Полюса

POV Джунмён - Как поездка? – врывается в уши довольный голос Лухана, только мы выгружаемся из такси перед общежитием. - Мы вторые после хозяев, и это круто. – отвечает Бэкхён, подхватывая свой рюкзак и обнимая Лу. - Китай понравился? – интересуется Сэхун, стоя рядом с Луханом. - Мы не успели его изучить – репетиции и ещё раз репетиции. – отвечает Чанёль. - А как же Исин-хён, он не провёл вам экскурсию? – выдыхает Сэхун. - Я тоже настаивал на репетициях. – отвечает Исин, улыбаясь. - Не стойте возле дороги, а то…- Джонин только хватает меня за локоть, слегка толкая вперёд, не успевает договорить, потому что мимо проезжающая машина оставляет на нём и рядом стоящих Бэкхёне, Чанёле да Исине мокрые и грязные пятна. Макне рядом осторожно вздыхает. – Я говорил. – выдыхает Джонин, а я удивлённо поднимаю на него лицо – он только что закрыл меня собой? - Джонин… Но он молча отправляет свой рюкзак на плечо и идёт в общагу. Серую куртку да его любимые, как я успел понять уже давно, штаны можно выбросить. - Что это было? – выдыхает, наконец, Сэхун. - Джонин! – я уже не слушаю, а спешу догнать. Но он закрывает дверь своей комнаты просто у меня перед носом. Я спешу переодеться и искупаться, и снова возвращаюсь под дверь комнаты, там горит свет, значит кто-то есть. Я негромко стучу, ожидая ответа, но только тишина. Неужели он нарочно свет включенным оставил и сбежал? Когда я возвращаюсь в комнату, ребята все там. - Макне, тебя тоже не пускают? – интересуюсь я у Сэхуна. - Угу. – отмахивается он, опираясь о плечо Лухана. - А что, он забаррикадировался? – спрашивает Бэкхён. - Не хочет со мной разговаривать. – я вздыхаю. – Наверное, схожу в деканат! За походом и отчётом у декана, вечерними заботами, ужином в кругу друзей я не замечаю, как вечер подходит к концу и возвращается былая усталость, приобретённая за день. Слушая рассказы Бэкхёна, я засыпаю под его голос, и уже точно знаю, что буду делать в завтрашний выходной. С утра меня будит будильник, и я тут же схватываюсь, вспоминая о своих планах. Быстро переодеваюсь, сумку через плечо да вернуть раскрывшемуся во сне Бэкхёни одеяло, потому что он замёрз уже. Как хорошо, что Лухан да Исин, которые живут в одной комнате, никогда не закрывают дверь на ночь, поэтому я легко толкаю дверь и вхожу. Благо, Лу в комнате один, куда же Исин делся в такую рань, мне не понятно. - Лулу, мне нужна твоя помощь, просыпайся, прелестное существо! – громко зову я. - Боже, какие комплиманы с утра. – смеётся Лу, потягиваясь. – Чего тебе надобно, старче? – вальяжно тянет он, а потом снова смеётся. – Ты смотри, как подходит! Ну так что!? - Обожаю тебя за твоё умение моментально просыпаться и не ныть, что «я видел такой сон, а ты, неблагодарная сволочь...». - Я не Бэкки! - перебивает Лухан, усаживаясь на постели. - Я знаю, что у тебя есть, и не смей отказываться, ключ от комнаты Сэхуна и Джонина! Дай мне! – уверенно прошу я. - А зачем мне ключ? – удивляется он. - Лу, ну не начинай! – ною я. - У них дверь закрыта на кредитку, ею же и откроешь. – пожимает плечами Лухан. - Как это? – интересуюсь я. - Ну принцип цепочки, знаешь? – Лухан вылезает из-под одеяла, чтобы закрыть окно. - Знаю! - Ну вот так! - Спасибо, Лу, я твой должник! - я целую его в макушку и поспешно выхожу, слыша, как он смеётся мне в спину. И правда, вставив прихваченную с собой кредитку в тонкий проём между дверью и стеной, я поддеваю что-то такое же тонкое, и дверь открывается. На полу я нахожу студенческий Сэхуна – пластиковый и тонкий, и возвращаю на место. Что кажется мне смешным на первый взгляд, так это то, что Сэхун спит совершенно так же, как