Империя Мёртвых

      Для меня наступило утро ещё до первых лучей солнца, когда Дэрил слегка шелохнулся, впервые за ночь. Так как я плотно и весьма по-хозяйски прижалась к нему, его лёгкое движение ощутимо вырвало меня из сна. Диксон чуть приподнялся на локтях, сел на ступеньке и свесил голову, просыпаясь. Осознав, что он вот-вот обернётся в мою сторону, я моментально захлопнула глаза и ещё и прикрыла рожу рукой, чтобы не спалиться с неконтролируемой улыбкой и дрожащими веками.       Мужчина лишь тяжело вздохнул, обернувшись на меня, а затем снова принял исходное положение. Наверное, всё-таки понял, что я не сплю. Но выгонять меня с места не стал. Возможно, ему было плевать на чужие разговоры и сплетни. И мне тоже. Я не хочу ни перед кем оправдываться за то, что он – моя семья.       Я снова провалилась в сон, даже не заметив, как Дэрил ушёл из блока. Засыпать с новой волной накатывающего сна было приятно, мимолётно вспомнились те времена, когда не опасно для жизни было долго нежиться в кровати по выходным. Я спала на спине и проснулась от того, что кто-то слегка оттолкнул мою раскинутую руку носком ботинка, словно моя конечность была половой тряпкой, которую страшно брать в руки. Отчасти, это могло быть правдой, потому что это была именно искусанная рука.       - Весело же ты разлеглась, - стоило мне вскочить с тёплого места, как я увидела спускающегося с лестницы Мэрла, которому я преградила путь. – Смотрю, вы помирились? – Диксон приторно довольной улыбкой улыбнулся, поиграв бровями.       - И тебе доброе утро, - выговорила я чуть хрипящим с утреца голоском, слегка подвинувшись, тем самым дав ему пройти.       Группа уже во всю стояла на ногах, странно, почему я не проснулась раньше, потому что стоявший вокруг шум от царствующей суеты был просто невообразимым. Конечно, это прибывшие вудберяне постарались. Сейчас надо организовать вылазку, насобирать нужных вещей, чтобы им было комфортнее. Подготовкой к отправке все и занимались.       Мэгги быстро дописывала список того, что нужно прихватить на вылазке. Её рука очень неуверенно скользила по бумаге, нередко подрагивая – так всегда бывает, когда долго не держишь ручку, а потом вдруг тебе приходится писать, кажется, будто анестезию стоматолога вонзили в кисть, и теперь всё каменное.       Подхватив дух этой суеты, я тоже мгновенно проснулась, пригладила волосы рукой, протёрла глаза – кажется, я готова в бою. Вот вам и утренний туалет! Сложно представить, что когда-то я убивала на макияж по полчаса в день.       «Где ты была?» - по выражению лица Марти был, очевидно, обеспокоен моим отсутствием, он даже слегка затормозил, забыв подать мне утреннюю "пятюню".       - Я поправляла семейное положение, - хихикнула я.       - Кажется, это пошло тебе на пользу. Выглядишь лучше, чем вчера, - на моё плечо опустилась лёгкая ладонь Мэг, тем самым немного напугав меня.       Марти светился полнейшим непониманием ситуации. Я лишь потрепала ему голову. Грин всё ещё стояла рядом, видимо, ожидая моего ответа. Она отдала список для вылазки проходящему мимо Рику, затем снова перевела на меня свой взгляд, чуть коснувшись моего предплечья.       Любые непривычные мне прикосновения меня не особо радовали. Чтобы не показаться ей особо резкой и проявить хоть какое-то уважение к её доброте, я не стала смахивать её руку, хоть и покрылась мурашками. В этот момент я здраво и осознанно поняла, вот оно как – быть Дэрилом Диксоном. Ещё тогда – когда наше путешествие в пикапе только началось. Когда ты не считаешь себя своим, понимаешь, что особо никому не нужен, а тут какая-то баба садится к тебе в машину и начинает заводить дудку о том, что вы лучшие друзья.       Вся моя былая общительность в итоге свелась к тому, что мне стало довольно сложно подпустить кого-то к себе, кроме своей семьи. А группа Рика так и не стала для меня полноценной семьёй.       - Спасибо, Мэгги. Ты очень добра ко мне, но я не думаю, что Гленн будет за наше общение, - казалось, я произнесла это довольно резко.       - Не считай себя изгоем, ты – одна из нас, - Грин лишь помотала головой в ответ на мою отстранённость. – Возможно, тебе стоит пообщаться с Мишонн. Ей тоже тяжело освоиться…к тому же, она скучает по Андреа.       - Андреа погибла по моей вине. Не думаю, что я для Мишонн – подходящий вариант.       - Тем не менее, она не проголосовала против…       - Я обещала Рику, что никто не погибнет, - замотала головой я.       - Прекрати. Отправляйся на вылазку, развейся.       Я посчитала это единственным верным советом. Взяв Марти за руку, настолько уже привычно и семейно, я отправилась на улицу, к автомобилям, которые вот-вот уже собирались отъехать. Разумеется, Мартин не со мной, но отпускать его уж больно мне не хотелось, подержать бы эту ручку подольше, настолько долго, насколько это возможно.       Дэрил тоже отправлялся на вылазку, он поравнялся со мной, стоило мне выйти на улицу и направиться к машинам.       - Доброе утро, - растеряно пробормотала я, заправив за ухо колосящуюся под воздействием ветра серебристую прядь.       Диксон бодро кивнул мне и добавил:       - Доброе утро, малой! Как жизнь-жестянка?       Мартин пожал плечами, смущённо улыбнувшись.       - У тебя должно быть всё зашибись! Ты должен показывать только так, - Дэрил сжал ладонь в кулак, оттопырив большой палец – вот оно «всё зашибись».       Мальчишка повторил этот жест и напялил на себя улыбку отличника, на самом деле далеко не искреннюю, он всё ещё что-то в себе нёс, никак не успокоясь.       - Собралась с нами? – обратился Диксон ко мне.       - Куда ты без меня, - усмехнулась я. – Откинешь копыта при первой западне.       - Действительно, - Дэрил фыркнул, отвернувшись, однако в этой искорке раздражительности было что-то доброе, то, что я сильно в нём любила.       На вылазку так же отправлялись Рик, Мишонн, Карл и Тайриз. Для меня бы нашлось чудесное местечко на заднем сиденье мотоцикла, я уже по-хозяйски закинула сумку на сиденье, чтобы немного передохнуть от неё, а затем снова закинуть через плечо. Диксон готовил железного коня в путь, Тайриз с опасением стоял в стороне – ему не хватило этой ночки, чтобы привыкнуть ко всему и сразу, мало того, на вылазке не будет ему истинной поддержки среди неродных людей.       - Решила поехать с нами? – я обернулась на реплику Граймса, подошедшего со спины к уже готовой машине.       Я бросила взгляд с мысленной просьбой о поддержке Дэрилу.       - Мне с ней удобнее работать, - тут же отреагировал он, оповестив Рика о нашей вселенской истине.       - Ты действительно думаешь, что я вот так пущу тебя в потенциально опасную точку вместе с группой? – отойдя от машины и медленно направляясь ко мне, сказал Рик – его брови мгновенно сдвинулись к переносице, зубы плотно сжались, так, что видно было напряжение в челюстях.       Под напором этого взгляда, я попыталась сделать шаг назад, но ровняком позади меня стоял мотоцикл, мне оставалось лишь опереться заведёнными за спину руками о мягкую обивку заднего сиденья. Мне удалось почувствовать, как мгновенно напряжение вспыхнуло и среди всех остальных участников вылазки.       - Со мной всё в порядке, я вам нужна, - твёрдо сказала я, не опуская взгляд.       - Рик, она действительно… - вступился за меня Дэрил, но шериф перебил его:       - Я не могу подвергать группу опасности. Она – ненадёжный человек. Мало того, она не в себе, так ещё и подставить группу для неё не составляет труда.       - Я поставила тебя. ТЕБЯ, Рик. А не группу, - чётко выговорила я, возвращая его внимание снова в мою сторону. – Это действительно недостойно прощения, но я стараюсь исправиться, я стараюсь помогать…       - Помогай лучше здесь, - резко ответил мне лидер. – Займись Мартином.       - Мы не задержимся, - лишь сказал мне Диксон, перед тем как уехать.       - Займись Мартином, бла-бла-бла, - передразнила я Рика, скорчив недовольную рожу, как только машина и мотоцикл скрылись за захлопнувшимися воротами, поднимая облако пыли.       Я осеклась секунду спустя, меня будто кипятком ошпарило осознание того, что мальчишка может обидеться. Я мгновенно опустила взгляд на светлую макушку, стараясь за чёлкой высмотрев выражение его лица. Малой был достаточно угрюм, но его взор был по-прежнему обращён к дороге и призрачному фантому уехавших машин, будто они ещё были перед ним.       - Я всегда мечтала быть полезной… - заговорила я, смотря в никуда. – Что для семьи, что для человечества… Казалось бы, этот мир пришёл на смену старому как раз для того, чтобы я смогла осуществить эту мечту. Но, видимо…пока у меня неважно выходит.       «Я бы только тебе и Дэрилу доверил защитить себя. Это полезно», - говорил племянник.       - И даже дедушке бы не доверил?       «Нет».       - А почему?       «Это не он со мной жил в лесу».       Он говорил всегда категорично, несколько несвойственно для своих лет. Может, немой язык делал своё дело и убирал добрую часть речевых изысков. Но Мартин всегда был слишком конкретен и чёток в выражении своих желаний, что ставило жирную черту между ним сейчас и ним тогда.       Хм…во многом, действительно, Мартин был прав. Наверное, я бы тоже не доверила отцу свою жизнь. Я догадываюсь, что на самом деле, он не так сентиментален и чувственен, каким я вижу его сейчас. Будь он действительно таким, он не проделал бы этот путь от Аляски до Джорджии, он бы погиб. Отец способен защищать меня и Марти, способен видеть людей насквозь, но мелкий прав…не с ним я жила в лесу.       - Когда ж я услышу твой голос… - с грустью пробормотала я, вдохнув свежего воздуха, принесенного мне порывом ветра.       «Не знаю», - пожал плечами ребёнок.       - Раджана говорила, придёт время и всё будет…       «Я бы ей не верил».       - Ты снова прав, малой…Эта старуха собиралась предотвратить апокалипсис каким-то ритуалом, какое к ней может быть доверие?       Мартин кивнул, соглашаясь со мной.       - У тебя не бывает проблем с дыханием, не бывает такого, что тяжело дышать? – наклонившись так, что наши лица оказались на одном уровне, обеспокоенно спросила я.       Мальчик отрицательно замотал головой, демонстрируя категорическое «нет». Конечно, он мог врать. Но в данный момент мне просто хотелось ему верить. Если он начнёт болеть, я не знаю, найду ли я в себе силы бороться с этим.       