Империя Мёртвых

Только небольшой нож был привязан к моей щиколотке, никакого оружия более. Абсолютный ноль на старте, но мне было совсем не интересно, как я справлюсь на сей раз, было совсем не до этого. - Хорошо, что у меня есть вы, Хершел, - пробормотала я, помогая ему пробираться сквозь лес, хоть ни один из нас не знал, куда мы идём. – Мне нужно о ком-то заботиться, иначе я не смогу выжить. - Как было с Мартином? Острая игла кольнула по сердцу и по горлу. Я сглотнула и крепко стиснула зубы. До сих пор не верится, что его рядом нет. А теперь он ещё дальше, возможности взглянуть на его могилу у меня больше не будет, что, возможно, даже к лучшему, но отпускать было больно. - Да, - я кивнула в ответ ветврачу. – Это вы, южане, думаете, что мы на Аляске живем в лесу, держим дома медведей и всё такое. А я ведь была обычной городской девчонкой, и о выживании знать не знала. Кто же мог подумать, что инстинкты так сыграют? - Жажда жизни творит с нами невообразимые вещи, - протянул мистер Грин; я согласилась. - Надо найти чего-нибудь похавать. Единственное что, я совершенно не секу в ваших ягодах. У нас такое не растёт. - Диксон не успел этому научить? – старик добро улыбнулся. Я помотала головой в ответ, с грустью всматриваясь в землю под ногами: - Нас с ним зима связала…по летнему лесу мы ходили мало. По дороге к силкам, которые мы расставляли с Дэрилом, Хершел указал мне на несколько ягод, которые можно безопасно кушать. Что ж, пришлось поверить на слово, доверив старику, тем самым, свою жизнь. Уходить приходилось в противоположную сторону. Ноги старого фермера в своём единственном экземпляре были уже не так ловки, как мои. Пришлось часто останавливаться, отдыхать, заглушая подступающий голод лесной кислятиной. Солнце довольно резко достигло своего пика, и тогда мы ещё и почувствовали острую нужду в воде, которой поблизости совсем не было. Благо, ходячих в лесу было мало, видимо, всех привлекла горящая тюрьма. Основная вечеринка мертвецов была на месте нашего родного дома… Если бы я шла быстро и ритмично, я бы не только давно бы достигла ловушек, но и почти не устала бы. Медленный шаг и постоянная подстраховка плохо ходящего старика с неплохими успехами выбивали меня из сил. Однако моё внимание не притупилось, к собственному же удивлению. Услышав шорох, отчетливо различаемый, как шаг, я схватилась за нож, начав быстро сканировать местность. Объект не прятался. Он передвигался тяжело, схватившись за руку. Он напоминал мертвеца, однако вертел головой по сторонам и тяжело дышал. - Папа! – я бросилась к нему, на секунду забыв о Хершеле. Отец был ранен. Пуля насквозь пробила руку, кровь текла густой струей, оставляя на лесном опаде след из алых капель. На моих глазах блеснули слезы радости и слезы разочарования одновременно. Я обнимала их обоих, поочередно помогала им идти, но в голове стоял большой вопрос – как мы сможем выжить? Это не просто теперь забота, это большая тележка позади меня, которую я тащу в одиночку. Сомнения в своих силах меня не покидали… - Я не чувствую пальцев… - простонал отец. - Сухожилия порваны, - заключил Хершел. Мы туго перебинтовали руку отца и повесили её на косынке выше уровня сердца, что поможет нам хоть как-то побороться с кровотечением – тугая повязка с ним справлялась через раз. Кровь всё убывала, а с ней, казалось, убывает и его жизнь… - Нам нужно добраться до города. Нужно укрытие. И что-то надо делать с рукой, - пробормотала я, нервно кусая губу до появления во рту вкуса крови. - На путь уйдет не меньше дня, - отец покачал головой; скорее всего, он даже переоценил наши возможности, вряд ли дня хватит, чтобы достичь самого близкого населенного пункта с такими-то ходоками. Я опустила голову, чтобы избежать надобности соглашаться с ним. Достигнутые нами ловушки подняли в моей душе маленькую волну радости. Однако ступор и оцепенение овладели мной, когда я увидела, что одна из них оказалась пуста, а вокруг нарочно были оставлены следы. Мне хотелось думать, что нарочно. - В одну не попалась дичь, но это не страшно. Нам хватит, - Хершел