Some girls are built for speed

В четверг ночью Фрэнк работает на кассе, чтобы заработать на пару баксов больше. Он немного нервничает, потому что сейчас он сам по себе, и может случиться всё, что угодно. Его могут ограбить или ещё что похуже. Охранник проходит по рядам каждый час, но в основном он слишком занят, похрапывая на шезлонге в отделе с садовой техникой, чтобы делать свою работу. Поэтому, когда около полуночи Джерард появляется в магазине, у Фрэнка случается приступ паники. Он абсолютно уверен, что никогда не говорил Джерарду, где он работает. На самом деле, он удостоверился, что никто, кроме его команды, не знает, что он работает в «Pathmark». Было бы очень неловко, если бы кто-нибудь оказался здесь и увидел, что Айеро был парнем. Но ещё более неловко то, что он работает в ебучем «Pathmark». В этом нет ничего очаровательного. Фрэнк уверен, что никто не может выглядеть привлекательно в уродливой форме, которую ему приходится носить изо дня в день. Джерард сразу направляется к кассе Фрэнка, засунув руки глубоко в карманы своей куртки и спрятавшись за своими волосами. Он останавливается перед Фрэнком, набирает всяких сладостей и достаёт банку Dr Pepper из холодильника. – Я знаю, ты сейчас думаешь о том, почему я здесь, – говорит он, протягивая Skittles Фрэнку, вместо того чтобы положить его на ленту. Его лицо закрыто, а губы поджаты. Его пальцы холодят кожу руки Фрэнка, когда они соприкасаются. Фрэнк сканирует и упаковывает покупки, но ничего не говорит. Забавно, что теперь, когда ему не нужно притворяться немым, ему нечего сказать. Конечно, он мог бы извиниться, но это не значит, что Джерард сразу же простит его. К тому же извинения никогда не звучат нормально. – Я столкнулся вчера вечером с Джамией, и она сказала мне, где ты работаешь. Ну, «столкнулся» - не совсем верно. – Джерард останавливается и проводит рукой по своим волосам. – Она знала, где меня найти. – Отлично. – Ого. Странно. У тебя не такой голос, как я думал, – говорит Уэй, выгибая бровь и кривя рот. Он снова замолкает, вздыхает и берёт свой пакет. – Джамия сказала, ты хотел поговорить со мной. – Нет, – лжёт Фрэнк. Он не может поверить, что Джамия сделала это у него за спиной. Ему не нужна ни её, ни чья-либо ещё помощь. – Вот чек и сдача. Вместо того чтобы убрать деньги в карман и забрать грёбаный чек, Джерард стоит и смотрит на Фрэнка. Он закрывает глаза на несколько секунд, как будто ему физически больно его видеть, и бормочет: – Ты мудак. Знаешь это? – Мне уже сообщили. – Фрэнк заслуживает это и даже больше. – Не против, если мы выйдем на минуту? – спрашивает Джерард более мягким голосом, чем пару секунд назад. – В смысле, это разрешено? Фрэнк кивает. – Конечно. На самом деле, не имеет значения, где они сделают это: внутри или снаружи здания. Не то чтобы в полночь люди выстраивались в очередь, чтобы закупиться всяким дерьмом. В основном какие-то голодные придурки приходят с часа до двух. Фрэнк подскакивает с места и вытягивает шею, чтобы посмотреть, делает ли Рич свою работу или отдыхает в садовом отделе. Он находит его, рассматривающим продукты для волос, что довольно иронично, потому что Рич лысый, как бильярдный шар. – Я пойду покурю, Рич, – кричит Фрэнк. – Вернусь через секунду. Парень просто машет Фрэнку в ответ, будто ему плевать. Может, взять ночную смену было не такой уж и плохой идеей, в конце концов. Ничего не делать намного проще, когда Гэри не стоит у него за спиной каждую сраную секунду. А Рич не тот парень, который настучит на Фрэнка из-за того, что его не было на кассе. Они обходят здание и останавливаются на погрузочной площадке. Фрэнк забирается на металлические поручни и усаживается там. Он похлопывает себя по карманам в поисках сигарет, но вспоминает, что оставил пачку в своей куртке, которая осталась на его рабочем месте. Джерард молчит несколько минут, а затем начинает говорить, но его голос надламывается. – Я никогда… – Он пару мгновений пожёвывает свою губу, а затем спрашивает: – Зачем ты это сделал? Фрэнк мог бы объяснить Джерарду всё целиком и полностью, но он уверен, что Джамия уже поделилась с ним вопиющими подробностями. – Почему твои друзья сдали меня? – спрашивает он, даже не раздумывая. Он начинает топтать старый сигаретный окурок и крошит фильтр об асфальт. Фрэнк не злится. Не слишком сильно, во всяком случае. Он просто слегка расстроен, что Лин Зоид решила разрушить его существование только из-за ревности и пустячной мести за то, чего он не делал. Фрэнк поднимает взгляд и видит покрасневшее лицо Джерарда и его суженные глаза. Он выглядит разъярённым. Настолько, что Фрэнк хочет