Дорога Домой: Тайна Невиданного острова

      Проспал я, одним словом, долго. Валялся часов до двух-трёх, пока Анели, наконец, не удалось поднять меня на ноги.       Дома кроме меня и дочери, да чёрной бестии, никого не было. Ума не приложу, куда могли деться обе матери, живущие в этом доме, оставив Ан наедине с Беззубиком. Надеюсь, он не стал кормить её сырой рыбой. Надеюсь, он вообще её ничем не кормил.       Быстро перекусив тем, что нашёл в запасах, я понял, что давно не заходил в драконьи стойла. И так же я понял, что мне не с кем оставить Анели.       — Что ж, пташка, пойдёшь со мной в гости к дракошам? — я подмигнул дочурке, на что та радостно завизжала и захлопала в ладоши, бегая по кухне. — Ахах, хорошо, тогда умойся и переодень сарафан. Беззубик, — сделав паузу я, таким образом, заставил дракона посмотреть на меня. Погрозив ему пальцем, я продолжил. — Она умоется сама. Ясно, Беззубик? Ан не нужна твоя помощь.       Знаю я его… когда дело доходит до того, что нужно кого-то разбудить или «умыть» — он тут как тут. А его слюни отмываются не так уж и легко — представьте, если я пользуюсь его языком для того, чтобы склеивать между собой листы бумаги и расширять карту.       Перед тем, как проведать драконов, я решил заглянуть в один из сундучков Фрига. Там лежали все части карты, которые мы уже нашли. Всего три. Н-да, не густо…       Немного повертев их в руках, я попытался сориентироваться, где что находится. Мне удалось различить остров драконов и даже опознать Олух. Ну, по местоположению это явно должен быть он. А вот по нарисованному я не уверен… Фриг не умел рисовать, молчу уже о понятии «чертить».       Вообще, сначала мне показалось, что карта будет показывать достаточно небольшую территорию. Сейчас я забираю свои слова назад, понимая, что тут есть даже те острова, которые я обнаруживал на второй-третий день полёта. Радует то, что сундуки Фриг спрятал недалеко друг от дружки. В этом, конечно, его ошибка — надо бы вообще разбросать всё по миру… Но в данной ситуации я ему за это благодарен.       Положив три куска карты так, как они, по идее, и должны лежать, стало ясно, что не хватает ещё куска два-три. Что ж, я ещё не читал следующую загадку, но уверен, что после всех предыдущих решить мы её сумеем точно.       Я убрал всё назад, в ларец, и поставил его на верхние полки, подальше от проныры, что любит везде совать свои ручонки. Кстати о ней: уже было слышно звонкий смех со двора. Выглянув в окно, я увидел, что дочурка готова. Невольно улыбнувшись, я стал спускать по скрипучей лестнице. Захватив по пути резинку для волос, я так же умылся и сам.       — Хэ-эй, непоседа! Иди-ка сюда, — ко мне тут же подбежала одна маленькая непоседа и одна большая бестия. — Давай мы уберём твои волосы, чтобы не мешали.       Распущенные, длинные волосы Ан, которые та не любила убирать в косу или пучок, я собрал в высокий хвост. Это единственная причёска, против которой моя дочь не выступала против. Второй выход был в том, чтобы убрать волосы ободком. Даа, Анели очень трепетно относилась к тому, чтобы её волосы были на всеобщем обозрении. Все знают, что у женщин-викингов волосы очень пышные и густые. И так же все знают, что никто у нас не ходит по деревне, не убрав волосы в косы или пучки. Поэтому маленькая Хэддок пыталась так выделиться. Не удивлюсь, если у неё войдёт в привычку ходить с распущенными волосами.       — Ну разве так не удобнее, мм? — в ответ я услышал отрицательное мычание.       — Беффубик! Да-м?       — Беззубик? Что ж, ладно, — усадив Ан на дракона я сразу пристегнул ремешки, благодаря которым она не упадёт. Я смастерил это со всей одеждой дочери, понимая, что без этого не обойтись. После этого, помнится, ко мне нахлынула толпа мамочек с кучей одёжки своих детишек.       