Глава 29. История одной болезни
10 февраля 2015 г., 22:59
POV Аня.
Ещё один день прошёл словно во сне. Дым сигарет заполнил всю квартиру. Всё-таки Женя зря сигареты дома оставил. Минус одна пачка из его личных запасов. Теперь комнаты скорее напоминают пристанище наркомана, чем квартиру музыкантов. Что сказать? Квартиру я всё-таки сумела засрать. Хорошо хоть всего две комнаты попали под раздачу. А через два часа парни приедут. А тут… только бомжа на диване не хватает. Встаю с дивана и, быстро натянув на себя джинсы и свитер, открываю дверцу на балконе. Холодный воздух проникает в комнату. Становится легче дышать. Потянувшись, начинаю сгребать с пола пустые пластинки от таблеток и разнообразные коробочки от лекарств. Отнеся их в мусорку, возвращаюсь за тремя пустыми бокалами из-под кофе. Кому-то слишком лень мыть посуду. Полностью убрав комнаты, сажусь в прихожей на пол и выкуриваю последнюю сигарету. Холодный воздух полностью поглощает сигаретный дым и нейтрализует его через открытую дверь на балконе. Сделав последнюю затяжку, встаю с пола и прохожу к себе в комнату. Натянув поверх свитера кожанку, закрываю балконную дверь и вновь направляюсь в прихожую. Наспех зашнуровав кеды, выхожу из квартиры. Закрываю за собой дверь и, спустившись по лестнице вниз, выхожу на улицу. Вдыхаю холодный воздух и застёгиваю кожанку. Солнце не оставило на земле и следа от подарка позднего ноября. Быстро переставляя ноги, отправляюсь на вокзал. Знаю, обещала встречать их дома, но ничего не могу с собой поделать. Ноги сами несут меня к ним. Взглянув на часы, понимаю, что опаздываю. Ускоряю шаг, а вскоре вовсе перехожу на бег. Ощущение, будто я несколько месяцев просидела в тюрьме, а теперь меня выпустили на свободу и сказали бежать со всех ног прочь. Пробегаю очередную улицу и начинаю улыбаться. Почему? Не знаю, просто что-то нашло. Наверно, я уже даже не хочу вспоминать своё прошлое. С каждым новым воспоминанием я всё больше теряюсь в настоящем. А потерять всё, что мне дорого сейчас, я не хочу. Не обращая внимания на косые взгляды людей, залетаю на вокзал. Поезд прибыл десять минут назад. Со всех ног несусь к их составу. Надеюсь, что они не отошли от своей традиции выходить из поезда почти в самую последнюю очередь. Очень надеюсь. Волосы давно вылезли из небрежно завязанного хвоста и теперь лезли в рот. Они меня убьют… Среди толпы людей замечаю родную кепку. Тошик стоит ко мне спиной и с кем-то разговаривает. По всей видимости, этот кто-то Женя. Прорываюсь сквозь толпу к парням и запрыгиваю к Тошику на спину. — Что за? — только и успевает выпалить парень. — А вот и Ёлка пожаловала, — с улыбкой протянул Мильковский и помог Тоше освободиться от меня. Но это он зря сделал, ибо сразу же запрыгнула на Мильковского. Парень, улыбнувшись, обнимает меня. — Так, а я что-то не понял, — поблизости послышался голос гитариста. — Где шапка? — Влад, — с улыбкой отпускаю Женю и кидаюсь на шею Зайченко. Обнимает меня в ответ. Их не было всего несколько дней, а словно прошла целая вечность. — Эй, а я так с вашими сумками и буду стоять? — с усмешкой произнёс Рома. Отпускаю Влада и обнимаю Рому. — Я тут по вам скучала, — улыбаюсь. — А мы-то как по тебе скучали, — Тоша ухмыльнулся. — Знаешь, как нам скучно было без тебя? В глупые ситуации не попадаешь, в городе не теряешься… Скукота, — улыбается. — Эх, а я чуть квартиру в помойку не превратила, — пожимаю плечами. — Знаете, оказывается, когда я болею, я безобидна. — Что-то слабо верится, — Женя расстегнул свою сумку и достал из неё коробку конфет. — Кстати, я помню, что проспорил, — улыбаясь, протягивает мне конфеты. — Спасибо, но я не люблю с коньяком, — с усмешкой смотрю