Массаж от ведьмака

Воскресное утро вместо привычного блаженного просыпания несло Вовке похмелье и головную боль. Он с трудом оторвал пудовую голову от подушки, явственно ощущая, что потолок пришел в движение вместе с ним. Но качающееся пространство, методический стук крови в висках и чугунный котел, заменивший голову, были далеко не самыми страшными явлениями наступившего дня. Вовчик все помянул: и поход в «Ритм», и Сашкины подкаты, и обилие «недетского шампанского». А главное он вспомнил невероятное завершение вечера. Пьяные разговоры и пряные поцелуи сидели в голове будто припаянные, не желая двигаться с места. Минувшее пугало и тревожило Вовку, заставляя корить себя в произошедшем разврате. Парню явственно казалось, что он наделал ошибок, натворил того, что не должен был. Самокопание и самобичевание грозили затянуться до самого вечера, если бы неожиданно не позвонила Танюха, приглашая на праздничное застолье. Вовка и раздумывать не стал, влекомый одним желанием - выкинуть из головы Артура и заменить пустующее место чем-то более традиционным для восприятия. Собрав и водрузив на место, отказывающую работать голову, приведя тело в не отпугивающий людей вид, Вовка отправился в гости. Однако, ступив на порог Танюшкиной квартиры, горе-парню удалось понять, что он не единственный приглашенный на этот вечер. Впервые мысль о том, что его снова будут сватать, не была Вовке противна. Тем паче, что пока он добирался до гнездышка Таньки и Валеры, два раза позвонил Артур. Вибрации собственного телефона при этом вызвали у Вовчика чуть ли не приступ тахикардии, но ни на один звонок он так и не ответил. Гостьей молодой семейной четы, помимо Вовки, стала Алена, юная учительница английского языка из Танькиной школы. Молодая девушка не выделялась яркой внешностью, но была мила и немного зажата, чем привлекла новоявленного Казанову. - Как Вы с такой внешностью в школе работаете, это же сплошное искушение для старшеклассников? - пикантно осведомился «жених». - Да, нормально,- Алена тушевалась и то и дело поправляла выбившуюся из тонкого хвостика прядку. Таня внимательно смотрела на друга и не узнавала его. Создавалось ощущение, что в Вовчика кто-то влил недостающей уверенности. Парень много шутил, улыбался, флиртовал со смущенной Аленкой, вообще вел себя так, будто, наконец, понял, что он далеко не урод. Но вот кто на него столь сильно повлиял, подруга понять не могла. - Ты мне рассказать ничего не хочешь? – не вытерпев, спросила она у Дона Жуана, когда Алена пропала из виду и тому не на кого стало распространять свой пыл. - Нет, ничего, - растерялся Вовка, поглядывая на вновь вибрирующий телефон. Танька огонек горящих глаз друга поймала и приняла к сведению, как и то, что сегодня у него ничего выпытать и раскаленным железом не удастся. Алена, находящаяся в блаженном неведении, молодым ухажером была просто очарована. Внимание ей льстило, а воображение уже рисовало картины совместных свиданий, прогулок, а, может быть, и свадьбы с достойным юношей. В свои неполные двадцать пять девушка очень хотела любви и не имела завышенных требований к избраннику. А потому, когда тот предложил проводить ее до дома, не сопротивлялась и с удовольствием дала свое согласие. А что же ухажер? Мысли Вовчика, к сожалению, были обращены не к светлому будущему с милой Аленой, а к поиску доказательств того, что он не гей. Вот и сейчас идя по разукрашенному осенью парку и крепко держа спутницу за руку, парень ликовал. Униженное гетеросексуальное достоинство нашло отдушину. Вовка уверял себя, что ничего страшного минувшим вечером не произошло, и связь с Артуром стала всего лишь пьяной игрой давно сдерживаемых гормонов. А теперь у него есть симпатичная и приятная девушка, потому больше подобных казусов не случится. - Ну, вот мы и пришли, - Алена рукой указала в сторону своего дома. Она невольно поежилась, белая кожа раскраснелась, а в глазах застыли слезинки от промозглого ветра. - Замерзла? – Вовчик нежно обнял худенькую учительницу, чувствуя мягкость ее кашемирового пальто. Недавние знакомые были одного роста, а потому получили приятную возможность рассмотреть друг друга. Вовку пленило приятное чувство контроля над ситуацией. Он легко провел ладонью по щеке