Сломанные сосны (рабочее название)

      А унтерштурмфюрер действительно был недурен собой. — Вечер добрый, — учтиво поздоровался он, войдя в кабинет после короткого стука.       Воплощение идеального эсэсовца стояло на пороге. Высокий, совсем еще молодой офицер с правильными чертами лица, большими светлыми глазами и русыми волосами, по уставу коротко подстриженными и зачесанными на правую сторону. Черный мундир, несомненно, подчеркивал его красоту. — Здравствуйте, — ответила Эльке и буквально преобразилась на глазах, стараясь сдерживать широкую улыбку.       Теперь-то стало ясно, почему напарница так увлеченно о нем говорила. Посмотреть действительно было на что.       Парень переглянулся с хитро усмехнувшейся Аннегрет и, повернувшись к имениннице, протянул ей маленький сверток. — С днем рождения вас, фройляйн Бергер. — Спасибо большое, — чуть выше обычного голосом протянула она и начала разворачивать подарок, шурша упаковкой.       Унтерштурмфюрер обратился к Анне. — Будем знакомы, фройляйн. Иоахим. Йохен.       "То ли Йоганн, то ли Йозеф", про себя хмыкнула девушка. — Аннегрет. Можно Анне. Рада знакомству.       Йохен некрепко пожал девушке руку. За ними раздался голос Эльке. — Анне, смотри, какая прелесть!       И вправду, подарок Йохена — нежно-розовый платок — весьма ей шел. Бергер снова поблагодарила парня и едва успела к нему подойти, как тут же вошло еще четверо девушек, не знакомых Аннегрет. Да и Йохену, кажется, тоже.       Именинница поздоровалась с пришедшими, посмотрела их подарки, и, поблагодарив каждого, начала знакомить всех гостей. Она наперебой представляла их Анне и столь ожидаемому молодому унтерштурмфюреру, который кивал и иногда отвечал, что очень рад познакомиться. Аннегрет узнала, что вон ту немного надменную блондинку с красивыми косами зовут Шарлотте, кудрявую улыбчивую девушку — Мария, ее парня — Рихард, а его друга — Герд. Ну и Иоахим. Потом еще подошло две девушки, чьих имён Анне не запомнила, но они были очень похожи. И практически у каждой девушки при знакомстве с Йохеном менялись взгляды и становились более раскованными ответы.       Видимо, не только Эльке здесь падка на молодых офицеров. — Давно здесь работаете, Анне?, — вдруг поинтересовался Йохен. Как будто знал, о чем она сейчас думала. — Не очень, даже месяца еще нет.       Он улыбнулся. Открытая улыбка немного осветила его лицо, располагая к себе. — И как вам, нравится? — Лучше потом об этом спросите, Йохен, — ответила она, —поначалу все нравится. — Действительно, — коротко рассмеялся он.       Наконец, когда все собрались и за окном совсем стемнело, Эльке торжественно объявила, что сейчас все идут в ресторан и меньше чем в одиннадцать вечера они оттуда не выйдут.       То же самое она повторила и за столиком в ресторане, допивая третий бокал шампанского и спросив у Йохена, который час. Тонкие стрелки на наручных часах унтерштурмфюрера приближались к половине десятого.       Вечеринка больше напоминала дружеские посиделки. Компания неспешно попивала шампанское, беседовала на самые различные темы и иногда посматривала на танцующих пар в то время, как внутри нее создавались свои. Герд по приходу в ресторан смешливо перекидывался словами с Шарлотте, Мария ворковала с Рихардом, чуть-чуть отвернувшись от других, а сама именинница активно пыталась завладеть вниманием Йохена. Она пригласила его именно с целью познакомиться ближе, так сказать, разведать обстановку, и начинала понимать, что разведка не удастся. Парень был абсолютно увлечен ее напарницей.       Еще пару часов назад вовсе не знавшие о существовании друг друга, Анне и Йохен почти весь вечер оживленно переговаривались. Они говорили о работе, а потом спорили об основных постулатах нацизма и их применении на практике (уж в чем, а в этом оба были хороши), пока Шарлотте не заметила с некой иронией, что тема немного не соответствует обстановке.       Анне шутливо отмахнулась. — Да, что-то мы с фройляйн Аннегрет заговорились, — быстро ответил Йохен, одернув край мундира, и с улыбкой развернулся к остальным, будто извиняясь. Эльке тут же решила взять ситуацию в свои руки и перевела разговор. — Йохен, вы так убедительно говорите обо всем этом...       Девушка была немного недовольна тем, что не смогла сначала заинтересовать парня, и потому сейчас твердо намеревалась исправить упущенное. — Ничего особенного, фройляйн Эльке, — произнес он, — просто мне как-то не попадались такие приверженцы нашей общей идеи, как фройляйн Анне. А с умным человеком о чем угодно поговорить приятно.       