Полюса

POV Джунмён Как бы мне ни хотелось провести время с тётей, и как бы я по ней не соскучился, но все выходные меня откровенно тянет на учёбу. Всё дело в том, что я уже придумал, как именно уговорить Кая участвовать в проекте с нами. Даже в воскресенье вечером, когда приезжают родители и они действительно рады нас обоих видеть, я рвусь на учёбу. Моё рвение замечает только тётя, и она понимает, почему это так важно для меня. Воскресный вечер заканчивается спокойно: я, развалившись на диване в гостиной, поочерёдно набираю то Лухана, то Бэкхёна, но по странному стечению обстоятельств, не отвечает не один из них. - Джунмёни, мама тут интересуется, не завёл ли ты себе девушку, м? – тётя садится рядом на диван, и вслед за ней входит мама. - Не завёл. – спокойно отвечаю я. - А почему? – находится мама. - Я занят учёбой, я теперь ещё и староста потока, провожу время с друзьями. И вот, Джанлин-а приехала, мне хочется и с ней время провести. Тем более, мам, извини, но девчонки с потока мне всего лишь друзья. – я пожимаю плечами. - Твой отец тоже был мне другом вначале. – говорит мама. - Хорошо, Суджон-а, не дави на ребёнка. – защищает меня тётя. Мама возвращается к делам, а мы остаёмся валяться на диване. - Джунмёни, - тянет тётя, устроив голову на моей спине. – А расскажи мне про этого своего звездуна! - Зачем? – я оборачиваюсь на неё. - Мне интересно, что из себя представляют люди, которые так звездятся? Конечно, мы уже выяснили, что он танцует классно, хотя и в этом ты не уверен, но расскажи мне хотя бы, какой он из себя, м? Только, пожалуйста, оценивай его объективно, без своей личной неприязни, ладно? - Хорошо, Джанлин-а,- киваю я. – Только для тебя, дважды повторять не буду, - я поудобней устраиваюсь на диване, откладывая телефон. – Ну, - тяну негромко, вспоминая, как именно он выглядит. – Он достаточно высокий, немного выше меня, спортивного телосложения, у него обычный разворот плеч, как у многих ребят в его возрасте. Одевается он безвкусно. - Джунмён, я же просила без субъективизма! – смеётся тётя, ткнув меня пальцем в бок. - Ну а что? Он выглядит как клоун. Так, словно он только со сцены слез, и вообще, в таком до ужаса неудобно танцевать, я думаю. Он постоянно носит что-то эпатажное: мощные кольца на пальцах, блестящие куртки и штаны, с мотнёй между колен. -Я себе тоже такие куплю, раз звёзды носят. – хихикает тётя. - Даже не думай! - Хорошо, не буду. Продолжай! - И причёска…я не знаю, сколько ему лет на самом деле, но он выглядит так, словно старше меня года на 2-3, потому что все его смоляные волосы всегда уложены назад, лоб открыт, и это добавляет ему возраста. У него достаточно широкие брови, и поэтому он выглядит старше своих лет с поднятой чёлкой. Большие чёрные глаза, достаточно наглые, но при этом притягивающие, обращают на себя внимание, ровный нос и выразительные губы. Не могу сказать, что он какой-то особенный. Что-то в нём есть, но я это что-то не рассмотрел, так что с моей колокольни такой же студент как и все. - Только звездится. - добавляет тётя. - Да, – киваю я и резко вздрагиваю – звонкой трелью рядом отзывается телефон. – Бэкхён, вы что там все повымирали, как мамонты? – начинаю я, едва взяв трубку. - Извини, Джунмёни, я задремал. – виноватым голос тянет лучший друг. Я поднимаюсь на ноги и, показав тёте язык, ухожу в свою комнату. - Как прошли выходные? – интересуюсь я, растянувшись уже на своей кровати. - Завтра приедешь, всё расскажу. – слышу, как он улыбается. - Это не справедливо! – фыркаю я. – Ну скажи хоть что-то, ну Бэкхёни! - Мы с Чанёли снова ходили к ребятне! - Чанёли! – повторяю я за ним, умиляясь. - Не ржи, больше ничего не расскажу. – Бэкхён немножко обижается. - Встретишь меня завтра, обиженный? - Где? Под общежитием? А без меня ты на седьмой этаж не доберёшься? – спрашивает Бэкхён. - Конечно, нет. Я же соскучился, а ты ещё и игнорировал меня все выходные. Вон, уже с разными Чанёлями проводишь время, а про лучшего друга забыл. – я надуваю губы, но улыбаюсь, только на Бэкхёни это мгновенно действует. На самом