Потерянная навсегда

      А ты тупо мой яд, я не могу без тебя.

POV Аня.

      Просыпаюсь от того, что маленькое существо спрыгнуло со спинки дивана ко мне на голову. Как там говорится, коты ложатся на больное место? Теперь понятно, почему Рыжик любит у меня на голове спать. Больная-на-голову — вот, что можно точно сказать обо мне. Кот спрыгнул мне на живот, а потом на пол.       Открываю глаза и вновь вижу серые цвета. Последние несколько дней серый сопровождает меня повсюду. Такое ощущение, что вместе с парнями пропали и все яркие моменты из жизни, словно радугу разукрасили в несколько оттенков серого.       Осталось пережить ещё два дня, и они вернутся. Поднимаю с пола термометр и меряю температуру. Дневной свет просачивается сквозь шторки и делает комнату светлой. Почти не сплю последние дни. Не хочется, а может просто не могу уснуть, осознавая то, что я в полном дерьме.       Влюбилась…       Любить — самый ёбнутый в мире глагол.       Как так получилось? До сих пор не могу понять. Мы ведь просто друзья, которые немного передружили. Теперь я точно убеждена, что дружбы между парнем и девушкой не существует, один из них любит. А как давно меня посетило это чувство? Может, когда он не дал мне остаться на улице, или когда он наорал на меня в лесу, а может тогда, около поезда? Не знаю, но точно могу сказать, что я попала.       Достаю градусник. 36.8. Хм, а это уже совсем хорошо, не то, что было четыре дня назад, когда я обнималась с батареей.       А батареи не заменят твоего тепла…       Рывком сажусь на диван. Живот дал знать, что он проголодался. С неохотой сползаю с дивана и, натянув на себя тёплый свитер Влада, прохожу на кухню. Рыжик уже восседает на подоконнике и внимательно наблюдает за двумя птичками, которые сидят на дереве. А когда-то я Рыжика с этого дерева снимала и чуть вниз, в объятия асфальта, не упала.       Усмехнувшись, открываю холодильник. И что я вижу? Правильно, ничего, кроме нескольких яиц на дверке и кое-чего, напоминавшее колбасу. Которая, по всей видимости, заселилась в эту квартиру в один день со мной. Достав из холодильника яйца, кладу их на стол и закрываю дверку.       Повернувшись к окну, снова наблюдаю за снежинками за тонким стеклом. Они снова закружились в лёгком, красивом вальсе. Подхожу ближе к окну: земля покрыта тонким слоем снега. А скоро вновь выглянет солнце и растопит легкую шаль земли.       Достаю сковородку и, разбив яйца, ставлю её на огонь. Может, я не самый лучший кулинар, но умереть от голода себе не дам. Ставлю чайник греться и достаю из шкафчика баночку с кофе.       В квартире тихо. А мне так не хватает этих звуков гитары по ночам и голосов людей, которые иногда нарушают сон. Мне не хватает ребят. Пять месяцев назад я встретила свою семью, без которой теперь вряд ли смогу прожить. Они мне все как братья, ну, почти все…       Как меня угораздило влюбиться? Задаюсь этим вопросом четвёртый день и всё равно не нахожу ответа. А когда догадки идут уже по третьему кругу, закрываю глаза и отдаюсь на растерзание сну. Сколько раз мне снились его поцелуи, а сколько раз он говорил мне эти три заветных слова? А сколько раз он входил в меня, и я выкрикивали его имя? Сны о нём медленно, но верно сводят меня в могилу.       В кого ты превратилась? Любовь растаптывает нас, превращая в покорных слуг. Что мы можем сделать ради любви? Всё. Абсолютно всё. Мы словно куклы в руках у любви. Марионетки, что играют свои роли.       Ведь мир — театр, а люди в нём актеры. Вот только, слова выучить не могут, роли играют плохо, искренность на нуле, никакого наслаждения игрой.       Неожиданно спрыгнувший с подоконника Рыжик, заставляет отвлечься меня от своих мыслей и наконец-то вспомнить про готовку. В комнате уже пахнет чем-то подгорелым.       — Чёрт, — выключаю газ и, поставив сковородку на стол, снимаю с неё крышку.       Ну ничего, можно и подгорелую поесть, делать больше нечего. А тот кусочек колбасы я попробовать не рискну.       Сделав кофе, сажусь за стол и начинаю есть. Что-то аппетит совсем пропал, но таблетки на голодный желудок — не самое лучшее. Медленно пережевываю яичницу, которая по вкусу напоминает резину. Положение спасает только кофе. Кофе часто спасало меня за эти дни.       Интересно, а где парни сейчас? Наверное отдыхают в отеле или шляются по улицам. Жалею, что не поехала с ними. Пусть даже в Питер, пусть даже с температурой под сорок. Пусть.       Дожевываю последний кусочек яичницы и, поставив сковородку в раковину, открываю воду. Из крана вырывается всего несколько капель.       — Не поняла, — тихо бурчу себе под нос. Ведь вода шумит…       Только этого не хватало. Зашибись, как вовремя воду перекрыли. Оставив сковородку в раковине, возвращаюсь за стол.       На улице начинает темнеть. Не люблю я конец осени. Лучше даже сказать — ненавижу. Холодно, мокро и просто ужасно. Сильнее кутаюсь в теплый свитер и делаю глоток всё ещё горячего кофе. Напиток проникает внутрь, приятно обжигая горло. Время подходит к семи. Ненавижу зиму. Темнеет рано, рассветает поздно. Ужасное время.       Прядь волос выпадает из-за уха и теперь так и норовит попасть в глаза. Зелёный почти покинул мои волосы, и теперь их цвет отдалёно напоминал русый. Почему-то мне никогда не нравилось своё отражение в зеркале с этим цветом. Никогда. Может я покрасила их не по своей воле? Я много задумывалась об этом и часто приходила к выводу, что всё так и есть. Мне не нравится зелёный, скорее, рыжий мне по душе.       Отпиваю ещё немного и закрываю глаза. Передо мной снова всплывает это лицо с тёплой улыбкой и добрыми глазами. Это цветная любовь, она меня сводит с ума. Делаю ещё один глоток.

