Ника - значит "победа"

      В лагерь Нику послали, так послали: надавали кучу наставлений и завалили едой в дорогу. Юлька во всю завидовала, хотя сама в этом году, равно как и каждое лето, скоро поедет в спортивную смену детского лагеря, находящегося у самого Черного моря(!), как одаренная гимнастка.       — Ника, веди себя хорошо, ни с кем не конфликтуй, — тоном «я все узнаю» говорила мама.       — Не бойся заводить друзей, — добавлял отец.       Юля просто показывала язык и, схватив уже изрядно подросшего котенка, убегала.       Семиклассница, а точнее, уже восьмиклассница, долго не собиралась — времени не хватало для основательных сборов. Да и что обычно люди берут в лагерь? Шорты, джинсы, футболки и платье — все это и даже больше может сделать плащ, к тому же недавно Нике удалось наконец сделать так, что бы проецируемая одежда действительно материализовывалась. Оставалось одно: какие книги взять с собой? Вряд ли будет время почитать, но это уже привычка, и вдруг еще Люси заинтересуется литературой другого мира? Ника неопределенно водила пальцем по корешкам, новым и старым, разноцветным и однотонным, шершавым и гладким. Конечно, это не библиотека Лады, где собрано огромное количество разных томов, все книги девочки едва бы составили частичку собрания алхимика, но и тут было из чего выбрать. Классика, читаная и нечитанная, словно пыталась проерзать поближе, незаметно выставить корешок прямо под руку. Но некоторые книги лишь терпеливо выжидали, например, вот этот томик. Его Ника едва-едва выпросила у мамы, которая, ссылаясь на древность и потрепанность ("Некоторые книги тоже 1955 года, но не настолько же в плохом состоянии"), хотела сдать его в макулатуру. Но кто же выкидывает Достоевского, мамочка? Конечно, более веселая компания - современная проза, то есть детская и подростковая фантастика. Цветастые, яркие, в картонных одежках. Кто из них тоже старается поскорее попасться на глаза Нике, кто сиротливо прячет глаза, то есть автора и название. Девочка еще раз просмотрела все полки. "Так, мы же собрались найти книгу в "лагерь"... Эх".       Выбор Стражницы пал на старую-добрую классику — сказки братьев Гримм и небольшой сборник прозы А.С. Пушкина, где были Никины любимые повести: «Капитанская дочка» и «Дубровский». «Лучше, чем ничего».       Все почти упаковано — рюкзак остался несколько пустующим. «Теперь пару тетрадей, ручек, и альбом с карандашами»       Не то, что бы Ника любила рисовать или записывать наблюдения, и все же стоит запастись такими вещами, мало ли, возникнет потребность в этом, да и Люси должно понравиться. Ника еще раз оглядела свою комнату в поисках вещи которая ей может пригодиться. Белый высокий шкафчик, стоящий в углу у окна; письменный стол, примостившийся у другого угла рядом с окошком; платяной шкаф; книжные полки, сложенные друг на друга так, что и не скажешь, что это отдельные полочки, а целый шкаф, располагающийся у стены, противоположной двери, рядом с которой сейчас стояла сама Ника; наконец, заваленный всякой всячиной коричневато-охристый диван, устало прислонившийся к обоям стены, прямо напротив окна. Нет, вроде бы, ничего больше не нужно… Девочка сняла со спинки дивана плюшевого белого барашка, подержала его в руках, протерла рукой пыльные глаза-бусинки, прогулялась до белого шкафа и выудила вязание. «Когда же я закончу эту… чем бы это ни было?»       На крючке красовалось довольно большое полотно розово-сиреневого цвета, все еще зависящее от небольшого клубочка, лежащего в недрах вместительного ящика. «Так, хватит».       И Стражница положила барашка в рюкзак самым решительным из своих жестов, не забыв пихнуть вязание обратно в ящик. В комнату старшей сестры пробралась маленькая гимнастка. Она насмешливо посмотрела на голову барашка, торчащую из рюкзачка.       — Что-то ты мало с собой берешь, — звонко заявила Юлька, закрыв глаза и заставив Нику вздрогнуть от неожиданности. Приоткрыв один глаз, она наблюдала за реакцией сестры. А потом, встряхнув высокими каштановыми хвостиками, продолжила с невинным видом: — Мама с папой зовут тебя обедать. А после вы поедете на поезд.       