Полюса

Вычитаю в ближайшее время, честное слово, сейчас уже засыпаю. А пока надеюсь на публичных бэт. Спасибо!!~ POV Джунмён Я всё ещё привыкаю к тому, что когда уезжаю к тёте на выходные, мы с Джонином долго висим на телефоне, что подловив момент, когда Бэкхён уходит к Чанёлю, Джонин валит меня на кровать и подолгу целует, к тому, что он крадёт у меня утренний поцелуй, как приветствие, и всё это мне до одурения нравится. Вот и сейчас, после выходных, когда я, наконец, возвращаюсь в академию, и после пар, на которых я не был, сразу направляюсь в малый актовый, я нахожу там ребят. Толкая тяжёлую дверь и входя, я снимаю с плеча тяжёлую сумку и машу им рукой, пока они стоят на сцене. - Джунмён! – довольно тянет Бэкхён. - Джанлин-ши так благоприятно на тебя влияет! – улыбается Лухан. Я показываю ему язык, пока закатываю рукава клетчатой рубашки и кончиками пальцев проверяю, не станет ли моя торчащая уложенная чёлка лезть в глаза в ближайшие несколько минут, поднимаюсь к ним на сцену. Знаете, Джонин – просто супер вор. Он умеет искусно красть поцелуи, словно спросить «как дела, староста?», что-то непосредственное, простое и каждодневное. Вот и сейчас, когда я поднимаюсь на сцену, он делает примерно то же. Не стесняясь того, что в нас упираются сразу пять пар глаз, он ловит меня за руку и тянет к себе, совсем близко. - В глаза лезет, да? – улыбается он, глядя на мою замысловатую чёлку. - А так нормально, скажи? – в ответ улыбаюсь я. - Отлично. – снова мурлычет как кот. – Кстати, привет! Каждый раз ему приходится крепко держать меня, чтобы я не терял пол под ногами после его поцелуев вот и теперь он просто обнимает меня за талию, позволяя обвить руками его шею. - Хватит обниматься. – смеётся Исин. – Мы тут вообще-то репетируем. - Со второго куплета, а я со стороны посмотрю, как у вас получается. – командует Джонин, утягивая меня за руку со сцены. Мы усаживаемся где-то в середине зрительского зала. - Отдыхайте, народ.- зову я, чтобы они не разозлились. - Как прошли выходные? – интересуется Джонин в ухо, а потом целует щёку. - Нормально. – отзываюсь я. – Тёте всё интересно, с кем же это я на телефоне вишу так долго. - Со мной! – довольно тянет младший и снова вовлекает меня в поцелуй. Бэкхён останавливается на краю сцены, поближе к пульту и рыжему. - Чанёли, а включи пожалуйста мне черновик, но без басов. – просит он. Чанёль кивает, только почему-то не выполняет просьбу. Он поднимается, останавливается под сценой напротив Бэкхёна, и… Бэкхёновский вопль даже уши закладывает, и нам приходится разорвать поцелуй. Всё дело в том, что Чанёль куда выше Бэкхёни, поэтому висеть вверх ногами у Чанёля на плече Бэкхёну, видимо, не очень нравится. Лухан рядом аж за живот держится, так смеётся. - Чанёли, поставь меня на место, ну очень тебя прошу, пожалуйста! – ноет Бэкхён. - Почему когда все отдыхают, ты продолжаешь работать? – спрашивает у него Чанёль спокойно. - Потому что он – чёртов идеалист. – отвечает Лухан, продолжая хохотать. - Чанёль, поставь его, пожалуйста, он высоты боится. – зову я. - Бэкхёни, ну ты же мне доверяешь? – интересуется у старшего Чанёль. - Угум, но ты всё-таки поставь меня, ладно? – снова просит Бэкхён зажмурившись. - Я бы тебя не уронил.- вздыхает Чанёль, но всё же ставит Бэкхёна обратно, на край сцены и тут же снова ловит, потому что у Бэкхёни кружится голова. - Извини, пожалуйста. – виновато тянет Чанёль, усаживая его к себе на колени. - Ну вы кретины! – смеётся Джонин во весь голос рядом. - Хён, ты злой. – фыркает на него макне. - Ладно, давайте репетировать. – я поднимаюсь, утягивая за собой Джонина на сцену. До презентации проектов месяц и неделя. Репетиции, и не только наши, удваиваются, а то и утраиваются. Джонин каждый день жалуется, что приходит в свой танц. класс, но тот остается занятым, и я всё ещё пытаюсь уговорить своего декана поговорить с деканом танцоров и вернуть моему дитю то, что законно принадлежит ему. Вот и сейчас, после дел в