Some girls are built for speed

Разумеется, не разговаривать ни с кем было бы проще, если бы девушки не запланировали гигантскую вечеринку по поводу первой игры Фрэнка. Это значит, что ему придётся остаться в своём наряде Фан Гоула и с макияжем. Ему даже нельзя снять лифчик, в который девчонки целых полчаса запихивали бумагу, чтобы он выглядел более убедительно. Этот бар находится в двух кварталах от дома Фрэнка, и каждый, кто был на игре, здесь. Каждый. Айеро пытается избегать Джерарда, потому что он обещал Джамие, что не будет встречаться с врагом. Вместо этого он выпивает пару напитков с каким-то милым парнем, которого С’Юзи спихивает ему. Они флиртуют около часа, и этот чувак, кажется, не замечает, что Фрэнк вовсе не девушка. Айеро в деталях рассказывает ему о своей первой игре, а затем они целуются в туалете. Этот парень хорош в этом, никаких вопросов. Просто было бы гораздо приятнее, если бы он не был настолько пьян и зациклен на том, чтобы засунуть свои руки Фрэнку под юбку. Айеро не горит желанием, чтобы он узнал, что у него есть член. Это могло бы шокировать его. Фрэнк отпихивает пальцы парня и не встречает никакого сопротивления, толкая его к писсуарам. Он запускает руку под его футболку и оставляет засос на его шее; посасывая и покусывая, как чёртов профессионал. Но их прерывают прежде, чем всё выйдет из-под контроля (засосы не считаются). Джамия врывается в туалет, потому что ей нужно познакомить Айеро с кем-то. Парень исчезает в толпе, едва они возвращаются в бар, и Фрэнк чувствует облегчение, потому что, даже если он слегка пьян, чтобы принимать ответственные решения, ему всё ещё неловко за то, что он заставил какого-то определённо натурального парня целоваться с ним. Бар не слишком большой, и избегать Джерарда практически невозможно. Фрэнк некоторое время пытается прятаться за Джамией, но это не помогает. Джерард везде, куда ни посмотри. Позже ночью Фрэнк и Джамия собираются выйти на улицу, чтобы перекурить. Они находят Джерарда прямо рядом с дверью, выглядящего уставшим и слегка потерянным. Он снова пялится на Фрэнка, но отводит взгляд, когда понимает, что его заметили. – Ни в коем случае не разговаривай с ним, – шепчет Джамия парню и приобнимает его за талию. – Пускай он сам говорит. Теперь ты моя немая подруга, Фрэнки. – Ладно. Джамия даёт Фрэнку подзатыльник. – Немая. Это значит, что ты не можешь говорить. Фрэнк кивает и даёт девушке подпихнуть себя к Джерарду. Он думал, что должен бегать от него как от чумы, но так тоже нормально. Пока Джамия знает, что делает, всё хорошо. – Привет. Я не могла не заметить, что ты всё время пялишься на нашу охуенную новенькую, – говорит Джамия, подталкивая Фрэнка бедром прямо к цветку в горшке у двери. Фрэнк упирается в стену и подхватывает растение прежде, чем оно упадёт и разобьётся. Когда он смотрит на Уэя, тот проводит рукой по своим грязным волосам. А затем бормочет: – Эм. Я не… Привет. – Это Фан Гоул, но ты можешь звать её Фрэнки. Она немая. Потеряла свой голос несколько лет назад, когда решила прокатиться по толпе на концерте. Будь милым с ней, или мы повыбиваем тебе все зубы. Понял? Джерард испуганно кивает, глядя на девушку с широко раскрытыми глазами. – Я Джерард, – представляется он, однобоко и несмело улыбаясь Айеро. Фрэнк пожимает руку Уэя и быстро отдёргивает свою обратно. Он думает, может ли Джерард, лишь пожав ему руку, понять, что он парень. Фрэнк не может сказать, мужские у него руки или же нет. Он никогда раньше не размышлял об этом. – Пускай он говорит. Я хочу знать, какие у него цели, – шепчет Джамия Фрэнку