мило улыбнулся, стараясь тем самым поддержать меня; он еле ощутимо похлопал меня по плечу, когда я сидела у пустых силков, разглядывая почву. - Она не была пуста, - я покачала головой. Отец устремил на меня заинтересованный взгляд. Он сидел на камне, откинув голову на ствол дерева и держась за руку, однако зрачки его, не отрываясь, следили за движениями моей руки: - Тут есть след. Кто-то забрал дичь, но не всю…Такие следы не оставил бы следопыт, если бы сам этого не хотел… - Ты хочешь сказать… - протянул отец, сощурив глаза. - Это Дэрил, - твёрдо произнесла я, прикасаясь кончиками пальцев к примятой траве. – Только мы с ним знаем, где ловушки. Он знал, что я приду сюда, поэтому оставил весточку. Мы сможем его найти. Моё сердце трепетало, я ощутила в руках силы, готовность нестись, ощущая потоки ветра на лице…но… - Нам нужно в город, - прошептала я. Я никогда в жизни так не разрывалась…никогда… Вот сейчас – сделай несколько безумно быстрых шагов, отправься по следу и обрети его. Но два камня у меня на горбу не дадут мне бежать, словно молния, они вообще не дадут мне бежать. Нам нужно было выходить к дороге и идти к городу, чтобы у нас была хоть какая-то возможность выжить. И так придётся оставаться ночевать в лесу… Я не смогла сдержать слез. Опустила голову вниз, торопливо смахивая их, чтобы никто не видел. Я его потеряю навсегда, если поверну сейчас в сторону города. Это дитя леса станет для меня не доступно и затеряется навсегда… - Мы можем вернуться сюда и снова начать идти по следу... – учтиво заговорил Грин. - Когда мы сюда вернёмся, следов уже не будет, - процедила я с досадой. Отец устало взглянул на меня. Я не знаю, что было в этом взгляде, не могла понять. Но здравый смысл доходил до меня – отцу нужно помочь. Сейчас в моих руках две жизни, бросить которые было бы бесконечным свинством, недостойным звания человека. Как бы мне не хотелось нестись, сломя голову, крича его имя на весь лес, в моей голове всё равно уже прокладывается маршрут к городу, пока бледное влажное от пота лицо отца содержит в себе намёки на потенциальную смерть. В ловушку попалась куница. Маленькая, худенькая. Но, всё-таки как раз. Ещё со времен Мемфиса я зависела от спичек и сейчас с психом перетирала палочки. Ничего не получалось. Истерика подкатывала к горлу, в голове уже вырисовывались картины голодных мук и холодной ночи. - Можно добыть огонь проще, - еле слышно произнес отец, пошатываясь, пристав с камня и подойдя ко мне. Он опустился на землю рядом и с терпеливой улыбкой оглядел моё красное лицо. Ладонью здоровой руки он осушил мою мокрую солёную щёку и слегка пощипал её. - Достань свой нож, - сказал он, я послушно совершила действие. – Теперь бери камень и постарайся выбивать искры так, чтобы они попадали на трут. – Отец говорил размеренно и терпеливо, казалось, что боль покинула его, но, к сожалению, это было далеко не так. Конечно, у меня получилось не с первого раза, и даже не со второго, но отец вселил в меня стойкое спокойствие. Я даже начала думать, точнее, вселять в себя мысль, что Дэрил сам нас найдёт, когда поймёт, что по его следу никто не пошёл. Однако моё относительное спокойствие утекало, как вода с наступлением темноты. Нам удалось утолить голод и проделать небольшой путь в километра два. Пришлось останавливаться и прикладываться спиной к стволу дерева, чтобы сомкнуть глаза и придать тело отдыху. Но не мне. Старики будут спать. Джулиетт будет охранять их сон. Спокойствие утекало, на смену ему приходило раздражение. - Почему тогда он не стал ждать на месте ловушек, если знал, что ты придёшь? – спросил меня отец, прикрыв глаза, готовившись немного вздремнуть. - Если ушёл, значит, что-то не позволило ему остаться, - Хершел будто бы вступился за Диксона, он ответил за меня, тем самым избавив отца от моей возможной грубости. - Ложитесь спать, - лишь сказала я, подгоняя обоих. - А если ходячих будет много? Бежать мы не сможем, - вопрошал отец. – А оружия у нас нет. Я глубоко вздохнула. Действительно, тогда в моей голове было много матерных слов, потому что наша безопасность