Не спеша мы направились к стойлам. Плюс, что Анели сидела на Беззубике был так же в том, что не нужно было следить за этой шустрой непоседой. Приятель шёл рядом, дочурка же наслаждалась времяпровождением у дракона на спине — все довольны.       Завтра, кстати, вроде должна вернуться экспедиция с острова Каст. Не могу дождаться, чтобы не осмотреть тех животных, которых оттуда привезёт Норк. Надеюсь, они не очень бояться драконов… да и надо бы, чтобы драконы не нашли в них интерес. Имеется в виду «вкусный» интерес.       — Иккинг! Как хорошо, что ты пришёл… ох, ты не один? — Рэбекка подбежала к нам запыхавшаяся и чем-то взволнованная. На Анели та заговорщически покосилась, после чего добавила. — Лучше ей с Беззубиком погулять, пока ты немного поговоришь со взрослыми.       Намёк стал мне понятен, однако будущий разговор, который не желательно слышать дочери, заставил меня напрячься.       — Ан, ты не против сбегать к старушке Готти и поиграть с её Жутями? Может, ей нужна помощь…       — А Беффубик?       — Куда без него-то, — я улыбнулся и кивнул приятелю, тем самым говоря, что вся ответственность за Анели теперь на нём. Она любила проводить время у Готти. Астрид рассказывала мне, что и сама часто навещала старушку в детстве. Говорит, там приятно находиться.       — Так что случилось? — я вернулся к разговору с Рэбеккой, когда Фурия скрылась в толпе.       — Сегодня умерли двое.       Мои кулаки на автомате сжались, а брови нахмурились. Этого не хватало… опять смерти… О Тор, мы ж и так торопимся! И так ищем этот клад, который наша последняя надежда…       — Ии… как хозяева?       — Рано утром погиб Шур, Громобой. У него никого не было — одиночка. Пару часов назад Валькирия забрала Лою и Мию… девочка, следящая за ними, до сих пор в слезах.       — Стоп. Ты же сказала, что погибло два дракона?       — Именно. Лоя и Мия — имена молодого Престиголова.       — П-пре…? — я не договорил. Рэбекка и так поняла, что я имел в виду. Ведь… это первый дракон класса загадочных, который погибает на Олухе. Значит, это правда, что зараза перешла с приливных на этих…       — Ох Локи, что же делать? Это… это ужасно, я… даже не знаю… мне… думаю, для начала, мне нужно сходить к ней…       — К той девочке?       — Да… Где она живёт? Ии… сколько ей?       — Ливе пятнадцать. Её дом третий по счёту на второй улице от дома Торсоных.       — Спасибо, — я уже собрался идти, как Рэбекка остановила меня, задержав за руку.       — Иккинг…       — Да?       — Сильно не волнуйся… порой кажется, что ты переживаешь за всех сразу.       Из-за того, что не ожидал такого услышать, я так и застыл с полураскрытым ртом. Опомнившись, я поспешил ответить:       — А. Да… конечно. Спасибо, Рэбекка.       Подумать только… той девочке столько же, сколько было и мне, когда я приручил Беззубика. Если бы я в то время потерял брата, то… даже думать об этом страшно… тогда он был единственным лучом света в моей жизни. Сейчас, собственно, узы только укрепились.       Пока я шёл до дома Ливы, всё думал, что ей сказать. Нужно как-то поддержать беднягу, сказать ей напутствующие слова… Кого я обманываю — всё равно не получится её успокоить! Если поставить себя на её место, сразу понимаешь, что это сильная потеря… такая сильная, словно потерял… часть себя. Если бы мы только могли скорее отыскать этот клад Фрига…       — Мм? Иккинг? Что ты тут делаешь?       От раздумий меня отвлёк уставший мужской голос. Подняв голову я увидел худощавого старика, точнее, мужчину, просто старовато выглядящего для своих лет — сказалась седина волос и морщины. В руках он держал небольшой букетик цветов. Ромашки и васильки — первое, что растёт в большинстве дворах как сорняк. Ладони мужчины были запачканы в земле.       — Ээ… вы же отец Ливы, да? — не очень легко, когда тебя знает вся деревня — сын вождя всё-таки, да ещё и известный беженец на Ночной Фурии многолетней давности — а тебе до сих пор не удаётся запомнить некоторых людей. Ну попробуйте сами знать в лицо и имя, да ещё и где живёт, каждого на острове. Не нужно ссылаться на моего отца — он вождь. Я же всегда был необщителен, потом пять лет провёл вне острова и… вот, теперь, как-то навёрстываю упущенное.       — Барк, — представился старик, пожав мне руку. — Натворила уже чего?       — Нет, нет… что вы. Я, ээм, хотел навестить её…       — Аа, так ты за этим, — нависло неловкое молчание. Почесав затылок, Барк протянул мне цветы. — Думаю, тебе это пригодится. А мне… мне руки нужно помыть. Лива во дворе. Увидите.       Взяв маленький букет я отворил калитку и вошёл во двор. Здесь был ухоженный сад, запах которого, кажется, был лучше, чем в Вальхалле. Грядки с цветами были ограждены кустами клюквы, малины, или розами. В одном уголке сада росла молоденькая яблоня, в другом — пожелтевшая липа. В центре всего росла плакучая ива. Под ней я различил небольшую фигуру, сидячую на коленях. Лива держала что-то в руках, прижав это к груди, и тихо сопела. Когда моя тень упала рядом девочка испугалась и повернулась ко мне. Я же присел рядом и положил цветы на свежую землю.       — У нас мёртвых торжественно сжигают на корабле, отправляя в Вальхаллу. Ветер разносит его прах, а Валькирия проводит душу. Ты оставила дракона под землёй, в этом мире… почему? Разве ему не будет лучше в Вальхалле?       Лива некоторое время молчала. Кажется, она всерьёз задумалась над моими словами. Через минуту-две девочка ответила, вытерев глаза и пару раз шмыгнув:       — Для Лои с Мией мой сад — Вальхалла.       Этим, пожалуй, всё сказано… мне и добавить было нечего. Лива почитает наши традиции по своему, но так же она уважает и свою семью. Наверное, ей так тяжело расставаться с драконом, что будет легче, когда тот останется с ней.       Так, молча, мы сидели некоторое время под ивой. На невысоком камне, что был перед нами, стержнем было написано: «Любимая Лоя и Мия». Дождь наверняка быстро сотрёт эту надпись.       — Знаешь, — всё же, я решился на пару слов. — Уверен, Лоя с Мией сейчас сидят под этой ивой рядом с тобой. Просто ты их не видишь. Ты же не захотела их отпускать, вот они и будут ждать тебя здесь, всегда, чего бы не случилось. Поэтому не переживай так сильно — любимый друг всё ещё здесь, рядом. Просто… просто ты не можешь видеть их… Но они видят и слышат тебя. Знай это.       Посидев ещё минуту в тишине, я встал. Мои ноги уже повели меня к выходу, как в голове созрела идея:       — Как думаешь, может, сделать им свой домик? Пусть любой, кто увидит этот камень, знает, что это место охраняет Лоя и Мия. Мм? Завтра же я принесу такой красивый камень, какой только смогу найти. И выбью на нём имена… как тебе?       — Да… — ответ Ливы был тихим, но уверенным, и получил я его быстрее, чем ожидал. — Да, думаю… думаю, им это понравится.       Печально улыбнувшись, я направился к калитке. Всё же немного — хоть немного — но мне удалось её приободрить.       — Иккинг! — внезапно Лива встала, остановив меня, пока я не ушёл.       — Да?       — И… и цветы. Сможешь выбить на камне цветы? Лоя очень любила ромашки, а Мие нравились васильки, — протараторила девочка, увлечённая идеей. Теперь ясно, почему старик нарвал именно этих цветов…       — Конечно. Я всё сделаю, Лива, можешь даже не волноваться об этом.       Улыбнувшись девочке ещё раз, я закрыл за собой калитку и направился к Готти за Анели. Всё же, я рад, что Лива поверила в мои слова.       Она всем сердцем поверила, что её любимый дракон рядом.       Значит, это так и есть.