и Лухан: на животе, обхватив подушку руками, и закутавшись в одеяло, как куколка. Я тихонько смеюсь и присаживаюсь на край кровати к Джонину. А он во сне выглядит ребёнком, да и спит в такой же позе. Сложив руки под голову. Тёмная чёлка спадает на лоб, красивые губы слегка приоткрыты, и грудь плавно вздымается от вдохов. - Ким Джонин, доброе утро! Просыпайся, пожалуйста, у меня к тебе очень важная миссия! – зову я достаточно громко, чтобы он услышал, и достаточно тихо, чтобы не разбудить макне. Джонин фыркает и отворачивается от меня на другой бок. – Джонин! – я тормошу его за смуглое плечо. – Просыпайся! - Я так надеялся, что ты просто назойливый кошмарный сон, а ты не сон. – вздыхает он, повернувшись ко мне лицом. - Доброе утро. – улыбаюсь я во все 32. Он снова фыркает, но улыбается в ответ. - Как ты зашёл? Лухан рассказал? - У меня свои информаторы! Ну ты встаёшь? – канючу я. - Зачем это? Что за важная миссия? – спрашивает он, снова устроив руки под головой. - Называется – шопинг! – довольно киваю я. - Совсем сбрендил? – громко возмущается Джонин, и макне на другой кровати переворачивается на бок. – Совсем сдурел? – повторяет Джонин уже потише. - Ну только не говори, что твои любимые штаны ещё на что-то способны. – уверено заявляю я. - А откуда ты знаешь, что они…Это не важно, разберусь сам. – отмахивается он. - Нет, Ким Джонин, не выйдет! Ты спас меня от боли в ноге ещё в Китае, и спас меня от брызг машины, всё это – благодарность! Так что не выпендривайся, отдирай свой зад с постели, одевайся, и в путь! – командую я. Почему-то именно сегодня моё настроение что надо, и он мне его не испортит. Джонин глядит на меня с подозрением, но с кровати всё же вылезает. - Я вернусь через три минуты, чтобы был одет. – он показывает мне язык, пока идёт в ванную. По выходным с утра в нашем кафетерии варят восхитительный кофе, очередей нет, никто не спешит и не подгоняет, поэтому я без труда покупаю два больших стакана латте и возвращаюсь за своим спутником. - О Боже! – выдыхаю я с порога, заметив на Джонине такие же штаны по фасону, как и любимые, но другой расцветки – Ты их что, штампуешь? - И что же ты собрался мне покупать? – усмехается он, скрестив руки на груди. - Нормальную одежду! – категорично заявляю я, впихнув в одну его руку стакан с кофе, а другую поймав в свою, я веду его из комнаты, а потом и из общежития. На часах половина десятого, и для выходного дня это и правда достаточно рано, учитывая, что по будням наше пробуждения в 5. Спросите, почему так рано, ведь до академии 1,5 минуты?! Всё дело в нулевых парах! Выйдя из академии, мы обнаруживаем хорошую погоду и решаем прогуляться в торговый центр пешком. Джонин умудряется три раза едва не пролить на меня кофе, двое из них намеренно и один раз, первый - нечаянно, сделать подножку, а я -побить его собственной сумкой и, так же нарочно, как и с кофе, оттоптать белые кроссовки. - Вот же несносное существо! – вопит Джонин после очередного наступания моих чёрных кед на его белые кроссовки. - А на улице то дождь был, как же ты обул белые кроссовки? – картинно вздыхаю я, посмеиваясь. - Джунмён, они уже не белые! – злится он. – Жалко, у меня нет больше кофе! На входе в торговый центр Джонин толкает меня бедром, и я даже врезаюсь в дверь, а он хохочет, вот же маленький засранец! - Я – завтракать! – он показывает мне язык, спеша вперёд. - Нет, - тяну я ему вслед. – Потом поёшь, ненасытное животное, в магазин! Но Джонин выше и куда сильнее, и ни тянуть его за руку, ни толкать в спину до магазинов у меня не получается, именно поэтому я сдаюсь и мы идём завтракать. Сидя напротив старосты в