This war of mine: I am the last

Джерард вовсе не хотел просыпаться и сталкиваться с тем миром, в котором остался один. Он изо всех сил заставлял себя спать, но глаза предательски раскрывались и сталкивались с пустотой и темнотой подвального помещения, где он отдыхал. После кончины Майки старший Уэй ничего не помнил: почему лежит в темноте, почему под ним кровать, а не запачканный нестерильный пол; почему на душе какое-то подозрительное спокойствие вместо опустошающего горя, почему на его шее болтается цепь с висящим на ней кусочком металла. -…Представь себе, какая заварушка там случилась! Я узнал и охренел! Люди омерзительны: убивать себе подобных ради койки! Большей чуши я в жизни не слышал! -отчаянно прокричал кто-то подозрительно знакомый наверху. -Я там был, -глухо отозвался другой человек, которого память Джерарда воскрешала смутно. -Ты продолжение знаешь? Вот разошлись все, а почти на рассвете доктора Саэтре поймали девять правительственных ублюдков, забили ногами в мясо, вытащили к надписи «Hospital», привязали к Т и оставили подыхать. Его долбануло током пару раз, а потом «ранняя пташка» точнёхонько пальнула ему в желудок. Дока запретили вообще снимать, мол, пусть всем будет уроком, что нельзя с правительственными шавками вообще какие-либо дела иметь, а если кто посмеет ослушаться — расстреляют. Так что люди омерзительны, просто наглые твари, которым хочется крови побольше! -Я знаю, Бен. Поистине… Твари. У доктора ведь семья осталась. -Он был великим человеком, пару раз поначалу даже ходил в рейды с партизанами, даже был предводителем одной из групп, потом на чёрном рынке выторговывал лекарства, чтобы помочь нашим. Невозможно обвинять его в том, что он помогал сталкерам: иначе его убили бы намного раньше. Увы… Так, говоришь, Уэй теперь у вас кантуется? -Он не кантуется, а полноправно здесь живёт, -фыркнул собеседник. -Что ж… Меньше работы — меньше ожидания. Ну, прощайте, свидимся, надеюсь. Красноволосый встал с кровати и направился наверх, где молча сидели все остальные, уткнувшись в стол. Гейтс взглянул на появившегося спасённого и усмехнулся. -Ты в норме? -спросил командир. -Не особо. Они убили Саэтре? -с видом загнанного зверя поинтересовался Уэй. Вместо ответа Гейтс лишь кивнул. -Это моя вина! Возможно, мне не следовало так рьяно защищать койку, но… Иначе Майки всё равно бы умер. Из-за моего упрямства погибло два человека за одну ночь… Как тяжело об этом думать, Господи, -он запустил дрожащую пятерню в волосы. -Перестань ныть, как кусок дерьма, -жёстко бросил Гейтс, -Ты не мог поступить по-другому, сам об этом говоришь! Просто правительственное чмо ощущает себя здесь королями, считает всех прочих никем; у них есть приказ — уничтожить любого, кто встанет на пути. Теперь ты в печали, а нам нельзя получать раны или заболевать, потому что наш док знает не так много, как хотелось бы, чтобы возвращать нас к жизни. Джерард решил вернуться в кровать, потому что после таких циничных, но правильных слов слёзы стали вырываться сами по себе. Гейтс лишь опять усмехнулся и посмотрел на Фрэнка. -Ладно, слабенький кусок дерьма попался. Кто из нас пойдёт сегодня? -Я! -вдруг подала голос Тейлор. Мужская половина банды с ужасом посмотрела на неё. -Чтобы ты, женщина, опять через полсуток пришла обратно, а я… Мы поседели тут со страха?! -рявкнул командир. -Но я же вернулась! У меня просто были трудности, в этот раз я буду осторожнее! -возразила Тейлор. -Как ты задолбала, женщина! -с глубочайшим неудовольствием произнёс командир, -Делай, что хочешь, но только попробуй ничего не принести или сдохнуть по дороге! В душе Гейтс надеялся на остатки здравого ума Тейлор, что она одумается и не пойдёт на добычу, что он обругает её самыми грязными словами, но почувствует хоть какое-то облегчение от того, что девушка осталась в убежище. Подозрительное ощущение возникало при одном взгляде