деле я не против, чтобы он общался с Чанёлем, далеко не против. - Прекрати, - бунтует Бэкхён. – Это всё – разные вещи, и то, что я провожу время с Чанёли…погоди, ты что, ревнуешь? - Конечно, я ревную! – фыркаю я в негодовании. – Ты ведь мой лучший друг, не его. - Если ты не хочешь, я не... - Нет, - прерываю я. – Я не против Чанёля, и хочу, чтобы вы общались, и я просто шучу. - Ненавижу тебя! – теперь Бэкхён действительно обижается. - Встретишь? – тяну я слащаво. - Да конечно встречу, куда я денусь? – сдаётся он, и я слышу, как его голос теплеет. - Бэкхёни, а я придумал, как заставить Кая участвовать с нами в проекте. – дразню я. - Что? Рассказывай! – Бэкхён тут же оживляется. - А вот нет, завтра, - смеюсь.- Не сиди долго, ага? Спокойной ночи и до завтра! - Спокойной ночи! Бэкхён сбрасывает звонок и заводит будильник, откладывает в сторону книгу, и собирается встать на ноги, чтобы расстелить кровать, когда в дверь негромко стучат. Губы вокалиста трогает едва заметная улыбка, и он открывает дверь, находя на пороге именно того, кого ожидал увидеть. - Доброй ночи. – мягко улыбается Чанёль. - Пока ещё добрый вечер. – отзывается Бэкхён, пропуская юношу в комнату. - Я тебя не разбудил? – осторожно спрашивает Чанёль, присаживаясь на край Бэкхёновской кровати. - Это сделали до тебя, – улыбается Бэкхён, усаживаясь рядом. – Джунмён звонил несколько раз, а я спал в обнимку с книгой и не слышал. - Так устал, что заснул с книгой, – констатирует Чанёль. – Нужно больше отдыхать и уже ложиться спать. Чанёль встаёт, откидывая одеяло, и ждёт, пока Бэкхён заберётся в кровать, а потом присаживается рядом. - Джунмён сказал, что нашёл способ, как уговорить Кая. – замечает Бэкхён, когда Чанёль сидит рядом, склонив голову, и потихоньку клюёт носом. - Надеюсь, у него получится. – мямлит Чанёль. Бэкхён закусывает губу и протягивает тонкие пальчики к рыжим пружинкам, а потом позволяет себе всего на минуты зарыться в них всё теми же тонкими пальчиками. Маленькая слабость. А Чанёль улыбается, Бэкхён не видит, но слышит это. - Ты тоже устал, вон, на ходу спишь, иди-ка и ты спать. Завтра понедельник. – невесело улыбается Бэкхён, нехотя выпутываясь из рыжих завитков. - Мой любимый день, хён. – улыбается в ответ Чанёль. Он называет Бэкхёна хёном редко, но иногда у него проскальзывает, и Бэкхёну нравится это. Потирая кулачком глаза, Чанёль зевает, встряхивает головой так, что его пружины ярым фонтаном скачут над головой и уходит. Бэкхён закрывает за ним дверь и возвращается в постель. Лежит. Лежит и думает о том, что этот мальчишка определённо вяжет его к себе каким-то неведомым способом. И хотя они знакомы от силы дня три, но ощущение складывается вполне доверительное и тёплое к этому взрослому ребёнку. И когда Бэкхён наблюдает, как Чанёль ведёт себя с малышнёй, он делает именно такой вывод. Но ему это нравится. И он боится себе признаться пока, но ему нравится проводить время с Чанёлем. Но они ведь только три дня знакомы, и рано ещё о таком не то, что говорить, а даже думать. Только, сам Чанёль, кажется, тоже к нему магнитится, и Бэкхён уверен, что если что-то такое есть, то Джунмён обязательно заметит и скажет ему об этом. Обязательно. А сейчас неплохо было бы уснуть и проснуться уже в завтра. Утром Бэкхён просыпается от того, что будильник волает настолько громко, что хочется выбросить телефон в окно. Он нехотя разлепляет глаза, на автомате поднимается с кровати, быстро принимает душ, который, почему-то, совершенно не бодрит, и влезает в джинсы и первую попавшуюся футболку. Когда Бэкхён спускается лифтом на первый этаж и выходит во двор общежития, там ещё никого нет. Он присаживается на деревянную лавочку, сложив ногу на ногу, и прикрывает глаза. Бэкхён даже не замечает красной Хонды, он просыпается только тогда, когда Джунмён подаёт голос. - Ооо, а вот и моя соня! – Бэкхёни, скрутившись на лавочке, дремлет, закрывшись рукой от солнца. Услышав мой голос, он вздрагивает и поднимается, тут же улыбаясь мне. – Ты во сколько лёг? - Рано, - кивает он. – Чанёль заходил вечером, в начале