Мы вернулись в блок. Племянник принялся вырезать какую-то фигуру из толстой бежевой свечки, я лишь бросила усталый и несколько ненавидящий взгляд на ведро в углу с повесившейся на ободке тряпкой. Всё-таки пришлось её взять…и снова драить. Это действительно приносило мне успокоение, немного расслабляло и заставляло время течь несколько иным образом. Когда делишь пол на отсеки и моешь каждый, время течёт быстрее, возможно так, я побыстрее дождусь их приезда. Что имел в виду Рик, когда сказал «занимайся Мартином»? Что-то мне подсказывало, что эта фраза имела под собой какое-то основание. Может, он тоже перестал видеть в мальчишке ангела или же даже уловил его агрессию в свою сторону?       Тем временем мальчишка обернулся на меня, прокрутившись на стуле, требуя внимания. Видимо, хотел, чтобы я заценила работу. Я медленно привстала с пола, поболтав грязными руками в воде, ополоснув их. Малой протянул мне свечку. Теперь это уже фигурка человека с фитилем, торчащим из головы. Конечно, весьма небрежная и непропорциональная фигурка – сказался первый опыт подобной работы, но лично до меня добиралось эстетическое удовольствие, полученное от созерцания. На животе у человечка было мелко выцарапано уже научившейся писать, правда, весьма рукожопенько, ручкой «Мартин Диксон», где «Д» повёрнута в другую сторону.       - Кажется, у тебя была другая фамилия, друг, - пробормотала я, рассматривая поделку.       «Я её сменил».       Мне ничего не оставалась, кроме как пожать плечами и похвалить мастера скульптуры.       - Покажи Дэрилу, думаю, ему будет приятно, - добавила я.       Позже к нему присоединился отец. Да, возможно, он не очень был доволен новой фамилией внука. Вообще вся эта простецкая семейка с весьма непростецкими поведенческими особенностями его немного напрягала. Он держался за километр от Мэрла, он ни разу не заговорил за жизнь с Дэрилом, хотя, наверное, мог бы и познакомиться поближе с главным человеком своей дочери. Честно сказать, за это я даже была немного обижена. Да, наверное, я глупо желала, чтобы всё было просто – чтобы все дружили, все любили друг друга…но мне ли об этом мечтать – я человек-изгой!       Я отправилась в соседний блок помочь заселившимся. Когда колонна автомобилей только приехала, я молилась о том, чтобы там не было тех чуваков, которых мне пришлось травить героином. Но их там и не оказалось…Погибли…       Мэгги несла в блок большую стопку одеял, я с радостью принялась ей помогать. Мне даже с трудом верится, что она проявляет ко мне доброту. То, что я отвечала ей испугом и недоверием, конечно, специфично для меня и определённо это никуда не деть…но всё же, я беру половину стопки и несу к жителям Вудбери. Мэрл вовсю командует, пропуская мимо ушей возмущённые возгласы и насмешки заселившихся. Его и там не особенно любили…       - Джулиетт, ты так и не поведала мне, где товар, - расплывшись в слегка пошловатой улыбке, спросил у меня он, буквально нависнув надо мной.       Я не смогла проконтролировать неловкий взгляд, который пробежался самопроизвольно по лицам новых обитателей тюрьмы: если и они в курсе про заварушку с наркотой, то им лучше не знать, что её толкала я, иначе однажды я вряд ли проснусь.       - Пикап ещё стоит на дороге, дерзай, - шепнула я раздражённо.       - И не проводишь?       - Делать то мне больше нечего, - буркнула я. – И вообще, чего ты привязался ко мне, Диксон?       - Да я хотел перетереть, лапуля, - лицо Мэрла вдруг приобрело нешуточно серьёзное выражение, он скрестил руки на груди и уставился на меня исподлобья.       Я кратко оглянулась на Мэгги, которая была занята и не обращала на меня внимания в данный момент, тогда я снова обратила свой взгляд к старшему Диксону:       - Валяй.       Мужчина наклонился ко мне, слегка нависая над моей головой. Он придал своей физиономии такой вид, будто я должна была сразу начать бояться его:       - Держи своего белобрысого спиногрыза подальше от меня. Мне не нравится, что он ошивается рядом со мной.       - Он постоянно рядом с Дэрилом, а Дэрил рядом с тобой – всё логично, - пожала я плечами, постепенно вскипая. – Ещё раз назовёшь его спиногрызом, я тебя выпотрошу и повешу сушиться.       - Ну, теперь понятно, с кого мелкий берёт пример, - хмыкнул мужик.       - Что, прости? – я мгновенно насторожилась, моё сердце забилось в предательских конвульсиях, но внешне я демонстрировала оскорблённость.       - Рожа у него такая, будто он вынашивает план убийства. Займись его воспитанием, мамаша, - с издёвкой бросил Мэрл и отправился восвояси, продолжая раздавать указания, которые никто не выполнял и даже не слушал.       - Рамсы, рамсы, - присвистнув, пробормотала я.       Меня немного потрясывало…как всегда это со мной бывает при назревании конфликта. Мэрл, возможно, специально провоцировал мою агрессию, чтобы снова выставить на обозрение группе мою неустойчивость, мою ненадёжность. Я была рада, что моя способность сохранять спокойствие ещё как-то спасала положение, удерживая меня от качественной чистки его рожи. Спокойствие имело место быть, потому что я не боялась Мэрла.       Но ситуация с Мартином давала очень серьёзный прокол. Все в группе наблюдательны. Мало того, у нас есть Нора, которая, пусть и мало говорит, но всё же, очень много знает…Я уже начинала твёрдо верить в то, что секрет о внутреннем демоне Марти уже не только секрет нашей семьи, о нём догадываются многие. От этого моё тело начинала пробирать нарастающая по экспоненте лихорадка, охватывающая тонкие руки, испещрённое шрамами тело и сам мой разум.       