Полюса

POV Джунмён Лухан легко толкает дверь нужной комнаты, зная, что посторонних там нет, и находит Сэхуна сидящим в позе зю на кровати. - Макне? – опасливо тянет Лухан, чтобы привлечь внимание. Сэхун вскидывает глаза с ореховым оттенком на хёна и пытается улыбнуться. И если бы Лухан не знал, он бы решил, что младшего просто завязали в узелок, на самом же деле это просто поза из йоги, и Лухан догадывается, что Сэхун пребывает в таком состоянии вместо растяжки. - Привет, хён! - Кто это тебя так? – спрашивает Лухан, присаживаясь на корточки возле кровати, где корчится Сэхун. - Джонин-хён. – улыбается макне в ответ. - Он тебя гоняет и совершенно не жалеет. – вздыхает Лухан. - Он – мой сосед по комнате, больше того, он мой учитель, если можно так сказать и хён. А пожалеть меня можешь и ты. – кивает Сэхун. - Я бы с удовольствие, но в такой позе мне совершенно ничего не удастся. – смеётся Лухан, когда макне пытается выпутаться из кольца собственных рук. – Тебе ещё долго? - Хён «завязал» меня на 15 минут. – отвечает Сэхун. – Посмотри на таймере, сколько там? - Две минутки осталось, - говорит Лу и усаживается к младшему на кровать, рядышком. И когда 2 минуты проходят, и Сэхун легко занимает нормальную позу, он тут же пересаживается поближе к старшему, и укладывает голову ему на колени. - Хён, когда мы расскажем остальным? – интересуется Сэхун. - О чём это? – дверь негромко скрипит и в комнату входит Джонин – Лухан и Сэхун зависают на своих местах. – О том, что вы встречаетесь? – он усмехается и плюхается на свою кровать. – Давно пора, а то староста с Бэкхёном ну совсем ничего не понимают, когда вы таких милашек из себя строите! Да и Лэй тоже! - Хён, а ты давно знаешь? – спрашивает макне, приподнимаясь с колен Лухана. - С тех самых пор, как Лухан провожал тебя в комнату. – кивает Джонин, занимая сидячее положение. - Ну так это же с самого начала. – выдыхает Лухан. В тот вечер Бэкхён был с Чанёлем у детворы в дет. доме, а Джунмён уехал к тёте на выходные. - Нужно лучше прятаться. Думаю, остальные подозревают вас в чём-то. Штирлицы хреновы! – смеётся Джонин, отмечая, как ребята краснеют. - Хён, ты нас выдашь? – снова спрашивает макне. - Зачем? Лучше сами расскажите, мне будет забавно посмотреть на их лица. – кивает Джонин. - Спасибо, хён, - выдыхает Сэхун. Мы с Исином ожидаем остальных наших под одним из расписаний. Сегодня заверяются окончательные списки и мы должны всё проверить. Мы негромко переговариваемся об учёбе, когда кто-то налетает на нас сзади и тут же, обнимая за шею, буквально повисает на нас. - Так, староста №1 и староста №2! – констатирует Джонин, улыбаясь каждому из нас по очереди. – А чего это вы тут такое делаете? - Вас ждём. – отвечаю я. - А со мной уже на Вы? Круто! А зачем это? - Сегодня утверждают списки для проекта. – говорит Исин. - Вычеркните меня, передумал. – кивает Джонин, и я тут же делаю шаг в сторону, от чего он чуть равновесие не теряет. - Эээ, староста, а если бы я упал и покалечился? Вы бы тогда остались без лид. танцора. – фыркает он. - Ты же передумал.- поддразниваю я. - А ты не хами мне. – Джонин показывает мне язык, как маленький, и отворачивается к Исину. - Ты со мной по-другому и не разговариваешь. – отзываюсь я и даже ногой топаю. - Ой, Джунмёни, ты чего лютуешь? – слышу сзади довольный голос Бэкхёна и тут же оборачиваюсь. - Привет. – улыбается Чанёль. - Да как всегда. – вздыхаю я. – Чего я могу лютовать? Дождавшись Лухана с Сэхуном, мы разбираемся со списками и снова направляемся в малый актовый. Теперь он выглядит немного иначе – все кресла в зрительском зале сдвинуты к стенам и таким образом появляется больше пространства танцам, потому что сцена маленькая для этого. Более того, на полу настелены маты. Но не те, которые используются при занятиях спортом, а танцевальные. Они прочнее и тверже, достаточно скользкие и танцевать на них удобно, а падать в принципе не так страшно, как на деревянный пол. Мы начинаем репетицию как всегда с одного и того же: с построения, первых нескольких связок. Что-то доучиваем, а что-то переучиваем. А потом Джонин командует, чтобы Чанёль включил музыку, и мы прогоняем весь танец из тех частей, что запомнили. Точнее, пытаемся прогнать танец, потому что ближе к концу Джонин резко останавливается, машет Чанёлю, призывая выключить музыку, и оборачивается на меня, уперев руки в бока. - Староста, ну ты идиот, или где? Ну если у тебя болит эта нога, не можешь что ли другой делать пока? -интересуется он. - Ты ему рассказал? – спрашивает Лухан у меня, а я только снова виновато в пол гляжу. - Я выучил с правой, и буду делать с правой. – говорю я, поднимая лицо. - Не подставляй нас всех. – предупреждающе говорит Джонин. - Так, опять начинается? – вмешивается Бэкхён. - Чанёль, включай музыку, будем продолжать. – прошу я. Чанёль кивает и выполняет просьбу. Я стараюсь не смотреть на Джонина, и не ловить его раздражённые взгляды, а потом, на своей партии Бэкхён выходит чуть вперёд, и Джонин устремляется за ним, поравнявшись со мной. Я запоздало понимаю, зачем он это делает, только когда чувствую, как меня метким ударом легко сбивают с ног. Я тут же падаю и приземляюсь на коленки, валюсь на бок, прижимая больную коленку к груди, и крепко зажмуриваюсь. Музыка тут же утихает, Бэкхён и Лухан оказывается рядом, а я, приоткрыв один глаз, гляжу на Джонина, который единственный стоит в стороне и высокомерно поглядывает на меня. В его глазах помимо этого злость и….