Привязаться к жертве

      Все свои синяки и ссадины Роберт объяснил для окружающих тем, что поскользнулся и упал из-за дождя. Это никого не удивило, потому как было много свидетелей тем случаям, когда библиотекарь падал на мокрых полах в моменты задумчивости или сонливости. А вот самого Станиславского через пару дней насторожил тот факт, что ссадины и ушибы слишком долго не исчезают — долго по демоническим меркам. После того, как утром библиотекарь в очередной раз ударился ушибленным местом о край стола, стало понятно — Роберт был на грани с обычным человеком. В текущем состоянии любой не особо сильный падший мог бы легко убить его, не говоря уж о Марбасе. Воджновски настаивал, что Роберту жизненно необходимо заключить несколько контрактов, но уговорить человеколюбивого демона было практически нереально. Роберт наотрез отказывался это делать.       — Глупый, упрямый осел ты, а не демон. В этом состоянии ты не то что город, ты дверь сломать не можешь, — Заган не оставлял попытки уговорить вышеупомянутого осла. — Заключи контракт с каким-нибудь учёным, давно мечтавшим сделать прорыв в науке, и дело сделано, сможешь хотя бы сломанные ребра срастить. Ты же всегда так делаешь, ну.       — Фуфол ф фофу, — ответил ему упрямый осел, впервые за несколько лет уплетая обед за обе щёки. Подключившиеся человеческие резервы организма требовали пищи, сна, а главное — эмоционального подъёма. Посему в цифровом отделе библиотеки Роберт набрал дисков с комедиями, и на экране телевизора проигрывалось что-то из разряда «Римских каникул».       — Ну всё. Мне надоело. Я ухожу. И защищать твою очеловечившуюся задницу я не буду, и не мечтай, — Заган со звоном поставил чашку на столик и испарился в облаке дыма.

***

      Близился Хеллоуин с его мрачновато-праздничной атмосферой. В общежитии наконец-то включили отопление: в сентябре котел сломался при тестовом запуске, и администрация школы отдала немаленькую сумму за замену. Но, видимо, ошиблись с настройками конечной температуры, и большая часть студентов ходила по коридорам в летней одежде. Только упрямый Роберт ходил в своих неизменных брюках со стрелочками и рубашке. А вот Нозоми, которой с опозданием пришла посылка с корейской одеждой из интернет-магазина, наоборот, отрывалась по полной. По общежитию она ходила в шортиках, явно более походящих на трусики по длине, а отсутствие груди прятала за лёгкими блузками в пентаграммах. Желаемый эффект явно был достигнут, потому как все мальчишки, с первого по последний курс, провожали обладательницу шортиков мечтательным взглядом, или как минимум заинтересованным.       Немало волнений доставляли шорты и библиотекарю: именно в таком виде Нозоми заявлялась на чай с печеньем или за очередной книгой. Причем девушку явно не заботило, что Роберт хоть и старше её (кто бы знал, насколько), но тоже мужчина. В итоге чаепития проходили для него в весьма мучительных попытках думать о чём-нибудь другом, что, к слову, не получалось. Зато он с удивлением открыл для себя тот факт, что чтение книг для Нозоми не проходит бесследно — девочка отличалась весьма живым умом, читала всё подряд и могла найти в каждом тексте что-то для себя. А для Нозоми разговоры с родным, добрым библиотекарем были очень ценны: мягкое общение и забота Роберта напоминали ей не то чтобы отца, но заставляли относиться к нему с нежностью. Он всегда был готов помочь как с учебой, так и с оформлением интернет-заказа или поиском подходящего фильма.       За два дня до Хэллоуина Нозоми в очередной раз пришла к Роберту Станиславски пообщаться и выпить чаю. Бойлер в общежитии наконец отрегулировали и в коридорах стало заметно прохладнее, что, однако, не остановило девушку — она вновь надела шорты, но решила всё-таки отдать дань толстовке и тёплым гольфам, что выглядело не менее привлекательно. Соблазн, да и только.       В течении десяти минут библиотекарь сознательно старался не отвлекаться на ноги Нозоми и описывать ей свои впечатления о просмотренном недавно фильме с Мэрилин Монро в главной роли, но даже великолепная легендарная блондинка Голливуда (с которой он, кстати, был лично знаком) не могла заставить его не смотреть на отрезок кожи между краем шортиков и местом, где начинались гольфы. В конце концов наш герой не выдержал и, сославшись на холод, потребовал от Нозоми немедленно прикрыть ноги пледом. В попытке отвлечься Роберт сменил тему разговора:       — Уже выбрала себе костюм на этот год? В прошлом году ты неудачно простудилась и провела Хеллоуин в образе человека-пижамы. Сопливого такого.       — Я всё ещё не выбрала. Есть два готовых костюма, и я пока в затруднении. Оба мне нравятся, оба подходят. А ты в кого нарядишься? — Нозоми взяла ещё одно печенье.       — Оу, праздники и маскарады — это не моё. Не люблю я все эти школьные мероприятия. Оглянуться не успеешь, как отправят приглядывать в дальний угол или Питер Келли начнёт нудить над ухом.       