Грязная Игра

Бездонную тишину ночи нарушало лишь равномерное хлопанье лопастей основного винта. Вертолет плавно рассекал морозный воздух, летя всего в пятидесяти метрах от земли, и поднимая позади себя вихревые потоки. Сигнальные огни «Черного Ястреба» были отключены, и на земле не было ни одного огня. Единственным источником света был серебряный диск луны, который наполнял вертолет голубоватым свечением. В небе вокруг них мерцали звезды, как будто бы кто-то рассыпал на этом темном полотне драгоценные камни или изумруды. Ни единого облака, лишь звезды да луна. Джим сидел на краю сиденья, откинувшись на его спинку, и смотрел на звезды. Удивительно, как такой пустяк может отвлечь человека от всех переживаний. В мыслях наступает покой, тревоги уходят куда-то в темный уголок сознания и боятся высунутся, нарушить этот благоговейный покой. Не до их сейчас. Редкий момент покоя на войне. Это никак не затишье перед бурей. Война уходит вместе с остальными тревогами, она не чувствуется, она забывается, она становится такой далекой и нереальной, такой незначительной… Джим не думал о войне. Она для него не существовала. Только не сейчас, только не в этот миг. Её нет. Есть только он, этот вертолет и все, кто в нем, эти звезды и луна, и эта земля, без единого огня. Существует всё, кроме войны. МакГрегор вдохнул прохладный ночной воздух и устремил свой взгляд в залитый лунным сиянием салон. Прайс мирно похрапывал, натянув панаму на пол лица, и одной рукой придерживая рукоять минигана. Николай сидел на своем месте пилота, и можно было бы подумать, что он тоже спит, если бы он изредка не вносил корректировки в курс, едва оттягивая органы управления в ту или иную сторону. Джим посмотрел на сиденье слева от себя. Елена тоже спала, обняв как игрушку свой М4. Джим подался умилению. «Она так похожа на ребенка» улыбался он. Девушка зашевелилась во сне и откинулась головой на грудь Джеймса. Тот вначале растерялся, но потом бережно приобнял её свободной рукой. Девушка улыбнулась и удобнее устроилась. Джемс рассматривал её лицо в серебристом лунном свете, от чего оно казалось ещё красивее. Её темные волосы слегка развевались на легком ветерку, что попадал в салон сквозь открытую дверь. Выражения её лица было беззаботным, но веки и ресницы едва заметно дергались, что указывало на чуткий, слегка беспокойный сон. Но всё равно во сне Елена была похожа на большого ребенка. Так сразу и не поверишь, что она боец отряда специального назначения. В прошлом. Джеймс печально вздохнул. Вся эта ситуация с диверсией, предательством Вашингтона и Донована и их загадочным заказчиком, Харрисоном. Всё это не сулило ничего хорошего. Самым худшим было то, что, быть может, вся эта затея с дезертирством может стать непреодолимой преградой для его чувств к Елене. Теперь у них нет никаких гарантий насчет завтрашнего дня. Каждый миг может стать последним, для кого-то из них. Пытаясь отогнать от себя эти мысли, Джим вновь устремил взгляд в темноту ночи. Звезды стали медленно угасать, и диск луны немного потускнел. На востоке небо начало сереть. Приближался рассвет. - Эй, Джим! – неожиданно отозвался из кабины Николай. Точнее, его слышно не было, но в висящих над головой Рэма наушниках раздался тихий треск и шипящий голос. Джеймс осторожно, чтобы не разбудить Елену, снял наушники и приложил к своему уху. - Джим, разбуди Елену. Скоро садимся, она мне нужна. МакГрегор хотел что-нибудь возразить, но не успел – Николай оборвал связь. Очень нехотя он начал легонько трясти девушку, что так сладко спала, пристроив свою голову на его груди. - Елена! Елена, проснись! - А-а… что-о? Иди нафиг! – она скривила губы и лишь глубже уткнулась в его разгрузочный жилет. - Проснись, соня, мы уже на подлете! – улыбался Джим, наблюдая за детскими попытками Шэдоу продлить немножечко свой сон, - Нику нужна твоя помощь! Издав стон умирающего зверя, она лениво подняла голову, и, зевая, сказала: - Ну-у, ладно, но учти, за то, что он заставил меня встать, я ему (сладкий и затяжной зевок) ноги вырву и… - она открыла глаза и заметила, что лежит на груди у Джима. Быстро приняв вертикальное положение и проснувшись окончательно, она недоверчиво спросила: - Что это моя голова делала у тебя на груди? - Спала. - Я