Полюса

POV Джунмён В дверь стучат, но Джонин молчит как мышь, и даже не дышит, притворяясь, что его здесь нет. В закрытую дверь стучат ещё раз, уже более настойчиво, но юноше всё равно. Он сидит на собственной кровати с ногами, обхватив рукой тонкое горлышко высокой бутылки, и играет в прятки с тем, кто за дверью. Повисает тишина, и Джонин надеется, что настойчивый посетитель ушёл, но снова раздаётся стук. В этот раз он уже не такой, как в прошлый раз, он размеренный и точный – Кёнсу. Джонин легко встаёт, открывая дверь, и впускает старшего в комнату, тут же закрывая за ним. - Ты что здесь делаешь? – интересуется До, оглядывая комнаты. - Пью! -торжественно отвечает Джонин, всё ещё прижимая бутылку к себе. - Пьёшь? – Кёнсу хмыкает. – Почему пьёшь, и как, кстати, продвигается наш план!? - Отлично продвигается. – кивает Джонин, наконец, усевшись рядом. – Честно говоря, я не думаю, что он любит меня, по крайней мере, пока не думаю. Но к этому упёрто клонит. – младший усмехается. - И ты решил по поводу будущего успеха опрокинуть в себя парочку рюмок? – Кёнсу глядит на танцора подозревающее. - Нет, я решил опрокинуть в себя парочку рюмок именно для того, чтобы в будущем наш план ждал успех! – поясняет Джонин. - Странно, мне послышалось, или это ты говорил мне, что Джунмён потрясно целуется?! – Кёнсу улыбается, глядя, как младшего передёргивает. - Не отрицаю! – соглашается Джонин. – Что есть – того не отнять! Но это не особо-то и много меняет! - Почему же? Я думал, что так целовать его куда приятней! – Кёнсу смеётся уже в голос, видя, как снова кривится младший. - Ну знаешь, когда ты просто целуешь его, то конечно, мне не с кем сравнить его поцелуи, но если на середине поцелуя до меня вдруг доходит, что я целую Ким Джунмёна – мысль о паре рюмочек, как ты говоришь, приходит буквально сразу же. – серьёзно заявляет Джонин, залпом осушив высокую рюмку. - Взглянув на вас со стороны, мне иногда кажется, что он не слишком тебе доверяет. В смысле, вы же совершенно не палитесь! Ладно я, я-то знаю, что происходит, да и все остальные ваши знают, но всё же. - Чего это они стали нашими? – фыркает Джонин. - Чего это наши, а не мои и Джунмёна? – парирует Кёнсу, и Джонин хохочет. – Докладывай периодически, ага? Жажду подробностей! - Рассказать, как он меня называет, когда…!? – предлагает Джонин. - Так ладно, я пошутил, без анатомических подробностей! – Кёнсу резко встаёт. – Не перестарайся только, ладно? - Хорошо! – кивает младший. Общая пара потока делится на две части. Две группы с двумя группами. В прошлый раз вокалисты были с музыкантами, в этот раз – с танцорами. Огромный тренировочный класс делят на две части, а поток – на две команды. Первая команда сегодня – вокалисты и танцоры, вторая – театралы и музыканты. В течении двух пар, а это чуть больше двух часов, мы создаём небольшое выступление, а потом соревнуемся, у кого лучше. Вот и сегодня, когда нас загоняют в большой тренировочный, и мы делимся на команды, преподаватели решают над темой выступления. - В прошлый раз был Мортал Комбат, помните, как было весело? – хохочет Лухан. – Боже, я накачал себе пресс тогда, честное слово! Все несли такую ахинею, а песни, которые мы сочиняли на ходу, я даже записал парочку. - Не думаю, что в этот раз будет что-то совсем из ряда вон выходящее. – я пожимаю плечами. И правда сегодняшней темой оказывается классика, и девчонки сразу же визжат про «Ромео и Джульетту», кто-то вспоминает про «Собор Парижской Богоматери», кто-то – про «Собаку на сене», и так далее. Преподаватели дают указания, и мы с ходу – с лёту начинаем что-то думать. Со второй части зала, где музыканты и театралы, слышится музыка, они что-то вспоминают или придумывают на ходу. - Давайте возьмём «Лебединое озеро»!? – предлагает маэстро. Он обычно очень занят и на общие пары потока не приходит, но сегодня у него выпадает свободное время, поэтому от нашего факультета приходит именно он, и мы безумно этому рады. - Точно-точно, - соглашается Сэхун, хлопая в ладоши. – Выпихнем хёна, пускай танцует балет! – он хлопает Джонина по плечу, и