This war of mine: I am the last

…Они жили вдвоём в маленькой однокомнатной квартирке на первом этаже — лакомый кусочек для мародёров. Не спасали даже заколоченные окна и «сигнализация» из пустых жестяных банок: воровали абсолютно всё, что попадалось под руку. Они не могли защитить себя: не было оружия, не было подручных средств, не было никаких сил, только постоянное отчаяние и балансирование на кончике ножа жизни. В доме почти везде обвалились потолки во время обстрела, выбило стёкла, стены пошли трещинами с большой палец, сквозняк был всегда, даже если заткнуть щели. Это было здание-призрак, такое же устрашающе-тихое. Тишину в обвалившихся руинах нарушали вопли и надрывистый кашель. На кровати у несущей стены лежал юноша лет семнадцати, смертельно бледный, как будто из него выкачали кровь; в его мутных глазах резко расширялись и сужались зрачки, лицо было похоже на маску из фильма «Крик» — так сильно выпирали его скулы. Рядом в кресле-качалке сидел красноволосый парень с разбитым в хлам лицом и беззвучно плакал: тот живой труп, лежавший под потрёпанным одеялом в коричневых засохших пятнах, был его младшим братом, мучительно умиравшим от осложнявшейся болезни. Их звали братья Уэй. Старший — небезызвестный для нас Джерард, ходил на добычу; особую ценность для него представляли медикаменты, чтобы хоть как-то облегчить боль братишки; младший — Майки, уже не первую неделю не мог разрешиться от угасавшей жизни в его теле. Оставлять его было опасно, потому что он не мог встать и выгнать грабителей: каждое движение давалось ему с трудом. Его воспаление лёгких, начавшееся на третий день войны, переросло в перикардит, тот — в тампонаду сердца и сильнейшую сердечную недостаточность, всё это сопровождалось болями в груди и голове, кашлем с кровью, слабостью, тошнотой, частыми онемениями конечностей, особенно пальцев, маниакально-депрессивным психозом, потому что мальчишка знал точно, что жить ему осталось совсем немного. Этого очень не хотел Джерард и всячески раскидывал пасьянсы со смертью, чтобы отсрочить тот день, когда его братишку передадут во власть земли. -Эй, Джи? Джи? -сухим голоском просипел Майки, тыкая в плечо брата онемевшим пальцем. -Да, братишка? -Джерард развернулся всем телом к измученному юноше. -Ха-ха, у меня нога отнимается левая! Ха-ха-ха! -Майки, это не смешно, -умоляющим голосом произнёс старший Уэй. -Ты не представляешь себе, как мне смешно! Я кретин с одной работающей рукой и одной работающей ногой! -несмотря на дикий смех, из глаз живого трупа текли самые настоящие слёзы. -Майки, прошу, успокойся! Я найду лекарства, ты поправишься, мы опять заживём и когда-нибудь вспомним со смехом всю эту войну…-Джерард, тем не менее, понимал, что этого не случится: никто не смеётся над войной, смертью, страданиями, безысходностью и нищетой. Это знал и Майки, угрюмо посмотревший на старшего брата, после нескольких минут повального смеха. -Нет. Никогда. Я уже труп, Джи. Я труп, я мёртв, мёртв, мёртв!!! -со всей силы закричал Майки. -Майкос, не кричи, а то опять приступ случится! -Приступы, кашель, крики, кровища… Ха-ха! Некрофилия. Я не могу жрать, не могу сидеть, не могу ходить, я не могу ни хрена! Я хочу умереть, так спокойнее: там никто не угрожает, там не больно… Ай…-он схватился за сердце и скомкал пальцами футболку. -Майкос! -Джерард начал паниковать и едва не бросился на кровать, но младший Уэй поднял указательный палец и тяжело выдохнул. -Там… Там я не умру ещё раз, -закончил Майки, -Ха-ха… Как же мне плохо…-и он завыл белугой от нараставшей боли в сердце, пронизывавшей каждую клеточку тела. Старший Уэй ничего не мог поделать с этой бесконечной не проходившей болью, только смотреть, как страдает его горячо любимый младший брат, не способный пошевелиться. Джерард как-то пробовал вывести Майки из дома и дотащить до больницы, но оставлять убежище не представлялось возможным: кто угодно мог залезть и найти те самые таблетки, за которые старший Уэй терпел побои и травмы, наносимые слишком проворными