Глава 58: Объяснение
18 апреля 2015 г., 17:57
When the bridge is burning
And I'm losing my faith
And I'm trying to find my way towards the truth.
Like a wild arrow flying
And I'm blindly running
From everything I thought I knew.
And every road leads home to you,
Home to you.
Richie Sambora — Every Road Leads Home to You
В мире Богов Смерти.
— Гауст, ты опять следишь за миром людей?
Обернувшись, костлявый заметил стоявшего за ним уродца.
— Тебе чего надо, Сид? Я занят.
— Но ты же ничего не делаешь. Обнаружил что-то интересное?
— Все тот же парень, которому все никак не дают нормально сдохнуть.
— Бедняга.
Было не ясно, кто говорит всерьез, а кто говорит с сарказмом. Тон обоих богов был разным.
***
6 ноября 2007 г. — 22 марта 2008 г.«…Где я? Почему здесь так темно? Кто-нибудь, включите свет…»
Темнота и отдаленные голоса. Казалось, это все, что существует в этом мире. — …Погоди резать… мне кажется, или он дышит? ..«Кто я? Тут так холодно…»
— …Похоже, он в коме… а говорили, что мертвый…«Кто в коме? Они обо мне? Какой кошмар.»
Первое, что увидел L, открыв глаза — белые стены, серые тучи, видневшиеся из-за окна и капельницу. Помимо тихих гудков, которые издавала аппаратура, слышались звуки дождя. Здесь было серо и уныло, плюс ко всему болела голова. Парень попытался сесть, но из-за головной боли пришлось снова лечь. L совершенно ничего не помнил, и уж тем более не знал, сколько времени он пробыл без сознания. И вновь все сначала. Кто? Откуда? Где? Почему? Эти и некоторые другие вопросы детектив мысленно задавал сам себе. Но ответов на них дать он не мог. Больная голова была подобной чистому листу. В этот момент в палату вбежала молоденькая медсестра азиатской внешности. — Проснулся… — с некоторым удивлением сказала она, увидев парня, после чего удалилась из палаты. Послышались частые шаги, которые становились все тише, а после и вовсе утихли. L вновь попытался что-нибудь вспомнить, прикрыв глаза левой рукой, но все тщетно, от попыток лишь усиливалась мигрень. Через некоторое время в палату вошел мужчина в белом халате, на горбатом носу которого были очки. На вид ему было около сорока лет. Подойдя к постели, он с серьезным видом поправил очки. Взволнованная медсестра стояла по правую сторону от него. — Как самочувствие? — спросил врач. — В порядке… вроде… — ответил L. — Вы помните свое имя? L помедлил с ответом. — Нет, — честно ответил он. Мужчина оглянулся на медсестру. — Амнезия, — изрек он. — А после того, что он пережил, возможно, на всю жизнь… Что он говорил дальше, L не слышал. Эти люди не могли сказать ему ничего полезного, поэтому нет смысла их слушать. Были у L и другие вопросы. Он находился в палате для тех, кто хорошо зарабатывает, но родственников, как оказалось, у него нет. Тогда почему он здесь? Его лечение обеспечили? Но кто? День за днем проходили в одной из токийских больниц. L даже и подумать не мог, что за это время Роджер, получивший сообщение из лечебницы, подстроил смерть детектива, подкупив гробовщика и нескольких врачей. Все, кроме директора приюта Вамми, кто знал L как L, считали, что величайший детектив мертв. Но, быть может, великий детектив L уже никогда не станет детективом? Может, детектив мертв, а L жив? Наверно, так было бы вернее выражаться. Общение с психологом, осмотры, неудобная больничная одежда, неприятная, чуждая для L еда. Он порой отказывался есть, в итоге оставаясь голодным на весь день. Иногда L бесцельно бродил по палате, а потом останавливался у окна, глядя на город с высоты седьмого этажа. Спустя месяц он задумывался уже над иным вопросом: есть ли смысл у его существования? Может, если бы память вернулась, то сейчас все было бы иначе? L вглядывался в копошащихся, подобно муравьям, людей и огни ночного Токио. Он читал книги, считая, что это поможет вернуть его память. Полученные за всю жизнь навыки остались, а значит, не все