Все мои мысли, неотправленные письма в никуда..

      Полностью отдаюсь на растерзание своим мыслям. Больше не могу бороться, мозг и сердце объединились против меня. А в борьбе с ними я всегда проигрываю. Они объединяются крайне редко, но если это происходит, то я бессильна.       Телефон на столе завибрировал. «Влад».       — Привет, — улыбаюсь.       — Привет. Как ты?       — Хорошо.       — Есть температура?       — Отсутствует.       — Отлично!       — Где вы?       — Да в кафе сидим, перекусить решили. А ты там как? Ещё с голоду не умерла? Мы же, придурки, тебя с почти пустым холодильником оставили, зато с целый горой таблеток.       — Только благодаря таблеткам и кофе я ещё жива.       — Рад слышать, — усмехается.       — Я скучаю по вам.       — Оп-па, какие откровения, — вновь усмехается. — Я… — он осёкся. — Мы тоже.

Твое имя между ребер, будто бы вырезали ножом, оставив внутри.

      — Скоро увидимся, — как-то нежно произнёс парень.       — Надеюсь на это.       — А я надеюсь, что мы вернёмся домой, а не в руины после пожара, — усмехается.       — Я её не спалила, — обвожу кухню взглядом.       А стоило бы, может, тогда бы вы приехали раньше…       — Ладно, я позже позвоню.       — Буду ждать.       Отключается. Чёрт, да я же просто никчёмна. Ой, давай ещё слюнки развесим и бегать за ним будем? Всё, с этим пора заканчивать. Приедет, всё расскажу и будь, что будет. Да — да, нет — нет. И всё.       Допиваю кофе и ставлю бокал в раковину. Выхожу из кухни. Тишина становится просто невыносимой. Тишина лучшая подруга одиночества. Они могут морально убить человека всего за несколько часов. Ощущение, словно меня заперли в картонной коробке и закрыли доступ к свету.       Открываю дверь к Владу с Тошей в комнату. В воздухе витает пыль, а вещи висят даже на люстре. Не помешало бы убрать… О нет, о чём ты только думаешь? Всё, точно с катушек слетела. Прохожу внутрь и зачем-то закрываю за собой дверь. Надеюсь, у них есть запас сигарет. Знаю, обещала Владу не курить пока болею, но что-то мне подсказывает, что я уже не сдержала обещания, выкурив оставшуюся половину пачки, что валялась на подоконнике на кухне.       И теперь мне нужна новая доза. Сигареты — это такой же яд, как и любовь. В обоих случаях, получаешь наслаждение и в тоже время убиваешь себя. Любовь такой же наркотик, как и сигареты.       Почему на пачках сигарет предупреждают о вреде, а о любви — нет? Почему никто не может повесить плакаты с надписью: «Осторожно, любовь вызывает привыкание и часто становится причиной страданий»? Никто и не повесит, потому что все в начале считают, что они навсегда с этим человеком и любовь не сможет причинить боли. Но все они заблуждаются.       Замечаю на подоконнике пачку сигарет. Но она оказывается пуста. Ничего, лишь сигаретный запах сохранившийся внутри. Как бы меня сейчас осчастливила одна простая сигарета. Иногда совсем неприметные вещи могут сделать нас сильней или же убить. Никто не замечает некоторые вещи, которые могут стать ключевыми в жизни.       