на ухо, прежде чем грациозно откланяться и оставить его наедине с Джерардом. Если бы Фрэнк мог, он бы спросил, откуда Джерард родом, и сказал бы, как сильно ему нравится его футболка с «Black Flag». Также он бы купил ему пару напитков, пофлиртовал и затащил бы его в тот же туалет, где не так давно целовался с другим парнем (хотя в этом баре всего один туалет, так что проблема не Фрэнка). Но у сегодняшней ночи другой расклад; сегодня Фрэнк немая девушка. – Ты была удивительна. Фрэнк улыбается. И затем он почти совершает ошибку, желая сказать спасибо. Но ему удаётся сымитировать чихание, прикрывая рот рукой. – Ты… – начинает Джерард, а затем трясёт головой. – Извини. Думаю, я понятия не имею, как это нужно делать. Фрэнк пожимает плечами. Он тоже понятия не имеет, как это нужно делать, но он не хочет, чтобы Джерард ушёл. Всё, чего Фрэнк хочет, – это узнать Джерарда, ничего не испортив. Просто это будет немного сложнее, чем он ожидал. Он должен был подойти к Джерарду на той вечеринке. – Я бы хотел задать тебе миллион вопросов, но это не сработает, так? – спрашивает Уэй, обыскивая карманы и доставая пачку Мальборо. – Но ты же сможешь отвечать «да» или «нет»? Фрэнк хихикает и кивает. Дерьмо. А немые могут хихикать? Джерард изгибает бровь, словно подозревая что-то, и Айеро кажется, что из-за этого глупого смешка он поймёт, что на самом деле Фрэнки не немая и вовсе не девушка. – Ты живёшь в Белльвилле? – спрашивает Джерард спустя пару секунд и протягивает пачку сигарет Фрэнку. Тот кивает и вытягивает одну сигарету. Он зажимает её между губ и поворачивается посмотреть, следит ли Джамия за ними. Их дискуссия с Джеффом и Эллон Уилз в самом разгаре, так что она точно не заметит, если Фрэнк немного покурит с Джерардом. Он же не делает ничего неправильного. – Я тоже, – восхищённо говорит Джерард. – На самом деле я живу на другом конце города. Я ходил в школу здесь. Ты любишь комиксы? – спрашивает он, широко распахнув глаза и активно жестикулируя, и вытаскивает зажигалку. Фрэнк кивает, и они выходят на улицу. Он разочарован, что не может поговорить с Джерардом, но, по крайней мере, он может его слушать. Это всё же лучше, чем ничего. Джерард указывает на какое-то граффити и начинает рассказывать что-то об уличном искусстве, когда Джамия, Эллон Уилз и С’Юзи выходят из бара, обнимаясь. Джамия оттягивает Фрэнка от Уэя и говорит: – Прости, но моя подруга нужна ещё кое-где. Она начинает пихать Айеро по направлению к бару, кидая на Джерарда свой фирменный убийственный взгляд. – Ладно, – бормочет парень, снова проводя руками по своим немытым волосам. – Я тоже уже ухожу. Было приятно с тобой познакомиться, Фрэнки. И, кстати, мне нравится твоё прозвище. Это вроде каламбура с «иди на хуй» на итальянском*. Правильно? Фрэнк кивает и позволяет Джамие затолкать себя обратно в здание. Обернувшись на парня, Фрэнк видит, как тот ухмыляется и тушит сигарету. Если бы Айеро мог сейчас говорить, он бы пошёл и попросил Джерарда поцеловать его. Хотя, быть может, он бы даже не спрашивал. Он бы просто пошёл и сделал это. – Он спрашивал что-нибудь о дерби? – спрашивает Фрэнка Джамия, едва они оказываются внутри. Её голос тонет в громкой музыке и разговорах. Фрэнк мотает головой и улыбается. Он никогда не думал, что хоть кто-нибудь поймёт его дерби-прозвище, но, очевидно, Джерард не кто-нибудь. А ещё он до чёртиков сексуален, когда курит. * «Королевы Разрушения» выигрывают две игры подряд, и оба раза Фрэнк замечает среди болельщиков Джерарда, который наблюдает за ним и машет ему рукой, как самый большой его фанат. Хотя