забрать свои слова обратно и сделать второй дубль. Он просто величайший идиот, раз втянул в их разговор ещё и друзей Джерарда. – Ты, блять, издеваешься? – Я сам хотел рассказать тебе, – говорит Фрэнк, спрыгивая с перил и делая несколько шагов по направлению к Джерарду. – Майки не должен был ничего говорить. Я собирался объяснить… – Что ж, я рад, что Майки сказал мне. Теперь я вижу, сколького я не знал. – Боль скользит в голосе Джерарда. Столько боли, и Фрэнк ничего не может с этим сделать. Если бы только он мог снова сделать всё правильным; если бы он только мог дотронуться до Джерарда. Фрэнк, может, и не слишком хорош в извинениях, но может же он хотя бы попытаться, к тому же на этот раз это действительно что-то значит для него. Он никогда не хотел, чтобы это случалось. Он никогда не хотел сделать Джерарду больно. – Мне жаль. – Мне тоже жаль, но я не думаю, что смогу простить тебя за то, что ты врал мне неделями, Фрэнки. Ты понравился мне, и всё это время я думал, что у нас правда что-то было, – говорит он, указывая на пространство между ними. – Но это всё было подделкой, а я, блять, верил тебе. Поверить не могу, что повёлся на всё это дерьмо. И теперь я в дураках. А? Это не было подделкой, чуть не шепчет Фрэнк, протягивая руку и хватая Джерарда за запястье. Что бы этим ни было. Фрэнк не может быть уверен. Но что-то останавливает его от того, чтобы сказать эти слова вслух. Что-нибудь изменится, если он скажет? Прижавшись пальцами к внутренней стороне запястья Уэя, Фрэнк чувствует его пульс. Он колотится под его кожей, быстро и ощутимо. Джерард горячий на ощупь, как будто у него температура. Фрэнк поглаживает большой палец его руки, надеясь, что это успокоит Джерарда, но тот отдёргивает свою руку и отскакивает назад, ударяясь спиной о перила. – Не смей, – шепчет он сквозь сжатые зубы. – Джерард. – Нет. Не делай так больше. Все эти прикосновения для тебя ничего не значат. – Он трясёт головой и откидывает прядь волос с лица. – Ты на самом деле не тот, кто я думал, и не только потому, что… – Его голос надламывается. – Сука. Я не могу это сделать. Фрэнк не может не думать о том, как Джерард красив прямо сейчас, в искусственном свете неоновой вывески. Его щёки светятся. Его дыхание дрожит, будто он сделал два круга по стоянке, его рот открыт, а блестящие губы словно ждут, чтобы их поцеловали. Фрэнк делает ещё одну попытку подойти, но останавливает себя прежде, чем его пальцы дотянутся да руки Джерарда, сжатой в кулак у бедра. Может, Фрэнку стоит разрешить Уэю вмазать ему. Тогда было бы хотя бы ощущение, что они что-то делают, а не просто пялятся друг на друга, ожидая какого-то вмешательства свыше, заставляющего все проблемы испариться. – Ну, значит, вот и всё? – спрашивает Фрэнк, засовывая руки в карманы брюк, и ему едва удаётся удержать свой голос обыденным. Он опускает взгляд на свои ботинки и напрягает челюсть. Ему просто нужно взять себя в руки. Они никогда не были чем-то. – Вот и всё, – отвечает Джерард и направляется к своей одинокой видавшей виды машине. Но затем он останавливается и поворачивается обратно к Фрэнку, молча глядя на него, прежде чем заговорить. – Думаю, ты должен знать, что ты всегда мне нравился. Какого бы пола ты ни был. Я просто считаю, что ты ёбаный идиот, раз не доверял мне. Я бы никому не рассказал о твоём секрете. Это никак не помогает Фрэнку перестать чувствовать себя куском дерьма. Фактически, это даёт полностью противоположный эффект. Наблюдая, как Джерард забирается в свою машину и уезжает по слабо освещённой улице, Фрэнк ударяет кулаком по твёрдой бетонной стене. Джерард не должен был ничего говорить. Айеро с минуту оцепенело разглядывает содранную кожу и кровь на костяшках, чувствуя себя ничтожным, прежде чем вернуться обратно в магазин. Как же жаль, что на парковке не наблюдается никаких чёрных дыр, которые засосали бы его внутрь и заставили бы все проблемы испариться. * На следующей игре Фрэнк сидит на обычных сиденьях среди толпы, потому что ему больше не разрешено сидеть с командой. Он не знает, простят ли девушки его хоть когда-нибудь, но это не значит, что ему больше не хочется смотреть, как они надирают всем задницы. К концу первой четверти у них всё не очень хорошо и моральный дух опускается ниже плинтуса. Фрэнк хочет пойти и немного подбодрить Джамию, прежде чем ей нужно будет вернуться на дорожку, когда чувствует вес руки, удерживающей его на месте. Он оглядывается через плечо, поворачивая голову так быстро, что там что-то хрустит, и видит Лин Зоид прямо позади себя. Она была здесь всё это время, или она может трансгрессировать, как в Гарри