Империя Мёртвых

      Мое утро началось с очередного недосыпа. Я не могу спать спокойно. Ровно так же как и абсолютно все дни этого гребанного апокалипсиса. Я не могу расслабиться, я не могу закрыть оба глаза во время сна. И теперь я уже догадываюсь, что ничто никогда не избавит меня от этого беспокойства, никакая безмятежность, излишняя защищенность, я знаю, что к хорошему быстро привыкаешь, но есть такие привычки, которые, кажется, не изменить.       Я вышла на улицу в пять утра, оставив Марти одного в камере, спокойно дрыхнущего ребенка с личиком сонного ангела.       На мусорном баке, свесив ноги вниз, слегка побалтывая ими, сидел Карл. В руках этого ребенка винтовка. Ребенок войны. Ребенок, у которого есть свое мнение, который настолько взрослый, что способен принимать тяжкие решения. Не сказать, чтобы правильные. На то он и подросток, что все его решения диктуются эмоциями, но в эмоциях есть и свой плюс, порой они ведут нас к душевному комфорту.       Услышав движение за своей спиной, он встрепенулся, направив на меня оружие.       Подняв руки в жесте безоружности, я запрыгнула на бак и села рядом.       - Кто на вышке? – направив взгляд в сторону восходящего за вышкой солнца, спросила я.       - Кэрол.       - Почему не спишь?       - Не спится.       Я кивнула в знак солидарности, оглядывая еле как очищенную от ходячих территорию, которая была испорчена вытоптанной травой и кучей жженых трупов.       - Как ты думаешь, почему это происходит? – Карл прищурился, от светящего в глаза появляющегося из-за горизонта солнца, во взгляде его было и ожидание и уверенность: он сам для себя четко определил ответ на этот вопрос, а теперь ждал мнения от меня.       - Ты имеешь в виду войну?       Мальчик кивнул в ответ.       - Потому что мы не готовы, - четко ответила я. – Мы пока не способны идти по этому миру смело. У нас нет стержня, нет иерархии. Мы семья – это хорошо, но я явный приверженец автократии. Я не говорю о том, что хотела бы быть во главе, я могла бы подчиняться, если бы лидер был этого достоин.       Возможно, я сморозила лишку, но Карл одобрительно кивнул в ответ. А затем потребовал продолжения.       - Нас должны бояться. Это конечно риск привлечь к себе особо чокнутые группы, которые захотят померяться с нами силами. Но большую часть выживших страх перед нами будет отгонять. Тем самым мы обеспечим себе безопасность.       - Представляешь, по всему миру выживших пробежит о нас слава, как о самой грозной группе, - засмеялся мальчишка.       - Главное в своей грозности не забывать о справедливости, - в ответ на смех серьезно сказала я.       Карл явно поддался этому строгому взгляду и послушно кивнул, соглашаясь.       - А что думаешь ты?       - Ну…я согласен с тобой…       Для меня это конечно был не ответ, но я промолчала, по причине собственной лени и усталости: мне даже не хотелось шевелить губами, чтобы требовать от него разъяснений.       - Нам просто нужен стержень… - лишь прошептала я.       - Утречко доброе! – ироничная интонация; мы с Карлом буквально подпрыгиваем на месте, совершенно бесшумно подкрался охотник, застав нас врасплох. - Новинки в мире моды обсуждаете? – хмыкнул он.       - Конечно. Я присмотрела себе новые туфли, - выжав секундную улыбку, сказала я.       Диксон был полностью укомплектован к лесной работе, а его взгляд был направлен в сторону леса. Узрев мой интерес, который явно было сложно заметить под увесистым покрывалом моей усталости, и он скорее был похож на чувство долга, мужчина обратился ко мне:       - Ты со мной?       Я кратко кивнула и спрыгнула с бака:       - Сейчас только оружие возьму.       Я давно променяла свой самопальный лук на огнестрельное оружие. И теперь именно оно было со мной в лесу. Наверное, это жест порыва к самостоятельности, дабы во всем не подражать напарнику с арбалетом.       