разочарование?! - Ты что, с ума сошёл? – Бэкхён резко встаёт, пока Лухан поддерживает меня за плечи. - Джонин, зачем ты это сделал?- спрашивает Исин, а он только хмыкает. - Попроси хотя бы прощения, даже если ты сделал это нарочно. – подаёт голос Лухан. А я не в состоянии говорить сейчас – слишком больно. Боль растекается по всей ноге, вверх и вниз. - Не буду я у него прощения просить! Виноват я что ли, что он идиот такой? Кто его старостой выбрал вообще? – Джонин фыркает опять и просто забирает сумку, уходя из зала. - Эй, ты в порядке? – ребята помогают мне подняться. - Всё нормально. – я улыбаюсь. Боль и правда уже почти прошла. - Я его прибью! – сквозь зубы шипит Бэкхён, измеряя шагами малый актовый. - Успокойся, Бэкхёни. – зову я. - Прости, Джунмён. Я поговорю с ним. Он обязательно получит за это от декана. – Исин вздыхает. - Не нужно говорить декану, правда. Ребят, я в порядке. Ничего страшного. Он просто хотел дать мне кое-что понять. – киваю я, пытаясь их убедить. - Почему ты его защищаешь? – негодует Лухан. - Я не защищаю, я просто знаю, чем мотивирован его поступок, вот и всё. – я пожимаю плечами. - Нехваткой мозгов. – сокрушается Бэкхён. - Бэкхёни, прекращай! На этом репетиция окончена, и ребята помогают мне допрыгать до комнаты. На ногу я могу наступать, но это всё ещё немного болезненно. Вечером, когда я уверяю Бэкхёна, что всё нормально, мне всё-таки удаётся выгнать его прогуляться с Чанёлем. И как только он уходит, я тут же поднимаюсь. Искать Сэхуна в его комнате, когда он делит её с Джонином – это, конечно, в моём репертуаре. Но к счастью, Джонина там нет, зато есть Лухан. Ребята пырят в ноутбук, занятые фильмом, когда я вхожу. - О, Джунмёни, ты как? – тут же вскакивает Лу, помогая мне дойти до стула, и усаживает меня. - Нормально. На самом деле я пришёл к макне. Сэхун несколько раз кивает, внимательно глядя на меня. - Мне нужен номер Джонина. – коротко говорю я. - Зачем? – почти перебивает Лухан. – По-моему, это он должен просить твой номер, чтобы извиниться, но никак не наоборот. – говорит он. - Я не буду извиняться перед ним, Лулу. Просто хочу знать, где он, чтобы поговорить. - Он в танцклассе, хён. – говорит Сэхун. - Макне, если ты боишься, что тебе влетит от него за то, что ты дал мне его номер, то ничего страшного. Я тогда просто пойду и поговорю с ним. – я улыбаюсь и встаю. - Подожди, хён. – в спину. Я оборачиваюсь, и Сэхун протягивает свой телефон с открытым контактом «Джонин-хён». Поспешно забив в свой телефон, я обещаю Сэхуну, что Джонин не узнает, от кого я получил номер, и оставляю их с фильмом и друг с другом. Ну мало ли! В тот вечер я так и не рискую позвонить Джонину или пойти к нему в танц. класс. Но уже через день мы встречаемся снова на репетиции. Он вальяжной походкой входит в малый актовый, на вид совершенно неготовый к танцам – в своей повседневной одежде, а я не уверен, что она очень подходит для таких дел. - Ну и чего ты созвал всех, староста? Посмотреть на тебя, калеку? – интересуется он, ухмыляясь. - На репетицию. – спокойно отвечаю я. Ребята всё ещё не уверены, что я могу спокойно танцевать, но сейчас, кажется, моя коленка в том же состоянии, что и до падения. Нагрузки ей не очень то и нравятся. Чанёль не торопится садиться за пульт, но я всё же уговариваю его включить музыку. Снова начинаем репетицию, и я снова улавливаю Джонина, выходящего за Бэкхёном, и снова подножка. Лечу на пол, но приземляюсь в этот раз на задницу. Бэкхёна на полпути ловит Чанёль. Джонин снова злой как чёрт глядит на меня своими чёрными глазами, стоя совсем рядом. Он весь танец смотрел, как я хромал и ему, видимо, надоело. - Не ты ли говорил мне, что какие бы препятствия не появлялись на моём пути, я не должен сдаваться? – интересуюсь я. Джонин вздыхает, ребята замирают и даже замолкают. - В процессе реабилитации, когда я уже рвался танцевать, учитель сказал мне: «Ты едва окреп. Если я заставлю тебя сейчас делать сложнейшие балетные па, ты сломаешься. Связки не выдержат!». – говорит Джонин, ребята непонимающе глядят на нас, а Исин и Сэхун удивлённо переглядываются, видимо, тоже посвящённые в эту историю. Джонин снова вздыхает, зажмурившись на мгновенье, а затем протягивает мне руку, помогая подняться. Теперь в его чёрных, бездонных глазах не презрение и разочарование, теперь там укор, укор, но понимание. И это радует!