Полюса

POV Джунмён Бэкхён толкает дверь своей комнаты и сразу видит, как Лухан сидит на краю кровати рядом с Джунмёном, который лежит, уткнувшись носом в подушку. «Ну что?» - глазами спрашивает Бэкхён, но Лухан только отрицательно кивает, потупив взгляд. Ребята сидят возле Джунмёна долго, а он просто плачет, и его плечи мелко содрогаются, а потом слышится слабый стук в дверь. Бэкхён осторожно встаёт, открывает дверь и, увидев человека на пороге, тут же выскальзывает в коридор. - Ты что здесь делаешь? – спрашивает он, во все глаза уставившись на пришедшего. Напротив стоит Джонин – вымотанный, уставший, расстроенный, с красными воспалёнными глазами, весь помятый и лохматый. И у Бэкхёна что-то колет в груди, но волнение и любовь к лучшему другу пересиливают. - Можно я… - Джонин запинается. – Поговорю с ним? - Что ты скажешь? Что он заставил тебя? Что ты не виноват? Что заигрался и влюбился? Ему и так больно, Джонин. – вздыхает Бэкхён, пытаясь сохранить холод в голосе. - Я заигрался и влюбился…- шепчет Джонин, опуская голову. – Пожалуйста, Бэкхёни, я только должен сказать ему кое-что. – Джонин глядит совсем умоляюще, и в его глазах собираются слёзы. - Я не пущу тебя, - вздыхает Бэкхён. – Он не вставал с кровати с того момента, как попал в комнату. Он только лежит и плачет. Джонин тихо всхлипывает, и Бэкхён поспешно обнимает его, хотя он и ниже. - Бэкхёни, позволь, пожалуйста… - Я не пущу тебя. – повторяет он снова. – Ему нужно время. Я не знаю сколько. Он ещё не осознал до конца всего этого. Не знаю, как будут зарастать его раны, но сейчас у него в груди сквозная дыра. Ты же понимаешь. – шепчет Бэкхён. - Я так…люблю его… - Извини, Джонин. Я не могу позволить тебе снова причинить ему боль. Я не верю тебе. – Бэкхён вздыхает, вытирая со щёк младшего слёзы. – Отдохни. – кивает он, а потом возвращается в комнату. - Кто? - одними губами спрашивает Чанёль, а Бэкхён кивает на Джунмёна, и всё становится понятным. Кажется, что болит каждая клеточка. Устав плакать, я просто пялюсь в белый потолок своей комнаты. За окном темно, и в комнате нас слишком много. Краем глаза я вижу Лухана и Бэкхёна на кровати последнего, они молча наблюдают за мной, пока замечают, что я не сплю и не плачу, я просто сверлю потолок взглядом. - Джунмёни… - шепотом зовёт Бэкхён. И уже через мгновенье они забираются ко мне на кровать, обнимая с обеих сторон. - Поспи, пожалуйста. – просит Бэкхён. - Мы тебя любим. – добавляет Лу, уткнувшись носом мне где-то между лопаток. Как мы помещаемся втроём на полуторной кровати, я всё ещё не понимаю. Они засыпают уже несколько минут спустя, а я до утра не смыкаю глаза и всё анализирую. А ведь всё верно. После того, как я заставил….его участвовать, он начал вести себя более ли менее по-человечески. Начал смеяться и подкалывать меня по-доброму, всё пытался расположить меня к себе, все его прикосновения невзначай, все брошенные слова или объятия, или даже поцелуи – всё это было одной большой задумкой, как разбить меня. И вот сейчас я лежу среди осколков собственного сердца, и мне совсем не хочется снова быть цельным. О том, что ребята просыпаются, я узнаю по тому, что каждый из них сильнее сдавливает меня в объятьях, но эта дружеская поддержка не приносит успокоения. Я даже не замечаю как молча плачу, не сводя глаз с той одной точки, на которую смотрел всю ночь в свете фонаря с улицы. - Доброе… - Лухан замирает, заглядывая мне в лицо и тормошит Бэкхёна. - Джунмёни… - совсем расстроено тянет Бэкхён опять. «Джунмёни!» эхом звучит в ушах, и я прикрываю глаза, чтобы сдержать поток слёз. - Он уже больше суток такой. – вздыхает Лухан, склоняя голову Сэхуну на плечо. – Нужно