Когда я вернулась из блока, готовая к охоте, Дэрил был уже за воротами и медленно двигался в сторону леса. Первое, что я сделала, это оглядела все вокруг, только ступив за территорию тюрьмы. Во мне живо ещё было параноидальное чувство вечной слежки.       - Тут чисто, - заявил мне Диксон, будто стараясь успокоить.       - Когда я уже себя начну чувствовать охотником, а не жертвой в этом мире, - с тяжелым вздохом, прошептала я.       - Когда окончательно потеряешь рассудок.       Я взглянула на него с нескрываемой заинтересованностью: он заговорил достаточно непривычным мне образом. Он редко делился со мной какими-то такими мыслями, философскими, как их ещё называют…       - Мы живы, пока у нас есть наш страх. Здравый страх – наш толчок к самосохранению и оптимальной осторожности.       - Согласна, - кивнула я.       - Ты что-то втирала Карлу про вселение страха в других…       - Да. Я действительно считаю, что иметь репутацию опасной группы сейчас важно. Оставаться справедливыми, здравомыслящими, но быть опасными, теми, с кем заведомо связываться не стоит.       - По мне так лучше жить так, чтобы о тебе никто не знал.       - По-своему хорошая идея.       - Но тебе ведь хочется славы, верно?       - Мне? – с недоумением спросила я, слегка приподняв плечи в удивлении.       - Ну да, твои амбиции говорят сами за себя: ты постоянно строишь грандиозные планы, сверкаешь интеллектом, ставишь перед собой какие-то завоевательские цели, - перечислял Диксон, слегка сдвинув брови к переносице.       - Ты хотел сказать, я выпендрежница, - закончила за него я.       - Да!       - Тебя, наверное, бесит эта моя черта, - засмеялась я.       - Меня много что в тебе бесит, - отрезал Диксон. – Но правда есть одна – идеальнее напарника для меня нет.       Услышав сию истину, моя душа засветилась всеми цветами радуги, а лицо наполнилось необъятной гордостью.       - Смотри, от счастья не перегрейся, - буркнул он, заметив мою улыбку.       Продолжая лыбиться, я опустила взгляд в землю, выискивая следы и прочие признаки присутствия добычи. Может быть, мой взгляд и мог быть затуманенным радостью, но охотничьи навыки, натренированные во мне, жили и здравствовали. Отбредя на несколько футов от Диксона, я углубилась в дубовую рощу и напала на след кабана.       Теперь Дэрил шел за мной, параллельно вглядываясь в лесные заросли. Раньше он комментировал каждое свое действие, чтобы сделать из неуча, пусть с задатками, настоящего профессионала охотничьего дела. Как только настал день моей проф пригодности, наши походы обрели молчаливый характер, тишине которых можно было позавидовать. И нам даже не нужно было особо языками чесать, наши мысли текли будто бы в одном направлении и мы хорошо понимали друг друга.       Так что разговоры, которые имели место быть последнее время между нами, были, может быть и непривычными мне, но, несомненно, приятными.       - Марти обидится, когда узнает, что мы не взяли его с собой, - констатировала я; глаз мой уловил несколько ходячих вдалеке, пули моего пистолета умертвили их навечно еще до того, как эти твари заметили нас.       В ответ я услышала только тяжелый вздох.       - Что такое? – поинтересовалась я, обернувшись и с заботой взглянув на мужчину.       - Я…специально не стал его будить. Я уже…не могу смотреть на того, кем он стал…       Неожиданно было услышать это от Диксона. В моём мозгу он давно оформился как бесконечно стойкий человек, а с каждым новым днем я начинаю высматривать в нем новые для меня чувства, и это, кажется, еще больше притягивает меня к нему.       - После твоего ухода он раскромсал крысу в фарш, а потом я узнала, что он и человека не против убить. Но…тебе не следует волноваться! Он не убьет Мэрла.       - Его уже не исправить, - перебил меня Дэрил и, опустив голову, опередил, теперь лидируя по пути.       - Я все равно буду его оберегать! Я постараюсь сделать его лучше! Он как сын мне. И тебе тоже…       Охотник не ответил. Он был согласен. Но по нему было прекрасно видно, что сил на это у него было в недостатке.       - Вместе мы все сможем… - еле слышно сказала я, следуя за ним.       Диксон обернулся, остановившись, я подошла к нему почти вплотную. Он взглянул мне в глаза, и я готова поклясться, увидел там такую решительность, от которой во мне силы закипали как в адском котле. Я не знаю, откуда во мне столько энергии, что я хотела самостоятельно решить все, что группе выпадало в испытания. Может потому, что источник моей энергии стоял сейчас передо мной?       Решительно подняв руку, я погладила мужчину по плечу и перевела ладонь к его щеке. Под кончиками моих пальцев была колючая щетина, чувствовалось напряжение в его мимических мышцах, в таком положении он не чувствовал себя расслабленно.       Мой взгляд мгновенно стал мягким, а улыбка слегка придурковатой, я гладила его по голове, проводила рукой по лицу, а он упорно ждал, пока все это завершится.       - Мы напарники, а не любовники, - наконец, скинув мою руку, сказал он. – Пошли, кабана упустим.       Так мы и вернулись с добычей, далее не обменявшись и словом. Он не подпускает на самый последний уровень окружающего его пространства…совсем. А ведь мое сердце не стало черствым за время апокалипсиса, я все так же чувствую, все так же испытываю привязанность, все так же злюсь и мрачнею, когда сталкиваюсь с отвержением.       И я пыталась изобразить красочную детскую обиду, но, казалось, это совсем его не трогало. Мы зашли на территорию тюрьмы, дабы оставить добытое.       - Ты не понимаешь! – донесся до меня голос, из детского уже превращающийся в мужской. – Ты не способен быть лидером, погляди на себя!       Это был Карл, эмоционально и дерзко разговаривающий с собственным отцом. Я мгновенно остановилась за отделяющим нас препятствием и притормозила Диксона, который явно не думал останавливаться и спешил оказаться в их поле зрения.       - Такой как ты не может вести нашу группу дальше!       - Ты вообще в курсах, что подбила спиногрыза на это? – шепнул мне Диксон.       - Он и сам так думал, без меня, - огрызнулась я.       Вообще, Карл сделал мне одолжение. Он и без того слабого Рика сделал еще слабее своими словами, возможно, сейчас       Граймс сам уступит мне дорогу. Я не стала делиться этими мыслями с охотником, он посчитает меня мерзкой. Сама не знаю, зачем он на моей стороне…       - Я еду в город, - бросила я охотнику, когда мы уже оставили добычу в тюрьме, избежав встречи с шерифом и его отпрыском. – Ты со мной?       Ничего не отвечая, Диксон сел в пикап на пассажирское сиденье.       - Вы куда? – Кэрол подбежала к нам, положив руки на открытое окно. – Только вернулись, опять куда-то едете!       - За водой на реку, - кратко ответил Диксон, он сделал это прежде, чем я успела придумать отговорку.       Кэрол кивнула, но окинула нас обоих взглядом непокорности, взглядом скрытой обиды из-под гордо поднятых бровей. ***       Я остановила пикап в квартале от дома, где была спрятана дурь. Машину оставила так, будто она была заброшенным бесхозным транспортом, оставленным на газоне. Вообще вид нашего пикапа вполне соответствовал легенде.       - Пойдем дворами. Я заберу ящик с добром, а ты прикроешь, - обратилась я к Дэрилу, он лишь устало кивнул; его эта авантюра вообще никак не забавляла.       Мы пустились к заветному дому через заборы, сады и огороды.       - Жди меня здесь, - приказала я напарнику и скрылась в недрах тайного хранилища героина.       Диксон остался посреди пустынного двора, рядом с бассейном с протухшей водой, которая несколько раз замерзала и отмерзала, в ней плавали мертвые птицы и жуки, а цвет уже был давно не голубым.       Я спустилась в тот самый подвал и проникла под тот самый пол подвала. Я молилась, чтобы этот ящик был на месте.       - Алиллуя! – прошептала я сама себе, узрев героя моего злобного плана – сей сакральный порошок.       Осталось поднять ящик и добежать с ним до машины.       