Полюса

POV Джунмён «Хау а ю?!^_^» «Староста, иностранец хренов!!~» «Спик инглиш!!» «Ок. Ве а ю?!» «Гоин ту деканат!!» «Дурень, какой деканат на английском?!^_*» «Джонин!!! Ин инглиш!! Ай трай то ремембер!!!» « Айм виз ю!=Р» «Мит ниар ё дэнс-клэс!!=)» - Джонин, с кем ты переписываешься? – интересуется Кёнсу, сидя напротив младшего в кафетерии. - Со старостой! – отвечает он, поднимаясь со своего стула. – Пойду с ним в деканат! Вечером расскажу, как он души во мне не чает! –хмыкает младший довольно, и уходит. Кёнсу глядит ему вслед и где-то внутри него оживает волнение по поводу того, что Джонин уже совсем не такой, какой был, что он нашёл с Джунмёном общий язык, но вспоминая его недавние слова, о том, что общество старосты ему совсем не импонирует, Кёнсу успокаивается. Он считает, что нет поводов для волнения! И добавляет, что их нет пока….! - Хеллоу! - Джунмён, ну хватит! – ноет Джонин, надувая щёки. - Что? – смеюсь я. – Ты сам сказал мне практиковаться! - Давай рюкзак – вали к декану! – командует младший, забирая из моих рук рюкзак, и открывает передо мной дверь, толкая внутрь. - Доброе утро! – здороваюсь я, когда вхожу в приёмную декана. - Проходи, Джунмён, декан-ши ожидает тебя! – улыбается мне секретарь. - Ааа, Джунмён, проходи, садись! – зовёт декан, только я вхожу. – Я вот по какому поводу: ты же знаешь, что в эту пятницу академия празднует день рождения, и как обычно в честь этого мы арендуем клуб для наших студентов, чтобы они могли отдохнуть и повеселиться. Обычно мы идём туда все вместе, но в этом году преподаватели отправляются в ресторан, а клуб снимается только для молодёжи, так что мы посоветовались с другими деканами, и решили, что ты, как староста потока, будешь за старшего. Плюс староста каждой группы тебе в помощь, они следят за своими, а ты в общем. – рассказывает декан. Я вздыхаю. – Что случилось, Джунмёни? Есть предложения? - Я не люблю клубы. – говорю я. - Время ещё есть, клуб мы должны заказать в среду, не позже, сегодня понедельник. Ты расскажи старостам, и дай им бланки, пускай запишутся все желающие. Посмотрим, сколько их будет. Если много, то против массы не попрёшь, знаешь же. – рассуждает декан. – Во вторник значит, ты должен собрать все списки и зайти ко мне, посмотрим, сколько там народу. - Хорошо, конечно, если многие захотят, я обязан буду пойти. – я киваю. В коридоре возле моего расписания меня всё ещё ждёт Джонин, он внимательно читает объявления на стендах. - Джонин! – зову я негромко, но он слышит и оборачивается. - Ну что? Пилюлей выписали? – смеётся он. - В пятницу день рождения академии, есть предложение пойти в клуб. – я машу списками у него перед носом. - В клуб? – тут же оживляется он, возвращая мне рюкзак. - Да, в клуб, ещё и без преподавателей. Идём всей академией, как всегда со второго по четвёртый курс, клуб снимают для нас, вместо надзирателей - старосты. - И что ты недовольный такой? – интересуется Джонин, выхватывая у меня списки и тут же пишет себя первым. – Музыка, танцы и коктейли! – довольно улыбается он, приплясывая. - Хрена с два тебе, а не коктейли. – говорю я, забирая у него списки. - Ты – не мой староста. – смеётся Джонин, когда уходит к своему деканату. А потом начинается время уговоров, и мне хочется убить весь мир и всех людей в нём, потому что каждый знакомый, с которым до этого пообщался кто-то из моих друзей, подходит и просит: «Джунмён, ну пойдём в клуб!». Вот и когда списки сданы, клуб всё-таки снимают, я всё ещё пытаюсь найти того, кто пойдёт туда вместо меня. - Джунмёни, ну что тебе стоит? – ноет Бэкхён. Сегодня четверг и завтра уже пятница – праздничный концерт в обед, отменённые пары и поход в клуб вечером. – Ну давай, соглашайся! Ты так редко куда-то выходишь! Ну давай, повеселимся, отгуляем за все полгода учёбы, что уже прошли. Соглашайся! - Я не люблю клубы, не люблю громкие биты, не люблю светомузыку и лазеры, не люблю бар с кучей коктейлей, пьяные тела и вообще не..