жильцами или больно глазастыми спецназовцами. Но и Майки мог не выдержать переноса в больницу по холодным мокрым улицам под прицелом недремлющих снайперов, поэтому приходилось полагаться на лекарства. Вдруг баночная сигнализация начала громко шелестеть. Джерард поднял глаза, готовясь к нападению, но это оказалась лишь девушка. Он помнил её: она выстрелила, когда он искал в их доме хоть что-то, несмотря на то, что она не была похожа человека, способного покалечить. -Неожиданная встреча, -произнесла непрошенная гостья, садясь на пол. -Что ты здесь делаешь?! -Уэй готов был растерзать её в любую секунду, если она только попробует что-нибудь сделать с Майки. -Я… Фуф… Бежала со стройки, где меня пыталась завалить парочка ублюдков, решила малость передохнуть, потому что… Уф-ф-ф… Тяжело, -девушка сбросила рюкзак, внутри что-то издало металлический скрежет. -Почему именно здесь?! Откуда ты знала, что…?! -не выдержал Джерард, у которого под боком умирал самый родной человек, а перед ним сидела самая невозмутимая девушка из всех, что он когда-либо видел. -Роковое стечение обстоятельств, -перебила она, положив ногу на ногу, -Забыла представиться, прежде чем пальнуть в тебя прошлый раз, я Тейлор. -Ага, я Джерард, -кивнул он. -Ма-а-айки, -протянул из-под одеяла сухой голос. -Так это твой брат, для которого ты воруешь таблетки? -спросила она, приподнявшись на руках. -Да, -вздохнул Уэй, отвернувшись от девушки и брата. В рюкзаке лязгнула ловушка: какая-то местная нерадивая крыса умудрилась попасть в западню. Тейлор усмехнулась, запустила руку и сильно сжала грудь потенциального обеда. -Почему ты до сих пор не сводил его в больницу? -спросила девушка, достав животное и острый осколок, которым освежевала двух. -Потому что мне не на кого оставить квартиру, а Майки может не выдержать, пока я донесу его до больницы. Я не стал бы рисковать остатками его здоровья, -холодно бросил старший Уэй. -Если я посторожу, сходишь? Может, там помогут? -девушка резанула осколком по груди и животу зверька, издавшего последний вздох. -А если он умрёт? -резко прошипел красноволосый. -Я и так умру… Ха-ха…-опять засмеялся через слёзы Майки, кашляя. Джерард кивнул Тейлор, соглашаясь на сделку, поднял запутавшегося в одеяле брата на руки, перекинул через расцарапанное плечо и вылез в окно. Красноволосого парня с ношей было трудно не заметить, как бы он ни старался спрятаться. Снайперы были начеку, отовсюду грохотали выстрелы, шумела очередная битва совсем вблизи их квартиры. -Ребята, на правительственную шваль! Огонь! -кричал командир одной из повстанческих рот. Он бежал почти через эпицентр боя. На перекрёстке врукопашную сцепились люди в масках и люди в балахонах, крики раздавались со всех сторон, звуки ударов сыпались, как пустые гильзы. Кто-то стрелял из пулемёта в стену молодых тел, хотевших свободы. Люди гибли. Дыхание Джерарда сбивалось возле каждого такого оживлённого перекрёстка: шальная пуля могла отскочить и вонзиться либо в него, либо в Майки, переставшего даже кашлять и кричать. Поле боя превращалось в океан крови и тел. Уэй бежал из этого страшного квартала, не оглядываясь назад. Животный страх всецело сковывал его: было чувство, что кто-то из них двоих умрёт на этом чёртовом переходе. -Ай… Джи! Джи, мне больно!!! -заверещал Майки. -Терпи, пожалуйста, терпи! -через силу произнёс старший Уэй. Они оказались в квартале пепелищ. Здесь был штурм, который выиграли повстанцы. Место походило на сцену фильма ужасов: дороги в саже и пепле, лежавших сугробами; чёрные остовы домов качались от далёких взрывных волн и ветра, обгоревшие тела и кости были разбросаны снаружи и внутри руин. Уэй замедлил шаг. Это место он хорошо помнил: когда-то здесь был офис, в котором он работал редактором; школа, в которой учился Майки. Теперь же здесь ничего нет. От здания офиса остался каркас, обломки школы снесло артиллерийским залпом и разметало везде. Обгоревшая и почти сломанная вывеска больницы таинственно мерцала на фоне разрухи. Самые верхние её