Полюса

Песня, которую поют Бэкхён и Кёнсу - What is love!! POV Джунмён - Староста, тут кроме морепродуктов ничего нет! – слышу задорный голос Джонина, который у кассы кафетерия стоит, и оборачивается на меня. - Очень смешно, Джонин! – отзываюсь я. - Ну я тогда кирпичей тебе куплю, идёт? – интересуется он. - Сейчас вернусь, только убью его. – наиграно улыбаясь, говорю я сидящим за столом Лухану, Сэхуну и Лэю и рывком встаю.- Сейчас подносом врежу! – угрожаю я Джонину. - Тьфу, хамло необразованное. Отойди, мне стыдно стоять с тобой рядом! – фыркает он. - Не ёрничай. – советую я. - А ты не умничай. – смеётся Джонин. – Я уже заказал тебя морепродукты, приятного аппетита, староста. – слащаво улыбаясь, произносит Джонин. Я хмурюсь, недовольно глядя на него. - Ваш заказ! – тем временем зовёт кассир, и Джонин забирает большой поднос. - Засранец. – тяну я сквозь зубы. – Морепродукты, блин, а как же. - Будешь вякать, выброшу всё. И вообще – на, неси! – Джонин всучивает мне тяжеленный поднос и спешит вперёд, к столу, куда как раз подсаживается Бэкхён с Чанёлем. С недавних пор мы сидим все вместе за большим двойным столом. Когда мы заканчиваем обедать, к нашему столику подходит Кёнсу, он здоровается со всеми, улыбается. Мы наблюдаем, как Кёнсу глядит на Бэкхёна. - Бэкхён, можно тебя на минутку? – робко интересуется Кёнсу. Бэкхён тут же улыбается и кивает. - Что стряслось? Кёнсу глядит на него, улыбаясь, а потом за плечом Бэкхёна вырастает Чанёль, именно вырастает, учитывая разницу в росте. Бэкхён тут же протягивает ладошки назад и Чанёль поспешно ловит их, а потом укладывает подбородок старшему на плечо, и улыбается, спрашивая «я не помешаю?». - Я недавно дописал песню и после аранжировки понял, что она отлично подходит под твой тембр, так что я подумал, может быть, попробуем спеть? – Кёнсу сцепляет ладошки за спиной. А Чанёль тем времен, обнимает Бэкхёна его же руками. В последнее время эти двое – Бэкхён и Чанёль, приятно удивляют нас. За пару месяцев, что они знакомы, они прилично сблизились. И теперь я действительно начинаю немножко ревновать Бэкхёни, потому что он очень много времени проводит с Чанёлем, но Лухан уговаривает меня, что ничего страшного, особенно учитывая, что сам он постоянно с Сэхуном. А я зато с деканом, ха-ха! - Здорово, можно попробовать! – кивает Бэкхён, довольно улыбаясь. – Пойдём, Чанёли? – Бэкхён поворачивает лицо в сторону Чанёля на его плече, и тот тут же кивает. И До Кёнсу не может сказать «нет». Он не может противиться Бён Бэкхёну, даже если тот захотел взять с ними в студию ещё и Чанёля. И До Кёнсу ни слова не скажет против Бэкхёна, никогда ни в чём не упрекнёт его, и не посмеет даже подумать об этом. Никогда не позволит сказать себе, что ему не нравится Чанёль, и то, как он обнимает Бэкхёна. До Кёнсу не скажет, потому что он уже много лет холит и лелеет Бён Бэкхёна, пусть не в реальности, но вот способом таких редких встреч или общения. Ребята заходят в студию, и Кёнсу тут же вручает Бэкхёну текст. Чанёль остаётся сидеть возле пульта, запустив ладошки под щёки, а Кёнсу тем временем включает Бэкхёну черновую версию, чтобы тот смог немного привыкнуть. После третьего прослушивания Бэкхён кивает и снимает наушники. - Можем попробовать, я, вроде, понял. Кёнсу входит к нему в звукозаписывающую комнатку и становится у соседнего микрофона, надевая наушники. Чанёль с замиранием сердца ждёт первых нот и крупно вздрагивает, когда начинается песня, а за ней и голос Бэкхёна льётся в его уши, окутывает мягкой пеленой, убаюкивает и успокаивает, но одновременно будоражит, заставляет сердце пропускать удары, оно, кажется, тоже подпевает, и Чанёль прикрывает глаза, мурлыча себе под нос, потому что он очень любит голос Бэкхёна и получает неимоверное удовольствие, праздник ушей буквально. А Бэкхён часто поёт ему. Но эта