двенадцатого я уже спал. Привет, Джанлин-ши! – Бэкхён машет тёте. - И не выспался? - Ну, учитывая, что все выходные я почти не спал. – Бэкхён смущённо улыбается, когда я обнимаю его. - Почему? - Мы ходили к ребятишкам, и я был в музыкальном зале! – Бэкхён пожимает плечами. - Ночевал там? – интересуюсь я. - Нет, просто поздно ушёл. - Ах ты проказник, пошли, - я подхватываю сумку, приобнимая Бэкхёна за плечи. – Пока, Джанлин-а! - Удачи сегодня! Чтобы потом позвонили и всё рассказали! – требует тётя. - Обязательно! Забросив сумку и переодевшись, мы хватаем тетради и дуем на пары, по дороге заходим за Луханом. - Какой план? – интересуется он. - О, а ты уже в курсе? - Бэкхён рассказал по пути к тебе, вниз. – кивает Лу. - Мне сегодня дают предварительные бланки для списков, - киваю я. – И после пар с этой чудо-бумажкой я иду к нему! –я довольно улыбаюсь. - Твой энтузиазм тебя погубит! – серьёзно говорит Лухан. - Спасибо, Лу-Лу, ты просто прелесть. – вздыхаю я. - Не за что! – смеётся он, обнимая меня. На первой паре меня вызывают в деканат по организационным моментам, на второй за списками, потом оказывается, что мне дали не те, поэтому гонят их менять. В конце концов, я получаю счастье посидеть на последней третьей паре у маэстро всего с полчаса, и меня это не радует. - А сейчас пройдёмся по проектам, - начинает ЮнДжин-ши, устроившись в кресле перед нами. – Сегодня Джунмён начинает составлять предварительные списки, вы вписываете себя туда сами – после этого все замены в списке производит либо староста потока, либо ваш староста, либо преподаватели, основываясь на конкретных обстоятельствах. Особенно это касается вас, вокалистов. Поскольку сегодня у нас пара с обеими группами, как раз хороший повод всё объяснить. Как вы знаете, в группе проекта участвует минимум один, максимум пять человек с одного факультета. Решив между собой, вы берёте танцоров и идёте к музыкантам, чтобы обсудить песню. Решив с музыкантами, вы приходите ко мне, чтобы уточнить песню, поскольку, все песни проходят через меня. Я говорю, чем я могу помочь, и возьмусь ли вообще за вашу песню, её аранжировку. Всё это вы должны были уже сделать за ту неделю, которая вам предоставлялась, но ко мне подходили только три группы, чего остальные ждут? – маэстро делает паузу. – Едем дальше. Если ваша песня представляет собой лирику или балладу, а мы не забываем, что у нас есть подгруппа в современном направлении музыки, то вы, ребята можете участвовать в её аранжировке – это будет засчитываться вам по вашему профилю, поскольку вы вносите что-то своё, современное в поток работы. Или же вы можете выбрать любую другую деятельность, то есть, скажем, танцевать в проекте. И Чанёль, - маэстро зовёт рыжего, и тот тут же отрывается от разговоров с Крисом, и устремляет глаза на преподавателя, виновато ёрзая на стуле. – У меня на примете есть песня, в которую ты сможешь сделать вклад, потому что там нужен хороший ритм, а поскольку, Крис уже задействован в другом проекте. – маэстро пожимает плечами. - А песня какой группы? – интересуется Чанёль. - Наша! – оборачиваюсь я на него, улыбаясь. - Спасибо! – шепчет Бэкхён в ухо. - Джунмён, а с танцорами вы договорились? – спрашивает маэстро. – Они согласны на вашу песню? - Согласны! – киваю я. - Кого заграбастали? – улыбается маэстро. Он догадывается. - Сэхуна, Исина и Кая! – довольно заявляю я. По аудитории слышатся восторженные перешептывания. - Ты же не говорил с ним ещё. – шипит в ухо Лухан. - Он не откажет, Лу, будь уверен. – так же шепотом отвечаю я. А потом нас прерывает звонок, маэстро забирает с собой Чанёля в студию, а мы выливаемся из аудитории. - Ну что, понеслась? – подмигиваю я ребятам, заметив впереди Кая. Ребята салютуют мне, машут руками, группа поддержки, блин. - Ещё не надумал? – подхожу я к нему слева. - Староста, ты заколебал. Я не буду участвовать с тобой в одном проекте. – отвечает он. Я машу листами будущих списков у него перед носом. - Мне нужно поговорить с тобой! Он вздыхает, крепко сцепляет зубы, скорее всего, чтобы воздержаться и не двинуть