он приходит не один. Его подруга Лин Зоид тоже здесь, что делает любое взаимодействие между Фрэнком и Джерардом абсолютно невозможным. Джамия точно ударила бы его, если бы узнала, что он хочет залезть их врагу в очень узкие и сексуальные штаны. Фрэнк до сих пор не понимает, почему девушка так зациклена на ненависти к Джерарду. Он вроде никогда не делал ничего, что могло бы разозлить её. Его вина только в том, что он дружит с Лин Зоид. После игры с «Лапочками Вест Оранджа» все, включая Уэя и Лин Зоид, встречаются в доме Джеффа. – Дом Джеффа – это нейтральная территория, – объясняет С’Юзи, не выпуская голову Фрэнка из захвата. – Вот почему у всех есть полное право находиться здесь сегодня. Даже у Лин Зоид, – добавляет она, глядя на Джамию и выгибая бровь. – Поняла? Никаких драк. – Да, конечно. – Нестор закатывает глаза и хватает Фрэнка за руку, оттаскивая от С’Юзи. – Я даже не собиралась ни с кем драться, – бормочет она, отпуская руку парня. – Я не ненавижу её или там ещё что-то. Просто я не могу смириться с тем, что её команда побеждала нас пять раз подряд. Ну разве ты можешь меня винить? Фрэнк хихикает, а затем вспоминает, что не должен, потому что он немой и он нашёл в интернете, что немые люди не издают таких звуков. Тяжело оставаться в характере, но на это есть причины. – Из-за неё я вывихнула лодыжку в прошлом году. Не думаю, что это смешно, Фрэнки, – говорит Джамия через сжатые зубы. Она исчезает минутой позже с парнем, с которым встречается время от времени. Его зовут Майк Педикон, и, что бы там Боб ни думал, он не мудак. На самом деле, Педикон, наверное, самый нормальный парень из всех, с которыми встречалась Джамия, но Фрэнк никогда этого ей не скажет, потому что тогда она назло Айеро порвёт с ним. Если бы Педикон не был бы так влюблён в Джамию и, конечно, не был бы натуралом, Фрэнк бы не прошёл мимо. Он не может устоять перед парнем с татушками. Некоторое время Фрэнк просто бродит среди людей, чтобы никто не мог с ним заговорить, так как технически он немой. Он замечает Тома Киллита, одного из сегодняшних судей, флиртующим с С'Юзи, и посмеивается, потому что всю сегодняшнюю игру они вели себя друг с другом достаточно враждебно. Дом Джеффа Рикли довольно большой, и найти в нём знакомое лицо не так-то просто. Фрэнка никогда раньше не приглашали сюда, поэтому он ещё не знает, что и где здесь находится. Было бы отлично, если бы Фрэнк смог найти место, где можно просто спокойно посидеть, подальше от громких дерби-роллерш и пьяных мудаков, пытающихся ущипнуть его за задницу. На качелях на веранде целуется какая-то парочка, а в кухне полно незнакомцев. В гостиной комнате есть телевизор с огромным плоским экраном, который стал центром внимания, и парень, отсыпающийся после пьянки на кожаном диване. Фрэнк задаётся вопросом, чем Джефф зарабатывает на жизнь, потому что быть не может, что он зарабатывает, раздирая глотку на играх роллер-дерби. И в чём Айеро точно уверен, так это в том, что ему хорошо платят, так как по всему дому можно найти разные классные вещички. Фрэнк находит библиотеку на втором этаже, рядом с ванной. Он направляется облегчить свой мочевой пузырь, когда натыкается на неё. Так как он вроде книжного червя и странный от природы, он входит туда, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что его никто не видит. Фрэнк даже не уверен, что должен быть в этой части дома. Комната маленькая, но здесь полно книг. Фрэнк даже не может рассмотреть стены за всеми этими биографиями, романами и комиксами. Тут на самом деле есть отдельная секция для комиксов. Парень