маленьком уютном кафе и слушая его щебетания, Джонин думает о том, что если бы он не был Джонином, он бы проводил со старостой вот так каждые выходные. Дурачился, гулял, ходил по магазинам. Вот так же с самого утра, не позавтракав, едва выпив кофе, точнее пролив его на своего спутника. И это только потом Джонин замечает, что рассуждает о себе вовсе не как о Кае – студенте САИ, с великолепными внешними и танцевальными данными, звезде вуза и желанном человеке в Бродвейской школе танцев, а как о Джонине – девятнадцатилетнем подростке, мальчишке по сути, который тоже умеет отдыхать и развлекаться. Только при таких подмечаниях приятных мелочей почему-то сразу всплывают плохие, те, которые заставляют не переносить Джунмёна и на дух. - Староста! – зовёт Джонин для того, чтобы вернуться на круги своя, но почему-то сразу же слёдом добавляет – Джунмён! - М? – Джунмён отрывает взгляд карих глаз от карты торгового центра и внимательно глядит на младшего. - Ничего! – надувается на самого себя Джонин, отвернувшись. - Что, ещё не проснулся? – Джунмён щёлкает его по кончику носа. - Что-то в попытках искупать меня в латте я его этого не заметил! – шутит он, а потом ему приходится набирать скорость, чтобы увернуться он меткого пендаля. – Я шучу, не злись! – мягко просит Джунмён, подойдя ближе. – О, вот и наша первая цель! Ребята входят в джинсовый магазин и прежде чем Джонин успевает хотя бы заикнуться о том, что «матьтвоюянебудуноситьэтотужас», староста уже вовсю болтает с консультантами. Мгновенье спустя он пинками загоняет Джонина в раздевалку и вручает целую стопку джинсов, штук пять не меньше, с деловитым «меряй!». - Ты там заснул что ли? – ноет Джунмён десятью минутами спустя. – Выходи! - Не-а! – недовольно из-за шторки. - Ну выходи, Джонин! Покажи! – Джунмён даже ногой топает от нетерпения. А потом младший сдаётся и всё-таки отодвигает шторку и выходит к большому зеркалу. - Огогошеньки! – улыбается Джунмён, обходя его. - Двигаться неудобно вообще, ни ногу поднять, ни шаг сделать, ни сесть, ни наклониться! – фыркает Джонин, загибая пальцы на перечисленные «минусы» одежды. - А эти классные, я бы других и не мерил! – рассуждает вслух староста, закусив губу. На Джонине классические синие джинсы, удобные и простые, и от этого красивые, сидят здорово и кажутся вполне удобными для движений. Джунмён тихонько хихикает, а потом снова обходит младшего, и в который раз припечатывает его белый кроссовок своим кедом. Джонин кипит. - Я тебе разве не говорил, что… И прежде чем он успевает договорить, Джунмён преодолевает подобную махинацию ещё раз. - Староста, ну ты придурок! – и секундой спустя прочность, и стрейтч в джинсах проверяются наглядным образов в виде гасания по всему магазину. - Извините, - запыхавшись, улыбается Джунмён, остановившись у кассы и ошалелых консультантов. – Мы берём эти! Джонин стоит рядом, уперев руки в ноги, и пытается отдышаться. - Ты гляди, а удобные же! – соглашается он, и староста отправляет его обратно переодеваться. Следующий магазин оказывается общим, и пока несчастный Джонин просто бродит за ним, староста нагружает его всем, что только ему нравится. Футболками, толстовками, спортивными куртками, бейсболками, джемперами. Благо, Джонину удаётся отговорить старосту от рубашек, но в примерочную его всё равно запихивают с огромным количеством вешалок. - Зачем мне белая бейсболка? – интересуется из-за шторки Джонин. - Как это - зачем?! Ты же потомок негров, тебе пойдёт! – смеясь, отвечает Джунмён. - Староста, я сейчас кроссовком кину! – из-за шторки появляется недовольная мордочка младшего. - Давай, - кивает Джунмён. – Тут вот