песня действительно хороша, она звучит мягко, но сильно, Кёнсу постарался, и вместе они спеваются отлично, только Чанёль всё равно слышит только Бэкхёна. Его голос проникает кучерявому в душу, касается её тонкими, такими же, как и у Бэкхёна, пальчиками. Чанёлю кажется, что голос Бэкхёна материальный, вот он уже чувствует осторожные прикосновения к волосам, к лицу, словно кончиками пальцев. Он приоткрывает глаза, чтобы взглянуть через прозрачное стекло на Бэкхёна, который улыбается во время пения и глядит точно на него. И Чанёля греет это до такой степени, что он не замечает, как по щекам струятся дорожки. И Бэкхён тоже замечает это, выражение его лица тут же сменятся с довольного на тревожное, но Чанёль только поднимает вверх большой палец, уверяя его, что всё в порядке и, снова запустив сжатые кулачки под подбородок, слушает. Он горд. Горд от того, что Бэкхён так поёт, как Бэкхён поёт. Горд потому, что этот человечек с потрясающей харизмой, божественным голосом и ангельской внешностью, пусть и не полностью, но всё же принадлежит ему в какой-то мере. И Чанёль чувствует, как разливается тепло в груди. Он пытается сделаться серьёзным, но улыбка так и лезет наружу и Чанёль больше не держит её. Песня заканчивается, а Чанёль всё ещё в прострации, всё ещё под впечатлением и не сразу понимает, что Бэкхён оказывается рядом, щёлкая тонким пальчиком по кончику носа. - Ну чего ты? – взволновано спрашивает Бэкхён, когда осторожно снимает кристаллики ещё не высохших слёз с тёплых щёк. - Так…красиво! – слегка заикаясь, произносит Чанёль и улыбается ещё шире. - Глупый! – смеётся Бэкхён, обнимая его. А До Кёнсу завис, он не может ни шевелиться, ни разговаривать, он только глядит на двоих ребят впереди, и чувствует, как его сердце делится пополам. Одна его половина кричит, шипит от злости, уже представляет, что и как сделает с Чанёлем, если тот позволит себе ещё раз вот так обнять ЕГО Бэкхёна, даже учитывая тот факт, что Бэкхён сам обнял его. Другая же его половина спокойно улыбается, если сердце вообще способно на такое, потому что Кёнсу не может не замечать, с каким трепетом Бэкхён касается Чанёлевского лица, чтобы вытереть слёзы, хотя это слёзы восторга, счастья. Не может не замечать, как нежно улыбается ему Чанёль в ответ и как зарывается длинными пальцами ему в волосы, когда тот обнимает его. И Кёнсу нервно сглатывает, потому что это его должен обнимать Бэкхён, потому что это он, Кёнсу, должен был учиться на факультете эстрадного вокала, потому что это он, Кёнсу, должен был быть вместе с Бэкхёном всё это время, а не Джунмён. - Такая красивая песня, Кёнсу! – кивает Бэкхёна, когда Чанёль, наконец, успокаивается. – Правда! Здорово бы было её записать! - Хорошая идея. - слегка заикаясь, соглашается Кёнсу. Он всё ещё неотрывно глядит на рыжего, который мгновенье назад нежился в объятиях ЕГО Бэкхёна. Как только ребята уходят, оставляя его в студии одного, Кёнсу тут же хватается за телефон. - Кай? Ты можешь говорить? – спрашивает он, только в трубке отзываются привычным «алло?». - Могу. – соглашается Джонин с той стороны. - Действуй как можно активней, используй всё своё обаяние, чтобы ему было как можно больнее. – тараторит он в трубку. - Ладно, хорошо, истеричка. Где ты?! Я сейчас приду, и ты мне всё расскажешь! – спокойно говорит Джонин. - Под комнатой встречаемся. - Сейчас буду. Когда Кёнсу подходит к собственной комнате в общежитии, Джонин уже ждёт его там, с бутылкой виски в обнимку. Знает же, чертяка малолетняя, что ему нужно! Они входят в комнату, закрываются изнутри, Кёнсу достаёт два низких стакана, разливает виски и тут же осушает свой до дна. - Что опять? – спрашивает младший. - Бэкхён! - Ну, Бэкхён! И чего убиваться? – не понимает Кай. - Джунмён! - Так, не понял: Бэкхён или Джунмён? Ты с горя, или от счастья? – младший удивлённо