Актер - не профессия. Это диагноз.

Глава не совсем бечена, кое где проскальзывает тавтология После появления в жизни студии Альфреда прошел день. Почти всем он понравился. Почему бы нет? Он молод и хорош собой. Райвис случайно услышал, как Оля во время разговора с Лаурой придумывала имена их детям. После этого мальчишка тактично решил этот разговор забыть. Личная жизнь на то и личная, чтобы распространяться о ней только доверенным лицам. А считала ли Оля Райвиса доверенным лицом, он не знал. Но все же нашлись те, кто недолюбливал нового актера. В частности это был Брагинский, которого самолюбивые и порой эксцентричные поступки и поведение американца часто раздражали. Но, естественно, по его лицу прочитать что-либо было невозможно. Правда, порой после очередных выкрутасах Альфреда он с милой улыбкой на лице жестоко начинал рвать листы сценария. Райвису становилось плохо. Вместе с Альфредом в студию приехали еще два человека: его агент Хорхе Гарсия и личный дублер Меттью Уильямс. Хорхе был человеком достаточно эмоциональным, но большую часть времени он проводил либо в кабинете Брагинского, либо бегая за Олей, осыпая последнюю комплиментами. Меттью же был тихим малым. Он был действительно очень похож на Альфреда, но вот только по характеру совсем не совпадал. Кроме своей доброты и вежливости, он еще был до ужаса скромным: когда Лаура должна была снять с него мерки для того, чтобы сшить костюм, он отказался раздеваться в присутствии малознакомой девушки, и снимать мерки пришлось Хорхе. - Слушай сюда, Рай, - шепнул мальчику на ухо Торис, когда они шли в столовую на обед. – Как ни крути, американцу надо понравиться. Даже если он нас с тобой никуда не увезет, он может посоветовать нас каким-нибудь своим знакомым. Надо оставить хорошее впечатление! - И как ты собираешься это сделать? У тебя с ним ни одной сцены, он не увидит твою игру. А мою и подавно. Точнее, он её видел, но точно не запомнил… - Да нет, послушай! Знаешь, когда хочешь понравиться кому-то выше тебя, стоит и… ну, как сказать… помогать ему как можешь. Даже вопреки своим принципам. - Это еще как? - Смотри. Торис свернул за угол и попал в небольшую комнату отдыха, где помимо Альфреда, разучивающего сценарий, сидел и самый главный человек во всей киностудии. Да, даже главнее Брагинского. Это был Артур Кёркленд – продюсер и «зачинщик» фильма. Райвис не боялся его так сильно, как Ивана, но все же решил держаться от него подальше. - И что, это весь мой текст? Отлично, шпаргалок меньше надо делать! Кстати, когда я смогу увидеть свой костюм? Я хочу посмотреть, куда удобнее листочки засунуть… - с непринужденной улыбкой на лице спрашивал Альфред. - Не знаю, как у вас в Америке, - напряженным голосом, едва сдерживаясь, сказал Артур. – Но у нас тексты, вообще-то, учат. - А-а, вот оно как! – задумчиво произнес Ал, а потом снова рассмеялся. У продюсера задергался левый глаз. - Вообще-то я здесь затем, чтобы узнать, как…. Вы тут себя чувствуете. Что-нибудь необходимо? - с трудом обращаясь к юноше на «Вы» процедил Кёркленд. - О, да все отлично! Вот оно – истинное гостеприимство! В гостинице хорошо, в студии все дружелюбные, и девушки красивые, и кофе вкусный… - Мне было достаточно первой фразы, - отрезал англичанин и ушел, пробурчав что-то типа «и это актер?». Альфред слегка озадаченно посмотрел вслед продюсеру, пожал плечами и вернулся к своему тексту. - Так… тут я начинаю… надо бы отчитать текст. С кем-нибудь… - Я могу помочь! – вызвался Торис, подбегая к Альфреду. – Я как раз свободен, и буду рад оказать вам такую услугу… - Чего ты так формально? Стариком себя чувствую, - со смехом сказал Джонс. – Возьмите текст, вы начинаете! «Но ведь Торис занят.… Мы на обед опоздаем!» - Что это твой дружок делает? – с совершенно непроницаемым лицом спросил подошедший к Райвису оператор – темноволосый казах по имени Азамат. - Помогает… вроде. - Да что вы увязались за этим американцем? Он все равно скоро уедет, нечего к нему подлизываться. Задоцелуев у нас тут предостаточно и без вас! Сказал и ушел, пожав плечами. Такая у него привычка была. Райвис остался стоять, озадаченный. Скорее всего, они с Торисом опоздали бы на обед, если бы где-то на середине первого листа не появился агент Джонса. - АЛЬФРЕД!!! - разъяренно воскликнул он, вбегая в комнату. Райвис вздрогнул и от страха сполз по стенке, Торис выронил листы и мелко задрожал, а Альфред обернулся, как ни в чем не бывало. - Ну чего тебе, Хорхе? - Почему ты не отвечаешь на мои звонки, идиот? Я тебя везде искал! А ну подними свою чертову