Аннегрет смущенно улыбнулась, пока в разговор втянулись и другие. Йохен определенно начинал ей нравиться — красивый и смышленый молодой солдат, пылкий идеалист, как она сама, а еще и с хорошим чувством юмора и приятными манерами. На миг она даже шутя укорила себя за то, что не стоило пару дней назад так опрометчиво говорить, что она не влюбится в этого унтерштурмфюрера. Сейчас она поняла выбор напарницы и вполне его одобряла.       В ходе разговора Йохен снова улыбнулся, на этот раз широко и искренне.       Нет, точно влюбилась бы, не будь она помолвленной. Думая об этом, она подняла глаза и тут же встретилась взглядом с Йохеном. Парень едва заметно кивнул ей, коротко извинился и, встав из-за стола, отошел куда-то вглубь зала.       Эльке со вздохом осмотрелась. — Дамы, как насчет потанцевать?, — вскоре бойко предложил Герд, поднявшись из-за стола. — Можно подумать, мы сюда посидеть пришли. — Не без этого, — отозвалась именинница. — Серьезно, не раскисайте, — хмыкнул парень и сразу пригласил Шарлотте. Блондинка, красиво прищурив голубые глаза, пошла с ним за руку в центр зала.       Едва за ними потянулись Рихард с Марией, вернулся Йохен и, пройдя мимо даже привставшей Эльке, подошел к сидящей за столом Анне. — Можно вас на танец?, — с учтивой улыбкой спросил он и протянул ей руку.       Глаза Эльке возмущенно вспыхнули за его спиной. — Можно, — просияла Анне и подала ему руку в ответ.       Толпа немного расступалась перед молодым унтерштурмфюрером СС, который вел за собой девушку. Остановившись, Йохен сразу притянул к себе Аннегрет, приобняв одной рукой ее за талию, и повел танец. Они кружились, вместе ступая четко в такт музыке, иногда встречаясь глазами и слегка улыбаясь друг другу.       Аннегрет была просто восхищена. Ее взгляд то и дело останавливался на нашивке рукава мундира Йохена, на которой тонким шрифтом было написано "Adolf Hitler". Танцевать с унтерштурмфюрером "Лейбштандарта", самой престижной дивизии СС, было в каком-то роде для нее некоей честью. То, как он вел вальс, по-особенному выдержанно и в то же время легко, будто летяще, еще больше захватывало девушку и уносило вслед за мелодией, невесомо скользившей по всему залу.       Краем глаза замечая, что многие девушки смотрят в их сторону, Анне еще немного выпрямилась и удобнее положила ладонь на плечо Йохену. Монограмма дивизии на погоне была теплой от ее руки.       Ох и бесится же, наверное, сейчас Эльке. — Вы хорошо танцуете, Анне, — негромко шепнул парень, чуть больше обхватив ее стан рукой. — Благодарю, и вы тоже, — опустив глаза, улыбнулась она и снова посмотрела на красивое лицо Йохена, выражение которого сейчас стало особенно возвышенным.       Не залюбоваться им сейчас было просто невозможно. Парень крепче сжал ее ладонь, и девушка посмотрела ему в глаза, которые вблизи оказались светлого, прекрасного, истинно арийского серо-голубого цвета.       Пара вышла на последний тур, и после торжественных аккордов остановилась. Остальные начали расходиться, и сразу зазвучал смех и веселые возгласы.       Все еще придерживая Анне за талию, Йохен вывел ее из центра зала. — Спасибо за танец, фройляйн. Вы замечательно танцевали. — То же хочу сказать и вам, — улыбнулась девушка, немного взволнованная от переполнявших ее эмоций.       Вернувшись к столу, первым, что почувствовала на себе Анне, был уничтожающий взгляд именинницы. — А мы вас видели, — не замедлила отозваться Шарлотте, которая уже сидела в окружении гостей рядом с Гердом. — Вы с унтерштурмфюрером красиво танцевали. — Спасибо, мы тоже вас видели, — кивнула Анне. — Видимо, годы занятий не прошли зря. — Как раз хотел это сказать, — усмехнулся Йохен, которого тут же настигла реплика Эльке: — Вы давно занимаетесь танцами?       Парень задумался. — Не очень, если честно. За время учебы не очень времени хватало, а потом уже пришлось нагонять упущенное. — Но сейчас вы отлично танцуете!       Йохен вежливо поблагодарил Эльке и по ее просьбе начал рассказывать о своих учебных годах, припоминая всевозможные забавные случаи и веселя остальных.       На следующий танец он пригласил уже ее.       Последним аккордом всего вечера был звонкий щелчок ключа в замке.       Закрыв за собой дверь квартиры, Анне посмотрела в зеркало и, увидев снежинки в волосах, свои румяные после улицы щеки и блестящие глаза, улыбнулась сама себе. Немного блуждающая улыбка не сходила с ее лица, когда она меняла рабочую форму на домашний наряд, тщательно разгладив после этого китель, терпеливо заваривала чай на кухне и пила едва обжигающий губы янтарно-коричневый напиток, стоя перед окном в своей комнате.       