вскидывает бровь. - Как же я ненавижу Ким Джунмёна! – шипит Кёнсу сквозь зубы. - Ооо, уже понятней, - улыбается Кай. – С этим разобрались! - Когда ты разобьёшь ему сердце, растопчешь и выбросишь, я буду злорадствовать много-много лет после. – усмехается Кёнсу и Джонина даже передёргивает слегка. - Не могу понять, какое чувство в тебе преобладает – ненависть к Джунмёну, или любовь к Бэкхёну. – вздыхает младший, медленно цедя сквозь зубы свой первый стакан виски. - Если бы не эта выскочка, которая успела вовремя подлизаться к маэстро, я бы спокойно мог быть рядом с Бэкхёном… - Дио, но они ведь давно дружат, разве нет? Не думаю, что Бэкхён бы бросил с ним общаться. – вяло выдыхает Джонин. - Эта выскочка и в детстве такой была…Он вечно совал свой любопытный нос везде, где не лень. А ведь раньше Бэкхён дружил со мной! – рассказывает Кёнсу. - Так ты знал их раньше? Небось, со времён музыкальной школы? – кивает Кай. - Да, с тех самых, - соглашается Кёнсу, наливая ещё золотистой жидкости в стакан. – Я помню, как расстроился Бэкхён, когда осталось единственное место на факультете Эстрадного вокала, единственное, и оно по праву принадлежало мне, но… - Ким Джунмён занял его! - Да, Бэкхён заставил меня уступить его ему… - Как это? – Кай чуть стакан не роняет. - Маэстро был тем, кто принял Бэкхёна на бюджетное место на факультет, и они, комиссия, сомневались ещё на счёт последнего. А потом вышел Бэкхён и вывел с собой за руку Джунмёна. И они спели дуэтом. – руки Кёнсу мелко подрагивают. – Но мы то оба знаем, что с Бэкхёном у нас идеальная созвучность, все говорили это. - Он занял твоё место на факультете, увёл у тебя если не парня, то друга точно. Слушай, я бы убил его на твоём месте. – Кай негромко хохочет, допивая свой первый стакан. - Я лучше сделаю так, что он больше никогда полюбит и привязаться ни к кому не сможет. Пускай замкнётся в себе, подальше от мира, пускай забросит учёбу, пускай его выгонят, пускай рядом с Бэкхёном буду я. Он будет страдать – нет, не физически. Душевная боль съедает всё внутри куда быстрее и жестче. Бутылка стремительно пустеет. - А что Чанёль? Он постоянно с Бэкхёном и они по-моему, вроде как нравятся друг другу, по крайней мере, так кажется на первый взгляд. – выдыхает Кай. - Чанёль – не помеха. Я расскажу Бэкхёну о нём то, что заставит его отвернуться от рыжего. – смеётся Дио. - Это что же? – интересуется Кай, подавшись вперёд. - Ещё не время, - выдыхает Кёнсу. – Сейчас главное влюбить в тебя Джунмёна как можно сильнее, заставить его поверить, что ты тоже любишь его, а потом его фиаско будет поразительным, эпичным, грандиозным! – Кёнсу падает на собственную кровать, раскинув руки, и довольно улыбается. - До Кёнсу, ты страшный человек! – выдыхает Кай, умостившись рядом на кровати. - Знаешь, Джонин, я бы на месте Джунмёна уже давно клюнул на твой аппетитный зад. – тянет Кёнсу, рассматривая потолок. - Это что за попытка соблазна только что была? – Кай вскидывает бровь, приподнимаясь на локтях. -Но мне нужен только Бэкхён. – прерывает Кёнсу, мечтательно улыбаясь. - Напои его и воспользуйся моментом. – предлагает Кай. - Нельзя так поступать с человеком, которого ты любишь. – парирует Кёнсу. – Если бы мне нужен был от него только секс, я бы уже давно получил его. - Ооо, великая платоническая любовь! Несчастный Платон уже третий пасьянс в гробу раскладывает. – смеётся Кай, картинно вздыхая. - Вот влюбишься – поговорим. – в ответ смеётся Кёнсу, ткнув младшего пальцем в бок. - Не смей произносить это страшное слово с моим именем. – ужасается Джонин и парни снова разражаются смехом. - Джонин… - тянет Кёнсу негромко. - Ммм? – отзывается младший. - Ты всё ещё хочешь мне помочь? - Хочу? - Почему? - Потому что меня раздражают люди, которые врываются в мою жизнь без разрешения и строят её на свой лад. На то это и МОЯ жизнь!