держалась лишь на честном слове. Отец смотрел на меня, как на всемогущего психа, будто и правда мог спокойно надеяться, что я обеспечу им путешествие без приключений. Я громко свистнула, высоко задрав голову. Отец непонимающе посмотрел на меня, будто был готов повертеть пальцем у виска. Пару минут мы сидели на земле в кромешной тьме леса в ожидании. Потом послышался ожидаемый мной звук еле передвигающихся ног. Как только довольно свеженький ходячий подобрался к нам поближе, я свалила его на землю, подошвами ботинок прижав его руки. Этот труп по причине его относительной свежести было довольно трудно разделять на части. Но всё же, искупавшаяся почти полностью в крови, я закончила своё дело под обезумевшие взгляды стариков. Передо мной был уже довольно послушный мертвец: без рук и челюстей. Всё по рецепту Мишонн. - Вот нам охранник, - утерев лицо от крови ладонью, кинула я. – Только попробуйте не выспаться. - Джули, успокойся, - промычал отец. - Ты попросил меня решить проблему. Я её решила, - буркнула я. Мы погрузились в молчание, лишь переминание с ноги на ногу ходячего разбавляло общую тишину. Находиться рядом с таким персонажем было неуютно, но выбора у нас, естественно, не было. Однако я тоже склонила голову к стволу дерева и чуть прикрыла глаза, несмотря на то, что мне нужно было дежурить. Я долго не спала, поэтому голова шла кругом, а эту ночь снова придётся провести без сна. Поэтому ничего кроме раздражительности, едкой злости и глубокой обиды в моей крови не плавало. Я обрела по-настоящему Дэрила всего на день! Ебучий ты валенок! Теперь мы разбредёмся окончательно, и я уже особо не верю, что судьба снова сведёт нас вместе. Если сведёт, то я поверю в то, что я избранная. Или же, поверю в Бога. Не знаю, что из этого легче. Где-то через час, отец сказал, что мне можно поспать. Он периодически корчился от боли, потому и не мог сомкнуть глаз. Собственно говоря, он остался сторожем. Последнее время я перестала видеть бредовые сны с искаженным пространством и неожиданными событиями, мне банально снилось то, что меня заботило. И сейчас мне снился этот лес, бесконечный и необъятный, порабощающий остатки человеческой цивилизации, возвращающий своё господство на планете. Мне снился Дэрил…убегающий. Я не видела его лица, но знала, что это он. Я старалась догнать его и даже опередить, но он был проворнее меня, как, впрочем, и всегда. Меня разбудил холод. Утренний, предрассветный, мерзкий, покалывающий, даже через толстовку. Сквозь сон я накинула на голову капюшон, надеясь, что так будет теплее. Через секунду резко открываю глаза. Всё нормально. Отец тоже уснул под утро, а вот Хершел бодрствует, безрукий ходячий всё так же топчется на месте. - Удивляюсь, что мы так спокойно провели эту ночь, - прошептала я сама себе. Возможно, в этом ничего удивительного и нет, ведь основная масса ходячих тусует у тюрьмы. Когда только они поймут, что там ловить нечего, они кинутся врассыпную со свойственной им скоростью и, возможно, коснутся нас. - Городишко маленький, мы найдем в той аптеке антисептики, но серьёзного обезболивающего там нет, - говорил Хершел, пока мы шли по лесу вдоль дороги; до города нам нужно было идти еще километров семь. - Потерплю, - отмахнулся отец. - Это тебе не ранку зашить, а структуры внутри руки, - терпеливо возразил врач. - И не такое видал, - снова забурчал мужчина. - Нам до серьёзного обезболивающего ещё метров пятьсот, если наш пикап ещё там стоит, - ввязалась я в разговор, с какой-то даже ностальгией вспоминая эти дни; прошло всего ничего, а всё уже совсем не так! Хершел кинул на меня тяжёлый взгляд – он сразу понял, о чём речь, но всё-таки с согласием кратко кивнул мне. Малая доза смягчит болевой синдром и поможет отцу легче перенести операцию на руке. Сам папа не понял, о чём шла речь, он не знал ничего про это, я даже не уверенна, знал ли он про нашу торговлю смертью с Вудбери. Относительно быстро мы добрели до машины. Да, пикап стоял на месте, только вот живого стекла на нём не было. Через него уже прошли люди, наверняка забрали всё, что