деканате, дополнительных пар и курсов, я осторожно толкаю дверь танцевального класса. Уверен, что Джонин здесь. Ещё когда он шёл сюда, я по делам, он сказал мне, что если застрянет здесь – значит танц. класс свободен. Я останавливаюсь на пороге , и первое, что бросается в глаза, точнее в уши, его счастливый, звонкий, заливистый смех. Музыка стихла, а он лежит посреди деревянного пола, раскинув руки и, глядя в потолок весело хохочет. Заливисто и ярко. И только подойдя ближе, я понимаю почему. Его глаза горят, на глазах от смеха выступили слёзы – он счастлив, счастлив, что смог побыть здесь впервые за долгое время, в своё удовольствие, без прерываний, смог выразить себя, смог спокойно потанцевать. - Устал!? – спрашиваю я негромко, чтобы не напугать своим неожиданным присутствием. Он слегка поворачивает голову в сторону и улыбается мне, прекращая смеяться. - Это приятная усталость! – отвечает он, а потом садится. – Я сбегаю в душ, подождёшь меня? - Угу. – я киваю. Мы закрываем танц. класс на его ключ и идём в его с Сэхуном комнату. И пока он быстро принимает душ, я сижу в комнате, за столом, разбирая документы, полученный в деканате. - Пошли? – не проходит и пяти минут, когда Джонин вырастает за моей спиной, опираясь о мои плечи. В моей комнате тихо и темно. Мы включаем ночник, и Джонин, проходя внутрь, поспешно плюхается на мою кровать, а я пока стаскиваю с плеч куртку, оставляю на стуле сумку и достаю документы. - У меня болит каждая косточка. – тянет он, занимая лежачее положение. - Ты же сказал, что это приятная усталость. – уточняю я, оборачиваясь на него. Он протягивает ко мне руку, и я незамедлительно беру её, а потом он тянет на себя, и мгновенье спустя роняет меня на себя, мягко обнимая за талию. - Полежишь со мной немного, м? - Куда я от тебя денусь? – хмыкаю я по-доброму. - А хочется? – он заглядывает мне в лицо. - Не-а. – киваю я, обнимая его в ответ. Джонин ставит одну из полосочек плюса, горизонтальную, в столбике напротив пункта «влюбить и привязать к себе Ким Джунмёна как можно сильнее». С ним тепло и спокойно, и я чувствую, как потихоньку засыпаю в его объятиях, слыша, как стучит его сердце. Когда Бэкхён возвращается в свою комнату, он замирает на пороге и мягко улыбается. Его лучший друг, удобно устроившись на груди своего Джонина, просто спит, сохраняя на губах лёгкое подобие улыбки. - Привет, Бэкки! – шепотом здоровается Джонин. - Заморили бедного? – Бэкхён садится рядом, легко погладив старосту по волосам. - Он просто получал документы в деканате, а я танцевал несколько часов подряд, но уснул всё равно он. – отвечает Джонин, улыбаясь краешками губ. – Поздно. Пора укладывать его спать. - Да оставайся здесь, с ним. – предлагает Бэкхён. – Ничего страшного, всё нормально. Я могу пойти к Чанёли, если хочешь. - Да это же твоя комната. – отзывается Джонин. – Ложись спать! А я только эту Спящую Красавицу переодену. Джонин осторожно вылезает из-под старшего, чтобы не разбудить. Снимает с него тонкий джемпер с высоким горлом и синие джинсы, одевает в пижаму и укутывает в одеяло. Он обнимает старшего за плечи и прижимается со спины, и ликует, ликует мысленно, что скоро всё это закончится. Потому что вместо того, чтобы обнимать старосту, Джонину хочется оттолкнуть его. Где-то в середине ночи он просыпается от того, что по его позвоночнику резвым табунчиком, словно татарская орда, проносятся мурашки. Джонин раскрывает глаза, тут же встречаясь с блестящими глазами старосты. - Ты чего проснулся? –шепчет он, чтобы не разбудить Бэкхёна. - Я проснулся, а ты здесь. – отвечает Джунмён, и Джонин видит его улыбку в свете фонаря. Младший опускает глаза и понимает, почему именно он проснулся из-за дрожи, прошившей тело. Всё дело в том, что Джунмён обнимает его за талию, да только совсем не через футболку. - Спокойной ночи. – тянет он, украв лёгкий поцелуй, хотя обычно это практикует младший, а сам Джонин прикрывает глаза, позволяя себе, наконец, заснуть. К чему думать об этом сейчас?!