***
После встречи с А, L редко выходил за стены приюта, в основном оставаясь наедине с самим собой, играя в одиночные игры и собирая пазлы. Когда Ватари подошел, L, сидевший на коленях перед пазлами, приподнялся и окликнул его. — Вамми, я хочу складывать более сложные пазлы и играть в более сложные игры. Ватари улыбнулся со свойственной ему мягкостью. — Более сложные игры? L оглянулся на старика. — Да. Эти совсем неинтересные. Ватари посмотрел на разбросанный конструктор. — Хорошо. Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Взяв ребенка за руку, Ватари провел его в пустую комнату, стены которой были полностью белыми, а мебель отсутствовала. — Эта отдельная комната будет твоей. Можешь выходить и приходить когда вздумаешь. — Отдельная комната — это хорошо, да, Вамми? — Это уже тебе решать, L.***
Через некоторое время L выпросил компьютер, а вместе с ним — все необходимое для подключения к Интернету, хоть его и было практически невозможно достать. L мог днями сидеть в комнате, и ему не нужно было присутствовать на общих занятиях. Он был вполне доволен своим одиночеством. А тем временем среди детей начали ходить самые разные слухи о крайне необщительном новичке. — Вамми, вы уверены, что ребенок оправдает расходы? — спрашивал Роджер. — Дайте ему немного времени. Он безволен, и способен лишь решать задачки, а потому он сможет работать во благо всему человечеству. И не важно, какой путь он изберет.***
Стоя у окна, А общался с мальчишкой, одетым в черный жакет и брюки, и известным как B, или, как он себя называет — Бейонд Бездей. Темноволосый был несколько умнее А, но не так развит, как L, хоть и сам Вамми опровергал тот факт, что B был лучше А. — Тот самый L… Ты видел его? — спрашивал Бейонд. — Да, видел… Но он давненько не появлялся на виду. Как думаешь, почему? А вытащил из кармана пачку, заполненную сухариками, и протянул ее Бейонду, но тот вежливо отказался. Пожав плечами, А принялся есть содержимое пакетика. — Я думаю, что этой букве будет уже не до других. Он же типа того особенный и все такое… Эй! Ты меня слышишь? Оглянувшись на собеседника, А перестал трещать сухариками и шуршать пакетом. — Угу, — промычал он с набитым ртом.