в нём было. Ящик с порошком лежал на полу, за сиденьем, на самом видном месте. И вот…естественно, его нет. Возможно, его унесли те люди, что напали на нас, а может, и другие. И никому не известно в благих целях он будет использован, или же наоборот. - Что бы там ни было, мне плевать, - произнёс отец, снова включая свой упёртый героизм. – Справлюсь без вашей химии. Нечего мне голову туманить. Накачаете всякой дребеденью, я потом не смогу ноги от трупов унести. - Ты от болевого шока можешь отключиться, тогда точно убежать от ходячих будет проблематично, - я ответила несколько грубо; всё большее количество неудач на пути заставляло меня вести себя раздражённее. Я осеклась, встретившись со взглядом отца, взглядом, полным чувства вины. Ему было тошно за то, что он тормозит нас, что он сейчас некудышный боец и помощник, это чувствовалось. - Прости, пап, - прошептала я, громко захлопнув дверь пикапа. – Пошли, красавчик, - обратилась я к ходячему без рук и челюстей и подтолкнула его вперед палкой, разветвляющейся надвое в виде буквы «V», края которой находились по обе стороны от его шеи. Палящее солнце. Ноль воды. Ноль еды. Дикий сушняк. До города три с половиной мили. К знакомой нам аптеке мы подбрели уже к вечеру, когда спустились сумерки. Благодаря всем проезжим выжившим, а в большей мере и нам самим, эта аптека была на три четверти пуста, собственно, как и та, что была в соседнем дворе, и та, что была в соседнем квартале… Но поскрести по сусекам удалось – результат какой-никакой, но был. Операция предстояла в весьма аскетичном духе, требующая от отца большого запаса воли и сил. Местный анальгетик всё-таки был введен ему под кожу, но было заметно, что боль только притупилась, но никуда не ушла. При свете свечи Хершел делал свою работу в течение часа. Это было настоящим искусством, которое не могло не восхищать, не могло не заставить чувствовать некоторую бесполезность себя в этом мире. - Разрабатывай руку. Работай ей. Со временем былая хватка вернётся, - устало, но с улыбкой произнёс доктор. - Со временем… - покачав головой, протянул отец. – Спасибо, брат, - он похлопал мистера Грина по плечу, приобняв его, на лице отца появилась искренняя улыбка, которую подчёркивали ещё более явные морщинки у краешка глаз. Все мы устали за сегодняшний день, мало того, осознанно решили ограничиться ягодами и найденными в небольшом доме припасами. Пока нам удалось осуществить всё задуманное, на сердце стало несколько легче. Ещё один день вне тюрьмы был прожит. И тем временем Дэрил ещё дальше отдалился от меня географически… *** Этот городишко очень активно был высосан нами, пока мы вели свою активную тюремную жизнь. Обитать тут было крайне тяжело из-за кучи гниющих тел мертвецов, которых мы перебили, из-за тухнущих отходов, растянувших свои ароматы почти на всей территории населённого пункта. Нами было решено найти машину и двинуться на поиски какой-нибудь заброшенной маленькой фермы, где нам можно будет осесть и начать жизнь заново. Нашего безрукого мёртвого друга пришлось оставить. Со всех гуманистических намерений, отец проломил ему голову, чтобы бедняга не мучился от голода и скуки. Странное должно быть отношение проснулось у нас к ходячему. Стоит ему быть спокойным и без всякого желание сожрать наши мозги, как у нас просыпаются совершенно другие чувства: понимание, сочувствие, жалость… Мы, возможно, наконец-то вспомнили, что он тоже был человеком когда-то, пусть сейчас им и не является. Сегодняшних ходячих, несомненно, стало в городе больше. Почему – одному богу известно. Пришлось изрядно помахать кухонным тесаком, прихваченным с места нашего ночлега, чтобы пробить себе путь к примеченной машине. - Что у них с глазами? – сев в машину, переводил дыхание папа. - Я тоже заметила. Ладно бы у одного человека, а тут у чёртовой половины. Неужели у нас тут маньяк завёлся? – размышляла я, замыкая провода. Послышался звук заведённого мотора. - Это вряд ли дело рук человека… - произнёс Хершел задумчиво. - Инфекция? – я обеспокоенно обернулась в его сторону. - Может быть. - Давайте тогда