популярную задницу и пошли за мной! Черт мня дернул взяться за тебя! Глупый америкашка... Выражение лица Ала не поменялось. Он все так же слегка озадачено пожал плечами, сложил сценарий и пошел за своим агентом. Видимо, привычное дело. Райвис же прижался к стенке, пропуская этих двоих вперед. Все же крики и ругань порой пугали его даже больше, чем психологическое давление Брагинского. - Видал? Так надо делать. Помогать американцу, ни смотря ни на что. Кстати, благодаря этому Хорхе, мы еще на обед успеем. - Так вот оно что.... Тогда нам придется его подкарауливать. чтобы всегда знать, что ему нужно. Идет? - Заметано! Джонсу однозначно нравилось это место. Он всегда снимался только в Америке, и выезжал за границу разве что на премьерные показы своих фильмов. Сниматься за границей? Для него это было впервые. Ну, съемочные площадки мало чем отличались от американских. Но атмосфера была другая. Совершенно. Вот например. - Хорхе... - Ну чего тебе? - разъярился вновь его агент. Он все время был на нервах, а когда они приехали сюда, стал еще более взвинченным. Наверное потому что Оля все время отказывала и пряталась в гримерной Арловской. А Наташа, если что, могла и в глаз дать. Об этом Ал убедился на личном опыте, когда следил за девушкой. Уж очень она была симпатичная. А такая холодность и неприступность Джонсу только нравились. - Я хочу кофе. Где тут аппарат? Герою нужен кофе! Не успел Хорхе придумать гневную речь про глупость и эгоизм Ала, как к американцу тут же прибежали два молодых человека с чашками кофе. - Вот, пожалуйста! - взволнованно сказали они. - Вот видишь, Хорхе! - обрадованно сказал Ал, забирая у них кофе. - И тебе нашлась чашечка. А ты орать на меня хотел. И правда, совсем другая атмосфера. А эти двое не в первый раз ему помогают. Славные малые. «Может, попросить их еще о чем-нибудь? Они все время так улыбаются... наверное, им нравится помогать. Вот что значит - другой менталитет!» Запыхавшийся Райвис вбежал в кладовку и захлопнул за собой дверь. Ему нужна была хотя бы секунда, чтобы отдышаться. «Поверить не могу! Этому Альфреду все время что-то нужно! Подать телефон, принести кофе, прочитать ему роль, пока он играет в игры на своем айфоне, почистить ботинки, купить свежих булочек, передать записку Наташе, найти нужную кассету, ответить на письма поклонниц...» Вот уже второй день мальчик бегал по поручениям Ала из одного крыла студии в другое. Он жалел, что у него нет эпизодов, как сейчас у Ториса, и сегодня в основном бегать пришлось ему. Райвис не знал теперь, стоит ли игра свеч. Хочет ли он бегать по поручениям американца, когда он даже не был уверен, попадет ли в Америку на самом деле. Может, он просто не хотел оставлять Ториса одного?.. - Ты чего? - спросил кто-то из темноты. Райвис вздрогнул, прикусил губу и быстро выключил свет. В другом конце узкой кладовки стоял Меттью, что-то разыскивая в своем рюкзаке. - Т-ты что тут делаешь? - испуганно спросил Рай, хотя паника уже постепенно отходила на второй план. - Нет, ты не подумай ничего плохого, я не ворую..., - тихо сказал дублер, все еще что-то выискивая. - Может, ты вытащишь все вещи, а потом найдешь, что тебе нужно? Я помогу тебе. - Да не стоит... - Почему? Так быстрее найдем. Ты наверняка тут давно стоишь и мучаешься. - Ну.... Давай попробуем. Меттью слегка улыбнулся и начал доставать из рюкзака все то барахло, что томилось там неделями. Бутылка с водой, айпад, зарядка для айпада, огромные наушники, футляр с запасными очками, и много-много всего нужного и ненужного. - Тебе это зачем? - спросил Райвис, доставая из рюкзака белого плюшевого мишку. - Это Кумадзиро. Он нужен, когда грустно. Райвис лишь пожал плечами. Он сам до недавнего времени спал с плюшевым зайцем, и об этом знали лишь самые близкие люди. Ну, в любом случае, через некоторое время об этом знала вся студия. - А... а это? -он озадаченно вытащил из рюкзака длинную и прочную веревку. - Это когда будет совсем грустно. Галанте понял не сразу. Как только он хотел возразить, Меттью сказал: - Да не бойся, я шучу. Просто часть костюма. Метью наконец что-то нашарил в своем рюкзаке. Его лицо засияло и озарилось довольно милой и искренней улыбкой. - Нашел! - сказал Уильямс и вытащил что-то из сумки. - Спасибо тебе. Райвис заинтересованно посмотрел на него. Уильямс сразу попытался положить найденную вещь себе в карман, но Райвис успел разглядеть, что это нечто вроде конверта. На нем крупными символами выведена дата - 2008 год. И стояла какая-то знакомая печать. - Это что? Меттью молчал и неловко попытался