Потерянная навсегда

POV Влад.

      Ну сколько можно орать на меня за то, что мы опоздали на самолёт? Уже уши усохли давно, а она продолжает. А казалась такой тихой и орать-то… Хотя, о чём ты? Хоть одну вашу ссору вспомни. Молчала ли она хоть раз? Наоборот рот затыкала мне. Хорошо, что ещё не била.       — Ань, прекрати уже, — умоляюще смотрю на девушку.       — А из-за кого мы на самолёт опоздали? — моему возмущению не было придела.       Она намекает, что это я виноват?! Ан нет, она прямым текстом это заявляет.       — Из-за тебя. Это не я решил по городу ещё часок погулять. Или, может, я тебя насильно заставлял не ловить такси? — вскидывает руки.       — А из-за кого мы из квартиры когти драли? Кто вазу разбил? — нет, а это уже через чур.       Откуда я знал, что на полу там ваза стоит?       — Но ведь мы успели скрыться!       — Ну конечно, — складывает руки на груди. — Отец там, наверно, пятый пузырёк валерьянки пьёт, — скептически прошипела Аня.       — Ты же сама сказала, что он тебя и за дочь уже не считает! — убыстряет шаг.       — У него сердце! Пусть не считает, но он же мой отец! — воскликнула блондинка и собралась переходить дорогу.       — Стой, дура! — хватаю её за руку и разворачиваю к себе лицом. — Тебя на дорогу учили смотреть?       — Ну извини, что доставляю тебе проблемы! — вырывается и бегом пересекает дорогу.       Ненормальная. Да как только меня с ней судьба свела? Сидел бы сейчас в тёплой квартире и играл с парнями в КС. Так нет, попёрся в Канаду к этой истеричке. А она ещё и посылает меня.       Отправляюсь вслед за ней. Вытаскивает из куртки наушники и вставляет в уши.       — Снова уходишь от проблем? — внимательно смотрю на неё.       — Это уже вошло в привычку! А тебе что-то не нравится? — выкрикнула девушка.       — Твоё поведение. Срываешься на ровном месте!       — Тогда вали обратно в Киев и найди себе не-срывающуюся-на-ровном-месте! — включает на телефоне музыку.       Голос Каплана слышится сквозь наушники. Давай оглохни ещё!       Вот и поговорили! Отлично всё просто! А сейчас, что, до семи ура будем по улицам шляться? Хотя, осталось-то всего четыре часа.       Психованная истеричка.       Ну хоть билеты на вечер купили. Осталось продержаться ещё шестнадцать часов, и мы улетим. Или же улечу только я. Когда-нибудь я точно попаду с ней в психушку. Ну, ничего, так хоть на меня никто орать не будет. Надеюсь…       Слепо следую за ней. А куда мы, собственно, идём? Опять тупо шляемся по городу или всё-таки держим куда-то путь? Ну, например, в отель. А то меня что-то перспектива шляться до следующего вечера не устраивает.       Или она меня убьёт после этого, или без или.       Осторожно выдёргиваю из её ушей наушники.       — Зайченко, ты совсем страх потерял? — зло прорывала блондинка.       — Смею поинтересоваться, мы куда путь держим, сударыня? — пропускаю её слова мимо ушей.       — Лично я — в гости к бомжу Борису. До Киева далеко, ну ничего. Я ещё не до конца его историю про жену и дочку Сашеньку дослушала! — съязвила она и, достав из кармана пачку сигарет, закурила.       — Не язви! — выдёргиваю из её губ сигарету.       — Ты ничего не перепутал? — широко раскрыв глаза, смотрит на меня. — Сигарету отдал!       — Держи, — ломаю сигарету пополам и кидаю на сырой от дождя асфальт.       — Ты совсем охуел? — воскликнула девушка и влепила мне звонкую пощёчину.       — Ты что творишь? — хватаю её руки за запястья. — Я же для твоего блага, дура!       — Что тебе сигарета сделала?       — Ты больше курить не будешь!       — А это ещё почему?       — Потому что я так сказал!       Усмехается.       — Как будто кто-то собирается выполнять, — фыркает.       — Ещё как выполнишь. Иначе жопу напорю.       — Что ты там вякнул? — единственное, что может выдавить из себя.       — Я всё сказал!       — Как же ты меня бесишь, Зайченко!       — А ты меня, Пархоменко! — сильнее сжимаю запястья.       Молчим. Просто смотрим друг другу в глаза и молчим. А в наушниках всё ещё играет музыка.

Мы так любим дешевые драмы Со смешными проблемами нашими… Да, играем мы препогано, Вот только любим по-настоящему!

      — Прости, — опускает взгляд.       — И ты меня, — отпускаю её руки.       — Влад…       — Что?       — Ты очень сильно меня бесишь, но я люблю тебя, — улыбается.       Её голубые глаза так и смотрят в самую душу, делая её теплее. А ведь когда-то я боялся взглянуть в её глаза, а сейчас могу любоваться ими часами. Главное, чтобы в этих глазах не было слёз, причиной которой буду являться я.       — Моя любимая истеричка, — усмехнувшись, притягиваю её к себе.       — Договоришься сейчас, — наклоняет голову в бок.       — А я не только говорить с тобой хочу, — накрываю её губы своими.

