В объятиях

Автор, наконец, вылез из творческой ямы) Эта глава была для меня сложной, шла тяжело и долго не удавалась. Но я старался. Надеюсь, вам понравится^^ ________________ Мной завладела безраздельная умиротворенность. Я сидел на кухне и пил черный чай из холодильника – совершенно несладкий. Донсены все еще не вернулись, но я не волновался, примерно догадываясь, чем занят каждый из них. Пара чаинок медленным вальсом кружилась по водной глади, темное дно загадочно блестело в свете настольной лампы, напоминая мне о и так до безумия знакомых глазах. Медитировать на чашку резко расхотелось. Стоит поднять взгляд, пошарить по окружающим меня предметам и зацепиться за что-то: за темный лак стола, заварочный чайник цвета слоновой кости, светлый паркет, бесконечные ноги… Хён стоит в дверях, смотрит чайными глазами, улыбается – и улыбка у него совсем мальчишеская, какая-то теплая, задорная, хитрая, родная. Можно придумать до кучи эпитетов, но она моя, я так решил, – и мне это незачем. Он молча берет мою руку, сцепляя наши пальцы, легонько тянет за собой, и я не сопротивляюсь. Мы проходим мимо всех дверей коридора, оказываясь у лестницы, ведущей на крышу. Таби протягивает широкую черную ленту. - Завяжи. И я не могу ослушаться. Его голос звучит властно, так, что нельзя не подчиниться, но вместе с тем мягко, и я уже словно принадлежу ему. Руки сами прикладывают атлас к глазам, натягивают ткань, разглаживая, и стягивают узлом на затылке. Это вопрос доверия, ТОП словно говорит: можешь ли ты отпустить свои страхи, полностью положиться на меня? Еще один крепкий узел – чтобы наверняка, и я уже ничего не вижу. Кажется, Таби нравится, что я беспомощен, и в этот момент завишу только от него. - Идем, - хён тянет меня за собой, увлекая на саму крышу. С его помощью я преодолеваю неудобные ступени, высокий порожек двери. Мои шаги осторожные и небольшие. Я ступаю так аккуратно, как только могу в кромешной темноте. Солнце давно ушло на закат, и его лучи уже не пробьются через плотную ткань. Через пару шагов мы останавливаемся. Меня обдувает прохладным ветром, впереди неизвестность. Хён стоит за спиной, его руки лежат на моих плечах, щека прижата к щеке. Что он видит там, впереди? У меня слишком много вариантов, чтобы выбрать какой-то один. Все они до зубного скрежета нереальны и пахнут несбыточными надеждами. Может, это именно я безнадежен, забыл о своих завтра? Пальцы распускают узелок, и лента спадает мне на шею. А впереди… Впереди только небо. Черное, бархатное, и с него бриллиантовой россыпью падают звезды. Далеко и близко, абсолютно везде. Дыхание сладко перехватывает, но не столько из-за раскинувшейся перед глазами панорамы, сколько из-за рук, обнимающих меня со спины. Они обхватывают меня и собственнически, и успокаивающе. Да, я принадлежу не себе, но это не пугает, он ведь рядом? - Я с тобой, Чжиёни. Оказывается, я был напряжен, ждал ответа на свои мысли. И, да. Он рядом. Родной и настоящий. А я уже умею жить настоящим, и этого мне на сейчас вполне хватает. Он целует мою шею, жадно и жарко, мне хочется выгибаться от его ласк, и я отпускаю себя. Его губы не спрашивают, они подчиняют, а руки медленно скользят по моей талии, задирая футболку, забираясь под нее, огнем проходят по прессу, груди, дразняще коротко задевают соски и тут же опускаются на талию, нежно сжимают и останавливаются. Меня трясет, и это особенно заметно, потому что Таби прислонил меня к себе и стоит недвижимой каменной стеной. Его губы настойчиво шепчут что-то. Я не слышу, не могу разобрать – внутри меня растекается кипящая лава, и непонятно, то ли звездопад еще продолжается, то ли это уже начался мой персональный звездопад. Хён встряхивает меня, и я недовольно выдыхаю, все еще прижатый к нему. - Ты в порядке? Значение вопроса доходит не сразу, через несколько бесконечно долгих мгновений. Конечно, я отвечаю «да». На что Сынхён недоверчиво хмыкает, подхватывает меня на руки и шагает вперед. Раз, два, три. Он хочет шагнуть с крыши? Я пугаюсь, но в голову сразу приходит мысль, что тогда он умеет летать. Таби опускает меня на что-то мягкое и теплое, ложится рядом, снова обнимая, знакомым движением откидывает пряди волос с моего лица. Сверху на нас продолжают падать звезды. И все это вкупе завораживает. Я хочу знать, о чем думает хён, но он молчит, я тоже, хотя и хочу сказать кучу банальных вещей, первой из которых будет «люблю», и я уже подхватываюсь, готовый отстаивать свое до конца, но он тянет за плечи, опрокидывая на себя. - Знаю, - лукавый взгляд и ямочка на левой щеке. И я слегка подвисаю, засмотревшись. Нечасто можно увидеть его таким открытым – настоящим. – Я тоже, - его рука на моей щеке гладит мягко и ненастойчиво, но я сам подаюсь вслед за лаской. Он знает. Он тоже.