люблю. – я зависаю на последнем пункте. - Староста, ну не канючь, - подключается Джонин. – Пошли в клуб! Пошли! – он тыкает пальцем мне в щёку. - Я не умею танцевать! – выпаливаю я, надувшись. Они вынудили меня, вынудили это сказать! - Что? – Бэкхён подаётся вперёд. – Не ври, я был с тобой в клубе раньше! – фыркает он. - Предатель! – я показываю ему язык. - Ну вот, хороший повод пойти и научиться, ну что ты ломаешься, как девчонка на первом свидании, Джунмён? – Джонин упирается локтями в стол и складывает на ладошки голову. - Мне нечего надеть. – бурчу я обиженно, чувствуя, что начинаю сдаваться. - Нашёл проблему! – восклицает Лухан. – Ну, пойдёшь? - Ладно. – машу на них всех рукой. – Чёрт с вами, пойду! В пятницу с утра я просыпаюсь с единственной мыслью – сегодня в клуб. Чёрт! На концерте, посвящённом дню рождения академии, когда первокурсники демонстрируют нам свои таланты, я только то и слышу, как ребята обсуждают наш будущий поход туда. И когда после ужина все расходятся собираться, я ещё даже и не думаю не то что, об этом, а и об ужине. Каждый из наших деканов находит нужным проинформировать меня, что и как делать, именно поэтому в указанное время, когда общежитие прилично пустеет и всем велено ждать под академией в ожидании автобусов, я только добираюсь после ужина в свою комнату. У меня в запасе около часа, этого вполне достаточно. Я быстро принимаю душ и открываю наш большой с Бэкхёном шкаф, чтобы отыскать там что-то, для клуба. Понятия не имею, что там надели на себя ребята. Надев джинсы, я уже ставлю себе большой плюс за то, что хотя бы надел их, нахожу простую, слегка светящуюся серую футболку и в конце влезаю в чёрную кожаную куртку с редкими заклёпками, поднимая рукава повыше. Оставшиеся после душа ровными, волосы даже слушаются, поэтому приходится убрать чёлку набок, чтобы не лезла в глаза. И потом, изучая своё отражение глазами и выглядывая из-под тёмной чёлки, я отмечаю, что очень даже неплохо получилось. Красные глаза слегка скрывает стыренный у Бэкхёна карандаш (желающим узнать, как именно выглядит Ким Джунмён в этот момент, советую пересмотреть History). Я проверяю во внутреннем кармане куртки квитанцию об аренде, без которой в клуб нас не пустят, телефон с наушниками – мало ли, заскучаю, да бумажник и уверенно киваю своему отражению в зеркале. Туалетная вода наполняет комнату, когда попадает на кожу и всё, закрыть комнату, и двинуться к академии. Когда я прихожу к указанному месту, большие лайнеры уже загружены и все ждут только меня, потому что я чётко предупредил Бэкхёна – без меня не уезжать. Каждый курс в своём лайнере, так что когда я вхожу в автобус, здороваясь с водителем, разговоры в салоне тут же утихают. - Огого! – выдаёт Бэкхён, а Чанёль присвистывает, и они негромко смеются. Сидят на первом сидении точно за водителем. - Сколько вас, черти? – выдыхаю я, смущённо глядя в пол. - 84! – отзывается откуда-то с середины Исин. - Да нет, больше! – отзывается Лухан. - Вот списки, Джунмён! – водитель вручает мне списки, и я смотрю, кто отмечен как присутствующий. Когда оказывается и правда 84, я отдаю списки водителю и мы, наконец, трогаемся. Когда я иду по салону куда-то назад в поисках места, откуда-то слева меня резко выхватывает смуглая рука и тянет к себе, усаживая на соседнее сидение – Джонин. - Спасибо. – говорю я, откинув голову на спинку кресла. Я пытаюсь немного отдохнуть и даже подремать, замученный за весь день, мне лень доставать телефон с наушниками и лень вообще что-то делать, так что я, прикрыв глаза, пытаюсь настроиться, когда проворные пальцы вставляют мне наушник в ухо и Джонин устраивает голову на моём плече – по причине короткого шнурка, или нет – не важно. Я склоняюсь к его макушке и мы так и засыпаем в автобусе – он с левым, а я с правым наушником. Просыпаемся только тогда, когда автобус останавливается, и ждём, пока все выйдут. Лухан с Сэхуном и БэкЁли ждут нас на выходе, так что когда я выхожу к ним, Джонин следом буквально выпрыгивает из автобуса, и я отчётливо слышу, как звенит металлическая бахрома, окрашенная в золото на его чёрной футболке. По-моему, настроение сегодня зашкаливает у всех, кроме меня. - Ничего, староста, сейчас нагонишь коктейльчик и всё станет на свои места. – улыбается мне, Джонин, приобнимая за шею и ведёт ко входу. Все ждут как всегда меня, и когда я показываю охране на входе нужную бумажку, нас тут же запускают внутрь. В клубе свежо, как не странно, шумно и темно и все тут же разбегаются занимать места поудачней. По счастливому стечению обстоятельств мы отхватываем себе диванчик в углу и тут же разваливаемся на нём. Я сижу с краю, наблюдая за танцполом, когда нам приносят меню. Ребята громко спорят о коктейлях, и уже чуть ли не дерутся. - Я к бару и на танцпол, не сидите до посинения! – бросает Джонин и поднимается. Я наблюдаю, как он подходит