повязки повяжем, когда снова придётся контактировать с ходячими. Мужчины согласились со мной. Увиденное вселило в меня нешуточную тревогу. - Ещё одной эпидемии нам тут не хватало! – мысли вслух. - Это точно, - вздохнул Хершел, наблюдая за пейзажами за окном. – Но всё это довольно просто объяснимо…Всё вокруг гниёт, ничто опасное не утилизируется, не консервируется. Вполне возможно, что если уж мы и выживем среди этого хаоса, то нас убьёт оспа, от которой мы не привиты. Я лишь покачала головой в ответ на его всепоглощающий пессимизм. Благодаря своему внутреннему убеждению, я была уверенна, что человеку ещё будет дан второй шанс, но пока всё происходящее со всем своим весом неуклонно пыталось сломить меня и мою волю. Только вот, я всё же верила в слова Норы. Я осуществлю задуманное. Мы держали путь на север в сторону довольно небольшой фермы мистера Оуэнна, давнего знакомого Хершела. Скорее всего, ферма сейчас пуста, если, конечно, не разгромлена и не сожжена. Будем надеяться на лучше. До неё всего три часа пути, но наш бензобак плачет оставшимися каплями – машину мы выбрали крайне неудачно. Почти весь путь придётся шевелить булками, если не найдём жертву для дозаправки или новую машину. Однако дорога – не федеральная трасса, а сельская с очень условным качеством, поэтому на пути никаких брошенных машин. Чёрт подери. Топливные запасы не были пополнены, и иссякли. Мы снова на дороге, снова окружены лесом, от свежего и приятного запаха которого уже нестерпимо тошнит и кружит голову. Мечтается о мегаполисе и всех благах цивилизации. Элементарно для понимания, что фермы мистера Оуэнна нам сегодня не достичь, придётся наслаждаться местными красотами, дай бог, мы найдём место для ночлега. В целом, если взглянуть на карту, от тюрьмы мы не совсем далеко уползли, и хоть мы и искали новый жизни, огрызок карандаша и чистый лист, чтобы начать писать нашу историю заново, уходить всё дальше от тюрьмы было больно. Хотелось покружить здесь ещё пару дней, авось наткнёмся на выживших наших. - Тут грунтовая дорога. Может, свернём? – предложила я, указывая на второстепенную, уходящую за деревья. – До заката максимум часа полтора, я думаю, надо пошевелить жопками в поисках койки. - Жопками… - папа покачал головой. – Красноречию мужик тебя твой научил? – он сказал это вроде бы и с усмешкой, но от фразочки этой мне стало очень не по себе. - Родилась такой, - буркнула я в ответ, и не дожидаясь согласия своей пенсионерской команды, двинулась в сторону грунтовки, исследуя местность. В метрах ста движения по ней, стоял небольшой домик, видимо, охотничий, с покосившимся забором, потемневшими балками и облупившейся краской деревянных окон. Заприметив дом, я направилась к нему довольно уверенным и твёрдым шагом, жаждя кинуться на диван или кресло, или даже скамейку на худой вариант! Стремление к отдыху на минуту выбило из меня мозг. Но мой думательный орган снова занял свои позиции, когда на ступенях дома я увидела несколько комочков земли. Я специально оглянулась на подходящую к дому грунтовку: никаких видимых следов, никакой примятой травы. Но кусочки земли на ступеньках есть. Значит, кто-то тут есть…или же был… Движением руки я остановила подошедших мужчин, взывая к их осторожности. Мы по-прежнему были только при ножах, арсенал наш вызывал скупую слезинку на глазах. Однако этот дом был для нас единственным вариантом на сегодня. Ночевать в лесу – это всё-таки риск тот ещё. Собравшись с духом, я громко заколотила в дверь. Чтобы привлечь всех ходячих скопом, если они там есть, чтобы не было никаких неожиданностей за дверью. Прошла минута, а никто внутри явно не поторопился пошаркать разлагающимися ногами и издать сопящий звук. Только я потянула руку к ручке двери, как она отворилась сама. Все трое мы синхронно вздрогнули от гостеприимного скрипа. Я даже зажмурилась на секунду. А стоило мне раскрыть глаза, как перед моим взором предстало длинное и тонкое лезвие японского меча, почти касающееся кончика моего носа. *** Я довольно долго пялилась на остриё лезвия, медленно поднимая руки вверх, в