догадалась. Но почему она спала там? – она ткнула пальцем в расстегнутый ворот куртки Джима, из-под которого виднелся небольшой участок его слегка волосатой груди. Джим, откашлявшись, закрыл воротник и ответил: - Ты сама туда её положила! Я не при чем! - Ну ладно! – сказала она и двинулась в сторону кабины, - Николаю я оторву ноги, а тебе – яйца. Продвинувшись вперед, она не упустила возможности разбудить сопящего и похрапывающего Прайса. - Не спи, дед! – она стащила с его головы панаму. Прайс остался один на один со своей лысиной. - Ах вы, сучьи дети! – моментально проснулся Прайс и потянулся в кобуру за Desert Eagle`ом, - Окончательно страх потеряли! - Доброе утро, Джон! – поприветствовал его Николай из кабины, протягивая назад капитанскую панаму. Прайс резко выхватил её из рук русского и по-волчьи глянул на него из-подо лба. - Кто еще скажет мне, что утро доброе, тот получит от меня лично девять грамм свинца в его поганый рот! – злобно прошипел Прайс, потряхивая в руке пистолетом. Похоже, что с настроением у капитана с утра не заладилось. - Ладно, молчу! – посмеивался пилот. Потом он обратился к Елене, которая заняла место второго пилота, - Поможешь мне посалить эту птичку? - В полной темноте? Без подсветки? На неизвестно какой площадке? – спросила она. Самодовольно засмеявшись, она ответила: - Без проблем, старина! - Отлично. Держи пока управление, я пока надену волшебные очки. Пока Николай доставал из-под сиденья прибор ночного виденья и подгонял его под свою голову, Джим выкроил момент, чтобы спросить: - Елена, когда ты научилась управлять вертушкой? - Я была пилотом поисково-спасательного вертолета «Линкс», ещё в Афганистане. Ты разве не знал? Я начинала службу пилотом ВВС. Это единственная в армии нормальная должность, куда теоретически может попасть девушка! - Готова? – спросил Николай, который довольно забавно смотрелся в очках ночного виденья. - Да! - Так, мы над Стамбулом! Прямо по курсу Айя-София, один из памятников античной архитектуры… На этом экскурс в историю окончен, идем на снижение. Николай взял круто влево, и вертолет стал стремительно удалятся от центра города, где уже стали загорятся первые огоньки. Машина летела на запад, так что свинцовые воды пролива Босфор оказались по правому борту. Небо сзади машины все стремительней начало светлеть. - Нужно сесть раньше рассвета! – послышался по рации голос Шэдоу, которая управляла вертушкой, ориентируясь по приборам, - И вертушку ещё надо спрятать! - Я знаю, как совместить эти два дела! – весело отозвался Николай. Вертолет развернулся на 90 градусов. Николай опустил ручку управления, и «Ястреб» начал снижение. Заглянув между сиденьями, Джим не смог ничего разглядеть сквозь лобовое стекло. Вдруг из-за горизонта на востоке пробился первый луч восходящего солнца. Стало намного светлее. - О, нет! – встревожено протянула Елена, - Ник, даже не думай! - Доверься мне! - Что там? – спросил Прайс, заглядывая в кабину. Внезапно он крикнул, - Колян, не дури! Джим вновь заглянул в кабину. От увиденного в голове пронеслось две мысли: «WTF?!» и «Мы трупы» Похоже, что Николай собрался посадить семитонную вертушку в крытый сухой док (или это был ангар?). Ширины ангара едва хватило бы, чтобы шестнадцатиметровый винт влез в него. Эта операция была сравни попытке засунуть корабельный канат в игольное ушко. Но Николай был одержим этой идеей: - Не бойтесь, однажды в Афгане я посадил подбитый Ми-24 в пещеру, - спустя несколько мгновений он добавил, - Правда, при посадке я потерял несущий винт и крылья, но всё тогда обошлось! - Обнадежил, мать твою! – крикнул в наушник Джим, покрепче цепляясь за вертолет. UH-60 медленно спускался. Николай каждые несколько секунд вносил миллиметровые корректировки в направление спуска. Он походил на нейрохирурга, который проводил сверхточную операцию на мозге при помощи робота. Елена то и дело говорила ему: - Ник, держи ниже! Мы поцелуемся с крышей! - Всё нормально! – сквозь зубы цедил русский. - Мы заденем крышу! – не умолкала Елена. Тут русский ас не сдержался и запел своим басом, на Великом могучем:

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, Преодолеть пространство и простор, Нам разум дал стальные руки-крылья, А вместо сердца — пламенный мотор.