Когда я выходила из подвала, я услышала некоторую суматоху снаружи. Шарканья ног, привычные хрипы, быстрые перемещения живого человека и звук рассекающих воздух стрел.       Ну, вот тебе приехали. Городок кажется очень тихим снаружи, почти безопасным, а как наступает ответственный момент – опять эти вечно голодные твари. Я оставила ящик у выхода и остановилась у стеклянной двери.       Ходячих было с десяток – немного, но на тесном задворке они занимали практически все место, мало того, загнали моего напарника в угол – между стеной дома и краем бассейна. Стрелять уже было бесполезно, времени и места на заряжение болтов просто не хватало, Диксон орудовал ножом, яростно протыкая им черепушки, что сопровождалось характерным потрескиванием хрупких костей.       Орудовать пистолетом было небезопасно, пуля пройдет навылет и вполне вероятно заденет самого охотника. Поэтому я мгновенно обнажила японский меч. Я на несколько секунд потеряла хладнокровие мышления, потому что сердце ушло в район пяточек от испуга за мужчину: настолько близко от него клацали зубы мертвецов!       Будто в замедленной съемке в моих глазах отображалась картина того, как раскрытая пасть тянется к руке Дэрила. Кажется, из моего горла вырывается крик, слабо поддающийся описанию. Одновременно голову мертвеца с двух сторон пронзают два лезвия: моей катаны и его ножа.       Не прерывая нечеловеческий рев, я хватаю уже мертвую навеки разлагающуюся женщину за волосы, которые с противным звуком отходят вместе с пластом полужидкой кожи от черепушки и откидываю её назад. Все оставшиеся все равно кидаются именно на Диксона, несмотря на то, что рядом даже я есть – кидайтесь на меня, твари, вот она я! Меня кусать можно, хоть до скончания веков! Его нельзя.       Отступив назад, охотник теряет равновесие и мгновенно летит в бассейн, падая среди медленно дрейфующих в воде трупов скончавшихся бог знает когда птиц, поднимая в воздух столб брызг. Это было случайное падение, но единственно верное для него. У меня появилась возможность как следует замахнуться мечом, и половинки разом четырех отрубленных голов полетели вслед за мужчиной в буроватую воду.       Голова Дэрила мгновенно засветилась над поверхностью. Я присела на одно колено, подав ему ладонь. Диксон вытолкнул на плитки пола арбалет, сам чуть приподнялся на руках и поднял на меня взгляд, в котором ярко читалось раздумье – подавать мне руку или нет. Недолго размышляя, охотник вложил свою большую ладонь в мою. Не для того, чтобы я там помогла ему выбраться, а именно в знак напарничества.       - Откуда их тут столько взялось? – тяжело дыша, спросила я и жалостливым взглядом окинула мокрого до нитки мужчину.       Он лишь указал пальцем на сломанный забор, ограждающий двор наших наркодилеров и их соседей. В ограде была внушительная брешь, откуда ходячие и повалили, до этого будучи изолированными и в достаточно большом количестве.       - Тебе надо обсохнуть и переодеться, кажется, у этих ребят есть какое-то шмотье в доме… - я совершила движение по направлению к дому.       - И так сойдет! – отмахнулся Дэрил.       - Пошли! – настаивала я с интонацией капризного ребенка. – От тебя теперь несет, как от ходячей помойки. Тем более, кто знает, какая зараза накопилась в этой воде.       - Я не заражаем, - еще более упрямо ответил напарник, имея такой вид, будто ему вообще глубоко плевать на то, где он секунду назад побывал.       - Ну, тогда го обратно в пикап, - я потрепала его за щечку, мило улыбнувшись, до того, как он успел опешить; я посчитала, что спорить с ним не имеет смысла, а как на реку приедем, там и помоется.       Я подняла ящичек с наркотой и направилась к нашему много повидавшему транспорту. Во мне в тот момент помимо порывов неизмеримой гордости за добытый товар присутствовало еще и чувство страха да очередную подставу: будь то ходячие, люди, стихийные бедствия – неважно. Диксон был на волосок от смерти, а я продолжаю втягивать его в очередное дерьмо.       - Ну что, я займу пост где-нибудь на крыше, буду следить оттуда, - сообщил он мне.       - Может…все-таки сегодня не стоит? Вернемся в тюрьму, отдохнем, поможем группе по хозяйству…надо завоевывать сердца избирателей, - жалостливо протянула я, оглядывая внешний вид охотника.       - Надо заниматься активной деятельностью, - перебил он меня. – Твой план по-своему хорош, поэтому будем ждать клиентов из Вудбери.       - Они могут и не появиться сегодня, - покачала я головой, уже будто готовая сойти с избранного пути и забросить ранее поставленные перед собой цели.       - Куда делась та Фатте, что была рядом со мной сегодня утром? – саркастично хмыкнул Диксон, и закинув за плечо арбалет, скрылся в дверях дома напротив, а уже буквально через минуту появился в окне чердака.       - Ты проверил дом? – стараясь громко не голосить, спросила я.       Напарник жестом удостоверил меня в чистоте и безопасности окружающего его пространства.       Я же села в пикап рядом с ящиком порошковой смерти, обитавшей на пассажирском сиденье, и принялась залипать в паутинообразные узоры, оставленные пулями на лобовом стекле автомобиля еще зимой. Они гипнотизировали меня. Заставляли вспоминать весь ужас, что творился на базе и еще более страшный ужас, что творился после. Я отчего-то вспомнила ту женщину, что зашила мне руку, хотя поклялась никогда не вспоминать это мертвое тело, обессилено повисшее на веревке с петлей вокруг шеи.       Мой взгляд был затуманен проплывающими в голове картинами прожитого беспросветного дерьмища, и мне не сразу удалось заметить движение перед самым пикапом, где-то в начале улицы. Как только глазам удалось сфокусироваться на предмете, я незамедлительно опознала в нем знакомый внедорожник и сердце тут же забилось в бешенном темпе, а тело встрепенулось в готовности и волнении одновременно.       Я рефлекторно потянула руку к ящику, будто бы в движении, оберегающем его содержимое. Автомобиль нерадивых жителей Вудбери поначалу двигался медленно, словно был в поиске чего-то, но, видимо, заприметив знакомую тачку, джип набрал скорость и устремился прямиком к повидавшему виды пикапу.       Рука потянулась к кобуре под воздействием рефлекторных порывов. Я вышла из машины, абсолютно игнорируя существование дома рядом: я могу раскрывать существование напарника, но его местоположение – государственная тайна, раскрытие которой станет нехилой ошибкой и пробоиной в моих профессиональных качествах.       - Знакомые все лица! – высунулось лицо из открытого окна машины.       - И вам здрасьте, мальчики, - протянула я.       - Мы…       - Я в курсах, зачем вы здесь. По-моему, это очевидно, - перебила их я. – Я думаю, у нас с вами получится выстроить хорошие торговые отношения.       Дослушав фразу, водитель вышел из машины, став напротив меня. Его поведение вызывало во мне зеркальную реакцию: он был расслаблен, пальцы свободно держались за петли для ремня на джинсах, челюсти медленно пожевывали жвачку, веки полуопущены. Я наверняка выглядела так же.       - Так значит, соглашение? – ухмыльнувшись, произнес житель Вудбери. – И какова ваша цена, мисс? – фразочка была брошена не без сарказма и издевательства.       Несмотря на то, что данный человек не вызывал во мне чувства патологического страха и провоцировал довольно расслабленный вид во мне, я старалась не сводить глаз со всего, что происходит вокруг: я наблюдала за его мимикой, за его товарищем в машине, за домами и деревьями. Не стоит упускать, что и они здесь не одни.       - Боеприпасы, - ответила я. – Все четко: один грамм – пять патронов пятидесятого, пять – сорок пятого, три – тридцатого калибра.       Мой собеседник засмеялся, слегка поморщившись.       - По-моему, это очень немного, - пожала плечами я.       Человек из Вудбери потянулся к кобуре, чем заставил меня напрячься до самых отдаленных мышечных волокон моего тела, да и готова признаться, Диксона тоже. Он достал револьвер оттуда; моя рука уже лежит на моем пистолете.       