спутницы, ощущая бархат кожи. Поцелуй получился мягким, едва уловимым, трепетным. И пустым… Не было и толики той оголенной, точно провод под напряжением, страсти, что испытал Владимир вчера. Подсознание помнило мужскую щетину, запах парфюма, силу сжимающих рук. Однако Вовка давил эти искры, желая только одного – «нормальности». Страх перед всем произошедшим в его жизни толкал парня на необдуманные, излишне противоречивые поступки. Неловкий поцелуй вернул ему столь необходимый покой, вселил уверенность в том, что женщины его влекут, а стало быть, нет повода переживать. Домой парень вернулся, видя себя абсолютным победителем. В телефоне среди новых контактов, обогнав Артура, появилась Алена. В планах было романтическое свидание, совместный поход в кино, в мыслях – ощущение собственной нужности. Алкоголь, выпитый на вечере у Таньки, расслаблял, и Вовка с наслаждением рухнул на свежие простыни. Неожиданно телефон в кармане джинс снова дал о себе знать, раздражая стандартной трелью. Сердце дернулось при виде знакомого имени, но теперь уверенность в том, что он сможет дать отпор «пороку», позволила Вовчику ответить. - Привет,- отозвался Вовка, удобнее устраиваясь на кровати. - Я уж думал, ты не справился с алкогольным отравлением,- съязвил Артур. - Нет, я ухудшал ситуацию в гостях у подруги. - Интересный был вечер? - Не интереснее вчерашнего, - Вовка прикрыл глаза. Телефонный разговор делал его смелее. - Сегодня домой добрался без приключений? - голос мужчины звучал низко и негромко, и казался парню, лежащему на кровати, слишком нужным и горячим. - И даже без посторонней помощи, - Вовка расстегивал пуговицы на парадно-выходной рубашке. - Чем занят? - Лежу в кровати. А ты? - В общем и целом тоже. И жалею, что это не одна и та же кровать. По венам потекло возбуждение, зажигая огоньки желания во всем расслабленном Вовкином теле. - Черт, - парень ударил руку, силясь выбраться из мешающей рубашки. - Ты цел там? - Да, пытаюсь выбраться из одежды. - Мне кажется или ты и правда меня соблазняешь? – засмеялся Артур. Вовка впервые слышал его смех. Приятный, сдержанный, какой-то исключительно мужской. Воображение вновь рисовало сладкие картины, усиливая и без того начинающее становиться болезненным возбуждение. - Не кажется, - прошептал Вовка, расстегнув пуговицу на джинсах и пробегая пальцами по выступающей молнии. - И уже не боишься, значит, - отозвался Артур после напряженной паузы. - Боюсь… Но хочу, - молнии вжикнула, даря, наконец, свободу напрягшемуся члену. - Разденься, - безапелляционно заявил Артур. Рваный вздох вырвался из груди паренька, и всё же он послушно стянул остатки одежды с разгоряченного тела. Лежать полностью обнаженным отчего-то было стыдно и хорошо. Очень хорошо. - Готово, - шепнул он, ожидая ответного хода. – Я кстати в невыгодной позиции, ведь ты уже видел меня голым. - Но я не сделал с тобой голым всего, что хотел, - отметил Артур. - А чего бы ты хотел? – с замиранием откликнулся Вовка. - Как насчет массажа? - … - Я начал бы со ступней, разминая и поглаживая. Вовка невольно сжал пальчики, представляя открывающуюся воображению картинку. - Скользнул бы дальше к лодыжкам и икрам, надавливая все сильнее. Но ведь это только прелюдия, правда? Самое интересное у нас выше. - Я хочу тебя поцеловать, - зашептал Вовка, касаясь рукой чуть вспотевшей груди. - Это достойный повод отвлечься. Но поцелуй не помешал бы мне потрогать внутреннюю поверхность бедра. Ты ведь напрягся, парень? - Да… - Помнишь мои руки, скользящие по твоему телу? Вовчик застонал, накрыв ладонью влажную головку. И начал привычные движения, ласкающие жаждущий разрядки член. - Помнишь, как я трогал тебя, мою руку на твоем члене? - Да, Артур… Приглушенные стоны глухо раздавались в комнате. Вовчик ускорил ритм, желая развязки, доведенный до безумия желанным голосом. - А теперь, парень, запомни вот что. Раз и навсегда запомни. Я не малолетний пацан, чтобы бегать за тобой. Если хочешь продолжения – говори прямо. Ты ведь мужик, в конце концов, прими решение, - жестко и твердо заключил Артур. - И еще… десять раз подумай, прежде чем не брать трубку. До завтра, Вова. Вовка сжимал телефон, оповестивший его о конце разговора, явственно осознавая, что он попал.