Мне казалось, меня уже загнали в ловушку. Началась медленная, изнуряющая травля…Тёмного исхода не избежать. Завершив все свои дела, я отправилась во двор. Я молилась и ждала Дэрила. Кому молилась? Богу колбасы! Эх…сейчас бы навернуть кусочек копчёненькой!       Мартин действительно был прав…я многое не могу рассказать отцу. Это неправильно, неблагодарно. Но действительно…не он жил со мной всё это время, не он вытягивал мою задницу из бед. И он остался в моём сознании таким, каким был. Я не могу принять его нового. Не могу принять, что он может быть убийцей или мародёром…Поэтому избегаю его.       Спустя час машина и мотоцикл снова появились на горизонте. От сердца отлегло. На сей раз вылазка была недолгой, но, видимо, продуктивной. Я кинулась открывать ворота, торжествующим взглядом встречая заглавного колонны. Те пару секунд, что я провожала его взглядом, я успела заметить нешуточную напряжённость в чертах его лица, он секундно взглянул на меня, выражая своё краткое, но ёмкое приветствие, в целом, он оставался хмур и мрачен. Обычно, когда люди выглядят так, к ним боязно подходить.       Тяжёлым, но размеренным шагом я поравнялась с остановившимся мотоциклом.       - Что-то произошло? – обеспокоенно спросила я.       - Все живы, - разбирая вещи, проронил мужчина, не удосужившись поднять на меня взгляд.       - И слава богу, - процедил Рик, выбираясь из машины.       - Я ей задницу спас, между прочим, - вдруг внезапно вспылил Дэрил, ткнув пальцем в сторону Мишонн.       Я еле заметно вздрогнула от того, что попала в эпицентр его ярости, благо, направленной не на меня, однако мурашки всё ещё продолжали ползать по спине. Это очевидно, что меня никогда не радовали букеты из его агрессивных порывов. Я остановила на нём осторожный взгляд, безмолвно взывая его к спокойствию. Зацепившись глазами за мои, Дэрил глубоко вздохнул и замолчал.       - Я от тебя таких решений не ожидал, - Рик собирался это выкрикнуть, но в последний моменл понизит тембр голоса и произнёс эти слова тихо.       - Я никого не подставлял, - защищался Диксон. – Единственным, кто мог там сдохнуть, был я сам.       - Рик, он действительно спас мне жизнь, - Мишонн смотрела на Дэрила не иначе как с благодарностью и даже чувством вины.       В жалостливом выражении сдвинув брови, я пыталась понять, что произошло. Я лихорадочно переводила взгляд с одного на другого, но лично со мной никто откровенничать тут явно не разбежался. Я начинала чувствовать себя пустым местом, к которому окончательно утрачено доверие…Единственное, что было очевидно – Дэрил кинулся в пекло, поперек всех планов, сделал так, как считал нужным именно он. Я тоже не одобряю такие выкидоны и разнесла бы его по полной, не жалея, но я отличаюсь от остальных тем, что более-менее, но действия Диксона я смогла бы предугадать и прикрыть его, если это понадобилось бы.       После слов Мишонн между ними повисло безмолвие, только действие осталось царственным в этом месте. Я помогла разобрать им добытые вещи из багажника. Так в моих руках оказался довольно тяжёлый ящик с какими-то инструментами. Я понесла его в блок, сделав несколько больших шагов, дабы догнать охотника.       Дэрил бросил оценивающий взгляд на ящик в моих руках, а затем резко вырвал его из рук и взамен всучил свой – намного более лёгкий.       - Неужели меня так не хватало? – решила сыронизировать я.       Что уже довольно привычно и обыденно – охотник ответил молчанием, из которого я ничего не смогла изъять. Мы вошли сначала в наш блок, но, впрочем, нас никто не встречал, возможно, никто и не ожидал, что вылазка закончится так рано. Диксон искал что-то взглядом, наверняка кровно родственного персонажа, мне осталось только последовать его примеру и приняться искать Мартина. Отца в блоке не было видно – он старался брать любую работу, которая подвернётся, чем довольно контрастно отличался от меня в первые месяцы жизни в группе. В блоке жизнь текла довольно медленно и вполне уловимо, заставляла улыбнуться от своей невинности.       Я секундно отвлеклась, разглядывая движения рук Норы, которая зашивала собственную блузку, слегка дрожащие пальцы Мэгги, помешивающие кофе в кружке…Именно поэтому я затормозила, увлекшись какой-то приятной обыденностью и теплотой. Теплотой, в которой мне особо места-то и нет. Наверное, это была белая зависть…       Я успела упустить Диксона, который уже раскладывал содержимое ящика. Вдруг я услышала крик. Крик, который резко смолк вместе с непонятным по происхождению звуком удара: глухим и коротким. Этот крик принадлежал Мэрлу Диксону – не то яростный, не то потерянный в панике и боязни. Я резко выронила ящик, в тот момент почти не контролируя свои руки. Мгновенно схватив в руку пистолет, я кинулась наверх с такой скоростью, что моё тело слегка заносило. Я спиной чувствовала, как Дэрил тоже подорвался, бросив всё на свете, он бежал за мной, дыша мне в спину. Я понимала – что-то произошло…       Взбежав на верхний этаж, я резко притормозила у камеры старшего Диксона, вслед за мной остановился и Дэрил, выглядывая из-за моего плеча. Всё длилось секунды…То, что я увидела, не могу переварить до сих пор, и свои действия…они были слишком неуправляемы, спонтанны, но они действительно были…настоящими.       