к сидящему у бара Кёнсу. Отсюда отлично видно, что пьёт это малое хамло, поэтому я не удивляюсь, когда он быстро вливает в себя высокую рюмку абсента и, дождавшись нужной песни, идёт на танцпол. - Джунмёни, ты навыбирал? – спрашивает Бэкхён, и я отрываю взгляд от танцующего Джонина и возвращаюсь в реальность. - Текила Бум! - киваю я официантке, и она уходит. Когда нам приносят коктейли, ребята тут же принимаются за них, а я только цежу свой сквозь зубы. - Пора пойти показать Джонин-хёну, кто здесь главный! – смеётся макне, поднимаясь, и утягивает с собой Лухана на танцпол, а мы остаёмся втроём. - Джунмён, пошли танцевать! – зовёт Чанёль, когда Бэкхён поднимает его за руку. - Идите, я понаблюдаю. – машу я им. Они предпринимают ещё несколько попыток уговорить меня, но всё же уходят танцевать. А я остаюсь сидеть, допивая коктейль, и поглядываю на студентов. - Я хочу… - тянет Джонин, разглядывая меню. – Хочу абсент! – кивает он, и Кёнсу кивает бармену, который тут же исполняет просьбу. - Это уже какая рюмка по счёту? - Не знаю, Дио, может седьмая, но что-то не вставляет. От танцев и то больше штырит. – вздыхает Джонин, и выпивает поданную рюмку. – Ух, классная вещица! – довольно улыбаясь, шипит он, цепляя тонкими пальцами кусочек лайма. - А как же наш уговор, Джонин? – интересуется Кёнсу. - Погоди ты, я ещё не настолько пьян, чтобы приставать к нему. – отмахивается Кай. – Хотя, должен признать, когда он сегодня вошёл в автобус, ох чёрт, каким же притягательным он мне показался! – смеётся Джонин, осушив ещё одну рюмку. - Всё, Джунмён! Ты идёшь танцевать! – Лухан неожиданно хватает меня за кисть и тянет на танцпол, мы находим ребят и он ставит меня в центре, улыбаясь. Я недовольно фыркаю, но танцевать всё же начинаю. - Гляди-ка, Лухан вытянул его танцевать! – говорит Кёнсу, указывая рукой вперёд. Джонин облизывает губы и резко встаёт, ухмыляясь. - Джонин! Что ты собрался делать? - удивляется Кёнсу, когда стоящий рядом парень отправляет в себя ещё одну рюмку абсента. - Заставлю его умолять о большем! - хмыкает он, направляясь на танцпол. Музыка сменятся на какую-то тягучую, расплавляющую композицию, и я только краем уха успеваю уловить слишком уж откровенный текст, когда, в ухо, опаляя его жаром: - Кто же так танцует? – Джонин. Он прижимается со спины, и я чувствую, как его проворные пальчики оказываются у меня на животе, а другой рукой он скользит вниз по бедру и находит мою руку, переплетая пальцы с моими. На танцполе достаточно темно и только редкие блики света под потолком, а потом Джонин толкает бёдрами вперёд, и сразу же утягивает назад, прижимая к себе, и я поддаюсь. Словно заворожённый, слежу за его движениями и тем, как он ведёт меня. Под одеждой по коже бегают мурашки, и я не могу скрыть дрожи, что поднимается откуда-то снизу живота. Он жарко дышит в ухо, перемещаясь на шею, и касается горячими губами кожи за ухом, я прикрываю глаза от наслаждения, не знаю, куда себя деть. Потому что мне, чёрт побери, нравится происходящее, нравится, как он крепко прижимает меня к себе, нравится, как жарко дышит в ухо, как тонкие проворные пальцы легко забираются под футболку, касаясь разгорячённой от его прикосновений ещё больше кожи. Я чувствую, как во мне разгорается возбуждение, но какая-то часть меня, ещё адекватная и трезво глядящая на ситуацию, кричит мне, что я не должен поддаваться Джонину, что он пьян и просто играет со мной. Песня сходит на нет, и Джонин шепчет в ухо, что: - Тебе ещё учиться и учиться, староста! – а потом делает резкий шаг назад, и я почти теряю равновесие. Песня сменяется другой и он уже танцует, словно только что ничего и не было. Мальчишки с его факультета присоединяются и зрители создают круг, чтобы ребятам было где развернуться. Я, кое-как переставляя ногами, иду к барной стойке. - Что будете пить? – спрашивает тут же бармен. - Виски, двойной. – без раздумий выпаливаю я. Если я сейчас не успокоюсь, это плохо кончится. Мне ведь не нравится Ким Джонин! В смысле, я никогда не смотрел на него в таком смысле, в том смысле в каком Бэкхён глядит на Чанёля, а Лухан на Сэхуна, да только почему, едва он успел коснуться меня, я уже был готов чуть ли не на всё? Может, дела обстоят куда иначе, может…? Мимо на ватных ногах, пошатываясь, проходит Джонин, я улавливаю его отражение в зеркальной полке бара, напротив, и тут же встаю следом. Поможет ли это что-то решить мне?!