И девочка, резко развернувшись, ушла обратно, задрав носик выше облаков. «Хоть бы Лада не подвела и вовремя настроила переход».       Ника неловко закинула рюкзак на плечи и повернулась к зеркалу, отражавшему книжные полки и слегка растерянную фигурку юной Стражницы. Встретившись взглядом с отражением, она приветливо улыбнулась ему и кивнула. Это придало уверенности, приободрило девочку. «Так. Побыстрее бы она дала сигнал, а то вдруг кто зайдет и увидит, как я ухожу или заметит мое отсутствие раньше, чем заклинание сработает…»       Из зеркала на нее смотрела все та же Ника: одетая во все то же полосатое черно-белое платье с юбкой-колоколом и небольшим рукавом-«фонариком», все те же высокие кеды, за плечами — набитый рюкзак школьного типа, серо-охристого цвета, похожий больше на портфель, рука девочки тянется к плащу-мантии, висящему на спинке компьютерного стула. Немного посветлевшие от пребывания на солнце волосы заплетены в две легкие косички, лежащие на плечах. Засверкавшие ярче с наступлением лета веснушки весело красовались на пока что детском личике. В глазах появились лукавые огоньки тайны. Как много произошло за этот год! А сколько лишь за малую часть(!): черная дыра, новое расписание, знакомство с Весной, а теперь это! Это — новые миры для юной Стражницы, точнее, старый для всех Миров, но именно такие обладают стабильностью пространства и времени. Поэтому загадка — как именно в подобном мире появилась дыра-паразит.       По зеркальной глади, прерывая мысли девочки, пробежала сверкающая рябь — сигнал. «Что ж, в путь!»       И Ника нырнула в привычное зазеркалье, наполненное звездами, галактиками и маленькими кометами, шныряющими тут и там, так легко развлекающими внимание Стражницы, старательно идущей по заботливо выложенной маленькими планетами дороге, пытаясь не биться с курса.       Настроенный Ладой переход сработал исправно — вывел именно туда, где Стражницу и ожидали — в Зал Собраний племени Драконих Наездников.       Это большое прямоугольное помещение с высоким потолком, примерно метров пятнадцать от пола, где виднелись деревянные балки, едва освещаемые огнем, мирно хрустящим в медных чашах, подвешенных на длинных цепях, свисающих с потолка. Кроме этого Зал освещал ряд факелов, что давали куда больше света, хотя и нещадно чадили. «Зачем же тогда чаши? Потолок, что ли, высвечивать, не пробрался ли кто?»       Но в следующий момент по балке что-то бесшумно скользнуло, сверкнули в полутьме два желтых глаза, прошелестел что-то высунувшийся раздвоенный язычок, и ящерка спряталась. Приглядевшись, Ника заметила наверху еще несколько рептилий. Драконы сидели, лениво обмахивались крыльями, устраивались поудобнее, заинтересованно глядя вниз, о чем-то шептались на своем свистящем и стрекочущем языке. Поморгав для верности, девочка решила не акцентировать внимание на них, и продолжила осматриваться.       Стены не были каменными, на них, помимо факелов, висели круглые щиты, различные по рисункам и металлической оковке, большей частью на них были изображены, конечно же, драконы; у дальней стены стояла громадная печь, если можно сказать иначе, камин, в котором полыхал целый костер. Там и собрались люди, ожидающие прихода Стражницы Миров. Приметив прибывшую, от толпы отделилось трое человек. Одного из них Стражница видела ранее, в чем Ника была полностью уверена. Это был Карл, тот, кто возглавлял отряд драконьих всадников, когда Нике пришлось их разнимать. Первое знакомство с племенами… Девочка ненадолго предалась воспоминаниям: Лада, наскоро объясняющая о наездниках и рысях, разбор проблемы, а вслед пронеслись новогодние картины — Люси и та девочка, юная рысь, такая вся беленькая в черную крапинку, их перетягивание каната. Ника вздрогнула, вспомнив, с каким чувством ее подруга заставила проигравшую выполнить условие спора. Встряхнув головой, Стражница вернулась к реальности. Карл, стоящий справа, приветливо улыбнулся краешком глаз и серьезно посмотрел на нее. Слева семенил