Трудно быть

Часть 2. Наруто и Саске, 33 На следующий день после Весёлого дома. Страна железа. Утро выдалось безрадостным. Зимний сад при гостевом домике смахивал на картонный. Хмурое небо за ширмой из кобальтовых облаков, хмурый хокаге, выглядевший так, будто его настигло известие о неминуемом конце света. И холодное солнце, застрявшее за кромкой горизонта, явно не желавшее всходить. Словно оно тоже боялось попасть под руку хокаге, сидящему на веранде, под его тяжёлый, неподвижный взгляд. Он являл собой застывшую в пространстве силу, спрессованную в конкретную форму человеческого тела и готовую взорваться в любой момент. Мантия каге покоилась на загрубевших, уже давно не юношеских плечах. Вместе с ней на них, казалось, опустились и все горести мира шиноби. Ощущение этого давления усугублялось ещё и тем, что Седьмой сутулился, положив на колено руку, в которой была зажата амигаса с иероглифом «тень». Одним своим видом он заставлял нервничать даже бывалых шиноби. Вытянувшийся по стойке смирно отряд АНБУ был прекрасно осведомлён, что если хокаге не только мрачен, подобно грозовой туче, но и молчаливее начальника собственной охраны, — которого по части немногословности было очень сложно обойти, — то это, скорей всего, значило лишь одно: «Сейчас нам всем придёт большой-большой пиздец». Эта фразочка Сая, перешедшего из Корня в личную охрану Седьмого каге Листа после смерти Данзо, как нельзя лучше передавала суть происходящего. Конечно, за такие высказывания он нередко получал от Сакуры носком ботинка под колено, но исключительно для профилактики: жена контролировала нравственное здоровье мужа. Саске моргнул, отводя расфокусированный взгляд в сторону от алых языков пламени, вышитых на белоснежно-белом подоле мантии, с трудом удержался, чтобы снова не засмотреться на неё, и вместо этого воззрился на непосредственное начальство. Начальство игнорировало всех и вся вот уже четверть часа, недовольно созерцая что-то, скрытое за спинами отряда, так как смотрел он явно сквозь них. Саске придирчиво оглядел своих ребят. — Хокаге-сама… разрешите дать приказ! — громко, чётко обратился он и чуть тише добавил: — Собрание Пяти каге в скором времени начнётся. — Хм… — Саске-кун плохо влияет на нашего каге, — не поворачивая головы, очень тихо, практически одними губами, иронично шепнул Сай напарникам. Саске реплику прочёл — знал, что она предназначена для него, — и нахмурился. Не стоило трудов догадаться, куда Сай клонил. — Хокаге-сама… Седьмой хокаге Узумаки Наруто даже не пошевелился. А Саске мысленно матерился: то на Наруто, то на себя, то на Совет, то снова на себя, но уже за желание разгладить складки плаща и подтянуть горловину водолазки Наруто, чтобы не светил багряными засосами на тёплой, впитавшей в себя солнце коже. Пошёл снег, наполняя тишину иным звучанием, смягчая ощущения. Щеки хокаге коснулась снежинка. Потом вторая, третья… касались и таяли, будто просачивались под кожу. Саске вновь засмотрелся, ощущая смутную тревогу, никак не связанную с будущим совещанием Совета каге. В животе скрутило от неясного предчувствия. Следующая снежинка не успела долететь: Наруто вздохнул и выпрямился, потирая подбородок, и тот, по мнению Саске, должен был заскрипеть — так хорошо оказался выбрит этим утром. — Говоришь, в Стране птицы смута? То-то разведка доносила, что Деревня камня и Деревня дождя зашевелились. Песок, надеюсь, уже начеку… — Наруто поймал снежинку языком, задумчиво глядя в небо. Собрание Пяти каге проводилось каждые два года. Все каге должны были прибыть за три дня до начала собрания, но Саске подозревал, что Наруто явился раньше назначенного срока ради местного Весёлого дома, ведь время на развлечения и отдых было рассчитано заранее и весьма строго. Однако вспыхнувшие волнения в пограничной с Камнем и Волнами стране вынудили цучикаге просить главу Страны железа перенести собрание на более раннюю дату. Поэтому Саске пришлось вчера спешно вытаскивать своё начальство из объятий жриц любви и приводить в чувство под ледяным душем. — Харуно ко мне, — скомандовал Наруто, — остальным: боевая готовность номер два. — Есть, хокаге-сама! — Саске выпрямился, невольно вспомнив, как заставил своего каге проделать то же самое, и неожиданно ощутил смятение. Наруто поднялся, расправил плечи и пробормотал, вытряхивая из волос полурастаявший снег. — Пить хочу…