Кое-что об идеях, проработке и не только

      Написав предыдущую главу, я как-то незаметно упустила жанр ужасов, поскольку рассматривалось Приключение в общем плане. Стоит всё-таки остановиться на этом поподробнее. Согласно определению, это "напряжённая пугающая атмосфера повествования". А какое Приключение обходится без напряжённых пугающих моментов? По-настоящему прописанное, я имею в виду. Нет, не обязательно пугать своего персонажа - наоборот, это он может пугать врагов.       Почему всё-таки люди идут на зловещие и ничего хорошего не предвещающие шорохи в подвале, в котором как раз намедни перегорела лампочка? Вы шипите: "Ну куда ж ты прёшь, дура?! Там монстр!", совершенно не понимая, что шорох звучит зловеще только для вас - потому, что вы знаете, что примерно последует далее. Вы в той же ситуации совершенно не обратили бы на него внимания. Фильм-то именно об этом. Странно же будет, если кинолента "Кровавое месилово" окажется о цветочках и радуге?       Это прямая иллюстрация того, что как в ужасах два диаметрально противоположных момента работают. Непредсказуемость и ожидание. Или что-то выскакивает в тот момент, когда ничто не предвещало. Или, наоборот, зритель знает, что там что-то есть, а герой - нет. И он мучительно долго идёт туда, где его ждёт опасность. Так почему же?       Всё дело в том, что для того, кто не знает, этот самый шорох звучит обыденно - он у себя дома, чего ему бояться? И это нормально. Потому что в девяноста девяти целых и девяноста девяти сотых из ста там никого не оказывалось. Если человек начнёт трястись от повседневных бытовых звуков (пол от сквозняка скрипнул или ещё что-то), то это уже паранойя чистой воды. Вы сами, заслышав такой же, беспечно пойдёте проверять его источник, не задумываясь о монстрах, призраках и маньяках, возможно, поджидающих там. Мирная, бытовая ситуация. Вы пойдёте туда, чтобы убедиться, что там НИЧЕГО НЕТ, а не что всё-таки кто-то есть. Шуршит и шуршит... Может, белочка? (Почему не мышка? Мышка - это уже само по себе страшно для некоторых. А у белочек милые пушистые хвостики.) Или там барсук какой-нибудь? Также и герои, которых все почему-то считают придурками. "Лес тёмный... Да я недалеко, и, к тому же, фонарик есть... И друзья рядом в машине... А все эти россказни про маньяка с мачете местные выдумали!"       Но никто об этом почему-то не задумывается, продолжая критиковать персонажей. В большинстве случаев россказни (особенно не подтверждённые криминальными сводками) россказнями и остаются. Но в ужасах это тот самый сотый процент, оказывающийся правдой.       Чтобы писать ужасы, надо хотя бы отчасти быть психологом. В бытовом смысле - диплом совершенно не обязателен. Покопайтесь в себе и отыщите, чего именно боитесь. Поймёте себя - поймёте других. И все писатели ужасов знают (или хотя бы догадываются) о том, о чём я вам поведала выше.       Что ж, на этом можно закончить с прикладной психологией.       Ужасы в произведениях бывают двух видов - как самоцель (это, собственно, фильмы ужасов и книги аналогичного жанра) и как антураж. Последнее встречается не только в фэнтези (ярчайший тому пример - книги Роберта Сальваторе про Дзирта До'Урдена), но и во многих других - и о войне, и просто в исторических романах.       Писать ужасы трудно потому, что пока вы не боитесь, это кажется такой ерундой... На деле чувство страха, а тем паче ужаса довольно трудно передать на бумаге. Если вдуматься, то на самом-то деле человек боится ВСЕГО. Правильно лёгшая тень делает из прикроватной лампы настоящего монстра. Мало сказать "Это зрелище было страшным" со всеми графическими описаниями. Надо ещё и прописать физиологическую реакцию персонажа на увиденное. Она бывает самая разнообразная - крутит живот (возможна рвота), встают дыбом мелкие волоски, выступают мурашки, леденеет спина, потеют ладони, пересыхает во рту, перехватывает горло... если уж очень страшно, то происходит дефекация и/или мочеиспускание (дабы сбросивший всё лишнее организм мог побыстрее бежать). И не забудьте о том, о чём персонаж думает - мысли могут быть как целиком сосредоточены на страхе и на своём спасении, так и в голову может лезть всякая ерунда - если есть время и не нужно уносить ноги от некой недружелюбной личности, вооружённой топором.       Кстати, о беге. Все хают то, что герой (чаще всего героиня), убегая по лесу, постоянно падает. Ну ещё бы. Вы когда-нибудь были в лесу? Настоящем, не городском парке? Для тех, кто не был, поясняю: кочка на кочке и яма на яме. Ну, не совсем так, но и не асфальтированное шоссе. Земля неровная. НЕРОВНАЯ она, капсом вам говорю. Автор даже идя спокойным шагом днём цепляла незаметные в траве сучья и проваливалась на скользком, впитывающем сырость как губка, мху. Повредить лодыжку - раз плюнуть. Что уж говорить, когда несёшься ночью, не разбирая дороги? Но менее штампом от этого не делается. Поскольку если упала второстепенная героиня - это всё, конец.       