На школьные мероприятия Роберта можно было вытащить лишь по личному приказу директора — в противном случае библиотекарь отказывался покидать свои книги и чаи. Просто в последний раз, когда библиотекарю не хотелось идти, а его всё-таки привели, тот притворился напившимся и начал буянить. Порывался на столе с пуншем стриптиз станцевать.       — А тебе бы пошел образ короля или святого отца.       На «святом отце» Роберт громко поперхнулся чаем. Уж кем-кем, а образцом нравственности его было назвать трудно.* Нозоми как любой нормальный человек похлопала библиотекаря по спине и подала салфетку.       — Да ладно тебе. Всё-таки было бы приятно увидеть тебя на маскараде, пусть даже и без образа. Мне там тоже не нравится, наши старшеклассники всегда всё портят, но с тобой атмосфера покажется не совсем тухлой.       — О да, священник и труп невесты с пеной у рта обсуждают основную идею книг Сапковского и экранизацию Ведьмака! — слабо простонал сквозь салфетку Роберт, — а потом еще и в школьную газету попадём, как самые оригинальные персонажи вечеринки.       — Ну, костюма мертвой невесты у меня нет, с ним слишком много возни. А вот Алисы и медсестры из Сайлент Хилл есть.       — Алиса по мультфильму или как Миа Васиковска?       — Из мультфильма, та, что ребёнок, — усмехнулась его собеседница, — а ты пойдёшь на праздник?       — Не пойду.       — Тогда не видать тебе Алисы, — Нозоми скорчила рожицу и показала библиотекарю язык, — а чем медсестра из Сайлент Хилл не по нраву?       — Слоем тряпок на лице она мне не по нраву, — Роберт показал язык жующей печеньку девушке. — Обещаешь одеться Алисой, а не безликим телом в халате, то я, возможно, рассмотрю вариант посещения мной школьного маскарада. И даже в костюме.       Утром 31 октября Роберт старательно наглаживал костюм католического священника, наспех приобретённый в одном из тематических магазинов для вечеринок. Заган, сидящий в кресле и мирно попивающий улун, то и дело тяжко вздыхал, глядя на старания библиотекаря. Когда Роберт в очередной раз обжёгся, молчавший до этого Заган не выдержал и начал смеяться, разбрызгивая чай на кресло и столик:       — Бха…хах-хааа-бхееее-ууууу-хаха, ты что, бха-хахах, серьезно, кхех, оденешься священником?! — проглотить чай ему не удавалось, поэтому смех был с кашлем.       Роберт глубоко вдохнул и выключил утюг. Костюм аккуратно повесил на вешалку. Налил себе чаю и сел в кресло напротив неперестающего хихикать Загана. За последние несколько часов подшучивания Загана и Марбаса (нашли где спеться) довели его до белого каления. Но, в связи с отсутствием сил на возможное восстановление здоровья, он просто помалкивал. Хотя кинуть в шутников что-нибудь тяжелое хотелось очень сильно.       — Что ты так прицепился к этому костюму, Заган? Тебе заняться нечем? Посетил бы Лимб, пока там души не разбежались окончательно, навел бы порядок.       — О, тебе не терпится от меня избавиться? Хочешь наконец-то замутить амуры с охотницей-недоделкой? — Заган ехидно улыбнулся.       — Какое тебе дело до того, что именно я хочу? Я должен за ней приглядывать, вот и все.       — Асмодей, давай ты наконец признаешь одну вещь, — бородач поставил опустевшую чашку на столик, — твоё внимание к этому подростку давно переросло понятие «приглядывать». Это уже похоже на подростковую влюбленность или маниакальную одержимость. Ты разве что не подглядываешь в щёлку, когда она переодевается. Следишь за тем, чтобы не упала, не порезалась, не поцарапалась, отгоняешь от нее потенциальных ухажёров. Ищешь для неё книги. Она позвала тебя на праздник, и ты согласился, хотя ненавидишь подобные развлечения, тем более человеческие. Она сказала, что тебе пошёл бы костюм — и вот ты с утра пораньше спешишь в магазин, покупаешь, гладишь его в течении получаса, насвистывая какую-то хрень себе под нос. Последний раз ты вел себя похожим образом при Марго.** Как по-твоему, что я должен делать? Я просил тебя подумать, просил перестать. Ей осталось меньше года, ты решил скрасить ей последние месяцы? При этом ты наглухо отказываешься заключать контракт, хотя твои силы на исходе — тебе всё сложнее её защитить. А что, если сегодня сюда припрется кто-то, жаждущий искупаться в крови охотника? Ты оберегаешь её, но своими действиями приводишь к тому, что, случись здесь появиться любому низкоразрядному падшему, ты сдохнешь от одного удара.       Роберт снял очки и посмотрел на Загана мутным взглядом:       — Я знаю, сколько ей осталось. И мне всё равно, что будет.       — Ну ладно, допустим, ты подотрёшь ей память за пару дней до того, как всё решится. А где ты на это энергию возьмёшь? Как ты вообще собираешься выживать? Ты хотя бы планируешь, кем подзаправить свои силы? — Заган скрестил руки на груди и нахмурился.       — Мне не хочется это обсуждать сейчас.       — Вот упрямый гадёныш. Ладно, не буду тебя уговаривать. Упрямее тебя только Люцифер, — Заган встал и отряхнул одежду от крошек печенья, — Ты смотри, у меня есть вариант тебя подкормить. Но учти, я как друг тебе советую прекратить эти игры во влюбленность. Хочется трахнуть её — да пожалуйста, но, будь добр, восстанови силы. Они тебе понадобятся.