на воодушевлённую Тейлор. Почему она так рада тому, что пойдёт заниматься неблагодарным делом?! Что с ней не так?! Её стоило бы оставить приглядывать за Джерардом, а не отправлять шляться по развалинам, особенно после потасовки в больнице. Мужчина был уверен, что правительственные так просто не забудут того, что гражданские заодно с повстанцами. *** В уже ставшее обычным время Тейлор бесшумно вышла из убежища, хотя Гейтс всё меньше хотел её отпускать, ругался, угрожал, называл её «самонадеянной дурой», просил прощения за свои слова, но ничего не помогло. Она ушла на добычу в супермаркет: везде, где они были, ещё оставались материалы, не помещавшиеся в рюкзаки. Девушка надеялась, что там ещё найдутся консервы и куски металла для инструментов, вроде лома или отмычек, которых не хватало, чтобы залезть в вечно закрытые шкафы, где хранились самые редкие ценные вещи. Ночь была на удивление безмятежной: в небе не было ни одного истребителя или облака, ярко сияли звёзды, вокруг мертвенно-бледной луны зеленело ореолом небо, впервые за долгое время никто не стрелял, так тихо здесь было в последний раз, когда настала первая ночь войны, когда жители ещё соблюдали комендантский час и сидели в целых домах. Тейлор от поистине могильной тишины было жутко: она ждала, когда возле неё шарахнет снаряд потяжелее или просвистит выпущенная пуля, но нет, было изумительно тихо, даже не шёл дождь, как во все остальные дни. Все успели забыть, что в Айове давно осень: так увлечены люди были убийством и выживанием. К ещё стоявшим буквам на здании были привязаны трупы повстанцев, которых, возможно, успели взять в плен и не смогли добиться от них никакой информации. Даже снизу эти люди выглядели ужасно: у двоих не было глаз, на месте которых зияли чёрные дыры в багровом окружении засохшей намертво крови, у одного гремели на ветру костями сломанные ноги, другой стоял, выставив на показ свои внутренности, висевшие засохшим фаршем из разорванного живота. Девушка зажала рот рукой и поспешила внутрь. В магазине было идеально тихо, пусто и темно. Это вселяло в душу девушки трепетный ужас, но она поспешила оправиться от мрачных предчувствий и принялась рыться в горах хлама, доставая железные прутья один за другим. На обвалившихся полках лежали разорвавшиеся стеклянные банки, содержимое которых давно сгнило и покрылось молочно-белой плесенью. С какого-то стеллажа свисала чья-то рука, добавляя этому месту большего кошмара. Стоило Тейлор подойти вплотную к полкам, как труп с перерезанным горлом и растерзанным ртом упал на пол. Это был один из тех добытчиков, с которыми случайно встретился Фрэнк. Девушка тихонько пискнула и на четвереньках уползла в противоположную сторону, пока вдруг не врезалась во что-то огромное, тёплое и резиновое. Подняв голову, она увидела чьё-то лицо. -Здравствуй, детка… А что это ты здесь делаешь? -в горле Тейлор начало першить: обычно так начинался конец. -Я… Я… Ну… Э-эм… Ничего, я полагаю, -она поспешила затянуть рюкзак и подняться на ноги, -Мне пора, пожалуй… -Постой, -кто-то схватил её за локоть, -Куда ж так торопиться? Не хочешь сделать приятное капитану Шэдоусу? Девушка почувствовала, как ухнуло сердце. -Ч-ч-что вы от меня хотите? -прошептала она. -Пойдём порезвимся, детка…-хищно улыбнулся спецназовец, сжимая руку Тейлор. Напуганная добытчица со всей силы рванулась из рук мужчины. -Мне пора, правда… -Ещё никто не уходил от капитана Шэдоуса, -пропел спецназовец, притянув девушку к груди. Тейлор зачем-то схватилась за цепочку с армейскими жетонами и сорвала её с пристававшего мужчины, прежде чем упасть на пол. В холодном лунном свете были видны надписи: «Мэттью „Шэдоус“ Сандерс». Крепко сжимая жетоны в руке, она отползала к выходу. Рассвирепевший спецназовец двигался за ней. Тейлор опять встала, но побежала не к выходу, а на второй этаж. За ней, гремя тяжёлыми ботинками, гнался