человек похожего телосложения, с серебристыми, будто седыми, волосами, собранными сзади в короткую косу, и носил узкую «козлиную» бородку без усов. И этот человек, и Карл были экипированы парадно: блестящие кольчуги, сапоги с блестящими металлическими носами, к поясам пристегнуты оружия. Карл имел при себе ярко начищенный боевой топор с богатой и красивой резьбой на древке и ножны, украшенные также резьбой и драгоценными камнями, обитые металлом, из которых выглядывала красивая рукоять кинжала, а к поясу среброкосого был пристегнут только длинный меч с короткой рукоятью, увенчанной вырезанной из кости драконьей головы, мирно лежащий в искусно выполненных ножнах, обитых медью, розовеющей в отблесках пламени. Между этими людьми, как уже правильно поняла Ника, стоял сам вождь племени Драконьих Наездников: грозного вида мужчина, экипированный не на парад, а в бой, имеющий при себе устрашающего вида топор и двуручный меч в деревянных ножнах, обтянутых кожей. Карие глаза смотрели пристально и с любопытством на маленькую девочку, вышедшую из большого зеркала в простой деревянной раме и мнущуюся рядом с ним. Вождь склонил бородатую черную голову, приветствуя Нику.       — Рад приветствовать Вас, Стражница Параллельных Миров, здесь, в Зале Собраний нашего племени. Мы знаем цель, с которой Вы пришли в наши земли, и готовы помочь.       Ника неловко и неумело сделала книксен, не зная, что сказать в ответ. Она несколько побаивалась, но большей частью смущалась, видя сразу столько незнакомых лиц, верящих в то, что она — настоящая, умелая и смелая Стражница, которая может предотвратить поглощение их мира. Но еще больше ее страшил сам вождь. «Вот Лада постаралась! Молодец, нечего сказать! Теперь не могу на него смотреть, как на человека»       Отчасти в этом виновата сама Ника, попросив подругу рассказать все, что знает о племени, в которое предстоит отправиться. И та, конечно же, выболтала все, что знала. А знала алхимик немало. Личность великого вождя, Игоря Кровавого, она расписала во всех красках, имеющихся на палитре, особенно ярко рассказала о битве, в которой тот получил свое прозвище. Вот же ужас — в одной страшной битве, которую даже магия Стражниц не могла прекратить, он убил стольких врагов, что был буквально в крови. Весь.       Пока Ника боролась со своими чувствами, вождь представил своих главных помощников, Карла и Селмона, целителя. Названные коротко кивнули и сказали, что всегда готовы помочь Стражнице. Ника, не пытаясь больше сделать реверанс или книксен, кивнула, чуть наклонившись, случайно отвела взгляд в толпу, наблюдающую за происходящим, и заметила Люси в первых рядах. Девочка стояла с весьма серьезным лицом и даже не посмотрела на Нику, заметив, что та буравит ее своими серыми глазами.       — Твоим проводником по нашему миру будет знакомый тебе человек. Люси, подойди-ка сюда, — за все время своей небольшой речи Игорь Кровавый не сводил внимательного взгляда со Стражницы. Люси же будто ждала — сразу же быстрым мелким шагом подошла к вождю. — Проводи пока нашу гостью к себе, объясни все дежурное по дороге. Завтра проведем небольшую экскурсию, — обратился снова к Стражнице, — что бы Вы лучше ориентировались и знали нашу территорию.       Ника робко поблагодарила и подошла к Люси, которая тут же откланялась, схватила за запястье смешавшуюся девочку и быстро увела из Зала, чем несколько покоробила Стражницу — ну к чему такая спешка? Едва девочки вышли за большие дубовые двери, обитые железом, оказались на свежем воздухе на широкой деревенской улице. Обернувшись, Ника увидела большое деревянное строение без окон, насколько позволяла разглядеть наступившая темнота. Или переход и знакомство были настолько долгими, или сейчас время стало иметь некоторые различия с ее родным миром из-за появлениея дыр. «Получается, Зал — это отдельный дом? Забавно»       Их уже поджидала Авиа. Легко запрыгнув на черную чешуйчатую спину дракона, в кожаное седло, Люси помогла Нике влезть позади себя. Удивившись и пытаясь отбиться от нежеланной поездки, приводя