просматривает названия, напрочь забыв о своей нужде, когда находит выпуск «Сказаний», который ещё не читал. Он вытаскивает его из стопки и садится на пол, скрещивая ноги, моментально забывая, что он в юбке. Хорошо, что, кроме него, в комнате никого нет. Он не хотел бы засветить перед кем-нибудь свои причиндалы. Несмотря на то что Фрэнк знает, что Джамия начнёт искать его, как только закончит с Педиконом, он всё равно удобно устраивается между стопками с книгами о Климте и Ван Гоге и начинает читать. Всё вокруг перестаёт существовать, остаётся лишь он и Джек Хорнер. Абстрагирование от мира – это то, что Фрэнк всегда делает во время чтения. И это определённо является причиной, почему он так сильно любит книги. Он всё ещё увлечён историей, когда кто-то трогает его за плечо. – Что читаешь? – спрашивает высокий голос, и Фрэнк, подняв голову, видит Джерарда. Айеро открывает рот. А затем вспоминает, что он немой, и закрывает его. Он закрывает «Сказания» и показывает комикс Джерарду. - О, я обожаю его. А ты читала «Волки»? Фрэнк кивает. Блять. Вся эта фигня с немотой такая тупая. Он хочет рассказать Джерарду, как сильно ему нравится «Волки». Он хочет рассказать ему, как сильно ему нравится «Американский девственник», и «Пацаны», и ещё куча других комиксов. Если бы он начал говорить, то точно не смог бы заткнуться. Джерард садится рядом с Фрэнком и оглядывает комнату. – Я понятия не имел о существовании этой комнаты, – говорит он, возвращая взгляд к Айеро. Музыка, доносящаяся с первого этажа, – единственное, что нарушает неловкую тишину, повисшую в библиотеке. Этот мотив напоминает «Glasvegas»: Фрэнк может распознать мелодию. – Я вообще-то не любитель вечеринок, но Линдси вынуждает меня приходить снова и снова, – говорит Джерард через пару минут. – Она боится, что я стану отшельником и запрусь у себя в подвале, потому что я не особо люблю людей. Минуту спустя до Фрэнка доходит, что парень говорит о Лин Зоид. Они никогда не пользуются своими реальными именами, даже когда не играют в дерби. Фрэнк называет Джамию её именем потому, что она всегда была для него просто Джамией. И у Джерарда, вероятно, то же самое с Лин Зоид. Линдси. – Думаю, я согласился, потому что знал, что ты будешь здесь, а ты единственный человек, кроме Линдс, которого я знаю. Я спросил у одной девушки из твоей команды. Думаю, Панч-н-Джули? Ну, она сказала, ты придёшь. О. У меня, кстати, есть кое-что для тебя. Я думал о разных способах узнать тебя получше. Вопросы с «да» и «нет» не слишком удобные, так что я принёс тебе это, – говорит он, на секунду приостанавливая свой монолог и протягивая Фрэнку блокнот. – Так буду разговаривать не только я один. Теперь можешь спрашивать у меня всё, что захочешь. Фрэнк забирает блокнот и выцарапывает спасибо. Джерард наклоняет голову и бормочет: – Пожалуйста. Теперь, когда у Фрэнка есть возможность общаться с Джерардом, он не уверен, что хочет узнать. Это глупо, ну правда, потому что он столько времени думал о Джерарде последнюю пару недель. Он думал о том, что спросит у него, но теперь не может вспомнить абсолютно ничего. Пока он думает над вопросом, «Glasvegas» сменяются «The Smith». – Мне кажется, я не слишком нравлюсь твоей подруге, – говорит Джерард, начиная дёргать за длинные ворсинки безобразного ковра, на котором они сидят. Фрэнк пишет в ответ: «Она свыкнется». Может быть. Единственное, что сейчас имеет значение, – это колено Джерарда, упирающееся в его собственное. Это не должно вызывать такие чувства. Это же просто трение денима с кожей, заставляющее его сердце ускоряться.