изголодавшийся по женской плоти капитан. Девушка спряталась за поваленными стеллажами, пытаясь задержать вырывавшееся от испуга дыхание. -Детка, не зли меня, выходи! -закричал спецназовец. Тейлор, перестав слышать тяжёлые шаги, выползла из укрытия и хотела выпрыгнуть в разбитое окно. -Вот и нашлась…-послышалось совсем рядом. Она стояла в ступоре и едва не плакала, чувствуя приближавшийся конец. -Плохая девочка…-засмеялся спецназовец, подходя ближе. Тейлор шумно сглотнула и побежала к окну. -Вернись, сука! -закричал Шэдоус. Девушка обернулась в последний раз, прежде чем спрыгнуть. Выплюнув с жестокостью и ненавистью слово «сука», Сандерс вскинул винтовку и выстрелил… Девушка с громкими воплями приземлилась на колени перед магазином. Из ног вырывались горячие струи алой жидкости, нарастало жжение в нижней части живота, но Тейлор встала и рванула домой, не чувствуя под собой земли. По сравнению с побегом со стройки, она просто летела, оставляя за собой лужи крови. Хотелось рыдать от боли в уставших раненных ногах… …Она ввалилась в убежище и упала на пол, громко крича. Гейтс выбежал ко входу. -Твою мать, Тейл! -закричал Гейтс. -ПОМОГИТЕ МНЕ, ЭТА СУКА ВЫСТРЕЛИЛА В МЕНЯ!!! МАМОЧКА, МНЕ БОЛЬНО!!! -рыдала Тейлор. -Кто в тебя выст… блять! -командир взял девушку на руки и перетащил вниз. -Что за хуйня? -спросил Фрэнк. -МАТЬ ВАШУ!!! -заорала девушка. У Айеро отвисла челюсть от ужаса. -Фрэнк, сделай что-нибудь, придурок, она умрёт сейчас!!! -ещё громче закричал Гейтс, бережно опуская девушку на кровать. Док быстро залез в ванную и достал аптечку. -Тейл, потерпи, пожалуйста, потерпи…-командир сидел перед кроватью и держал девушку за руку. -Гейтс… Он… Он… Мать твою, он хотел меня изнасиловать! -прорыдала она. -Кто, милая? Кто хотел? -командир смотрел в налитые кровью глаза. Вместо ответа Тейлор разжала одеревеневшую руку. Гейтс поднял жетон, измазанный кровью. -Я спрыгнула со второго этажа… Блять, больно… -ФРЭНК, СУКА, БЫСТРЕЕ!!! -закричал командир. Док спустился с бинтами в зубах и припал к кровати. Перебинтовав изувеченные ноги и осмотрев пулевое ранение, дрожавший мелкой дрожью Фрэнк поднял глаза на командира. -Гейтс… Я… Я ничего не сделаю. -ЧТО?! -в глазах командира стояли слёзы. -Он пробил кишку. Она умрёт, даже если я перебинтую. Здесь нужна операция, я… Не умею. Гейтс уставился широко открытыми глазами на умиравшую в мучениях девушку, сжимая её холодевшую ладонь. -Выйди, -попросил он Фрэнка, -И не заходи, пока не скажу. Оставшись наедине с Тейлор, командир прижал её ладони к своему лбу и всхлипнул. -Глупая… Я же просил тебя… Остаться… Почему ты никогда не слушаешь? -он шмыгнул носом. -Я… Хотела помочь…-прошептала она, поёжившись от боли. -Ты не должна была умереть, Тейл! Слышишь?! Не должна! -Ничего не поделаешь, -пробормотала она. -Я люблю тебя, Тейл…-Гейтс поцеловал её окровавленную руку, -Я хотел после войны… Остаться с тобой, потому что мы пропащие люди, у нас одна судьба… Девушка положила руку на его шею и едва коснулась волос. Побледневшие губы расплылись в улыбке. -Я тебя тоже… Трёх слов хватило, чтобы вызвать у Гейтса истерику. Он всё крепче сжимал слабевшую руку, слёзы лились градом у них обоих. -Ты… Не должна… Умирать…-всхлипнул мужчина. -Прости…-выдохнула она, -Больно… -Я знаю, милая. З-знаю… Её глаза закрылись, рука упала с плеча командира, кровь перестала течь из раны на животе. Гейтс отпустил её чуть тёплую руку, нагнулся к кровати и в последний раз поцеловал её в помертвевшие губы, так безудержно, так нежно, так отчаянно. Затем командир сел на пол, у её кровати, и закрыл лицо руками. Возле него лежал жетон с надписью «Мэттью „Шэдоус“ Сандерс». -Отомщу… Мразь…-с ненавистью произнёс Гейтс, подобрав армейскую побрякушку и вставая на дрожавшие ноги. Его глаза покраснели и казались забрызганными кровью, как у того мертвеца на букве магазина. На улице хлынул дождь.