***

      Народа в спортзале, украшенном всевозможной хеллоуинской атрибутикой, было полным-полно. Школьная рок-группа чередовала свои выступления с праздничным танцевальным плейлистом, неуклюжие школьницы пытались проявлять сексуальность. Типичная вечеринка для старшей и средней школы. Библиотекаря в костюме священника коллеги-преподаватели встретили с распростёртыми объятьями, а в открытую подливавший себе в пунш виски доктор Дауман сразу подвёл его к импровизированному столику для учителей и напомнил бокал пуншем. Вечеринка длилась уже час, но, как ни силился близорукий Роберт разглядеть в толпе беснующихся подростков Нозоми, это ему не удавалось.       — Нозоми, ты чего копаешься? — Анна развернулась, чтобы задать этот вопрос. Нозоми зашла за куст. Белые чулки внаглую спустились. Третий раз за вторую сотню метров. Недалеко громыхал и светился окнами спортзал. Несмотря на неудобства с подтяжками, голова девушки была занята мыслями о Роберте. Любопытство душило Нозоми: сдержит ли тот своё обещание прийти на праздник? Фиг с ним, с костюмом, было бы круто, если бы ей вообще удалось вытащить замкнутого библиотекаря на школьное мероприятие. Это можно бы было считать своеобразным достижением.       Подходя к спортзалу, девушки издалека увидели шумную компанию парней. Те о чём-то громко спорили, то и дело смеясь.       — Это кто там? — обратилась к Анне Нозоми, — Ты же вроде всех знаешь?       — Дай посмотрю… А, это Рой Мэлкен, на моём потоке учится. Спортсмен, крупный, довольно популярен. Учится у нас с этого семестра, сам из Вашингтона. Остальные… а, ну это Джо, Крис и Майер.       — Ты это по фигурам определила?       — Фигуры и голоса. Ну и походка. Они, похоже, где-то напились, так что не советую к ним подходить. Тем более что Рой очень активно тобой интересовался, — Анна сморщила нос и поправила ушки-ободок на голове.       — Я надеюсь, ты его отправила подальше? Не люблю громил, — Нозоми поежилась. На улице холодало.       — Естественно, отправила его в далекое эротическое. Ты слишком хороша для этого недоразвитого. Пойдём, пора повеселиться.       Спустя полчаса Нозоми стало чересчур жарко, и она вышла на улицу. В спортзале было ужасно душно, а парни явно не считали дезодорант неотъемлемой частью гигиены в их возрасте. Было уже достаточно темно, включилось автоматическое освещение: на территории кампуса через каждые тридцать метров стояли столбы с двумя фонарями. Те давали мягкий, теплый свет, отчего сквер в любое время года был каким-то особенно уютным. Небо уже давно заволокло тучами, в воздухе витала лёгкая прохлада перед коротким осенним дождём.       Парни на лавке под дубом всё так же шумели и хохотали. Нозоми поёжилась: такое соседство её напрягало. Хотелось уйти отсюда подальше, дабы не нарваться на неприятности. Чтобы выветрить из костюма аромат вечеринки, девушка начала прогуливаться туда-сюда около входа в спортзал. Как бы ей хотелось не пересекаться сейчас ни с кем, сесть в уютное кресло и посмотреть фильм. Желательно что-нибудь про чистую и наивную любовь.       — Эй, красотка, давай к нам!       Вот чёрт. Пьяные спортсмены её всё-таки заметили. В то же время из спортзала выглянул Роберт, но Нозоми не окликнул, а просто молча наблюдал, как парни окружили её. Выражение лица её прямо-таки кричало о том, что лучше бы она продолжала сидеть в зале.       — Привет. Вам чего? — с каждым словом лицо девушки мимолетно окрашивалось отвращением, но подвыпившие парни не замечали перемен. Двое из компании присвистнули, разглядывая её костюм. Главный и, соответственно, самый крупный из молодых самцов, Рой Мэлкен, вообще разглядывал так, будто костюма вообще не было. От его скользкого взгляда Нозоми начало мутить.       — Кто это тут у нас? Главная блондинка всея школы! Привет, пупсик! — пока Рой говорил, парни начали оттеснять Нозоми всё дальше от спасительного входа в спортзал, в сторону лавок под дубом, в темноту.       — Что стоишь? Садись, Казадор. — Рой подвинулся на лавочке, уступая девушке уголок. Взгляд его стал ещё более скользким и похотливым. От Роя на несколько метров несло алкоголем, а возле лавочки стояла большая бутылка колы. Нозоми была готова поспорить на сто долларов, что в бутылке было смешано что-то покрепче колы. Намного.       — Я не хочу садиться, скамейка холодная. — Нозоми зябко поёжилась, — я пойду обратно, там теплее.       — Ну и что? — Рой снял с себя толстовку и кинул на лавочку, — Садись на куртку, будет тепло, пообщаемся. Мэлкен был очень крупным парнем, ростом под шесть футов, а весом наверняка больше ста шестидесяти фунтов: мышцы по всему телу были очень даже подкачены, поэтому и сто семьдесят для Роя было маловато. Когда он схватил Нозоми за руку и потянул на скамейку, девушка оступилась от неожиданности и упала на колени возле Роя, попутно порвав чулки и ссадив одно колено в кровь. Тот тут же поднял девушку рывком, чуть не вывихнув ей руку в запястье. Наблюдавший за всем издалека Роберт неосознанно сжал руки в кулаки.       — Эй, что же ты у нас неуклюжая такая, Казадор? На тренировках в секции ты более устойчива. — Рой усадил уже вконец перепуганную девушку на скамейку поверх своей куртки и начал отряхивать листву с её ног. Вот только оттряхивал он не совсем там, где были листья. Холодные потные руки подростка грубо поглаживали бедра на уровне края чулок. Нозоми начала сильно жалеть, что не надела свои новые брюки, как раз на этом уровне украшенные огромным количеством шипов разной длины и диаметра. Схватив Мэлкена за руку, девушка прошипела:       — Убери свои лапы от моих ног! И дай пройти, мне нужно в медпункт.       Через долю секунды она очень пожалела, о том, что сделала. Несмотря на опьянение, Рой оставался спортсменом с хорошей реакцией, и рука Нозоми была тут же вывернута, а сама она уже не сидела, а лежала на скамье. Сверху навис пьяный школьник, распространяя по воздуху вокруг запах виски и дешевых сигарет. Роберт не выдержал и быстрым шагом направился из своего укрытия в сторону пьяной компании. Руки у него зверски зудели, а сам Рой раздражал библиотекаря последние недели три. Он задирал других учеников, портил выданные ему учебники и курил на территории школы. Если в начале вечера, на волне хорошего настроения, Роберт и мог бы простить ему пьянство на территории школы вкупе с курением, то его поведение относительно Нозоми окончательно взбесило уравновешенного педагога.       — Что здесь происходит?! — в голосе Роберта звенели угрожающие нотки, не сулившие парням ничего хорошего. — Немедленно отпусти девочку, Мэлкен!       Подпевалы Роя — Крис и Майер — обернулись на голос библиотекаря и сразу приняли позу наблюдателей, которые случайно оказались рядом. В отличие от своего вожака, эти шакалы учились здесь давно, и знали, что в гневе мистер Станиславский страшен, а уши парней ещё помнили пальцы поляка, пару лет назад наказавшего их на всё лето за драку в библиотеке. Только благодаря долгим обсуждениям с директором Дэвис их поведения и того, что они не подадут в полицию, их оставили учиться. Роберт к тому времени уже подошёл вплотную к скамейке и попытался оттащить пьяного бугая от насмерть перепуганной девушки. Вот только расхрабрившийся Роберт напрочь забыл, что силёнок у него осталось по минимуму, и с Роем ему лучше не связываться.       Через несколько секунд библиотекарь лежал на асфальте, зажимая окровавленный разбитый нос.