Вертолет начал входить в ангар. Зазора между кромками лопастей и стенами почти не было и с каждым оборотом на концовках проскакивали искры. Елена всё ещё пыталась что-то доказать Николаю: - Держи ровнее, ручку от себя! А в ответ – припев:

Всё выше, выше, и выше Стремим мы полёт наших птиц, И в каждом пропеллере дышит Спокойствие наших границ.

На последней строчке хвостовое колесо плавно черкнуло бетонный пол. Спустя секунду основные колеса тоже стали на бетон, и Николай выключил движок. По инерции «Ястреб» проехал ещё несколько метров и остановился посреди ангара. Операция завершена. - Я видел много посадок на своем веку, - сказал Прайс, выпрыгивая из вертолета, - Но такого сумасшествия у меня ещё не было. - Ты псих. Ты законченный псих, Николай! – говорила ошарашенная Шэдоу, на ватных ногах вылезая из кабины. Затем она добавила, - Ещё и орет что-то в наушник по-русски! - Не стоит оваций, друзья! – сказал сам «псих», всё ещё гордо восседая в кресле пилота. - Так, окончили галдеж! – скомандовал Прайс, достав из салона свою винтовку. Он посмотрел на улицу, где уже сильно посветлело. Солнце стало стремительно подниматься над горизонтом, - Ждем сообщения от Мэйсона. А пока – нужно разбить базовый лагерь. Он будет здесь. За работу! Спустя некоторое время был получен сигнал от Мэйсона. СМС пришло на телефон Елены, с которого и был произведен первый звонок. В сообщении было всего несколько строк: «Газиосманпаша, возле мечети. Никакого оружия. Не привлекать внимания» Сверившись с показаниями GPS, Прайс нахмурился: - Да это же на другом конце города! Как нам туда добраться? - Придется угнать машину, - сказала Елена, снимая разгрузочный жилет. - Не угнать, а одолжить, - сказал Джим, перетягивая затвор пистолета, - Лишние проблемы с полицией нам не нужны. Спустя две минуты у них уже была «одолженный» автомобиль. Думаю, не стоит упоминать, каким образом он был «одолжен» - у наших героев уже есть опыт угона автомобилей в арабских странах. - Ещё одна поправка, МакГрегор, - сказал Прайс, закрывая перед Джимом водительскую дверь, - Ты останешься здесь. Джеймс посмотрел на Прайса недоумевающим взглядом. - Почему? - Обеспечишь оборону лагеря вместе с Николаем. Будьте готовы в любой момент поднять вертушку. Всем всё ясно? - Но, Прайс, я… - возразил Джеймс, но Прайс грубо его перебил: - Никаких «но», МакГрегор! Ты остаешься здесь, и это не обсуждается! Усёк, солдат? – он открыл дверь и начал садится. - Да. Прайс замер на месте, вновь встал и посмотрел на него надменно, издевательски приложив руку к уху: - Да, что? МакГрегор закатил глаза и довольно уныло ответил: - Да, сэр. Прайс был доволен. - Так-то лучше! – он сел за руль и завел мотор, - Распустились тут, понимаешь! Машина уехала из ангара, и Джим остался наедине с Николаем. Тот едва сдавливал смех. Джеймс посмотрел на русского с упреком: - Ты чего ржешь? Николай откашлялся и сказал: - Не парься, Джимбо, это он из-за Елены. - Кэп. - Просто с ней шутки плохи, а на тебе он отыгрывается, - продолжил тот, не заметив слов шотландца, - Ты ведь такой… - Баран? – с улыбкой спросил Джеймс. Николай засмеялся: - Скорее, кроткая овца! - Иди ты в задницу, кроткая овца! Тем временем Прайс и Елена уже были на мосту, соединяющем азиатскую и европейскую части города. В салоне царило молчание, пока Елена, наконец, не задала давно интересующий её вопрос: - Почему Стамбул? Прайс бросил на нее короткий взгляд, а потом вновь перевел его на дорогу: - Помнишь брифинг к тому заданию в Египте? Так вот, такие перевороты в мусульманском мире не редкость. Так же и тут. Правда, немного по другому сценарию. - Что произошло? – спросила Елена, глядя мимо Прайса на