Мелькают дни и лица Огни витрин, машин, квартир… В их мире ты — частица, Но для меня ты — целый мир!

***

      Спустя час наконец-то добираемся до отеля. Нет, это не потому, что мы его долго искали, а потому, что госпожа Анна решила отобрать у меня шапку и поиграть в догонялки. В конечном итоге наша игра закончилась тем, что я разодрал джинсы в районе коленки. И саму коленку тоже. А Аня стояла и ржала надо мной, конечно, до тех пор, пока я её к себе на «мягкий» асфальт не притянул.       А когда мы всё-таки решили зайти в отель, то она мне ещё и руку поцарапала. Нет, я, конечно, всё понимаю, но как на нас смотрела девушка, которая нам ключи от комнаты выдавала… Надеюсь, полиция нас не утащит посередине ночи в обезьянник… Хотя, тут ночью уже и не пахнет. Пол пятого на циферблате.       Открыв дверь в номер, Аня даже не удосужившись разуться, с разбега прыгнула на кровать. Хм, как жаль, что я не увижу лицо уборщицы, когда та будет номер после нас убирать. Отпечаток ноги на белой простыне, надеюсь, её не так сильно удивит.       Сейчас же Аня растянулась на всю кровать в позе морской звезды. А я так скромненько всё ещё около входа стою.       Люблю я эту сумасшедшую.       — Влад, а ты так и не ответил на вопрос, — усмехнувшись, девушка садится в позу лотоса и смотрит на меня.       Ну, ещё один след на простыне не повредит.       — На какой? — с некой опаской смотрю на неё.       Иногда её вопросы могут в гроб загнать и крышку гвоздиками забить.       — Ты носишь трусы со Спанч Бобом? — улыбается.       — Ты издеваешься?        Смеётся.       — Вовсе нет, — вновь наклоняет голову в бок.       — А ты хочешь проверить?       — А ты так на это настаиваешь?        Иногда я не понимаю, когда она шутит, а когда говорит серьёзно.       — Может хоть разуешься для начала? — третий след на простыне.       Ну, ничего, хорошо хоть не четыре. Ан нет, вот ещё один.       — А ты против секса в кедах? — а вот сейчас я точно удивлён.       — Что?       — Успокойся ты, — смеётся. — Напрягся, как девственница на выпускном, — вновь брякается на кровать.       — Эй, эта фраза Ниженко, — усмехаюсь.       — А ты хочешь втроём? С Ниженко? Ну тогда нужно ждать Киева, — усмешка.       — Ань, иногда ты бываешь просто невыносима, — глубоко вздыхаю и прохожу в комнату.       Сажусь рядом с ней на кровать.       — Я знаю, — улыбается.       — Кстати, мы не в Киев путь держим…       — Как? — вскакивает с кровати и с удивлением смотрит на меня.       Вы когда-нибудь видели глаза с теннисные мячики? А я видел, только что…       — Мы в Москву летим, — пожимаю плечами. — Мы с парнями сейчас там обитаем. Записываем альбом и попутно занимаемся всякой хернёй, — усмехаюсь.       — Ну, надеюсь, вы не на улицах живёте?       — Не волнуйся, увидишься ты когда-нибудь ещё со своим Борисом, — хватает подушку и бьёт меня ней по голове.       — Ёлка зелёная — ты, — хватаю вторую подушку.       — Уже не зелёная, — усмехается.       — Ну ничего, снова покрасим, — вновь бьёт меня подушкой.       — Это война! — валит меня на кровать и усаживается сверху.       В конечном итоге простыня и одеяло получили премию в размере ста следов от кед и несколько капель крови, лично от моих колен. А ещё мы раздолбали лампу, которая так неприметно стояла на прикроватном столике. Да и подушкам досталось… Они потеряли свои внутренности, и теперь перья валялись по всему номеру.       Теперь наша главная цель на завтрашний день — по-тихому свалить из отеля. Я ещё удивляюсь, как мы друг друга не убили.       Когда-нибудь мы точно разобьёмся с ней на сумасшедшей скорости на резком повороте. На скорости наших отношений.       В общем, так в кедах на кровати мы и уснули.

***

      Уже сидим в самолёте. Ёлка то и дело закрывает глаза и отворачивается от иллюминатора.       — Ты чего?       — Я летать боюсь, — грустно улыбается и вновь закрывает глаза.       — Как же ты раньше летала?       — С наушниками и книгой. А ещё я не сидела около иллюминатора.       — Ань, ты такая Ёлка.       — Влад, у тебя такая тавтология, — усмехается.       — Иди сюда.       Кладёт голову ко мне на плечо.       — А что, если мы разобьёмся? — тихо и с нотками ужаса в голосе, спрашивает девушка.       — Разобьёмся счастливыми.       — Влад, я серьёзно, — с испугом смотрит на меня.       — Ань, пока я рядом, с тобой ничего не произойдёт, — улыбаюсь.       — Если что, знай, я люблю тебя, — тихо шепчет себе под нос.       — И я тебя, моя любимая истеричка.       «Через пару минут мы начнем запуск двигателей и руление на взлетно-посадочную полосу. Желаем Вам приятного полета».