различные доводы, в том числе и то, что она и сама летать умеет, Стражница сопротивлялась. Однако решительность Люси выполнила свое дело: Ника сдалась и не стала пользоваться магией. «Снова на драконе… Надеюсь, Люси не будет сильно гнать, как в прошлый раз…»       Всадница, вопреки желаниям Ники, заставила Авиа лететь со скоростью молнии, ищущей скорый приют. Пейзаж стремительно менялся, чего не могла видеть Ника, которая, зажмурившись, старалась не упасть со спины дракона, держалась, буквально впившись похолодевшими пальцами, за талию Люси. Деревушка, где стоял Зал Собраний, располагалась в низине, где лишившиеся драконов добывали хлеб, жили и радовались за своих детей, у которых есть шанс подружиться с драконом, с другом на всю оставшуюся жизнь, как потом узнала Ника. Девочки летели далеко на восток, где виднелась светлой туманной полосой цепь гор. Стражнице полет тот показался длиною в вечность, хотя, благодаря стараниям дракона, они прибыли к домику Люси намного раньше наступления утра, имея немного времени для сна. «Вот мы и дома,» — прошептала Люси в одно из шести драконьих ушей. Авиа что-то промурчала, зажмурившись на секунду, и с новой силой устремилась в ту сторону.       Черный дракон-тень приземлился на довольно широком выступе скалы, где к каменной стене прижался небольшой двухэтажный домик с двумя большими окнами — по одному на каждый этаж, — забранными деревянными, украшенными скупой резьбой «для галочки», ставнями. Рядом с домиком чудом росли небольшие пучки травы, в которых мелькали и бутоны скорых цветов лета. Стражница Параллельных миров со стоном свалилась с дракона. Юная всадница аккуратно спрыгнула с Авиа, обошла свою новую соседку и направилась к дому, приветливо поскрипывающему ставнями, готовыми в любой момент распахнуться. Дверь открылась без шума, вот, что значит смазать перед уходом.       — Я дома! — громогласно оповестила Люси, порывисто входя.       Нижний этаж — помесь кухни, столовой и гостиной. В печи, что одной своей стенкой привалилась к скале, сонно завозились углечки. Подойдя к западной стене, у которой смиренно стоит подобие буфета, Люси подкинула дракончикам несколько дров - пусть порадуются. Обошла большой прямоугольный стол, занимающий почти половину комнаты, расстворила ставни, впуская внутрь чистый, свежий ночной воздух. Распахнув створки буфета, достала кувшин и стакан, взглянула через окно на Авиа, пытавшуюся привести в чувство юную Стражницу, и невольно задержалась глазами на круглом щите, подобном тем, что висят в Зале Собраний, прикрепленном к стене с правой стороны окна. С ним, с этим щитом, еще прадед Люси ходил в бой. Отец часто рассказывал о символах, изображенных на щите, об их значениях. Как легко он брал его в руки, тяжелый, деревянный, обтянутый кожей и обитый железом!       Пошатываясь, в дом вошла Ника, поддерживаемая Авиа. Вздохнув, Люси сразу же усадила девочку на лавку у стола, подавая ей наполненный водой стакан. Ника едва прикоснулась к нему губами, как всадница забрала его и повела Стражницу к вертикальной деревянной лестнице, незаметно притаившейся за буфетом. Второй этаж занимали только кровать Люси и большой плоский камень — лежбище Авиа. Ника бросила свой рюкзачок у закрытого окна и прислонилась к стене, все еще не придя в себя. Всадница достала из угла матрац и расстелила его прямо у лаза, где еще оставалась приставленной лестницы вниз. Затем рыжеволосая открыла ставни, с трудом поддавшиеся ей. В комнату стала постепенно вливаться свежесть. Ника, как была, в платье и плаще, повалилась на матрац, на котором магическим образом появились простынка, одеялко и подушка из ее же комнаты, и тут же провалилась в измерение снов.       Наутро все еще больше посвежело. Ника зябко поежилась - несмотря на старания огненных драконов в комнате было прохладно. "А все Люси и ее открытое окно!"       