Не всегда хрупкая девушка с визгом убегает, а парень... тоже, но без визга. Можно наоборот. И ничего странного в этом не будет. Смотря какая девушка и какой парень. Вам бы увидеть в реале то, что пишете... К чему всё это? А, вот. Пронзительный крик как катарсис всего этого не обязателен - персонаж может вовремя зажать себе рот обеими руками, чтобы не привлекать того, кто это сотворил обратно и тихо-тихо сделать ноги, или просто стоять в ступоре, пялясь на то, что осталось от друзей/родственников/незнакомых людей, а потом забиться в угол. В таких случаях, если останется жив, реакция приходит позже - вплоть до посттравматического стрессового расстройства, которое может зреть до полугода, вылившись в постоянное репереживание случившегося.       Но это реакция неподготовленных к такому личностей. Те же, у кого с моральной подготовкой получше (например, полицейских, солдат, наёмный убийц, врачей (не только хирургов - анатомичка у всех есть), работников морга), конечно, не бесчувственны и тоже могут бояться и испытывать отвращение, но ведут себя сдержаннее. Вплоть до того, что позволяют себе грубые и циничные высказывания по адресу усопших.       Вы вполне можете сломать стереотип с "тупыми" героями, которые отрицают поначалу то, во что вляпались, сделав их увлекающимися всякой чертовщиной и мигом просёкшими, в чём фишка. Отмечаю, что их безопасности это не гарантирует - вы просто пропускаете стадию "Этого не может быть, потому что не может быть никогда!". Выбор широк - от простых подростков нашего мира до средневековых (условно) магов и просто фэнтезийных личностей, для которых подобное неприятная, но всё-таки обыденность.       Также можно поломать стереотип "Герой идёт в зловещий подвал, где что-то точно есть". Вы можете сделать его невротиком, болезненно реагирующим на любые, даже самые безобидные звуки ночного дома. Степень невротичности можно варьировать от полного психа с диагнозом психиатра (тогда потрудитесь объяснить, почему он дома, а не в больнице) до "Не люблю, и всё тут!". Или просто ожидающим от кого-то нападения - бдительность многократно повышается. Такой точно никуда не пойдёт, а забаррикадируется у себя до утра или приезда полиции.       Есть три варианта страха, которые можно показать в произведении. (Кстати, как в книге, так и в кино.) Страх персонажа, страх читателя/зрителя за персонажа (например, когда вокруг героя ходят зловещего вида призраки, а он спокойно делает бутерброд, а вы в это время аж обмираете и покрываетесь мурашками размером с кулак), и страх того, что подобное случится с ним, читателем. Настоящие ужасы - это то, что пишется с целью вызвать последний страх.       В первом случае у читателя страха может не быть вовсе. Как бы красочно ни был описан ужас персонажа, если читатель знает, что в подвале не привидение, а кот, дорвавшийся до сметаны, он, конечно, может посочувствовать напуганному герою, но бояться ни за него, ни нечисти в подвале не станет.       Второй вариант встречается чаще всего, особенно в приключенческой литературе. Ведь самый простой способ вызвать читательскую любовь к герою - это заставить за него переживать и бояться. Даже если читатели точно уверены, что по законам жанра добро победит, а герой останется жив, в произведении должны быть моменты, когда они об этой уверенности забывают.       Третий вариант - это, собственно, и есть смысл и содержание жанра ужасов, как такового. Читатель вообще при этом может не сочувствовать герою. Допустим, он сам виноват в том, что пробудил монстра, или такой паршивец, что по жизни заслуживает быть съеденным заживо или разрубленным на кусочки. Но того, что сидит в погребе, читатель всё равно должен бояться. Потому что оно бы и вас с превеликим удовольствием схарчило и не подавилось.       Тут главным стилистическим приемом может стать саспенс. Напряжённое ожидание. Больше всего мы боимся неизведанного. Особенно, если речь идёт о художественном произведении, а не о реальной жизни. Всё-таки, как читателя ни пугай, он вряд ли поверит, что у него за дверью стоит Ктулху и ждёт, как бы его схавать. Поэтому зло должно быть непредсказуемым. Герой идёт в тот самый подвал, где кот лопает сметану, и читатель похихикивает, наблюдая за его сложным страхом. А тут как раз из темноты, из-за спины - как выскочит! Нечто совершенно неожиданное. Конечно, это самый простой вариант, штамп. Кстати, штампы прекрасно работают в ужасах - хотя и обезображивают до полного разочарования в этом жанре (за что его все и ругают, причём заслуженно - хотя любой мастистый критик всё равно вздрогнет при резком появлении кого-то - так уж создана человеческая природа). Но оригинальные идеи - ещё лучше. Хотя таковые найти в достаточной степени трудно. Но не невозможно.