очертания минаретов Айя-Софии. - Сирия. В 2012 между странами участились стычки по мелким поводам пока, наконец, не началась война. Это, кстати, был единственный раз, когда НАТО нарушило свои кодексы и не обеспечило помощи своему члену. - Почему? - Побоялись. Если бы американцы бросили войска сюда, русское правительство сочло бы это за угрозу национальной безопасности. Как это, 50000 десантников всего в нескольких сотнях километров от русской морской границы? Это был бы повод для аннексии Украины и размещения там войск. Это, в свою очередь, привело бы к возмущению мирового сообщества и возможному началу войны в Европе. Тогда бы Третья мировая наступила бы на четыре года раньше. К тому же, янки ещё не полностью опомнились от катастрофы на Ближнем Востоке. Ни силы не восстановили, ни от позора не отошли. - Понятно. Но всё же, почему встреча будет здесь? - В городе почти нет полиции. Молчу уже об армейских подразделениях. Туркам ведь сирийцы неплохо задницу надрали. Теперь в городе полная анархия. - Как и везде, в принципе. - Верно. Вот поэтому за парочкой дезертиров и одним наемником никто особо следить не будет. Идеальное место. Тем более что мы едем в Газиосманпаша. - А что это? - Сердце тьмы и анархии. Беднейший из районов Стамбула, пристанище для низших рабочих, криминальных элементов и прочей нечисти. Когда в Стамбуле ещё была кое-какая власть, в этот район не отправляли патрульных полицейских на ночь. Чувствуешь нить? Елена кивнула. Вновь наступила тишина. Машина приближалась к месту встречи. Прайс остановился в нескольких кварталах от мечети. - Оставим машину здесь и пойдем пешком. Если за нами хвост, это собьет их со следу. Они проверили оружие – пистолеты и тактические ножи, а также несколько метательных ножей у Елены. - Пошли! – сказал Прайс и вышел из машины. Елена шла за ним, стараясь держать дистанцию. Оба старались не привлекать излишнего внимания. Прайс свернул в переулок, время от времени сверяясь с показаниями GPS. Они двигались быстрым шагом, не задерживаясь и не останавливаясь. Хоть это было и непросто. Капитан, кажется, намерено выбирал самые узкие переулки, с наибольшим количеством хлама на единицу площади под ногами. Так они скоротали дорогу на один квартал. Они вышли более-менее широкий переулок, где не нужно было смотреть под ноги, чтобы не упасть. Переулок был в ширину метра три-четыре, под стенами домов были сложены разные картонные ящики и прочее барахло. Спершись спиной на одну кучу коробок, под одной из стен мирно дрых какой-то беспризорник. Более в переулке, казалось, никого не было. Но вдруг… На Прайса и Шэдоу сверху спрыгнуло каких-то двое оборванцев. Бывшие солдаты Британской армии не успели сообразить, как уже стояли на коленях, а к их глоткам было приставлены ножи. На крышах справа и слева от них стояли вооруженные люди в штатском, похожи на какое-то ополчение. По переулку шло ещё несколько людей, вооруженных кто чем: у кого-то была бита, у одного на руке был кастет, третий держал в руках Калаш, хотя очень неуклюже и неумело. - Кто они? – шепотом спросила Елена, которой ополченец приставил нож к горлу, придерживая её голову, намотав себе на руку её волосы. - Просто какая-то шайка, - сглотнув, сказал Прайс. Он закатил глаза и добавил, - Господи, какой позор! К ним подошел какой-то парень, похоже, главарь шайки. Он рассмотрел их и сказал: - Вытрясти из них всё! А потом убейте! Старик первый! - Это я старик? – спросил Прайс, глядя на него снизу вверх несломленным и гордым взглядом. - Ты, ты, кто же ещё, - смеялся паренек, - Ты, ходячее гавно мамонта! - Ой, зря ты это, - коварно ухмылялась Елена, глядя себе под ноги. - Молчать! – разъяренно