С трудом вылезши из-под одеяла, девочка сняла и аккуратно сложила плащ, одернула платье и натянула кеды. Спустилась вниз, улавливая обонянием мягкий запах завтрака. Ступени приветливо поскрипывали под ногами Стражницы, тепло от верхней части печи сильнее ощущалось здесь. Люси трудилась во всю: старательно перемешивала кашу в котелке и едва успевала следить за сковородой с поджаривающимся блинчиком причудливой формы. Рыжеволосая была одета очень просто, так, как еще никогда не видела, да и не представляла Ника: льняное платье, поверх которого накинут старый фартук, волосы собраны, как обычно, на затылке и заплетены в тугую толстую косицу. Но восьмиклассницу удивило другое - всадница не надела обувь. "Тут так холодно, а она босая... Ведь заболеть можно".       Люси, кажется, не видела Стражницу, полностью поглощенная своим занятием. На большом столе уже расположились две тарелки и две кружки, все довольно крупного размера, будто для взрослых, а не для тринадцатилетних девочек.       - О, ты проснулась! - Люси стукнула котелком, ставя его между тарелками посередине стола. - Отлично. Сейчас я допеку блины и мы пойдем тренироваться.       - Как?.. У-уже?.. - опешила Ника.       - Да. А ты что думала? Нужно держать себя в форме, - и Люси продемонстрировала мышцы левой руки. - А потом можно будет и позавтракать.       Ника ничего не ответила на это, лишь печально вздохнула и поплелась наверх, чтобы забрать мантию. Окно открывало вид на соседние скалы, скрытые утренним туманцем. Авиа мирно посапывала на своем камне, изредка подрагивая лапами или закрывая мордашку с тремя парами ушей хвостом, раскрывая его "крылышки" подобно вееру. Невольно залюбовавшись этим милым зрелищем, девочка неподвижно стояла, не слыша воплей снизу. Люси сама поднялась наверх и силой увлекла Стражницу на площадку у дома, по пути обвинив в тунеядстве и посетовав на быстрое остывание завтрака. Однако после сама, хлопнув себя по лбу, кинулась в дом и, пробыв там не больше семи минут, вернулась полностью экипированная: светло-желтая майка, короткая орехового оттенка юбка, серые лосины до колен и ботинки были на ней.       Полтора часа девочки отрабатывали приемы рукопашного боя. Ника полностью выдохлась и хотела только одного - лечь на травку, или нет, лучше прямо на эту землю, на эту утоптанную, твердую, присыпанную пылью, неизвестно откуда взявшуюся здесь, в скалах, землю. Люси придерживалась иной точки зрения и быстро подвела ученицу к умывальнику. Только в пятый раз ключевая вода подействовала на Нику, и девочки отправились завтракать. Блины были действительно превосходно сготовлены, несмотря на странную, некруглую форму, это были обыкновенные, вкусные блинчики. Их девочки съели все, а вот каши Люси положила на тарелки совсем немного, поясняя, что готовила ее на весь день. Запив все стаканом молока, Ника почувствовала несвойственное ей самой по утрам радостное возбуждение, что, как отметила всадница, остается только на этот день, если не удержать его силой духа.       Далее планировалась небольшая экскурсия, ознакомление с землей Всадников На Драконах, но Стражница никак не хотела снова лететь на Авиа, поэтому, не тратя времени на переговоры, Люси заявила, если Ника так поступит, она показывать ей ничего не будет. И восьмиклассница сдалась.       Долгое время они летели над скалами, где изредка мелькали домики, похожие на Люсин. Солнце медленно сверкало на прозрачном голубом небе. Парило, как после сильного дождя. Впереди показался зеленоватый проблеск между скалами, и вот уже виднеется целый луг, где, вот удивительно, пасутся настоящие коровы. Люси почему-то назвала это поле пашней, Ника знала, что это - только часть угодий всадников-без-драконов. Тут и там виднелись крошечные фигурки, наверное, следящие за скотом или собирающие травы, как решила про себя Стражница. На секунду Авиа заколебалась, подлетая к полю, будто обиралась спуститься, но, получив сердитый толчок в бока, взмыла выше. Как только "пашня" и небольшая деревенька вдали скрылись в тумане облаков, Люси начала пояснять: поле находится в сердце территории, вокруг нее скалы, где осела основная масса всадников. Помолчав, привела к сведению, что ей приказано ознакомить с землей, но хватит и только легкой прогулки взад-вперед, то бишь от дома до другого конца и обратно, ведь смотреть Стражнице больше не на что. На этот раз Авиа летела с приемлемой для вестибулярного аппарата Ники скоростью, из чего восьмиклассница сделала вывод, что, сколько бы путешествие ни продолжалось, она выдержит, даже силы останутся на вечернюю тренировку.       