Но человек открывает барабан и высыпает в ладонь пять патронов. Из моих легких расслабленно выходит воздух, напряженно сдвинутые к переносице брови возвращаются на место.       - Нет, так у нас сделки совершаться не будут, - отрезала я, отталкивая протянутую ладонь с пулями.       Я встретилась с обескураженным взглядом.       - Видишь тот большой дуб в пятидесяти метрах отсюда? – я указала в сторону улицы, с которой и приехали сюда наши гости.       - Предположим, - на секунду оглянувшись на дуб, пробурчал мужчина.       - С той стороны мусорный бак, - я указала в противоположную сторону. – До него отсюда тоже пятьдесят метров. Общее расстояние между двумя объектами, как вы уже сумели остроумно догадаться – сто метров. Так вот, вы езжаете к дубу и оставляете патроны прямо у его ствола, на земле. Я оставляю пакетик со стартовыми граммами у мусорки. Одновременно мы трогаемся с места и забираем то, что нам положено. За всем этим наблюдает мой напарник.       - Только хотел спросить, где он, - усмехнулся собеседник.       Проигнорировав его реплику, я села в пикап и подрулила к баку. Дождавшись пока второй участник сделки сделает отведенную ему часть ритуала, я выбросила пакетик в окно прямо у стенки мусорного бака. Не выходя из машины, жители Вудбери сделали тоже самое со своей платой за сомнительное удовольствие.       Наши автомобили одновременно тронулись навстречу друг другу. Я на автомате слегка пригнулась, опасаясь выстрела в свою сторону. Все эти мудреные подъезды были придуманы мной во избежание максимально близкого контакта между барыгой и покупателем. Я боялась такой глупой пули в черепок.       Когда патроны были быстрыми движениями рук собраны с сырой земли, а голова моя вновь спряталась за подголовником автомобиля, я облегченно вздохнула и повернула во дворы, где могла бы оставить машину, дождаться пока они уберутся из города и могла бы спокойно ожидать Диксона.       Сегодняшняя сделка удалась. И мое сердце колотилось так, будто за сие незаконное деяние меня найдут и свяжут полицейские. Совесть пожирала меня ненасытными гормонами, будоражащими мое сердце и кровь. Преступления сегодня ненаказуемы законом, но…все же возможно наказуемы судьбой. Или я боялась возмездия, или же во мне кипешевал стыд.       Главное – мне удалось. Это первый шаг к тому, насколько мы убиваем Вудбери изнутри и насколько обогащаются наши боевые запасы.       В этом состоянии излишней тревоги я провалилась в какой-то нешуточный транс и следующий момент, который я уже явно помню – это мой нездоровый смех перемешанный со смехом Дэрила: он ведет пикап, а я сижу рядом.       - Ты бы видела себя! Я тебе отвечаю, я чуть не штаны не намочил от смеха, - угорал напарник. – Ты что в свое время пересмотрела гангстерских фильмов? Первоклассная нигга просто!       - Прекрати, Диксон, я разговаривала с ними на их же языке, - смех пробирал меня до мозга костей. – Тем более я была жесткой.       - Еще как! Женщина-кошка!       Хохоча, я потянулась к нагрудному карману его рубашки и вытащила оттуда зажигалку, сигареты нашла в бардачке со стороны охотника, и доставая их, практически нависла над мужчиной, нехило мешая ему вести. . Мужчина с укором проследил за моим движением, испытав секундное напряжение, пока мне довелось коснуться его.       - Фу, как тебе не стыдно, Аляска!       - Я сегодня преступное дело совершила, дай мне расслабиться! – по машине распространился не очень приятный по запаху дым, заструился мелкими завитками, придавая видению беловатый оттенок.       - Окна хотя бы открой, - проворчал с улыбкой Диксон.       Я игриво пихнула его в бок локтем, заливаясь смехом, и послушалась совета, открыв окно. Я давненько не видела его таким веселым, и что только смогло так поднять его настроение? Неужели, я сама?       Теперь бы надо запрятать ящик туда, где до него никто не доберется…