Мэрл стоял у нар, упираясь в край кровати внутренней стороной колена, уже готовясь упасть на матрац. У тумбочки напротив неестественно подкосив ноги на полу сидел, оперевшись спиной о её край, мой милый мальчик…угол тумбочки был окрашен кровью, глаза мальчишки были распахнуты…и уже не закрывались, в них догорал последний жизненный огонёк. Футболка Мэрла с левого бока тоже была в крови, и видимо, в его собственной.       Он вытаращил глаза в испуге и в осознании того, что он натворил. Он начал медленно поворачивать голову в мою сторону, я чувствовала нутром, что его сердце колотится так, что готово выпрыгнуть из груди – таков был его испуг.       Мой пистолет наготове. Я вскидываю руку и слышу очень громкий вопль, раздавшийся у моего уха. Меня резко дергают за рукав, унося куда-то назад очень сильным движением, сносящим меня с твёрдой стойки, но…пуля уже пущена. И даже не одна. Мой палец продолжает резко и с чёткой периодичностью жать на курок, выпуская наружу всю обойму.       Под громкие раскаты выстрелов Мэрл Диксон падает на нижнюю полку нар. Пуля в его голове, две пули в груди, а остальные ранили лишь стены. Его глаза раскрыты, так же расслабленно они были устремлены прямо в лицо смерти, ровно, как и у Мартина…       Я падаю на пол под воздействием силы Дэрила, чуть прокатываясь назад, встретив спиной ограждение. Он падает на колени, держась за плитку на полу ладонями, словно об опору, он опускает голову, что-то крича. Я больше ничего не вижу, потому что мой взгляд затуманен постоянно нахлынывающими слезами. Его больше нет. Мартина больше нет.       В мгновение сюда сбежались все, кто слышал эти шесть быстрых выстрелов. Люди облепили камеру как мухи плошечку с вареньем, оставив нас с Дэрилом среди длинных ног, без возможности ещё раз взглянуть на это. Мы видели лишь друг друга…лишь безумные лица друг друга, выпученные глаза, проступавшие вены и всепоглощающее бессилие…Они оба мертвы.       Мартин пытался убить Мэрла, о чём гласил завалявшийся под нарами окровавленный нож. Но реднек оказался сильнее шестилетнего пацанёнка. Он откинул его, казалось бы, несильно, но тот прилетел макушкой в угол тумбочки, получив слишком тяжёлую травму.       Осознавал ли Мэрл, что совершил? Определённо. Осознавала ли я, что запустила в его тело три смертельных пули? Не до конца. Но это чётко понимал Дэрил. Он смотрел на меня и с болью, и с ненавистью. Он всё понимал…знал же, что я не смогу поступить иначе. Да и какая разница теперь? Одним убитым мной человеком больше, одним меньше…неужели теперь это имеет смысл?       Беспощадно расталкивая людей грубыми движениями, я пробралась в камеру. Марти всё так же сидел у тумбочки. А действительно…куда он может теперь уйти? Не жалея колени, совсем не думая о них, я упала на пол, протаранив ими бетонные плиты. Мальчик был в моих руках. Ещё теплый…ещё подвижный. Я закрываю ему глаза. Руки дрожат, как при сильной лихорадке, ходят ходуном, глаза дрожат, зубы противно скрипят…я прижимаю его к себе, смотря пустым безумным взглядом на тело Мэрла.       Подползая к брату, Дэрил становится локально ближе и ко мне. Он опускает взгляд на мальчишку в моих руках, в его глазах потухает всё, что осталось. Я видела это. Его подбородок дрожит, глаза на мокром месте, руки так же ходят ходуном. Может, он готов взорваться, но он с остолбенением во всех частях тела лишь садится у тела брата и смотрит мне в глаза. Они не устроит истерику при всех, он дождётся, пока останется один.       Мы смотрим друг на друга в течение нескольких минут, осознавая насколько значительно смысл каждого из нас утратился в эту минуту, насколько пусто стало внутри…       - Чего все уставились? – закричала я, брызжа горькой смесью из слёз, солей и слюны. – Сгиньте все!       Кто бы меня послушал…они пошатнулись, изображая едва заметную волну, но никто не ушёл. Наверное, в чём-то нам повезло…их не придётся убивать заново, находя в себе последние силы, чтобы вонзить в голову родных нам людей нож: мозг каждого был повреждён, никто больше не вернётся.       Рик протиснулся в камеру сквозь плотную завесу смотрящих тел. Впервые за последнее время я увидела в его глазах жалость ко мне, сострадание, обращённое ко мне.       Я не хотела отпускать мёртвое тело, крепко-накрепко зажатое в моих руках. Когда оно уйдёт под землю, мне кажется, я не смогу начать новый день. Рик опускается на корточки напротив меня, он не ждёт, что я ослаблю хватку, но всё-таки протягивает в мою сторону белую простынку. И я позволяю ему подобраться поближе. Лидер заворачивает ребёнка в простыню, словно в конвертик грудничка и снова дает мне крепко зажать его в своих объятиях, до тех пор, пока не испарится последнее тепло. Выждав секунду, в течение которой я жадно впитывала глазами каждую чёрточку лица ребёнка, я покрыла его голову белой тканью.       Глаза Диксона на секунду зацепились с моими. Я заметила его обреченное осознание того, что на его брата всем плевать, никому не было его жаль, наверное…и мне в тот момент тоже не было его жаль. Лишь позже я начинала возвращаться к мысли, что он был неплохим мужиком на самом деле.       