Полюса

POV Джунмён Как ни странно, Джонина на улице я не нахожу. Он же только вышел, куда он мог подеваться?! Спрашиваю у охраны на выходе, но они не успели его рассмотреть. Я оседаю в мягкое кожаное кресло, ожидая, пока младший вернётся. - Ну что, Джонини? – улыбается Кёнсу, когда они сидят в VIP-комнатке, откуда видно весь зал. - Он клюет! – кивает Джонин. Сославшись на то, чтобы справить нужду, Джонин отлучается в туалет и тут же включает холодную воду в кране, чтобы умыться. Он злится на Кёнсу, за то что тот подстегнул его к этому, злится на Джунмёна, злится на себя, что согласился. Особенно на себя, потому что ему особенно тесно в широких на первый взгляд штанах. Если не физически, то как-то по-другому, точно. И хорошо, что свободные штаны скрывают всё, что нужно. Джонин ещё слишком отчётливо чувствует это животное желание, эту банальную нехватку секса. И уверяет себя, что дело не в Джунмёне, что на его месте мог оказаться любой и его бы так же поднакрыло. Да только в памяти сам всплывает образ Джунмёна, как только тот вошёл в автобус. Да что – автобус, Джунмён и на танцполе смотрелся ещё как неплохо, и Джонин признает это. И вообще признаёт, что староста довольно красивый, очень даже. Он немного ниже самого Кая, но он строен и подтянут, у него красивая худоба и выпирающие ключицы и рёбра, плавные линии скул и изгиб шеи. Глубокие глаза цвета кофе с молоком, и аккуратные губы. Ащ! Джонин пытается прогнать картинку с головы – на картинке всё ещё Джунмён: в полупрозрачной футболке и кожаной куртке, с чёлкой, спадающей на подведённые глаза, с дерзким взглядом. Джонин смеётся в голос и понимает, что он попросту пьян. Наконец, алкоголь сделал своё дело. Вместе с Кёнсу они сидят в VIP-комнатке до самого отъезда и когда видят, что в зале начинается шевеление, понимают, что все собираются обратно в общежитие. На часах половина четвёртого утра и уже и правда пора в общежитие. Ноги не хотят нести Джонина, но котелок его варит на «ура». И пока они ждут своего автобуса, а третий и четвёртый курс загружаются, Джунмён мечется туда-сюда, проверяя списки и всех считая. Когда же настаёт и их очередь грузиться в автобус, Джонин краем глаза наблюдает за старостой, который старается вообще на него не смотреть. И когда они пакуются в автобус, Джунмён всё ещё игнорирует его, и Джонин не может понять – почему, неужели, и правда так клюнул? И всю дорогу до общежития Джунмён сидит в конце автобуса, прикрыв глаза и дремлет. - Выгружаемся, малышня, - командует водитель, когда автобус останавливается. – Спокойной ночи! Все выливаются из автобуса, и только Джунмён остаётся спать сзади. Джонин просит водителя подождать и подходит к спящему Джунмёну. Во сне он совсем не кажется таким же дерзким, как был в клубе, а даже наоборот. - Староста, просыпайся! – зовёт Джонин, легко касаясь чужого плеча. - Уже приехали? – зевая, интересуется он. - Уже все спят в кроватях, а ты сидишь. – кивает Джонин. Они выходят из автобуса вместе, и Джунмён машет на прощание водителю. На улице светло, собирается рассвет, и сон снимает как рукой. - Пойдём, посидим немножко на лавочке. – просит меня Джонин, вцепившись в руку, и ведёт на лавочку. Усаживаемся и молчим, глядим в сторону горизонта. - Джонин-а, скажи честно, сколько ты в себя влил? – спрашиваю я. - Не помню. – кивает он, а потом опускает голову на моё плечо. – Я сбился со счёта в какой-то определенный момент. - Алкоголик. – смеюсь я негромко. - Неправда, - фыркает он. – Я пью редко. - Но метко. – киваю я. - Ну я же не пьяный в хлам, - оправдывается он. – Меня слегка штормит, но так я ведь в порядке, м? - У меня спрашиваешь? – я поворачиваю лицо в его сторону. Он задумчиво глядит куда-то вправо. – Пошли уже! – я пытаюсь встать, но он ловит меня за руку и возвращает на место. - Давай рассвета подождём, ну староста. – канючит он, надувая обиженно губы. Я вздыхаю и снова усаживаюсь рядом. Сидим молча около часа и глядим, как медленно розовеет рассвет. - Джунмён. – зовёт он. - М? – снова поворачиваю лицо в его сторону и понимаю, что между нашими носами с пару сантиметров. Я мгновенно краснею, а он подаётся вперёд, ко мне, и целует в губы. Ну как, целует – чмокает, издавая такой звонкий забавный звук. Я маму в детстве так целовал, обязательно громко. Я сижу, как заколдованный, а Джонин снова устроился на моём плече. И что это было? Дыхание почему-то спирает и я пытаюсь утихомирить сердце, которое почему-то рвётся наружу. Неужели Ким Джонин всё-таки интересует меня немного не в том смысле, что я думал изначально? - Джонин… - несмело зову я. Тишина. – Алкоголик! А потом я, наклоняясь к нему, понимаю, что он спит. – Засранец! – шиплю я сквозь зубы и поднимаюсь, взваливая его к себе на спину. Достаточно лёгкий почему-то, но так мне кажется