Вернулись они ранним вечером, благо, того же дня.       Люси, тут же тщательно помыв руки и переодевшись в то же платье, принялась за приготовление ужина - разогрев завтрака. Авиа улетела куда-то в сторону соседних гор, и рыжеволосая пояснила вскользь, что драконы там часто лакомятся невесть откуда взявшейся рыбой. Ника уселась за стол, скучающе глядя в окно. Всадница пообещала завтра свозить ее в драконьи ясли. "Знать бы еще, что это".       На все вопросы по этому поводу наездница лишь загадочно сверкала глазами. В Книге Стражниц Ника сколько ни рылась, но вся информация об измерении трех племен словно стерлась или затерялась, сбегала от девочки. Ника обвела глазами комнату и наткнулась на нечто. Это нечто белело на столе, кажется, с самого их прихода, если не раньше. Белеющим нечто оказался конверт без надписей, запечатанный сургучной печатью.       - Может, откроешь? - краем глаза заметив интерес Ники, спросила рыжеволосая. - Письма только тебе пишут.       С превеликим любопытством Стражница потянулась к конверту и сломала печать, достала два листа, сложенные пополам. Одно письмо было от Лады, в котором алхимик уведомляла свою ученицу о состоянии некоторых миров, вызывающих опасения, о том, что дела идут хорошо ("Пиши почаще, лады?") и что скоро в дом Люси доставят зеркало "на всякий пожарный". Последнее всадница весьма и весьма бурно и яростно прокомментировала, ибо Ника читала письмо вслух по убедительной просьбе хозяйки дома ("Скорее уж приказу. Бр-р..."). Второй лист имел вложение - кусочек того же расписания, только на 2 месяца лета. Само письмо было коротким: Весна сухо уведомляла Стражницу о том, что не она будет иметь честь начать ее сезонное обучение, а Лето и что первый урок состоится такого-то числа во столько-то часов утра по местному времени и календарю. Люси удовлетворенно кивнула, бросив: "Послезавтра", от чего у Ники глаза на лоб полезли. "Как? Так скоро? Почему?!"       - Не волнуйся ты так, - Люси поставила горшок с кашей посередине стола. - Зато Ясли завтра увидишь.       - Да, здорово, - пробурчала восьмиклассница, вставая за тарелкой.       - Эй, ты куда? Давай уж есть как свои, - окликнула всадница, подавая ложку, а затем от души зачерпнула из парящего и горячего горшка каши своей ложкой. Держа другую руку на манер блюдца под чашкой. она подула на обжигающую пшенку и беззастенчиво заглотила ее. - Ну, чего ты? - прошамкала она неразборчиво, жуя. - Бери и ешь!       Изумленная Ника пару мгновений только часто-часто моргала. А затем, твердо решив ничему более не удивляться, тоже опустила ложку в горшок.       Каша была со странным привкусом, но вполне съедобная, и изрядно проголодавшаяся Стражница в момент умяла половину всего сготовленного. Люси, удовлетворенная аппетитом восьмиклассницы, подогрела молоко и наполнила им две большие кружки, одну из которых поставила перед Никой.       - Пей, что бы спалось хорошо! - приказала Крылатая и, удобно усевшись на подоконник, стала потягивать теплое молоко, наслаждаясь наступающей прохладой, подкрадывающейся к окну, медленно заползающей в дом.       Ника повиновалась, печально-сонно водя глазами по комнате. Молоко, равно как и утром, на вкус было самое обыкновенное, разве что несколько жирнее. Где-то за печкой зажурчал сверчок. За окном прощально посылало лучи уходящее солнце, потягиваясь перед уходом за соседние скалы. В печи завозились углечки, требуя новую порцию сухих дров. Люси будто не слышала. Поставила кружку на подоконник, глядя на улицу, напевала какую-то мелодию. Ника прислушалась и, мгновенно узнав ее, машинально присоединилась к песне:

Если снова над миром грянет гром,

Небо вспыхнет огнем,

Вы нам только шепните, -

Мы на помощь придем!