заставить его поесть и поспать. - Каким образом? – устало выдыхает Бэкхён. - А Джонин не…? – пытается предложить Чанёль. - Тс! – шикают на него в один голос Лухан и Бэкхён. - У него не получится заставить его покушать и немного поспать? – заканчивает Чанёль мысль. - Им пока лучше не видеться. – выдыхает Бэкхён. - Как он, кстати? – интересуется Лухан у Сэхуна. - Никак. – выдыхает макне. - Его состояние никак особо от состояния Джунмёна не отличается. Но я по крайней мере уговорил его поспать. – отвечает Исин. - Поспать? – переспрашивает Сэхун. - Ну да, когда я уходил, он уже спал. – кивает Исин. Ребята сидят в маленькой кухне при комнате Бэкхёна и Джунмёна за закрытой дверью и разговаривают шепотом. - Когда это было? – спрашивает Сэхун. Лухан внимательно глядит на младшего и понимает, что тот о чём-то подозревает. - Утром ещё, как ты ушёл на пары и я следом. – кивает Исин. - И как он спал? - В смысле? – удивляется Исин. - Как он спал, хён? В какой позе? – Сэхун медленно поднимается на ноги, прикусывая губу. - Сэхуни, что…? – пытается просить Лухан, поднимаясь следом. - Эй, народ, что происходит? – Бэкхён тоже встаёт. - На боку спал, в нормальной позе! – отвечает Исин, непонимающе моргая. - Чёрт! – шипит сквозь зубы Сэхун, подхватывая сумку и куртку. - Симулянт! Он не спал! Джонин-хён засыпает только лёжа на животе, потому что так не болит поясница! - он толкает дверь и выходит из кухоньки, а потом и из комнаты. - Что это…было? – спрашивает Чанёль. - Нужно найти его, пока он ничего не натворил. – отвечает Исин, тоже забирая сумку и выходя вслед за макне. - Что не натворил? – удивляется в пустоту Лухан. - Вчера ближе к вечеру он приходил и просил поговорить с Джунмёном, но я не пустил. – рассказывает Бэкхён. - И правильно сделал! – кивает Лухан. - Я сказал, что не верю ему… - Думаешь, он…? – Лухан выдыхает. - Чанни, оставайся с Джунмёном! – командует Бэкхён. Сэхун, а вслед за ним и Исин проверяют все танцевальные залы и классы, и все актовые, в том, что Джонина нет в комнате, они уже убедились. Бэкхён с Луханом прочёсывают академию, кафетерий и все студии, но Джонин не находится и там. - И где его искать? – выдыхает Сэхун, запыхавшись, когда ребята встречаются между академией и общежитием. - А что если он не на территории академии? – предполагает Лухан. - Территория академии… - повторяет Сэхун, оглядываясь. – Территория академии… «Это как будто я не на территории академии, а где-то в другом месте! И отсюда всё-всё видно, гляди!» - Точно! – вскрикивает Сэхун. – Ждите здесь! И макне исчезает. Он через две ступеньки спешит вверх, по запасной лестнице, на открытую веранду на крыше и, толкая дверь, с облегчение выдыхает. Джонин здесь, сидит на лавочке-качеле, поджав под себя ноги, и глядит на город. Только подойдя ближе, младший замечает возле него бутылку золотой жидкости. - Хён… - Кёнсу дал мне её, и сказал, что мы разопьём её тогда, когда всё кончится. – говорит Джонин о бутылке, продолжая глядеть куда-то вдаль. – Вот всё и кончилось…. - Хён! – Сэхун садится рядом и решительно забирает бутылку. – Почему ты убежал и ничего не сказал? Мы с ребятами искали тебя! А я если бы я не вспомнил про это место?! Ты бы весь день тут сидел? Ты же пьян, а если бы ты упал? - Как он…? – совсем тихо задаётся вопросом Джонин. Сэхун вздрагивает, а потом сам делает большой глоток из злосчастной бутылки. - Может…. - Как он? – настаивает Джонин. Сэхун делает ещё несколько глотков. - Лежит и плачет. И больше ничего. – после этих слов младший сам протягивает хёну бутылку. - Я такой идиот, Сэ. – Джонин склоняет голову младшему на плечо, и тот обнимает его свободной рукой за плечи.