потеряно. Проходили дни, недели, месяцы. Ничего не менялось. Но в один весенний день все изменилось, а именно в субботу утром, после сна, в котором L увидел золотое поле, как когда-то в прошлом. Дойдя до большого дерева, он начал смутно припоминать все то, что было. Но окончательно память вернулась к нему лишь тогда, когда он проснулся. Открыв глаза, парень еще некоторое время смотрел на серый потолок. За окном был все тот же шумный мегаполис, а светившее за окном солнце пускало лучи на пол перед кроватью. Поднявшись, L вытащил из тумбы свои вещи и переоделся, накинув белый халат, после чего с решительностью вышел из палаты. Для себя он решил, что из этого места нужно бежать. И не только отсюда, но и из города. Из страны. Спустившись на этаж ниже, будучи на лестничной площадке, L снял халат, оставшись в привычной ему одежде. Теперь он точно знал, куда ему идти. Оставив больничный халат висеть на периллах, L быстрым шагом продолжил спускаться. Врачи, занимавшиеся им, остались на седьмом этаже, теперь препятствий возникнуть не должно. Тем не менее L все-же опасался врачей и старался не попадаться им на глаза. Шагая по первому этажу, L осматривался. На стенах висели стенды с информацией, а вдоль коридора стояли металлические, белые стулья. На подходе к посту дежурных L пригнулся. На всякий случай не стоит попадаться на глаза сидевшим там людям. Слыша, как они что-то обсуждают, L практически прополз под окном. Миновав дежурных, он вышел в приемную, в которой по утрам никого нет. Благо, был март, так что утепленную одежду искать не обязательно. Выйдя из больницы, L побрел вниз по лестнице. Шагая по дороге, он то и дело чувствовал на себе взгляды прохожих людей, которые явно не привыкли к таким людям, как L. Порывшись в кармане джинсов, он вытащил телефон-раскладушку и, все так же не сбавляя шаг, набрал известный номер и двумя пальцами взял мобильный за крышку, поднеся его к уху. Спустя пару гудков послышался мужской голос. — Слушаю. — Роджер, это L. — L? — удивленно переспросил старик. — Неужели к тебе вернулась память? — Да. Я бы хотел вылететь из страны. Можно ли сделать это прямо сейчас? — Ты в больнице? — Я сбежал. — Как это сбежал? Ты бы вернулся, ведь тебя наверняка уже ищут врачи… — Вероятность в восемьдесят процентов, что они и часу меня искать не будут. В любом случае мне плевать. Я хочу вернуться в Аризону. Меня ждут там, поэтому не вижу смысла оставаться. — …Ты не изменился. Как самочувствие? — Ну, я выспался. Все, чем мог обеспечить Роджер в данный момент — дать информацию о запасном вертолете, стоявшем на одном из аэродромов. К вечеру L смог добраться до того самого аэродрома, где ему и предоставили вертолет, стоявший на временном сбережении. И все бы ничего, если бы не неполадки, произошедшие уже на подлете к Аризоне. Кончилось топливо. Понимая, что дальше вертолет лететь не сможет, L постарался как можно мягче приземлить его, но до земли топлива не хватило. Парящая машина потерпела крушение, а L благополучно спустился на землю с парашютом. Так получилось, что приземлился он в горной местности. Помимо гор и местной живности детектива окружала ночная тьма. Но какими бы не были условия, нужно было идти к городу, к тому же пустыня, в которой расстилался город Феникс, находилась не так далеко…***
— Выходит, ты поступил как последний эгоист еще и с врачами? И Роджеру пришлось оправдываться? L сидел на кровати, обняв находившиеся под одеялом колени. Похоже, Софию рассердила даже история его возвращения, которую поведал детектив, как и его оправдания. — Я был растерян, — признался L, — впервые в жизни. Я сильно виноват перед тобой. — Видимо, ты не ищешь легких путей на протяжении всей жизни, — София вздохнула. — Что ж, я вижу ты и сам напуган пережитой клинической смертью. Эта история будет твоим наказанием за проявленный эгоизм. Кстати, а ведь и у меня есть для тебя новости…