Пожалуй, больше всего Аннегрет любила эту комнату именно из-за окна. Оно выходило на восток, потому днем здесь всегда было тепло и солнечный свет заливал уютное помещение, играя бликами с зеркалом, которое висело над столиком возле аккуратно заправленной кровати. Еще за окном была оживленная Лейпцигерштрассе, которая вечером, когда совсем темнело, преображалась. По освещенной фонарями дороге неторопливо будто пролетали "мерседесы" и "хорьхи", издавая успокаивающий шум, который завораживал девушку. Анне обожала ночной Берлин, и в такие моменты, когда он, просыпаясь, сбрасывал с себя налет дневной суеты, а она уже готовилась засыпать, все больше убеждалась в том, что лучшего места для восхищения берлинской ночью и не найти.       Хотя сегодня она думала не о волшебной ночи в ракурсе окна своей комнаты. Она смотрела сквозь уличные огни, поневоле воскрешая в памяти вечер. Воскрешать было и нечего, если хорошенько подумать; Анне приходилось бывать на вечерах гораздо интереснее этого. Видела компании пооживленнее и танцевала дольше, но... Впрочем, она не ожидала сегодня ничего грандиозного, потому в общих чертах была довольна, лишь одна мысль раз за разом возвращалась в сознание.       Унтерштурмфюрер. Действительно яркое воспоминание вечера.       Конечно, она заметила, что он от нее ни на шаг не отходил, будто адъютант какого-нибудь высокопоставленного офицера. "Да ведь он и есть адъютант", сама себя одернула она, немного удивившись, когда почему-то именно это сравнение пришло на ум, "причем самого рейхсфюрера". И разумеется, Аннегрет тешила себя тем, что Йохен заинтересовался именно ей, а не Эльке. Воспоминание о пытливом взгляде молодого офицера, его уверенном голосе и надвинутой на глаза фуражке заставляло ее мечтательно полуулыбаться куда-то в пустоту.       Вон по той блестящей от снежного покрова дорожке он проводил Анне прямо до дверей дома, весело разговаривая с ней по дороге. Вдали от всех его небольшое стеснение исчезло без следа, и они отлично пообщались напоследок. Парень оставил о себе самые лучшие впечатления, сердце девушки даже немного дрогнуло перед ним. Но серебряное кольцо на пальце вернуло ее к реальности, будто предостерегая от чрезмерного увлечения молодыми эсэсовцами. Девушка словно невзначай вспомнила о женихе, и ей стало неудобно из-за того, что Йохен заставил ее совершенно забыть о Райнере. Но...       Один вечер все равно ничего не значит.       Уже перед сном Анне подумала, что неплохо было бы извиниться перед Эльке, хоть во всем этом и не было ее вины. * * * — Да что ты, не стоит, — удивленно отозвалась Эльке, выслушав напарницу. — Я же не знала, что повернется не так, как ты хотела, — едва успела продолжить Анне, пока ее не перебили. — Ты и не могла этого знать, в конце концов, и вообще что ты вздумала такое, извиняться только не хватало, — твердо ответила вторая девушка, — он утром до твоего прихода как раз зашел, и мы очень мило с ним поговорили.       "Заходил, ну и ладно", кивнула Аннегрет. Она помнила, когда ее пригласил Йохен и как злилась тогда Бергер, которая сейчас явно это скрывала. Анне хотела еще раз повидаться с парнем, но не знала, где его искать, и не хотела никого об этом спрашивать.       Утром ей пришло письмо от Райнера. Как будто он отправил его в нужный момент именно для того, чтобы перебить частые мысли невесты о своем новом "сопернике".       Анне читала на одном дыхании. Предложение выйти за него, старательно выведенное округлыми неровными буквами на желтоватом листке, не было так уж неожиданно для нее, как этого мог бы пожелать Штольц, но порядком взволновало. Она пару раз перечитала эту часть, пока чувство неизвестной до этих пор возвышенной радости не переполнило ее. Девушка любовно рассматривала маленькую фотографию с женихом, выпавшую из конверта, и хотела бы прямо сейчас ответить ему, будь он здесь, хотя большее, что она могла сделать — ответить так же, теплым письмом. Она написала его тут же, наскоро, изредка легонько зачеркивая написанное в порыве эмоций; и отправила сразу, едва дойдя до ближайшего отделения почты.       Счастливая новость днем уже отправилась в свой путь, а Анне, в который раз, даже в кабинете, перечитывая его вопрос о том, согласна ли она, про себя повторяла, что согласна, и все представляла, как скажет ему об этом по его приезду и как он этому обрадуется.       Теперь она была спокойна. Вот так все и должно быть.