почти все взгляду сразу устремляются на него, а он, честно говоря, немного растерян. Я пытаюсь незаметно поймать его ладошку, и могу сказать, у меня даже получается, да только он сразу вырывается и виновато улыбается мне, мол «мы здесь не одни, и кроме друзей здесь куча народу». Я только вздыхаю, так же улыбаясь ему в ответ, и киваю. - Джонин, тебе предлагают отделаться за весь твой факультет. – констатирует маэстро, на что Джонин пожимает плечами. - Ну раз предлагают. - Хорошо, с танцем мы решили, только один Джонин – это слишком мало! Может, ты научишь парочке своих несложных движений? – всё ещё предлагает маэстро. - Да зачем их учить, вон Сэхун с Исином и так их знают. Но если и так мало, то хорошо, я покажу. – он спокойно кивает. Мы делаем круг, пока маэстро с Бэкхёном решают за песни, а Сэхун с Исином что-то активно обсуждают с Джонином. - На Классической хореографии мы учили стандартные балетные шаги, если кто-то их помнит в нормальном виде – то прошу. – зовёт Джонин. В круг выходит ещё парочка одногруппников. Чанёль в это время пока рыскает в предоставленном нам компьютере в поисках подходящей композиции, а Джонин стягивает с плеч кожаную куртку и мнёт в руках, думая, видимо, куда бы её пристроить. И я только вызываюсь подержать, как он просто бросает её на ближайшую лавочку и пожимает плечами, улыбаясь мне. Пока ребята отрабатывают движения, я краем уха слышу пение Бэкхёна и Лухана, посматривая на Джонина. И когда с песнями закончено, и мы снова собираемся в кучу, Бэкхён без стеснения усаживается Чанёлю на колени, приобнимая его за шею и вместе с ним пырит в компьютер, весь во внимании на то, что ему показывает младший. - Давайте прогоним разок! – просит маэстро. Нас с Бэкхёном, Луханом и ещё парочкой человек выпихивают в центр, и маэстро буквально дирижирует, чтобы мы не сбились в нотах, а ребята в этот момент танцуют, а потом, на одном из очередных проигрышей Бэкхён вместо того, чтобы петь, начинает смеяться с впереди сидящего Чанёля, его смехом заражается Лухан, потому что этим двоим лишь бы поржать, это сбивает с такта ребят, а Сэхун просто сталкивается с Лу, что заставляет его обнять младшего за талию, чтобы удержать на ногах, и смеяться ещё больше. - Вот оболтусня. – добродушно улыбается маэстро. – Чанёль, отвернись, пожалуйста, Бэкхён не может работать! - Да он и с затылка его будет ржать! – подстёгиваю я. - Извини, Сэ! – говорит рядом Лухан, целуя младшего в висок. - Спасибо, что поймал! – в ответ смеётся Сэ, и мы возобновляем репетицию. Кое-как справившись за два часа, на судей мы зовём смежную группу первокурсников – эксперимент этого года, жюри должны быть беспристрастны, и они ставят нам оценки. Поэтому когда наша группа получает больше на 3 бала, что означает нашу победу, мы взрываемся торжествующим визгом. Все радуются, обнимаются и прыгают. Я легко нахожу Джонина в толпе и просто обнимаю за талию со спины, чувствуя, как гулко стучит его сердце. Он переплетает свои пальцы с моими на своём животе, но при этом убирает мои руки и, оборачиваясь, шепчет: - Староста, все смотрят. Где-то под рёбрами что-то неожиданно начинает колоть. Я пытаюсь улыбнуться, но выходит кривовато, поэтому что Джонин виновато прикусывает губу, глядя на меня, а я только киваю, и делаю шаг от него. Разворачиваюсь на все 180 градусов и прямиком к маэстро. Просто мне тоже хочется обнимать его без повода, как Бэкхён обнимает Чанёля, просто мне тоже хочется брать его за руку в любой момент, когда я вдруг почувствую в этом потребность, как Лухан без стеснений всегда ловит за руку Сэхуна, не важно, где они есть. По окончанию пары, которая последняя, я собираю журналы и разношу по деканатам, а когда возвращаюсь к себе в комнату, кроме Чанёля и Бэкхёна там ещё Джонин. Стараясь не обращать на него внимания, я вхожу, оставляя куртку на крючке, да иду в крошечную кухоньку ставить чайник. Краем глаза замечаю, что Джонин уже сидит здесь рядом, за столом. И как только я мешкаю с чем-то, он тут же ловит меня за руку и тянет к себе, усаживая на колени. - Ты обижен! – констатирует он, даже не