Больше я никого не видела. Всего на свете больше я боялась встретиться со взглядом отца, почувствовать его боль или же…облегчение…не знаю, какие чувства преследовали его в тот момент, и в силу своего определенного эгоизма даже не хочу знать. Механизм, что был частью меня, давно уже был поломан, не знаю, удастся ли его починить снова… ***       Отчетливо запомнить каждый момент? Ощутить текстуру влажноватой рассыпчатой земли в ладони и почувствовать неприятную боль в спине от долгого орудования лопатой… Я копала могилу (а кто ещё кроме меня?), Дэрил копал, отец копал, и Рик помогал мне.       - Ты же всё знал, верно? – тихо прошептала я, глядя на Граймса из-за занавешивающих глаза влажных серебряных прядей.       - Я мог лишь догадываться, - Рик на секунду сконцентрировал взгляд на мне, а потом снова опустил его в землю, уставившись на собственные руки, держащие лопату.       - Я вот думаю… - через силу выговаривала я, тяжело дыша не то от душевного состояния, не то от физической работы. – Неужели это был единственный возможный вариант развития событий? Неужели Мартин всё равно бы умер? – взяв лопату двумя руками в качестве опоры, я перевела дыхание, но мой подбородок самопроизвольно начал ходить ходуном.       - Это зависело только от него самого, - наверное, Рик пытался успокоить меня.       - От меня! – выкрикнула я. – И от меня тоже!       - Я уверен, что ты дала ему всё, - твёрдо сказал Граймс и впредь больше не поднимал на меня взгляда, был занят делом.       Отчётливо запомнить каждый момент? Действительно…наверное, очень даже неплохо, что я не помню ничего, тогда, есть надежда, что он останется в моём мозгу хотя бы чуточку живым. Есть надежда, что он не погрязнет в земле навсегда, истерзанный мерзкими червями и жуками.       Неизвестное мне количество времени я провела в сне из которого было очень тяжко выбраться - мне снились действительно очень хорошие сны: яркие, добрые, в них присутствовал совсем иной мир, а близкие люди были живыми. Стоило мне проснуться, как состояние аморфности снова затягивало меня в себя, я еле-еле поднималась на свою верхнюю полку нар и снова засыпала, изредка лишь улавливая момент, как отец подходит к моей кровати, проверяет меня и снова уходит, как приходит в камеру Боно, поскуливает, и покидает помещение вновь.       В одно такое утро я проснулась с более-менее ясной головой. Сильно хотелось есть, руки слегка подрагивали от чрезмерного расслабления, ноги еле удержали меня, когда я спрыгнула с нар на бетонный пол. Мысли то и дело рыскали по лабиринтам моей головы, пытаясь осознать, а действительно ли произошло то, что произошло? Всё в башке было так неясно, смутно, и прошедшие сны смешивали всю реальность в одни сплошные бредни, непонятно было – может это лишь плохой сон?       Я вышла на улицу. Могилы. На месте. Нет, это не плохой сон. Это ужасающая явь.       Я вернулась в камеру, весь путь отгоняя мысли об этом. Не хотелось возвращаться в этот день, но могилы стояли перед моими глазами, словно я физически не могла покинуть это место, была привязана к крестам, а голова моя была зафиксирована, чтобы я не смогла отвести взгляд.       В камере на тумбочке у кровати посторонний предмет. Нож. Это Дэрила нож. Что он тут делает? Оставил его специально, чтобы я его нашла и отдала владельцу? Хочет видеть меня, значит…       Закусив яблоком, я выхожу на улицу снова. Снова эти кресты. Отвожу взгляд, сглотнув накативший к горлу ком, отравляющий всю глотку неприятной горчинкой. У ворот Нора.       - Ты не знаешь, где Дэрил? – спрашиваю её я, надеясь получить экстрасенсорный прогноз.       Она лишь кивнула в сторону леса, отражая вполне очевидный факт.       - Он хочет меня видеть, - не знаю, зачем я это сказала, будто оправдывалась перед кем-то. – Надеюсь, он не хочет меня убить, - а вот эта фраза была совсем ни к чему, под чьим контролем находится мой язык?       - Он хочет поговорить, только и всего, - пожала плечами женщина-одуванчик.       - Чтобы спросить меня «зачем»? – хмыкнула я.       - Думаешь, он не понимает?       Я вышла за пределы тюрьмы, переваривая слова Норы. Вот опять. С ней, ровно как и в обществе Кэрол я чувствую себя кем-то несовершенным, кем-то не сумевшим поднять себя и оставшимся ребенком, которому необходимо подтереть нос. Я не хочу, чтобы меня учили, но всё равно задаю вопросы. Замкнутый круг.       Охотник особо не скрывает себя: следы чёткие, путь прямой, пара убитых ходячих по ходу дороги. У небольшого ручейка я вижу его со спины – сидящего у дерева и что-то вертящего в руках. Подхожу обычным шагом, чтобы он мог меня услышать, сажусь на землю рядом, сложив ноги по-турецки.       - Ты кое-что забыл, - пробормотала я, положив нож рядом с ним.       Спустя несколько секунд, Диксон потягивает мне бурый мелкий цветок:       - Похож немного на тебя, - произносит он.       - Ну спасибо, - я брезгливо принимаю цветок, осторожно держа его – белладонна, ядовитый цветочек.       - Не забывай, что это лекарственное растение.       - И что в нём общего со мной? Мой химический состав, способный спасти мир?       - Нет, - протянул Дэрил. – Это тут не причём. Тобой можно как вылечиться, так и отравиться.       - Как мы заговорили, - пробурчала я.       Во мне не лепетала вежливость, я скорее, ожидала какого-то нападения, обвинения в сломанной жизни и тому подобное. Я не ожидала примирений. Но с каждой секундой, что мне доводилось сидеть рядом с Дэрилом, напряжение во мне постепенно угасало, на смену ему приходило какое-то успокоение и смирение. Возможно, прощение я обрету именно здесь.       - У меня для тебя тоже кое-что есть, - спустя с десяток минут тишины, сказала я.       Я вынула из кармана модифицированную мальчишкой свечу – корявый человечек и выскобленное «Мартин Диксон».       - Возможно, он сам творец всего, что произошло, - пробормотала я, вспоминая слова Рика. – Но он всегда хотел быть похожим на тебя. Он хотел быть героем, - я задержала взгляд на мужчине, одобрительно кивнув ему.       - Я подал ему неправильный пример? – спросил он у меня, явно готовясь к потоку обвинений.       - Скорее, я, - вздохнув, произнесла я. – А может…тут и нет виноватых. Вирус виноват.       На несколько секунд голоса ушли в тишину, остались только редкие чириканья птичек фоном и дуновения ветра. Охотник не начинал разговор заново, лишь вертел в руках свечку, не отрывая от неё глаз. Я не думала, что он держал на меня зло, но очевидно весь его вид выдерживал скорбь. Горькую скорбь, проедающую его душу…и мою тоже. Он потерял двоих…должно быть, ему сейчас тяжелее.       - Ты ведь пожертвовал собой, верно? – спросила я.       Дэрил резко повернул голову в мою сторону, вопросительно уставившись.       - На последней вылазке. Когда Рик разозлился на тебя. Ты ведь пустился в пекло, верно? Спасал группу? – уточнила я.        - Наверное, - Дэрил пожал плечами, в его голосе звучала неопределённость, подкрепляющая в нём отсутствие самообожания, он не причислял себя к лику святых и к лику героев, кажется, да, действительно он помог, а, по его мнению, это был не подвиг, а нечто само собой разумеющееся.       - Я…горжусь тобой, - я боялась, что он заметит мою, пусть и грустную, но улыбку, потому что она может нарушить его представления о скорби, но стоило ему коснуться взглядом моих губ, как я заметила в его глазах появившуюся лёгкость и особенное свечение. – Правда, я вспомнила себя сразу…Я убила Губернатора и сделала из этого события достояние империи. Будто все мне теперь что-то должны. А ты, кажется, совершил подвиг, подставив задницу под удар, и не признаёшься в этом. Ты был прав…я всё ещё циничная сучка с Аляски. Всё что угодно…но не для группы, а для себя… - объясняла я, не без отвращения в голосе.        Да, я не очень любила себя. Ни такой, какой была раньше, ни тем более, такой, какой стала сейчас. И объяснить свои действия порой было очень трудно. Я не бралась что-то поменять в себе, разумеется, я просто ныла и выставляла Дэрилу свою несостоятельность напоказ, как будто бы прося жалости. А мне просто хотелось быть честной с ним.       - Все мы научились выживать…просто разными способами, - вновь пожав плечами, протянул мужчина.       Оправдывает меня? Я бездумно закивала, словно болванчик, соглашаясь, глаза залипли, пялясь на струи ручейка.       - О чём думаешь? – вдруг спросил он, выводя меня из неопределенного пространства.       - О том, что боюсь смотреть тебе в глаза, - вздохнув, честно призналась я. – Я ожидала подвоха придя сюда, пустила подозрения поверх того знания, что мы – напарники.       Дэрил нахмурился в ответ.       - А чего мне ещё ждать? Я убила твоего брата. Неужели ты будешь относиться ко мне так же как прежде? – повышая голос на волне удивления, выдала я. – Я даже прощения не прошу. За такое его не просят, - я, наконец, бросила на землю цветок белладонны, который до этого вертелся в моих руках, и брезгливо отряхнула ладони о поверхность джинс.       - Я не скажу, что я тебя до конца понимаю, - выждав небольшую паузу, вероятно, занятую размышлениями, начал мужчина слегка хрипловатым голосом. – Но ты лишилась человека, который был твоим смыслом жизни.       - Это дает мне право лишать смысла жизни тебя? – я не дала ему договорить, грубо перебив.       Дэрил взглянул на меня из-под непослушных длинных волос челки. Взгляд не то жалеющий, не то просто понимающий, не то оправдывающий…чёрт ногу сломит в этих глазах охотника, скажу я вам. Сидя рядом с ним, вот так, бок о бок, пусть и перестав ощущать тревогу, вызванную ожиданием какого-то страшного суда, я не лишилась желания продолжать уничтожать себя ему напоказ. Меня не покидала чёткая уверенность в том, что прощения от него мне даже и не стоит выпрашивать, совесть этого не позволяла.        - В любом случае, это Мэрл убил Мартина, - опустив голову и сложив руки в замок, ответил на мою реплику Диксон. – Чёрт знает, кем бы для меня он стал после этого.       - А Марти пытался убить Мэрла. Хуев замкнутый круг, - фыркнула я. – И кем бы ОН стал для тебя, если бы ему это удалось?       