Люди иногда даже не замечают, что убивают друг друга. Не всегда нужен нож, чтобы убить человека. Достаточно простого «прощай». Порой, слова ранят сильнее, чем любые колюще-режущие предметы.       Кладу пачку на место и беру в руки книгу, лежавшую рядом. Страницы давно пожелтели и порвались в некоторых местах: их неоднократно загибали. Книга перечитана по крайней мере несколько десятков раз. Открываю том на одной из страниц. Карандашом осторожно подчеркнута одно строчка.       Людям только одно удается в совершенстве — разочаровывать друг друга.       Совпадение? Нет, не думаю. Всё в этом мире закономерно. Если думаешь о чём-то, это и будет попадаться тебе на глаза. Закрываю книгу и кладу её на прежнее место. В комнате всё ещё пахнет одеколоном. Как же мне нравится этот запах. Он сводит с ума. Я не представляю этот запах отдельно от сигарет. Я не представляю этот запах отдельно от Влада.       Снова мысли о нём лезут в голову. Сказать по-честному, я просто боюсь обжечься. Боюсь. Не знаю, как побороть этот страх, что только и делает, что крепнет внутри меня. Он питается моими эмоциями и становится больше, заполняя собой все клеточки организма.       Сколько нужно дней, чтобы страх сожрал тебя? А дней ли? Страх обладает сокрушительной силой и может всего за несколько минут отнять здравые идеи и заставить мыслить пессимистично.       Ещё раз обвожу комнату взглядом и направляюсь к двери. Шаги эхом отдаются от пола. Кажется, я уже начинаю сходить с ума. Начинаю? А разве Влад не называет тебя сумасшедшей? Ты уже давно сошла с ума, просто заметила это только сейчас.       Выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь. Может, не стоит заходить в спальню к Жене? Но мои желания сильнее здравого смысла. Осторожно открываю дверь и захожу внутрь. Комната почти не отличается от спальни парней. Хотя, может лишь тем, что на люстре не висит какая-нибудь майка.       Обвожу взглядом комнату и сразу же нахожу то, что нужно. Пачка сигарет лежит на небольшом письменном столе и дожидается своего часа. Подхожу ближе и беру сигареты в руки. Неужели всевышний услышал мои молитвы и дал сократить себе жизнь ещё на несколько минут?       А почему бы не курить, если мы всё равно, рано или поздно умрём? На день раньше, на день позже. Это разве играет какую-то роль?       Достаю одну-единственную сигарету и, положив пачку на место, выхожу из комнаты. Серые стены словно поглощают пространство и сжимают тебя с разных сторон. Чувствую себя маленьким муравьишкой средь этих стен. Все мои мысли и желания поглощает пустота.       Захожу к себе в комнату. Щёлкаю зажигалкой, сигарета вспыхнула, и я сделала первую затяжку. Дым приятно окутывал легкие, наполняя их до отказа. На несколько секунд задерживаю дым в легких, после выдыхаю его.       И снова нас разделяют города, а мне так хочется коснуться щекой твоего плеча…