меня посильнее, и глубоко вздыхает. Мы движемся из коридора на улицу, обходим академию и выходим к общежитию. Всё это молча, я просто иду следом. А потом мы входим в небольшую беседку в тени. - Ну давай, староста, я тебя внимательно слушаю! – устало выдыхает он, подперев щёку ладонью. - Мы пришли сюда подальше от людей, чтобы никто не услышал, как ты соглашаешься участвовать с нами в проекте? – самодовольно улыбаюсь я. - Нет, для того, чтобы я мог спокойно закопать тебя под лавкой, и никто не заметил! – так же улыбаясь, отвечает Кай. - Справедливо! – киваю я. Ни одна его выходка или фраза не испортит мой настрой на победу! - Тебе нужны вокалисты! - Я сотни раз говорил тебе, что обойдусь и без них! – он фыркает. Я подаюсь вперёд и наши лица сравниваются: - Если у тебя не будет вокалиста, петь тебе придётся самостоятельно, причём петь прилично, учитывая, что ты возьмёшь на себя этот блок! И при этом тебе нужно будет танцевать! Он понимает, что, чтобы хорошо спеть, ему нужно хорошо дышать, а он не сможет этого сделать, если будет выкладываться в танце! - Как же можно спеть и станцевать одновременно? – он фыркает. - Не умеешь? – задорно переспрашиваю я. И вот тут-то до него доходит окончательно. Его взгляд сразу начинает искать точку опоры, он, откровенно говоря, теряется. - Я нужен тебе, а ты – мне! - Давай сюда свою бумажку! – он кипит и вырывает списки из моих рук, а потом поспешно пишет своё имя в блок первой группы для проекта. - Спасибо, - я гляжу в список. – Джонин! - Не за что, Джунмён! – бросает он через плечо, вставая. – Но учти, тебе так просто не отделаться, староста! Он выходит, направляясь в общежитие, я довольный, лёгкой походкой, улыбаясь на все 32, возвращаюсь в академию. - Дио!!! – зовёт Кай, толкая дверь комнаты До Кёнсу. - Ну чего ты голосишь? – Кёнсу как раз выходит с душа с полотенцем на бёдрах. - Ты не представляешь, что он сделал! – Кай оседает в пустое кресло у стола. - Кто? Джунмён? Ты знаешь, он умеет! – кивает Кёнсу, ковыряясь в шкафу в поисках футболки. Он возвращается в ванную, чтобы переодеться, а Кай продолжает ругаться. - Он заставил меня участвовать с ним в проекте! Вынудил! Пришёл, бросил в лицо списки и сказал, что я не смогу без вокалиста, иначе мне придётся выполнять и его работу тоже – петь и танцевать одновременно. Но это же самоубийство! Я отдамся танцу, а в вокале получится…даже слов не могу найти! - Я тебе говорил, что Джунмён не так уж и прост, не так? – Кёнсу возвращается уже одетый и усаживается на кровать. – Он ловко забирает то, что ему не принадлежат, отнимает, привязывает к себе, и всё это с ангельской улыбкой, словно ничего не сделал! - Это ты сейчас о Бэкхёне? – усмехается Кай, запуская руки под голову. – Или о факультете эстрадного вокала? - Язва ты, Джонин! – хмыкает Кёнсу, улыбаясь. – Отомстить хочешь?! - Пока мы сидели в беседке, мне хотелось выломать ножку у стола, и…! - Нет, физическая боль не такая страшная, как душевная. – Кёнсу закусывает губу. - Что ты уже придумал? – Кай подаётся вперёд, заглядываю приятелю в глаза. - Ким Джонин, ты должен влюбить его в себя! - Чего??! – Кай чуть со стула не падает. - Дослушай до конца! - Кёнсу манит к себе, и Кай присаживается на кровать рядом. – Вы теперь в одном проекте, что тебе стоит?! На тебя клюют все: и парни, и девушки. Ты влюбишь его в себя, влюбишь по-настоящему, и будешь играть до того момента, пока он не скажет тебе этого, пока не поверит, а потом мы просто возьмём и обрежем крылышки этой пташке. И он камнем рухнет вниз с разбитым сердцем! Вы будете квиты, мы будем квиты! –глаза Кёнсу азартно горят. - Я, вообще-то по мальчикам не… - начинает Кай. - Оооой, - тянет Кёнсу, улыбаясь. – Не рассказывай мне! - Почему именно я? - фыркает младший. - Потому что у тебя на ура получится разгорячить его, а потом резко охладить, поиграть с ним. Гляди, и сам получишь удовольствие. – Кёнсу смеётся, толкая Кая в плечо. - Не вызывай рвотный рефлекс! – смеётся в ответ Кай. - Ну так как?! Что, не сможешь? - усмехается Кёнсу. - Играем! – кивает Кай, закусив губу.