крикнул главарь Неожиданно парня окликнул другой ополченец. Он указывал на беспризорника, который проснулся от шума и теперь сидел, сложив руки на коленях. Главарь что-то крикнул ополченцу по-турецки. Тот кивнул и, похоже, собрался прогнать того оборванца. Но беспризорник так и сидел. Его лица видно не было из-за накинутого на голову капюшона его серой толстовки. Терпенью ополченца пришел конец, и он попытался нанести ему удар ногой. Дальше произошло то, чего никак нельзя было ожидать. Беспризорник двумя руками перехватил ногу атакующего и резким движением сломал её в голеностопном суставе. Далее он, вставая, нанес ему удар правим кулаком в пах и, сделав подсечку, опрокинул его на землю. Уже стоя на ногах, он нанес второму разбойнику (тому, у которого был кастет) сокрушительный удар в голову ногой с разворота. Далее он обезоружил парня с АК, и, пользуясь им, как щитом от разбойников на крышах, которые открыли пальбу и изрешетили того парня, точными выстрелами поснимал их. Пока этот парень разбирался с бандитами в переулке, Прайс и Елена, пользуясь тем, что все остальные отвлеклись на него, быстро освободились и расправились с остальными. Как только главарь упал с перерезанной глоткой, Прайс выхватил пистолет и прицелился в голову беспризорника. - Стой, или я вынесу твои мозги! Парень стоял, не двигаясь, лишь слегка повернув голову в его сторону. Елена недоумевала: - Прайс, благодаря ему мы все ещё живы! - Плевать, я не доверяю незнакомцам! Тем более, если они владеют навыками рукопашного боя. Стань на колени и положи ствол! Незнакомец, похоже, не желал сопротивляться. Он медленно стал на колени и бросил автомат на землю перед собой. Он даже поднял вверх руки. - Елена, иди, проверь его! – девушка не двигалась с места. Прайс поторопил её, - Живо! POV Елена Достав из-за пояса Глок, я медленно подошла к таинственному незнакомцу. Как только началась драка, я вначале подумала, что, может быть, это и есть Мэйсон, который замаскировался. Но если бы это было так, он бы мгновенно ответил. А этот молчит. Странно всё это. Поравнявшись с ним, я бросила ему: - Без глупостей! Мне на долю секунды показалось, что я заметила под капюшоном его едва заметную улыбку. Кроме того! Мне казалось, что он следит за мной взглядом. Вздор! Мне нужно остудить свой разум после драки. Оттолкнув АК ногой куда подальше, я подошла к нему вплотную и наставила пистолет почти в упор к его лбу. Это было неразумно, ведь этот парень мог сейчас быстро меня обезоружить и взять в заложники. Я была уверена, что у него хватит реакции, чтобы проделать это. Но в душе я чувствовала, что он не опасен. Что-то подсказывало мне, что этот человек мне не враг. А может даже и наоборот… Отбросив мысли, я одной рукой резко отбросила с его головы этот серый капюшон. От увиденного у меня прошелся мороз по коже. «Этого не может быть!» POV Прайс Шэдоу скинула с его головы капюшон. Я увидел русую шевелюру на затылке того парня. Но больше меня, конечно, привлекла реакция Елены. Как только лицо парня было открыто, её глаза расширились, а на лице проступила выражения шока, граничившего с ужасом. Девушка обронила пистолет и закрыла роту руками. На её голубых глазах выступили слёзы, и бросилась ему на шею. Какого черта?! От недоумения я даже опустил пистолет. Елена между тем плакала, обхватив шею парня. И он тоже её обнимал, поглаживая одной рукой её голову, как бы успокаивая. В голове вновь пронеслось: «Какого черта здесь происходит?!» Я медленно обошел парочку обнимающихся, и, наконец, смог рассмотреть лицо того парня. Мои руки невольно опустились. «Какого дьявола?..» У него было исхудавшее, заросшее светлой щетиной лицо, скулы и