этажи обвалились, где-то зияли пробоины от снарядов, почти все окна были забиты хламом или заколочены досками. Вход в неё по ночам сторожили правительственные, а днём никто не думал, что найдутся смельчаки выползти в объятия верной смерти. Джерард пошёл быстрее, Майки кряхтел, пытаясь не закашлять кровью… Выстрел… Свист… Ветер… Майки заревел, как гризли, угодивший в капкан. Выстрел повторился, пуля угодила в разбитый асфальт, пролетев в считанных миллиметрах от бежавшего Уэя и его кричавшего младшего брата. Третья пуля пробила насквозь дверь, за которой скрылся Джерард. Больница казалась заброшенной. На входе плитка на полу была испещрена такими же неудачными выстрелами. Крики Майки отзывались эхом от нестерильных стен. Джерард опустил брата на пол. Из простреленного кулака торчал залитый кровью патрон, успевший войти ещё и в предплечье. Майки вытаскивал его из «приколоченной» руки, громко крича и истекая кровью почти чёрного цвета. -Д-Джи! Поз-з-зови кого-нибудь…! -из глаз вырывались огромные слёзы, похожие на горошины, по щеке текла кровь, когда младший Уэй пытался вытереть их. -ПОМОГИТЕ!!! -бессильно закричал красноволосый, -КТО-НИБУДЬ!!! Сквозь отверстие виднелись сломанные пополам кости, разорванные мышцы; весь пол, вся одежда были залиты кровищей, не перестававшей хлестать во все стороны. Майки из последних сил рванул изуродованную руку, крича почти ультразвуком. Патрон крепко засел в предплечье, царапая вену обгоревшим концом, но простреленная насквозь ладонь была свободна. Младший Уэй откинулся спиной на холодную стену. -ДА ЕСТЬ ЗДЕСЬ КТО-НИБУДЬ?! -заорал Джерард благим матом. На крик вышла медсестра в сером халате. -Юноша, что здесь произо…?! О Боже мой! Доктора Саэтре! Срочно!!! *** Джерард вернулся в квартиру спустя час. Его колбасило, перед глазами стояло заплаканное лицо, лужи кровищи, рука… В ушах до сих пор звучал крик, от которого кровь стыла в жилах. Именно многострадальная ладонь его братика спасла ему жизнь: это ранение могло стать для него последним. Тейлор сдержала обещание и осталась до конца. Она не решилась спросить у Уэя о произошедшем, потому что он был не в состоянии говорить. Он просто упал в кресло и уронил голову на руки. Девушка же тихо выбралась и поспешила унести ноги окольными путями, чтобы остаться незамеченной в продолжавшейся схватке. Она знала, что Гейтс и Фрэнк могли устроить ей взбучку за такую долгую «добычу», но пробежать через поле начинавшегося боя она не могла: не было сил, потому что она была далеко не атлетического сложения, просто тощей, быстро устававшей от настолько быстрого бега. Но у неё был обед, которым можно подкупить остальных, чтобы не сильно обругали. -Ты! Да чёрт бы тебя побрал!!! Да я спать не мог, потому что ты шлялась где-то сутки!!! -сильные руки сдавили хрупкие плечи девушки, стоило ей переступить порог, -Ты больше никуда не пойдёшь! Никогда! Я лучше сдохну, но ты будешь сидеть здесь, в безопасности!!! -Гейтс, мне не 10 лет, я могу о себе позаботиться, -она сильно (с её точки зрения) ударила его в грудь, чтобы он ослабил хватку. Командир презрительно фыркнул и отпустил девушку. -Теперь садись и рассказывай, где тебя носило! -требовательно произнёс он, силой сажая её на стул. Тейлор в ярчайших подробностях расписала свой поход на стройку, преследование, ловушку в подвале, дальнейший побег, того самого Уэя и его умирающего брата, сделку, её волнение за судьбу Майки, ужасы от грохотов с побоища в центре города, параллельно выкладывая на стол части оружия. В итоге она взяла за хвосты трёх убитых крыс и произнесла с глубокой торжественностью: -Господа, у меня улов, сегодня будет праздничный ужин! -Какая мерзость…-поморщился Фрэнк, молча сидевший всё это время перед радиоприёмником. -Лучше, чем-то, что готовишь ты, Айеро! -усмехнулась она. Фрэнки фыркнул и отвернулся. -Питательный ужин стоил твоей отлучки, женщина. Только я тебя больше всё равно не отпущу, -Гейтс клацнул зубами и принялся разделывать трупы последних невредимых в войне животных.