Поттере? Свистит свисток, и обе команды снова стекаются на дорожку, пока Джефф через громкоговорители объявляет вторую четверть игры. Фрэнк наблюдает за ними краем глаза, прежде чем обратить всё своё внимание на Лин Зоид, не зная, каким должен быть его следующий ход или действие. – Фрэнки, – говорит девушка, искривляя губы в улыбке. Она не выглядит исчадием ада, и не похоже, что она готова накинуться на Фрэнка с кулаками прямо здесь. Её пальцы слегка сжимают плечо парня, источая тепло. Тяжело ненавидеть Лин Зоид в этот момент, даже из солидарности к Джамие. – Привет, – говорит Фрэнк, оглядываясь на Джам, чтобы убедиться, что она видит это. Нестор сидит на скамейке после того, как получила пенальти за что-то действительно глупое; блок, который она не должна была делать, но всё равно сделала, потому что злится на всех и всё. Лин Зоид прочищает горло и отпускает плечо Фрэнка. – Я знаю, что мы точно не друзья, но я просто хотела сказать, что мне жаль, что всё так вышло. Фрэнк поворачивается, чтобы снова посмотреть на неё, и видит, как она скользит к краю своего сиденья. Девушка по-прежнему улыбается, но уже по-другому, будто она и правда сожалеет. – Что? – Я надеялась сыграть против тебя когда-нибудь, – объясняет она, указывая подбородком на дорожку. – Ты был охренительным. Я не видела никого такого решительного и невъебенного с тех пор, как Рам Джам присоединилась к «Королевам». Было бы классно посоревноваться с тобой. И в стратегии ты тоже хорош. Я вижу, как команда повысила свои результаты с тех пор, как у них появился ты. Фрэнк чувствует себя чертовски смущённым. Как будто Лин Зоид разговаривает на выдуманном языке. Он хмурится, бормочет быстрое «спасибо» и возвращает свой взгляд на дорожку. Джамия снова в игре, и она пытается догнать команду, кидая на Фрэнка убийственные взгляды каждую секунду, из-за чего она не такая быстрая, как может и должна быть. Джеммер «Харпи Уолбенгерс» лидирует, разъезжая по дорожке с самовлюблённым видом и строя из себя высокомерную сучку, и Фрэнк не хочет ничего, кроме того, чтобы Джамия заехала ей по лицу локтем. Позади Фрэнка Лин Зоид шепчет что-то, что Фрэнк не может разобрать, но звучит так, словно она назвала высокомерного джеммера сукой. Оглянувшись через плечо, он видит, как девушка нагибается к нему, приближаясь своими алыми губами к его уху. – Поверить не могу, что ёбаная Эммаридж испортила всё для тебя. Ну, для тебя и Джерарда. Всё это дерьмо реально расстроило его. Я не видела Джи в таком состоянии уже очень давно. Он теперь едва выходит из дома. Он как бы вернулся к той эре отшельника из подвала. Фрэнк знает, что всё это не могло не расстроить Джерарда, но он вообще не понимает, причём тут Эмма Рейдж (или какое у неё, блять, имя). – Она мне никогда не нравилась, – добавляет Лин Зоид, откидываясь обратно на спинку сиденья и наблюдая за игрой. – Подлейшая мразь, какую ты только можешь найти. Донести на тебя ассоциации – это было низко. – Так ты не... – Воу. Об этом Фрэнк даже не думал. Так что теперь это он мудак и многого не знает. – Это была не ты? Девушка мотает головой, хмуря брови, словно он сказал наиглупейшую вещь. – Ну конечно нет. Зачем мне делать что-то такое? Джерард мой лучший друг, знаешь? Одна из девушек падает прямо перед Фрэнком и довольно сильно задевает его лодыжку колёсиками своих роликов. Он даже не чувствует этого. Он смотрит, как она поднимется на ноги, и осознаёт, что у него отвисла челюсть, только тогда, когда девушка наклоняется к нему и закрывает его рот. – Всё хорошо? – спрашивает она, взволнованно распахнув глаза. Фрэнк кивает. Всё хорошо. Он просто чувствует себя так, словно его ударили и выбили весь воздух из лёгких. Что если слова Лин Зоид – ложь? Фрэнк не знает, должен ли он ей доверять. Она могла бы скинуть свою вину на первую попавшуюся девушку. Хотя в чём смысл этого? Вскоре время игры приближается к половине, и группа, которая играет на сегодняшней игре, располагается на сцене. Фрэнк оглядывает скамью «Королев Разрушения» и ловит на себе обеспокоенный взгляд Джамии. Она что-то говорит своим подругам, а затем направляется к Айеро. – Скажи Рам Джам, что ей нужно атаковать Риту Хейтворт с правой стороны, – говорит Лин Зоид позади Фрэнка. – У неё больное колено. Она никогда не переносит слишком много веса на него, когда поворачивает. К тому времени как Джамия опускается на колени перед Фрэнком и задирает его джинсы вверх, чтобы осмотреть лодыжку, Лин Зоид уже исчезла. Может, она и правда умеет трансгрессировать. – Что она хотела? – спрашивает Джамия, на что Фрэнк только пожимает плечами и пялится на свою опухшую лодыжку.