на солиста. — Эй, ты такие заказывала. Ничего не знаю, — поднимает лапки вверх. — Дура, где шапка? — вставляет свои пять копеек Влад. Виновато смотрю себе под ноги. Снимает с себя шапку и натягивает её на меня. — Спасибо, — смущенно улыбаюсь. — Кстати, Ань, что ты думаешь насчёт концерта? — с улыбкой спросил Тошик. — Насчёт чьего концерта? — Нашего, — улыбается. — У нас концерт в клубе через четыре часа. — Не успели приехать, как на концерт… С корабля на бал, — с усмешкой смотрю на Влада. — Ты не против? — вновь спросил Тоша. — Ты ещё спрашиваешь? — Тогда вперед, — улыбается. — Карета подана, — показывает рукой в сторону выхода с вокзала. Как же я вас люблю, парни.***
Немного побегав с гитарой от Тоши с барабанными палочками, Женя забрался на сцену и, спрятавшись за Рому, что-то недовольно выкрикнул Тошику. Барабанщик покосился на Влада и запустил в него барабанной палочкой. А потом жалуется, что палочек у него не хватает. А так, да, они адекватные ребята. Очень даже. Четыре обезьянки вырвались на свободу из тёмного, тесного поезда и теперь будут творить разруху в этом городе! Ну, по крайней мере, в этом клубе. После череды перекидывания барабанных палочек, музыканты наконец-то начали репетировать. Кстати, как раз вовремя… Всего два часа до концерта осталось. Как же я рада быть рядом с ними. С этими любимыми обезьянками. — Эй, Ань, встать пожалуйста в середину зала, — с улыбкой попросил Женя. — Зачем? — Так легче, — он усмехнулся. — Хочу получить твою энергию. — В смысле? — На концерте я черпаю энергию, смотря слушателям в глаза. Благодаря этому зрительному контакту я чувствую себя в кругу своих старых друзей. — Хорошо, — прохожу в середину зала и смотрю на солиста. Улыбнувшись, он начал перебирать пальцами по струнам. Тоша начал разрывать сердце свой бас-бочкой. Красивые звуки начали наполнять этот пустой зал. Отличное утро, я король на мели, Малышка, ты выглядишь по круче Джоли. Но всё тело ломает и ты хочешь знать, что отвечу? Лишь на сцене я живу на все сто! Я люблю этих парней.***
Выходим из клуба. Темно. Холодно. Радуюсь, что Влад натянул на меня шапку на вокзале. Не успеваем пройти и двух метров, как остаёмся с Владом вдвоём. Парни быстренько разбежались в разные стороны, пока кто-нибудь из их сумасшедших поклонниц не запрыгнул к ним на шею с криками. — Ты о чём только думала, когда из дома без шапки выходила? — тишину прерывает Влад. — О вас, — улыбаюсь. — Я знала, что опаздываю… — Это не повод шляться по улице без шапки, — строго произнёс он. — Может быть, — усмехаюсь. Следующие несколько минут идём в тишине. По дороге проезжают сотни машин, провожаю некоторые из них взглядом. Как же сильно я люблю ночь. Заворачиваем в подворотню. Мимо прошествовал какой-то пьяный паренёк, который бурно называл свою бывшую девушку «сукой». Выходим из подворотни и идём прямо, через пешеходный переход. А теперь началась мёртвая зона, или как её называет Влад: «Мёртвое кладбище разбитых коленок». Стадион, который снова пустует. Хотя, в конце ноября и играть в футбол… Подходим ближе к фонарю, что освещает один угол стадиона. Сейчас, или никогда. — Влад, а ты любил когда-нибудь? — Конечно. — А сейчас любишь кого-нибудь? — Всё возможно, — улыбается. — А что делать, если боишься признаться? — смотрю на него. — Признаваться, — улыбается. — Тут или пан или пропал. Проходим ещё несколько метров. Неожиданно для себя хватаю его за руку и заставляю остановится. — Влад… я люблю тебя, — смотрит мне прямо в глаза. В его взгляде читается удивление и… недоверие? Плевать. Медленно тянусь к нему ближе. Несколько мгновений смотрит на меня, а потом берёт за плечи и делает шаг назад. Теперь мы находимся