Актер - не профессия. Это диагноз.

Сразу же после того, как увели Элизабет, ребята в студии оживились, как никогда ранее. Все ждали появления ребенка на свет, перешептывались и гадали пол малыша. Рядом с Элизабет сейчас находились два медбрата, работающие в студии - Ли Чун и Чжан Ю. Будучи китайцами, они опровергали все стереотипы о себе и вобрали только все самые лучшие качества. Так, во всяком случае, думал Райвис. Они оба были достаточно сведущи в медицине, чтобы помочь Элизабет выдержать до приезда квалифицированного акушера. Во всяком случае, караулящая Лаура изредка выглядывала из запертого медкабинета и говорила, что все пока хорошо. Она перестала выходить, как только приехал врач. С того момента прошло достаточно времени. Толпа была словно на иголках. Сидящего на небольшом диванчике Родериха приводила в чувство Оля, обмахивая его журналом. Тот сидел уже в сознании, но бледный, как мел. Очки его накренились, всегда аккуратно уложены волосы растрепались. Он лично хотел присутствовать на родах, но его жена в истерике кричала, что пустит только врачей и Лауру. Райвису, конечно, было стыдно признавать это даже самому себе, но он тоже хотел присутствовать на родах, чтоб первым увидеть ребенка. Но все же из-за уважения к Элизабет он решил подождать снаружи и не ломиться внутрь, как это делал сейчас Гилберт. - Пустите меня внутрь! Пустите! Я не дам этому аристократишке увидеть ребенка до меня! - вопил он, размахивая кулаками. С трудом его пытались удерживать Людвиг и Ираклис. Альфред пытался присоединиться к этим двоим, но после красноречивого взгляда своего агента понял, что будет лишним. - Как ты думаешь, это будет мальчик или девочка? - спросил Райвис у Меттью, спокойно стоящего у стенки в двух шагах от мальчишки. - Не знаю. Хотя было бы хорошо, если родится мальчик. Потому что если потом родится девочка, её будет кому защитить. Галанте улыбнулся. Ему нравились подобные рассуждения его нового друга. Мальчик вообще любил все, что связанно с семьей. У него её никогда практически и не было. Поэтому он искренне не понимал, как некоторые люди могут бросать свою семью, как могут дети сбегать от родителей. Семья - одно из главных радостей жизни. Поэтому Райвис очень хотел завести свою. Для современного шестнадцатилетнего мальчика он мыслил слишком консервативно, но именно такое у него создалось мнение. Кандидатки на роль жены еще не было, но, как порой говорил Торис, все еще впереди. - Меттью! Бро, ты ведь мог и сам роды принять! Ты же брат героя, в конце-концов! - появился рядом с дублером Альфред, хлопая его по плечу. Меттью скромно зарделся. - Я же только теорию знаю. Тем более акушерство - не мой конек. Я больше в генах... - Да ну тебя! А вдруг там появится какой-то мутант? Инопланетянин! Ты предупредишь меня, а я спасу всех! Вжж-вжж! Пиу-пиу! - заливаясь смехом, игрался Джонс, изображая из себя межгалактического полицейского. - Что ты говоришь? Р-родится здоровый, полноценный ребенок! - возмутился Меттью, но Ал все равно его не слушал. Он был занят стрельбой по незримым пришельцам. Наконец, дверь открылась. Народ затих. Все взгляды были обращены в сторону кабинета. Из-за двери вышел врач, а за ним - Ли Чун. Чжан Ю наверняка оставался у роженицы вместе с Лаурой. - Все прошло успешно, - улыбнувшись, сказал врач. Ли кивнул, словно подтверждая его слова. - Мисс Эдельштайн сейчас нужен покой и тишина. Ребенок здоровый, крепенький, все как надо. - А.... это... к-кто?.. - неуверенно спросила Оля. Ли понял её вопрос. - Это девочка. Эти два слова произвели огромное впечатление на толпу. Теперь, узнав пол ребенка, все стало более настоящим, осмысленным, живым. Все радовались, кричали, улюлюкали. Многие