спрятать письмо вновь. - Ну что это? Ну расскажи! - взмолил Галанте. Уильямс тяжко вздохнул и достал конверт из укрытия. - Письмо из университета. О моем принятии. - Ты до сих пор хранишь письмо из университета, в котором учился? Наверное, ты тогда был действительно счастлив. - Да ты прав. Это был самый счастливый день в моей жизни. Мне тогда было семнадцать лет. Помнится, был июль. Я сдал все экзамены месяц тому назад и с нетерпением ждал результатов. Я бегал к почтовому ящику почти каждый день. и вот, наконец, мои ожидания оправдались. У меня были очень высокие баллы. Меня приняли. Я не знаю, как описать то, что я чувствовал. Я был... нереально счастлив. Я всю жизнь хотел туда поступить. - Я рад за тебя! - искренне порадовался Райвис, наблюдая за мечтательным лицом Меттью, который предавался воспоминаниям. - Только в одном ты не прав, - спокойно сказал Меттью. - В чем? - Я там не учился. Отказался. - ЗАЧЕМ? - громко спросил Райвис, шокированный такой новостью. - Ради Альфреда. Мы с ним двоюродные братья, но он всегда мне был как родной. Мы жили рядом. С детства играли вместе. Учились вместе. Но Альфред всегда был взламбошным мальчиком и не любил учится. Ну, знаешь, стандартный сценарий. Он захотел стать актером еще в возрасте тринадцати лет. Мать водила его на кастинги, он снимался в рекламах, затем ему начали давать значимые роли. К шестнадцати годам он и думать не хотел о поступлении в университет. Меттью сделал небольшую паузу, открыв конверт и вытащив оттуда письмо. Он не было очень объемным - строчек двадцать максимум. Но бумага была слегка помята по краям - видимо, Уильямс часто доставал её, чтобы вспомнить тот радостный миг. - Альфред с одной стороны был зависим от меня. я заменял ему родного брата, друга, советника... И когда он стал актером, я часто провожал его на кастинги и съемки. Мне было не очень приятно сидеть в таком шуме, но я сидел. Ради брата. Однажды его фанатки спутали нас, когда мы гуляли по улице... Тогда он предложил мне стать своим дублером. После долгих уговоров я согласился, но дублировал его не всегда. Я хотел поступить в университет, и поэтому много готовился. Я мечтал стать биологом. Альфред часто шутил надо мной по этому поводу. Мол, у меня есть такой шанс, а я в университет хочу... Я так и не отказался от мечты. - Но... почему отказался?... - Когда мне прислали письмо, я расплакался от счастья. Вот, видишь? - он повернул письмо в мое сторону и показал места, где чернила смазались от слез. Таких мест было довольно много, но текст читаем. - Мои родители тоже был счастливы за меня. Отец обещал подарить мне за это машину. Тетя и дядя тоже радовались. И Альфред тоже. Но я видел, что он не был искренним. Он похлопал меня по плечу, поздравил, но его глаза... он был в отчаянии. - И поэтому?... - Да. Я отказался на следующий день. Я просто подумал, что если поступлю, я не смогу смотреть ему в глаза. Он не может без меня. Привык. Я не мог его бросить. Несмотря на все, Меттью говорил совсем спокойно. Разве что в глаза его были бесконечные грусть и тоска. Райвису стало его безумно жалко. - Мне сказали, что с такими высокими баллами я могу поступить и позже, если надумаю. Я хочу этого до сих пор. Мне не место на шумных площадках, в этой напряженной обстановке. Это не мое место, понимаешь? Не все хотят быть актерами. Повисла тишина. Каждый думал о своем. Молчание никто не осмелился прервать. Лишь через несколько минут Меттью спросил: - А почему ты решил стать актером - У меня нет выбора... - тихо сказал Райвис. - Почему? - Я живу в студии. Буквально. Мои родители умерли, когда мне было четыре года. Мой отец попросил своего давнего друга Брагинского стать моим опекуном и не дать мне умереть с голоду. Он сдержал обещание. Меня поселили в заброшенном крыле студии, и в последствии сделали из него общежитие. Со мной там живут Рустам, Нигора и многие другие. Порой актеры тут отдыхают. Я обедаю в местной столовой. Я не ходил в школу никогда в жизни. Меня учили мои друзья, я знаю только основы. Я не покидал никогда этого города. Живу в четырех стенах практически. Я стал работать актером, потому что мне некуда было податься. Я сам зарабатываю и не хочу сидеть ни у кого на шее. Когда я стану великим актером, я уеду отсюда и не буду никому мешать. Меттью выслушал все молча. Он повернулся, убрал все вещи в рюкзак, застегнул его и собирался выйти. Перед тем, как сделать это, он похлопал мальчика по плечу и сказал: - Удачи тебе. Надеюсь, твоя мечта стоит усилий. Райвис остался стоять в каморке наедине со своими мыслями.