спрашивает. Понял-таки, да, что мне неприятно, что ты стесняешься наших отношений?! - Джонин, все смотрят! – отвечаю я его фразой и встаю с его колен, продолжая возиться с чаем. - Все – это БэкЁли, да? – он вздыхает. – Извини, староста. – тянет он. - Ну чего ты, я понимаю. – наигранно выдыхаю я, на мгновенье обернувшись к нему. – Ты же Ким Джонин – звезда факультета Общей хореографии, ты же не можешь себе позволить вот такое проявление… - я пытаюсь слово подобрать, но мне кажется, сейчас ни «чувств», ни «нежности» не подходит. - Ты ошибся. – спокойно говорит он, и через мгновенье, я чувствую, как он обнимает меня за талию, крепко прижав к себе и отрезав все пути к отступлению. – Звезда факультета Общей хореографии – совсем не Ким Джонин, а Кай! - Шизофреник чёртов. – фыркаю я. – С раздвоением личности! Он негромко смеётся мне в ухо, посылая по телу мурашки. - Не злись, - целует мою щёку. – Я исправлюсь, обещаю! - Не верю! – слишком категорично даже для меня заявляю я. - А как мне доказать? – он снова смеётся и целует уже за ухом. - Народ, чайком напоите? - в кухню заглядывает Лухан откуда-то неожиданно взявшийся, и я вздыхаю. - Напоим! - Обломщик! – шипит сквозь зубы Джонин на Лухана, и теперь моя очередь смеяться. И как на это чудо вообще можно долго обижаться?! Мы хороним эту тему, и даже не вспоминаем о ней. - Давай же, поведай нам тайны будущего проекта, о староста потока! – картинно выдыхает Лухан и ребята смеются. - Я тебе сейчас как поведаю! – улыбаюсь в ответ, шлёпнув Лу по плечу. В большом конференц-зале народу очень много, весь наш поток, все факультеты и группы, поэтому в начале, я даже немного теряюсь. Когда я становлюсь за кафедру, гул в зале немного утихает. Я слегка откашливаюсь и открываю папку с правилами, заправляю чёлку за ухо, быстро поднимаю к локтям рукава кремовой с яркими узорами сверху бейсболки, и глубоко вздыхаю. - Сегодняшняя конференция будет посвящена нашим будущим проектам. В этом году защита проектов будет происходить 21 мая в большом актовом зале академии. Все списки уже сформированы и оформлены в ведомости об оценках, поэтому поменять уже ничего нельзя. Не забывайте, что оцениваться будут все составляющие вашего проекта: начиная одеждой и заканчивая выражением лица на сцене. - С похер фейсом выйдем. – шепчутся мальчишки с музыкального факультета. - Вам бы заткнуться. – шикает на них Лухан, а я продолжаю. - Если у вас возникнут проблемы с любой из частей проекта, вы можете обратиться к своим преподавателям, за костюмами - к нашим костюмерам, девчонки всегда помогут вам, это и в их интересах тоже. Ваши деканы так же ответят на все ваши вопросы, как и я. Каждый сегмент выступления оценивается по десятибалльной шкале… Пока что-то читаю, а что-то говорю, замечаю краем глаза движение впереди, а потом замечаю Джонина, который легко поднимается со своего стула. Он просит разрешения пройти у некоторых ребят, и пробирается к проходу между стульев, а я продолжаю рассказывать – мало ли, куда он идёт. - Хён? – удивляется Сэхун, когда Джонин встаёт, пробирается к проходу и неспешно идёт по нему в направлении с выходом. - Бэкки, а что происходит? – зовёт Лухан через проход напротив сидящего Бэкхёна. - Понятия не имею. – Бэкхён пожимает плечами. Ребята наблюдают, как Джонин идёт по узкому проходу между стульев и очень надеются, что он выйдет, а не направится прямиком к Джунмёну за кафедрой. Я всё ещё продолжаю рассказывать, осторожно наблюдая за Джонином в проходе. Зал достаточно большой и ему требуется какие-то несколько длинных мгновений, чтобы дойти до выхода. Про себя я отмечаю, что он очень красивый сейчас, простой и очаровательный. В синих джинсах и полосатом джемпере, каштановая чёлка спадает на лоб, и он выглядит на свой возраст, на губах лёгкая улыбка, чёрные глаза горят озорно и тепло. Я мысленно ставлю галочку напротив пункта «изменить внешний вид Джонина». Ему очень идёт быть подростком. Я опускаю глаза к папке, чтобы прочесть состав жюри, а Джонин уже сворачивает к выходу, хотя нет, не сворачивает, он почему-то поднимается ко мне на кафедру. Что