Диксон ответил глубоким молчанием. Мой вопрос его реально озадачил. И вряд ли он разбежался ломать себе мозги над ответом, он открыто старался выкинуть из головы эту мою фразу, забыть её, стереть её, совсем не думать над ней. Понятно и табуретке, что Мартин занимал много места в сердце младшего Диксона, и тот его по-настоящему любил. То обстоятельство, что два самых дорогих ему человека погибли в попытках убить друг друга, разрывало его сердце на части, и это было заметно как никогда отчётливо. Дэрил не валялся на кровати, скрываясь от беды во сне, как я (но, пожалуй, не будем тыкать пальцем), он убежал в лес, чтобы наедине с ручьём и лесной жизнью внутренне решить свои проблемы и удалить с лица все признаки переживаний. Очень почётно было для меня – быть свидетелем его страданий.       - Я лишь хотел тебе сказать… - вдруг начал он, нарушив несколько минутную тишину; выражение боли на его лице всё ещё заявляло о себе, он не старался его скрывать. – Давай…всё начнём сначала…       Я удивлённо хлопнула глазами, слегка дёрнувшись от неожиданности его слов.       - Просто снова пойдём дальше, снова будем напарниками, - продолжал мужчина, слегка понизив голос и усилив твёрдость и уверенность в произношении. – Дойдём вместе до конца.       - Что в твоём понимании «конец»? – задала я вопрос, будто подвергая критике его решение.       - Смерть любого из нас.       - Ты для этого ушёл сюда? Чтобы подумать, стоит ли нам дать второй шанс? – в моём голосе главенствовало удивление и весьма нешуточное.       Мужчина кивнул мне в ответ на мой вопрос.       Я всё еще не могла стереть из головы опасения, подозрения...Вот так просто? Снова вместе? Хлопаю глазами, как типичная влюблённая баба, вроде бы и готова согласиться на всё, только вот душа-то прекрасно понимала, что "как прежде" уже не будет. Однако чуть придвинувшись, я опустила голову ему на плечо, слегка прикрыв глаза. Внутри меня всё бушевало, потому что душа раздваивалась и обе её частички летели в противоположные стороны. Одна хотела остаться с Дэрилом, быть с ним всегда и везде, ровно как и раньше, другая болела от одной мысли о последующей жизни в тюрьме. Обстоятельства последней вылазки открыли мне глаза на то, насколько сильно Дэрил видит в группе семью, на какие вещи он готов ради этих людей. Он не покинет тюрьму. А после смерти Марти, я не видела своего места здесь. Меня будто что-то выгоняло, звонким и раздражающим колокольчиком гремя в голове, что пора осуществлять то, ради чего я в этом мире.       В моей мечте я и Дэрил – мы едем вместе, сквозь кишащие мертвецами дороги, вперед, в сторону Лэнгли или Вашингтона… Мы доберёмся до точки, способной принять нас и использовать мою кровь. То, ради чего я действительно была жива, ожидало меня.       Ощущая буквально физически, как две разъярённые частицы борются внутри меня в порыве смертельного боя, я отдыхала на плече у Дэрила, положив руку ему на колено. Может, к чёрту священные миссии? Пройдём путь вместе, до самого конца? Только сильный человек мог предложить это. Начать всё сначала и идти до конца. Несмотря на всё, что когда-либо сделал любой из нас. И надо быть сильным, чтобы принять это.       Я слегка шелохнулась, прижавшись носом к его шее и вдохнув стойкий мужской запах его тела. Слишком сильное чувство. Чувство, приносящее боль.       - Я не хочу оставаться здесь. Я не хочу оставаться в тюрьме, - прошептала я.       - Ты думаешь, ты так легко найдёшь тех, кто способен помочь тебе восстановить вакцину? – Дэрил быстро понял, к чему я клоню.       - Я думала, ты поможешь мне…но это очевидно, что ты не покинешь группу. А без тебя…что мне делать без тебя? – фыркнула я. – Для таких декораций мы шли в комплекте.        - Честно…я бы не стал строить призрачные надежды по поводу каких-то волшебных задниц из правительства или секретных служб. Они как были козлами, так наверняка ими и остались. Вряд ли они проявят какую-либо заботу по отношению к тебе.       - Разве это плохо – отправиться на поиски?       - Это глупо. Помрешь по пути, так и не сумев никому помочь.       Папочка тоже мне ещё! Под мой уставший вздох в поле зрения оказался ковылявший по лесу одинокий мертвец. Лениво вскинув руку с пистолетом, я произвела бесшумный выстрел. Мы посидели так еще немного, я умиротворённо вдыхала запах леса и Дэрила, так и продолжая держать голову у него на плече. Быстро почесав нос, встревоженный пролетавшей мимо мушкой, я резко опустила кисть, которая с довольно неплохим импульсом упала на руку охотника.       - Прости, - пропищала я в ответ на его вопросительный взгляд.       Но ладонь даже и не подумала сдвинуть с места. Накрыла ей его здоровую лапу, впитывая её тепло.       - Почему Рик спрашивает у приходящих, сколько они народу порешали? – задала я вопрос.       - Ему неважно число, ему важна реакция, с которой ты отвечаешь. Нормальные люди, вспоминая убийства, совершенные ими самими сожалеют, а у пиздюков типа Губернатора наверняка при ответе на этот вопрос засияла бы гордость на роже, - доходчиво объяснял мне Дэрил.       - А мне вообще плевать, - еле слышно протянула я.       - Выпендриваешься, - покачал головой Диксон, сорвав травинку недалеко от себя и принялся её пожёвывать, смотря куда-то вглубь леса.       Послала ему мысленный вопрос, отобразив это во взгляде.       - Ничерта тебе не наплевать. Со стороны лучше видно.       - Спасибо, - после недолгой паузы, выговорила я.       - За что это?       - Помогаешь оставаться человеком.