      Люси, оборвав ноту, резко обернулась, не веря, что Нике известна подобная песня. "Да. Мы с папой часто смотрели "Неуловимых" и, что поделать, выучили все песни наизусть".       Стараясь немедленно перевести тему, Стражница спросила:       - Скажи, чей это щит? Он такой массивный, я ни разу не видела, что бы ты его держала, - и тут же прикусила язык, заметив по лицу Люси, что сморозила несусветную глупость.       - Этот щит использовался в бою еще моим прадедом. Я с легкостью могу его поднять и защищаться им же, - с превосходством ответила она. - Мой отец именно с ним ходил в битвы с рысями.       Несмотря на все усилия выдержать тон, голос всадницы чуть дрогнул, что заставило восьмиклассницу внимательнее вглядеться в девочку, спрыгнувшую с подоконника, скрывающую свою потерянность сейчас за поспешностью, с которой она ставит кружку на место, в шкаф. А ведь что-то она скрывает. Что же? "И где ее отец? А мать? Где вся ее семья? Почему она живет одна здесь? Случилось что-то страшное?"       Ника не находила ответ ни на один из вопросов, что вертелись у нее в голове. Люси тем временем поднялась наверх, по пути рассеянно швырнув в печь пару толстых веток, тут же отправившихся в огненные пасти, обволокшись язычками пламени. Проводив ее ссутулившуюся фигурку взглядом, восьмиклассница допила молоко, поставила кружку на стол и вновь обратила внимание на письма. Подняв к глазам расписание, она ничуть не удивилась, видя, сколько часов отводится на занятия с Летом и что названия отдельных предметов пока отсутствуют. Боя на мечах стало меньше, но он остался, и Ника лелеяла надежду, что это будут обычные тренировки, а не так, что одного занятия хватит на всю неделю. Вздохнув, девочка убрала кружку к ее сестре - в шкаф, с неудовольствием пророча себе на завтра боль и ломоту во всем теле. Затем подошла к окну, вдыхая свежий воздух нагревшихся за день скал. Солнце все еще садилось, не в силах проститься с этой стороной мира. Вдруг Стражница резко отпрянула от окна, которое буквально на секунду заслонила большая черная тень, будто мутировавшая до невероятных размеров летучая мышь. Затем на втором этаже что-то с грохотом упало, послышался вскрик, а после - радостный смех, которым давится напуганный другом человек, разгадавший смысл прикола. "Уф... это была Авиа... У меня... чуть сердце... не выскочило..."       Ника даже на пол осела от облегчения, что это не гоблин, не гроза, не что-либо другое, а именно дракон-"тень", прилетевший домой после знатного пира со своими товарищами-ящерами. Топот и веселье наверху постепенно прекратились, вниз, скрипя ступенями, спустилась Люси, намереваясь дать уголечкам еще дров и позвать спать Стражницу. Восьмиклассница, с некоторым трудом поднявшись, сама поплелась наверх, навстречу всаднице, на ходу мысленно приказывая платью сменить форму - заклинание, что раньше удавалось лишь в одном из семи случаев. Но сейчас, видимо, был счастливый раз, когда все получилось, и сонная Ника, облаченная в длинную ночную рубашку, проползла мимо удивленной Люси на второй этаж, где на камне уже мирно устраивалась на ночь Авиа, сильно пахнущая рыбой. Ника, не обращая на это обстоятельство никакого внимания, плюхнулась на разложенную импровизированную кровать и забылась сном безо всяких видений.