первые несколько секунд. Когда я толкаю ногой двери их с Сэхуном комнаты, макне там нет, наверное, он с Луханом, и Слава Богу. Я роняю Джонина на его кровать, стягиваю с него кроссовки, тугой ремень на бёдрах и тяжёлую звенящую футболку, и накрываю одеялом, а он сопит и устраивается на подушке. Только дверь закрывается, Джонин открывает глаза и пялится в потолок, за окном уже достаточно светло, чтобы понять, что комната пуста. Джонин глядит в потолок, устроившись под одеялом поудобней, и ликует от того, что поцелуй, как проверка, не задел в нём совершенно ничего. Только Джунмён не смог скрыть своё гулко стучащее сердце! Ну что же, это не плюс один, это плюс два шага к достижению цели. Ещё немного и староста влюбится, ещё немного и станет зависимым от Джонина. Проснувшись с утра, мне страшно представить, что творится с теми несчастными, что были вчера в клубе. На часах час дня, и соседняя кровать пустая. Надеюсь, Бэкхёни ничего не натворил. Вставая с кровати, я понимаю, что моей голове и телу худо, поэтому, стараясь не делать резких движений, я направляюсь в душ. Там мне требуется долгие полчаса под холодной водой, чтобы проснуться и прийти в себя, чашка кофе и я почти похож на человека. Мимолётом вспоминаю про Джонина, который вчера был попьянее меня и, наверное, он с кровати сегодня не встанет вообще. Мимолётом вспоминаю, что он поцеловал меня вчера! Зачем? Я вздыхаю, пока закрываю дверь комнаты на свой ключ и направляюсь в сторону аптеки. Когда я открываю нужную дверь, Джонин и правда ещё спит. Я тихонько сажусь рядом, поставив на стол бутылку воды и какую-то чудо-таблетку от похмелья с обещаниями, что она точно поможет. Осторожно протягивая руку, самими кончиками пальцев убираю спавшую на глаза тёмную прядь чёлки, и только после задумываюсь, зачем. «Красивый Ким Джонин!» хочется сказать мне, но я молчу. Джонин ворочается, а потом открывает глаза, и спросонья улыбается мне. - Привет. – спокойно здороваюсь я. - Привет, староста. Что ты здесь делаешь? - Снабжаю пострадавших от клуба антипохмелином и водой. – я киваю на тумбочку. - Вода.- довольно тянет Джонин, присаживаясь на кровати, и я подаю ему и таблетку, и бутылку. – А сколько время? - Половина второго дня! – я улыбаюсь, видя, как растёт негодование на его лице. - Сколько? - Доброе утро, хёны, как спалось? – на пороге вырастает макне. Он бросает толстовку на свою кровать и вместо неё берёт куртку. – Эй, вы живые? - Ты куда? – интересуется Джонин. - Гулять. – спокойно отвечает макне. – Не переживай, хён, я помню что в пять тренировка. – кивает Сэхун. – Удачного дня. - Пока. – машу я на прощание. – В пять тренировка? - Танцы! Тебе не понять, вокалист! – отмахивается Джонин, вставая. Я наблюдаю как он тяжко встаёт, и как по стеночке доходит до ванной. На отчёт в деканате у меня уходит так много времени, что на последних фразах я уже едва на ногах держусь, крутя между пальцев телефон. Когда меня, наконец, отпускают, я вспоминаю, что у ребят тренировка в пять, и поскольку, делать мне всё равно нечего, я решаю пойти, понаблюдать. Но танц. класс закрыт и малый актовый пустеет, поэтому я удивляюсь ещё больше. Вечером я снова вспоминаю о том, что Джонин поцеловал меня, но вскоре понимаю, что он меня попросту игнорирует, когда я зову его в спину, в тот момент, когда он входит в свою комнату. Всю последующую неделю происходит то же, мы видимся на репетициях проектного номера, но он не разговаривает со мной, и мне становится любопытно – почему? Это ведь он натворил пьяных глупостей, не я, ну так почему я теперь должен терпеть вот такое его поведение? Ему стыдно – не думаю, ну так что тогда? Даже учитывая, что на некоторых лекциях мы сидим вместе, я не спрашиваю, а он не объясняет. Я отмечаю, что мне тяжеловато даётся вот такой своеобразный конфликт с ним, потому что я уже порядком привык к Джонину, который разговаривает со мной нормально, который проводит со мной время, который улыбается мне. Иными словами, я привык именно к Джонину! Бэкхёни с Лу даже пару раз спрашивают, не поссорились ли мы опять, но мне нечего им ответить. Мы ведь не поссорились, просто кто-то ведёт себя странно, а второй кто-то, то бишь я, немного скучает, потому что уже успел привязаться к маленькой колючке. - Кактус, блин. – шиплю я, когда мы выходим с очередной пары, и как же я удивляюсь, видя Джонина впереди, возле стендов. Медленно подходя, я понимаю, что он не собирается сбежать, а подойдя ближе, я даже понимаю, что он улыбается уголочками губ. - У вас окно? – спрашивает он спокойно. Так, словно это не он игнорировал меня всю эту прошедшую почти неделю! - Окно. – соглашаюсь я, всё ещё выжидающе глядя на него. - Тогда пошли пить кофе? – предлагает он, улыбаясь шире и я облегчённо выдыхаю, улыбаясь в ответ. - Пошли!