И потерянные мальчики улетят

Именно благодаря Барбаре комиссар Гордон обратился к Брюсу насчёт Джейсона Тодда. О подростке-карманнике и воришке колёс Брюс говорил с Гордоном не впервые, но именно смерть Джейсона от рук беглого серийного убийцы стала причиной, по которой он снова оказался заключён под стражу. И пусть большинство тех, кто работал под началом Гордона, не верили в призраков, они стали относиться намного внимательнее к необъяснимым вещам, происходящим в участке, после выходок Барбары. Когда замки стали открываться сами по себе и чашки начали разбиваться о стены, Гордон позвал Брюса найти ключ мальчика. Подросток сидел напротив ― или, скорее, возлежал в кресле, закинув ноги в ботинках прямо на стол и сложив руки за головой ― пока Брюс мрачно перебирал вещдоки. Рыться в содержимом контейнеров с места преступления ему предстояло долго. Джокер проследовал за беспризорником до самого его гнезда, и большая часть личных вещей Джейсона оказалась безнадёжно испорчена в схватке вслед за этим. Жалкие остатки держали мальчика в участке, а с ходу определять, к чему призрак мог привязаться, ещё никто не научился. Ключи обычно имели сентиментальную ценность, но некоторые люди придавали безобразнейшую важность и просто удобному предмету. Обычно детям приносили утешение мягкие вещи, но не было никакой гарантии, что призрак стал бы искать именно утешения. Этими исключениями Брюс был обязан Барбаре. Так что Брюс продолжал рыться в мешках и контейнерах с перчатками на руках и с полной самоотдачей. Подержанные книги в мягких обложках были заляпаны кофе; корешки смялись, отдельные страницы выпали, а загнутые уголки до сих пор говорили о важности этих книг для подростка напротив. Перебирание книг не вызвало никакой реакции мятежного духа, впрочем, так что Брюс сложил изувеченные томики в аккуратную стопку и потянулся за сломанным кассетным плеером. Потом за перочинным ножом. Потом за пачкой сигарет. Брать в руки лом ему не хотелось. Даже после того, как криминалисты в лаборатории сняли с орудия убийства образцы крови и волос, лом оставался осквернённым. К счастью, Джейсон только закатил глаза, когда Брюс, не спрашивая, вопросительно поднял лом. А вот сложенная в пластиковый пакет красная худи на самом дне вдруг сработала. ― Это моё! Кресло качнулось вперёд, ботинки топнули по полу, и Джейсон бросился за своей толстовкой. Его руки прошли прямо сквозь неё, более того ― сквозь Брюса тоже. Джейсон не был как Дик; он мог научиться контролю в будущем, но пока что он был слишком неопытен, слишком безутешен, слишком зол на весь мир в целом ― и Брюс эту боль очень хорошо понимал. Он глянул на пакет в своих руках, потом на мальчика, снова на пакет. Толстовка была растянутой, но всё равно слишком маленькой для долговязого Джейсона. Как и лом, ткань была залита кровью и вдобавок воняла сигаретным дымом. Брюс снова посмотрел на Джейсона. ― Пойдём со мной, Джейсон? Лучше бы Брюс предложил ему это два года назад, когда тот впервые свинтил колёса с его лимузина. Два года назад Джейсон был жив. Два года назад у него был шанс. Джейсон ощерился, а потом плечи опали, будто ему стало все равно, и он съёжился. Брюс вспомнил, как Джейсон Тодд всегда занимал собой всё предоставленное ему место, но каким же крохотным казался он сейчас. А ведь он мог бы когда-нибудь сравняться с Брюсом в росте, если бы дожил до этого. Он подумал ― и об этом наверняка сейчас подумал и Джейсон ― о плотно забитом хранилище для вещдоков, о суетном участке над ними, о камерах предварительного задержания, где они оба побывали в своё время, когда были глупыми, неразумными подростками. Брюс бы положил руку на плечо Джейсону, если бы только тот мог обрести телесность, чтобы его можно было утешить. Поэтому Брюс терпеливо ждал, держа в руках пакет, так же осторожно, как держал слона Дика и флешку Барбары. Джейсон не смотрел ему в глаза, когда наконец пробормотал: ― Угу. Ладно. Где угодно лучше будет, чем тут, я думаю. Брюса это не задело. Он вытащил толстовку из пакета и перекинул её через руку, прибираясь за собой. Он не стал отмечаться, когда выходил; он, если уж на то пошло, не отмечался и на входе. Никого не интересовало открытое и сразу же закрытое дело очередной жертвы Джокера. Джейсон Тодд был просто ещё одним порядковым номером. Уходя, Брюс кивнул комиссару Гордону, и Гордон кивнул ему в ответ точно так же тяжело. Если кто-то и обнаружит пропавший вещдок (но этого не произойдёт; в Готэме и Джокер, и никому не нужный мальчишка были уродливой обыденностью, в которой им приходилось жить каждый день), то Гордон возьмёт вину на себя. Просто ещё один порядковый номер. Они не успели, но, по крайней мере, теперь Джейсон был в безопасности, а безопасность детей была одной из главных причин, по которой они вообще ввязались каждый в свою профессию.