друг от друга на расстоянии его вытянутой руки. — Ань… Прости, но я не люблю тебя, — убирает свои руки и, посмотрев на меня несколько мгновений, разворачивается и уходит прочь. Чувствую, как моё сердце рассыпается на части. Ведь все знают, что сердце очень хрупкое, но никто не даже не пытается сберечь его. Каждый в любой момент может достать из глубины души нож и вонзить его туда, без чего мы не выживем, в самую важную, но такую слабую мышцу. Это жестоко и очень подло. Слёзы сами начинают капать из глаз. Мы ничего друг другу не обязаны, но… меня к нему тянет. Это не объяснить словами, сердце начинает трепетать при виде него, а ноги становятся ватными. Я заболела. Я больна человеком. И самое страшное в этой болезни то, что от неё не существует лекарства. Ты становишься всё слабее с каждым днём… медленно умираешь изнутри. Сердце рассыпается на мелкие кусочки, а бабочки в животе погибают, превращаясь в мусор для разложения. Болезнь может принести удовольствие только в одном случае: если люди больны друг другом взаимно. Эти люди по-настоящему счастливы. Счастливые люди не пьют кофе литрами. Счастливые люди не любят слёзы и грусть. Счастливые люди не думают матами, когда вспоминают прошедший день. Счастливые люди не ходят как тень. Счастливым людям не нужны сигареты. Счастливые люди не такие, как я. Всё ещё продолжаю смотреть в пустоту. Стою посередине стадиона и жду, блин, чуда! «А чудес не бывает!» — говорил мне отец. Отец, почему я помню только твой голос, который иногда звучит у меня в голове? Жив ли ты? Где ты? Я ничего о тебе не знаю, а так хотелось бы узнать. Так хочется, чтобы всё это оказалось сном. Ущипните меня кто-нибудь, пожалуйста! В глазах начинает мутнеть, голова начинает кружиться. Пытаюсь сделать шаг вперёд, но не получается. Падаю на сырую, холодную землю.***
Открываю дверь в квартиру и захожу внутрь. В воздухе витает привычный запах кофе и сигарет. Сбрасываю с ног промокшие кеды и направляюсь к себе в комнату. Тоша что-то буркнул на кухне, увидев меня. Он единственный, кто сейчас дома. И это к лучшему. Так проще. Прохожу в комнату и сразу ставлю на диван небольшой рюкзак, с которым мне пришлось ехать в Питер. Впервые радуюсь, что не убираю вещи на место, а просто бросаю их на пол. Быстро собираю с пола вещи и запихиваю их в рюкзак. Следом беру гитару, что всегда стоит около стены, и кладу её в чехол. Застёгиваю молнию и осматриваю комнату ещё раз. Рыжик мирно спит на спинке дивана. Думаю, что парни будут с ним хорошо обращаться. Аккуратно закидываю гитару на плечо и беру в руки рюкзак. — Ну и куда это мы собрались? — в моё сознание без разрешения ворвался голос барабанщика. Разворачиваюсь и замечаю облокотившегося на дверной косяк Ниженко. Он с интересом и любопытством смотрит на меня. Молчу. — Так, мне глубоко похер на то, что вы с Зайченко снова посрались, — заходит в комнату и, хлопнув за собой дверью, облокачивается на неё. — Ты никуда не пойдёшь! — Это не из-за Влада. Хотя, из-за него тоже, но… — Что «но»? — серьёзно воскликнул парень. От его голоса по телу пробегают мурашки. — Пропусти, пожалуйста, — смотрю себя под ноги. — Быстро, блять, села на место! — прикрикнул он. — Тош… — Живо! — покорно сбрасываю со своего плеча гитару и кладу её на пол. Смотря в глаза барабанщику, сажусь на подлокотник дивана. — Куда ты собралась? — Домой, — пожимаю плечами. — Твой дом здесь! — К себе домой, Тош. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина, и тиканье часов отдавалось гулким эхом в голове. Молчит. Не понимает, а может понимает, но просто боится поверить. — Я всё вспомнила, — съезжает вниз по двери и смотрит на меня. Чувствую, это будет долгий разговор.