надбровные дуги выделяются намного четче, чем со времен нашей последней встречи. Но что осталось неизменным – этот взгляд голубых глаз с карими пятнами по краям. Жесткий взгляд, в то же время не лишенный жизни. Слова сами собой срываются с моих уст: - Гоуст?! Оба Райли поднялись с коленей. Старший, Саймон Райли, посмотрел на меня и усталым голосом сказал: - Здравствуй, Прайс. Давно не виделись. Я был просто поражен. В голове всё смешалось. Такое чувство, будто бы я сильно напился и сегодня у меня похмелье. Я абсолютно не понимал, что здесь творится и главное - как это возможно?! Эта мысль озвучивается сама собой. Гоуст устало улыбнулся, и хотел было что-то сказать, но вдруг за его спиной раздались крики, и началась пальба в воздух. На одной из стен появились тени людей, сотрясающих автоматами. Гоуст схватил с земли оружие и крикнул: - Быстрее, на стрельбу сбегаются местные головорезы! Нужно убираться отсюда! - Нам нужно к мечети! – сказала Елена, которая успокоилась, она всё ещё не могла совладать со своими мыслями. Я поднял с земли пистолет и протянул ей: - Соберись! Сначала выберемся отсюда, а потом разберемся в ситуации, хорошо? Елена? Девушка вышла из прострации и взяла оружие: - Хорошо! - Пошли! Быстрее! – кричал Гоуст, несколькими выстрелами припугивая ополченцев. Гоуст бежал впереди, прокладывая дорогу сквозь лабиринт мелких переулков. Наконец, все трое смогли выбраться на небольшую улочку. За ними гналось с добрых два десятка вооруженных ополченцев. Прайс даже не пытался отстреливаться, так как это было лишь тратой патронов, Елена не могла толком прийти в себя, не говоря уж о том, чтобы стрелять. Саймон расстрелял боекомплект и выбросил ставший бесполезным куском железа АК. Неожиданно перед ними на дорогу выехал белый пикап. Машина остановилась лишь паре метров от наших героев. Хлопнула дверь и из-за машины вышел высокий мужчина в белой рубашке без рукавов навыпуск, и в потертых джинсах. Левой рукой он держал сигарету, сделал последнюю затяжку и выбросил его. Одновременно с этим он вскинул в правой руке свой МК46. Он крикнул: - Ложись! Прайс, который бежал последним, налетел на обоих Райли и свалил их с ног. Как только они оказались лежать лицом к асфальту, раздалась затяжная пулеметная очередь. Далее они стали короче и обрывистей. Мэйсон крикнул: - Чего развалились?! Бегом в машину!!! Спустя несколько мгновений они вселись в машину, а Мэйсон, закинув пулемет обратно в кузов и накрыв брезентом, сел за руль и поспешил как можно быстрее убраться отсюда. - Ты опоздал, Прайс! – злобно выпалил он, когда они уехали достаточно далеко от Газиосманпаша, - Что стряслось? - Да так, - отмахнулся Прайс, - Повстречали призрака. Он с довольной ухмылкой кивнул назад. Мэйсон встретился взглядами с Саймоном через зеркало заднего вида и засмеялся. - Надо же! Гоуст, сукин ты сын! Ты ли это? Саймон изобразил радость на своем лице: - Давно не виделись, Дэйв! - Стоп, вы что, знакомы? – спросила Елена. - Да, было дело, - ответил из-за руля Мэйсон. Гоуст засмеялся. - Было дело? Да этот ублюдок пытался завербовать меня в ЦРУ! - Неужели? И чем закончилось? – спросил Прайс, которого, похоже, этот разговор изрядно веселил. - Я его послал и набил морду! – серьёзно ответил Гоуст. Мэйсон, в свою очередь, парировал: - Неправда! Я тебя тоже тогда изрядно изукрасил! И вообще! – он повернулся назад, - Ты же должен быть мертв! - Жизнь полна разочарований, приятель! – всё шире улыбался Саймон. - Нет, ну всё же, - серьёзно спросила Елена, - Как ты выжил? - Расскажешь, когда приедем, - не дал ему сказать Джон. Потом он обратился к Дэвиду, - Мы организовали лагерь в доках, на той стороне. - Я знаю, где это.