он…?! Он подходит совсем близко, совершенно спокойный, легко хватает мою руку чуть выше кисти, легко тянет на себя, поближе, и так же легко целует в губы, словно это что-то такое простое, будничное и ежедневное. У всех на глазах, где сидит весь наш поток, и все глядят на нас. На мгновенье я даже опешиваю, я стою шокированный, даже не прикрыв глаза, но спустя буквально секунду, мои веки сами опускаются, но это уже и не надо, Джонин отстраняется. Улыбается мне своей красивой улыбкой, немного сжимая мои пальцы в своих, и спускается с кафедры, снова по проходу, на своё место. Я всё ещё молчу, ошарашено ища глазами точку опоры, в зале лёгкий гул. - Что-то не похоже, что они это планировали. – выдыхает Чанёль. - И правда, - кивает Лухан, шепотом. – Джунмён слишком шокированный. -…Судьи….как всегда…маэстро вокалистов, декан хореографов, и главные преподаватели музыкантов и театралов. – мне нужно приложить усилия, чтобы унять сердце и успокоить дрожащий голос. Но с кафедры я отлично вижу подозрительные взгляды из зала и перешептывания. По спине пробегает стадо мурашек, но я глубоко вздыхаю и продолжаю. Губы произносят зазубренную информацию, а голова думает о том, зачем он, Джонин, сделал это. - Все факультеты кроме музыкантов должны записать свои проектные композиции не позднее 20-го апреля, а следующий месяц до презентации проектов все студии занимают музыканты. Кто не успеет – останется без песни. За декорациями можете обращаться к нашим театралам, желательно уже всё продумать и приходить к ребятам сразу с чертежами и готовыми идеями, им тоже нужно время. Напоминаю, что дизайн архитектуры театральных деталей – это первая группа, костюмеры – вторая. И последнее – о репетициях в большом актовом зале, где будет происходить защита проектов. За разрешением на такую репетицию обращаться к своему декану, с письменным и пропечатанным разрешением ко мне – ключи у меня и ответственность за него тоже несу я. И Крис, пожалуйста, ты можешь уже обратиться к театралам и начать прописывать сценарий. На утверждение к декану театралов и ко мне. На этом все! О следующем собрании будет оповещено заранее! Спасибо за внимание! – я слегка кланяюсь и наблюдая, как сокурсники медленно тянутся вереницей из актового зала. Когда выходят почти все, я закрываю папку, и запускаю руку в карман джинсов за ключами от конференц-зала. Я спускаюсь с кафедры, сливаясь с выходящим потоком, когда папку из моих рук попросту забирают – Джонин. Открывает и вглядывается в написанные и напечатанные строки, хмуря брови. - Что это было? – серьёзно спрашиваю я. - Когда? – удивляется он. - Джонин, не делай из себя дурачка! Что это было на собрании, только что? – я фыркаю. - Ты рассказывал о проектах! – он мягко мне улыбается. - Я о поцелуе! – я останавливаюсь уже за пределами зала и хватаю его за руку. Мы прячемся за открытой дверью, ожидая, пока все выйдут. - Ааа, о нём! Ты не верил, что всё это не игры. Обиделся, что я якобы стесняюсь тебя и наших отношений! Ну так это не так, и я показал тебе! – спокойно объясняет он, уверено глядя мне в глаза. Я опешиваю: мы говорили об этом минимум неделю назад, а он запомнил. Я вздыхаю, виновато опуская глаза из-за того, что слегка наехал на него. - Не злишься? – я слышу улыбку в его голосе, а потом он ловит меня двумя пальцами за подбородок, чтобы поднять моё лицо на уровень своего. - Нет. – тихо отвечаю, всё ещё стараясь не глядеть на него. - Посмотри на меня. – просит. - Нет, Джонин. – я отрицательно киваю. - Стыдно? – он хмыкает. - Извини. – шаркаю ногой. - Ну тогда поцелуй меня. - Нет, Джонин. - Снова нет? По-моему сейчас обижаться должен я. – я слышу, как он негромко смеется, а потом просто в наглую наклонятся ко мне и крадёт поцелуй: пошлый, влажный и долгий, обнимая меня за талию, и незаметно забираясь проворными пальчиками под мою бейсболку.(бейсболкой изначально называлась кофта - длинные рукава, круглый вырез) - Мне нужно зал закрыть. – выдыхаю я, отстранившись и ещё несколько длинных мгновений не могу попасть ключом в замок, а он только посмеивается у меня за спиной.