знак безоружности, пока, наконец, не догадалась перевести взгляд на того, кто держал меч. Моё сердце мгновенно упало, просто рухнуло и всё, без всяких надежд к тому, что его можно выручить от подкатывающего инфаркта. Я увидела широкую улыбку и сощуренные в радостном выражении глаза. Человек опустил катану и обратил её рукоятью ко мне: - Это вообще-то твоё. Но мне было глубоко наплевать в тот момент на моё родное оружие, я кинулась на мужчину, вцепившись в его шею мёртвой хваткой, почти запрыгнув на него и обхватив ногами. У меня слёзы полились из глаз сами собой, я пальцами трогала его лицо, сама про себя прикидывая, а не галлюцинации ли это, и не сошла ли я с ума? Возможно ли это, чёрт возьми? Не слишком ли сказочно?! На ощупь вроде натуральный: и овал лица, и щетина его эта дурацкая, но она мне весьма нравилась, и какое-то подобие бороды, тоже мне казалось привлекательным, и волосы вроде те же. А на плече арбалет – всегда носит его с собой. - Боже, неужели это ты, - причитала я. - К сожалению, нет, я не боже, - охотник наигранно изобразил грусть. - Что за дурацкие шутки! – засмеялась я в нервном порыве. – Я…я…просто не верю! Просто не верю, что так бывает! - Я не сомневался, что ты все подсказки увидишь. - Подсказки? – я отстранилась, приподняв бровь в удивлении. Спустя секунду мне всё стало ясно – первая станция была локация с ловушками. Потом Дэрил оставил ещё кучу последующих знаков, по которым его можно было найти, но мы то пошли другим путём… Мы поведали ему все наши приключения, рассказали ему про наш путь. - А я был с Бэт…пока её не увезли какие-то люди, - рассказал охотник. Глаза Хершела сразу помрачнели, он опустил голову, оперев её на запястье. Задумался. - Я верю, что она жива, - твёрдо произнёс Дэрил. - Здорова ли…свободна ли… - еле слышно прошептал старик. - А где же пёсик? – вдруг спросил Диксон. Я с грустью взглянула на отца. Я не спрашивала его о нашем четвероногом друге. И так всё было ясно. Он нашёл бы нас легче лёгкого, если бы был жив…Молчание стало красноречивым ответом. В разговорах и в долгих любованиях тьма накатила быстро. Нужно было гасить свет и ложиться спать, ну или просто постараться не шуметь. Мы вдвоём сидели на кухне. Больше молчали, чем говорили. Разглядывали лица друг друга сквозь сумерки, изредка улыбались, заражались улыбкой друг друга, лыбились по минуте, снова принимали серьёзное задумчивое выражение, пока кто-то из нас опять не начинал скалить зубы в радостной гримасе. - Это судьба наверное…что мы встретились, вот так, не по твоим наводкам, а случайно, - протянула я. - Да, наверное, судьба…подходящее однако слово. Другое и не вставишь. Ты молодец. Вытянула их. - Всё нормально, - отмахнулась я. - Ты устала. - Я не хочу отдыхать пока. Хочу побыть с тобой подольше. Дэрил понимающе кивнул. - Я думала…я знала, что больше не увижу тебя. Ведь после ловушек пришлось идти в другую сторону, это был осознанный выбор в пользу отца и Хершела, которые не выдержали бы такую погоню за тобой. Диксон снова кивнул, глядя мне в глаза. - Я безумно счастлива, Дэрил, - прошептала я, накрыв ладонью его руку, лежащую на столе. – Сейчас, я действительно осознаю, насколько мне повезло, что у меня есть ты… - Мне такого…никто никогда не говорил, - буркнул мужчина. - Я говорю. Буду говорить столько раз, сколько захочешь! Я люблю тебя, Дэрил. - Трудно не заметить, - он добродушно усмехнулся. Я метнулась из-за стола, прижав его к себе, обхватив его шею руками и прислонив его голову к своему животу. Он мягко поглаживал меня по спине в ответ. - Куда мы пойдём? – спросила я его, чуть погодя. - А нам нужно…куда-то идти? - Это ненадёжное место. - Согласен, - продолжая гладить меня по спине, сказал мужчина. – Но ты сильно затаскала Джона и Хершела. Им надо передохнуть несколько дней. - Хорошо. Я сама бы не прочь, хотя бы дня два никуда не бежать, - я наклонилась к нему и крепко прижалась губами к его щеке, потом к другой, поцеловала лоб и прикрытые веки. Нашу идиллию прервал отец, тяжёлым шагом войдя на кухню: - У нас тут проблема появилась. У Хершела жар.