как раз рубашки рядом, попадёшь в одну – придётся покупать! – с деловитым видом рассуждает Джунмён. В конце концов, разобравшись с этим магазином, запаковав две футболки, одну куртку, и одну толстовку, три джемпера и четыре бейсболки, Джунмён позволяет младшему покомандовать и утянуть себя буквально за шкирку в магазин обуви. Староста усаживается в кожаное кресло, водрузив на соседний пуфик всю свору пакетов, и устало потягивается, прекрасно зная, что для танцора обувь – это главное, а это значит, что в этом магазине они застрянут надолго. Он даже успевает задремать, прежде чем Джонин не садится напротив на мягкую кушетку, и ставит рядом с собой несколько коробок обуви. Староста вздрагивает и тут же открывает глаза, внимательно глядя на младшего. - Ты тут заснул что ли? – перекривляет Джонин. - Извини, - мягко улыбается Джунмён, потирая ладошкой глаза и устало хмурясь. – Я немного устал! Джонин даже губы от удивления приоткрывает, поражаясь тому, насколько милым только что был старший. Милым и очаровательным. И как всегда, когда он старается мыслить позитивно, снова в памяти всплывает разный негативный бред. Джонин трясёт головой, надувшись, и быстро влезает в простые чёрные кеды. Такие же, как и у Джунмёна, но без белой вставки. Проходив в них по магазину и станцевав парочку особо замысловатых движений, Джонин складывает их в коробку и отставляет в сторону. Туда же в кучу идут новые мягкие белые кроссовки, а потом староста через весь магазин, что «Джонин-а, мокасины – это круто! Иди, померяй!» и десять минут спустя в коллекцию добавляется и пара меланжевых мокасин. Ребята выходят с торгового центра, когда на улице уже темно, и неспешно в тишине бредут к остановке, потому что идти пешком нет никаких сил. В автобусе ребята засыпают, склонив головы друг другу на плечи, и просыпаются только тогда, когда громко звонит телефон старосты. - Алло, да..да, Бэкки? - Где вас носит, путешественники?! Ночь на дворе! – возмущается Бэкхён. - Мы проехали! – констатирует Джонин, выглядывая в окно. - На сколько? – спрашивает староста. - На одну! – кивает младший, вставая. – Остановите, пожалуйста, на остановке! - Бэкки, мы будем через десять минут! – отзывается, наконец, Джунмён, когда они выходят из автобуса. - Смотрите мне там, ждём! – и звонок прерывается. Всё так же в тишине, ребята бредут в сторону общежития. Шелестят только пакеты. На улице слегка прохладно, ноги уже не несут, и, едва увидев свою любимую лавку возле общежития, староста тут же приземляется на неё. - Я больше не могу! – выдыхает он, откинувшись на спинку. - Пошли, лентяй! Осталось каких-то сто метров! – тянет Джонин, забирая из рук старшего пакеты и протягивая ему руку. Он так и тянет старосту на буксире до их этажа. Останавливаются посредине, в коридоре, между их блоками. - Я сейчас упаду на кровать и просто… - Джунмён не успевает договорить. Он спотыкается о низкий порог и падает просто младшему в руки, а потом тут же мягко обнимает. - Спасибо за день! – тянет он, отстранившись. – Спокойной ночи! - Спокойной ночи! – кивает Джонин, замирая. Староста, лениво перебирая ногами, идёт в сторону своей комнаты. - Эй, Ким Джунмён! – вдруг зовет Джонин вслед, и староста медленно оборачивается, вопросительно вскидывая бровь. – Спасибо за подарки! - Будешь должен! – улыбается в ответ Джунмён и входит в свою комнату. Направляясь к себе, Джонин видит по дороге сидящего на подоконнике и разговаривающего с одногруппником Дио. Кёнсу бросает на него вопросительный взгляд, а Джонин, молча понимая, просто поднимает вверх большой палец. Ведь очень выгодно использовать старосту данным образом!