кинулись поздравлять опешившего Родериха, который глупо улыбался и отрешенно принимал поздравления. Когда же наконец он осознал все произошедшее в полной мере, он вскочил с места и бросился к врачам. Райвис бросился было за ним, но Меттью его остановил. - Не торопись. Пусть он будет первый на правах отца, - шепнул он. - Я могу туда войти? Я её муж, - спросил Эдельштайн, судорожно поправляя волосы и очки перед входом. - Прошу, - коротко ответил акушер и пропустил Родериха внутрь, после чего, в сопровождении Ли, удалился. Все затаили дыхание. Райвис во все глаза следил за происходящим. Если повезет, то Эдельштайн сейчас вынесет ребенка. На кого он похож? На Родериха? Элизабет? Какие у девочки глаза? Какие волосы? Как её назовут? Эти вопросы ни на минуту не давали Галанте покоя ни на минуту. Меттью тоже сосредоточенно ждал выхода отца и ребенка. Торис нервно наматывал прядь волос на палец. Эдуард судорожно мял край рубашки, словно первоклассник перед линейкой. Но появление Родериха не оправдало ничьих ожиданий. Эдельштайн выскочил из комнаты, словно ошпаренный. На его лице не было ни следа прежней радости. - Что такое? - удивленно и несколько испуганно спросил Гилберт. Его, естественно, не беспокоило состояние Родериха - он волновался за Элизабет. Но его забота сыграла с ним злую шутку. Композитор разъяренно посмотрел на него, и, ни секунды не медля, ударил кулаком по лицу. Гил пошатнулся и уже было упал, но крепкие руки брата подхватили его до встречи с полом. Разъяренный альбинос долго думать не стал и, повинуясь инстинктам, полез давать сдачи. Если бы Гилберта не схватил Людвиг, а Родериха не остановил бы Ираклис, то кто знает, чем бы все кончилось. - Что, совсем офигел? Зубы лишние появились? - огрызался Байлдшмидт, пытаясь вырваться из крепкой хватки брата. Людвигу стоило огромных усилий удержать брата. - Ребенок... альбинос!! - взревел Родерих, стараясь дотянуться до соперника ногами. Толпа замерла. Но лишь на секунду - это было похоже на затишье перед боем. Все были ошеломлены этой новостью. Райвис тоже опешил, словно от удара. Ему на ум пришла стандартная цепочка, которая пришла на ум, наверное, всем присутствующим. Альбинос-ребенок = альбинос-отец + Элизабет. А кто у нас тут альбинос-отец?.. - Гилберт... - прошептал мальчишка, находясь в состоянии некого оцепенения. В отличие от него, тихони, остальные сразу бурно среагировали. Кто-то кричал, кто-то сыпал вопросами. Стало слишком шумно. Даже шумнее, чем при рождении ребенка. Рай зажал руками уши, а Меттью схватил его за руку и повел в неизвестном направлении, явно недовольный таким поворотом событий. Альфред остался там, в гуще событий, а Торис и Эдуард побежали вслед за Галанте и Уильямсом. Вбежав в один из пустых кабинетов, Меттью наконец отпустил руку мальчишки и отдышался. Райвис осмотрел запястье - наверное, останутся синяки. Так крепко дублер её сжал. Лоринайтис и Эд влетели следом. - Вот это да!.. - первым выговорил Торис, описав одной короткой фразой всю сложившуюся ситуацию. - Элизабет. И Гилберт. Не может быть! - продолжил фон Бок. - Неправда! - внезапно воскликнул канадец. - Они все не правы! Гилберт не виноват, а Элизабет не изменяла Родериху! - Откуда ты знаешь? Ты что, экстрасенс? Ты ведь приехал почти две недели назад. Ты ведь ничего не знаешь! - возразил Торис, которого почему-то задели слова Уильямса. Райвис был не рад такому обращению со своим новым другом, но ясно понимал, почему Торис так среагировал. Гилберт очень часто пытался клеиться к Наташе. А тут - раз! - и конкурент устранен. - Альбинизм не передается по наследству, - спокойно сказал Меттью. - Гилберт не виноват в произошедшем.