За семью печатями

Весь обед с Шипманом Джон просидел как на иголках, представляя, что будет, если Шерлока поймают копающимся в чужом кабинете. Конечно, сомневаться в его талантах взломщика не приходилось, но, вопреки здравым доводам рассудка, на душе все равно было неспокойно. Он через силу улыбался, что-то говорил, а мысли сами собой постоянно возвращались наверх, в отделение гинекологии. Когда телефон пиликнул, извещая о входящем сообщении, он невольно вздрогнул и, неловко извинившись, поспешно открыл смску. От сердца тут же отлегло. Шерлок писал, что нужные улики обнаружены и теперь арест Шипмана только дело времени. В конце он лаконично добавил, что будет поздно, и от этой короткой, совершенно нехарактерной для Шерлока приписки сразу потеплело на душе, так что Джон поспешил убрать мобильник обратно в карман, пока на лице не растеклась дурацкая улыбка. Но к вечеру хорошее настроение испарилось само собой, вытесненное гложущим чувством вины перед Меган. Как бы ни хотелось ему избавиться от ее посягательств, не следовало позволять Шерлоку так на нее набрасываться. Наверняка ведь можно было решить проблему мирным путем. Чтобы хоть как-то заглушить мрачные мысли, Джон решил заняться уборкой. Он успел разобрать завалы из газет, журналов и старых распечаток в гостиной, когда внизу хлопнула входная дверь, потом на лестнице раздались быстрые шаги, и в квартиру вошел Шерлок. — Ну как, удачно? — без предисловий спросил Джон, зная, что друг безошибочно поймет, о чем речь. — Да, Шипмана только что арестовали. Молча кивнув, Джон ушел на кухню. Странное чувство: знаешь человека не один месяц, а оказывается у него пресолидный скелет в шкафу. Он собрал с заставленного многочисленными пробирками кухонного стола штук пять грязных чашек — в парочке на дне уже завелась пушистая плесень — и несколько тарелок со следами засохшего кетчупа и сложил их все в раковину. Ими он займется чуть позже, а сейчас очередь плиты. Он совершенно не представлял, что с ней делали, но, еще позавчера сиявшая чистотой, сегодня она выглядела так, словно прямо на ней разводили костер. Зайди к ним миссис Хадсон, точно не пришла бы в восторг от такого обращения с ее имуществом. На оттирание густого слоя сажи ушло полтора часа, и под конец Джон вымотался так, что мечтал уже только об одном — чтобы эта чертова плита взяла и провалилась сквозь землю. Устроившийся в кресле Шерлок с индифферентным видом наблюдал за процессом. Сверлящий спину взгляд раздражал, только ухудшая и так паршивое настроение, и, в конце концов, Джон не выдержал. — Не думаешь, что перегнул палку? Может быть, не стоило так резко набрасываться? — обернувшись к Шерлоку, спросил он. — На кого именно? — сложив ладони, Шерлок уткнулся подбородком в кончики пальцев и изучающе прищурился. — Я про Меган, — Джон опять повернулся к плите. — В конце концов, она ничем такого не заслужила. — Она касалась тебя, — повторил Шерлок свою же фразу. — Я всего лишь озвучил несколько фактов. Правдивых фактов, замечу. Со вздохом отложив губку, Джон посмотрел на Шерлока. Порой тот, при всей своей гениальности, упорством и нежеланием понимать очевидное напоминал ребенка. — Люди не очень любят, когда им говорят правду. Особенно такую, — пояснил он. — И в чем проблема? Пусть не делают того, о чем им неприятно слышать, вот и все. — Извини, но так не бывает, — Джон с усмешкой развел руки. — Мы себя слишком любим, нам приятно думать, что мы идеальны такие, какие есть, а потому терпеть не можем, когда нам в лицо озвучивают не самые приятные наши качества. — Никакой логики, — пробурчал Шерлок. — Не без этого, но так уж мы устроены. Впрочем, я тоже хорош. Нужно было сразу извиниться, раз уж сдержать тебя не получилось. Надув губы, Шерлок промолчал. — Кстати, не хочешь мне помочь? — Джон кивком указал на заваленный стол. — Иначе опять придется ужинать в гостиной. В ответ раздалось только презрительное фырканье, так что Джон пожал плечами, включил кран и принялся за мытье чашек. Осознавать собственную дурость было неприятно. Сейчас, не в горячке событий, он ясно видел, что поступил крайне некрасиво. Как трус. Позволил Меган уйти, когда следовало остановить и извиниться. Толстая струя яростно била в жестяное дно раковины, в разные стороны летели искрящиеся капли. Вода шумела так, что Джон совершенно не слышал, как Шерлок встал и подошел к нему. Он чуть не разбил тарелку, подскочив от неожиданности, когда тот положил ему руки на плечи. А потом Шерлок наклонился ниже, и кожи за ухом коснулось горячее дыхание. — Она так смотрела на тебя. Будто ты уже ее собственность. Дальше последовал горестный вздох. Опустив тарелку в раковину, Джон обернулся и мягко взял Шерлока за руку. — Ты что, ревновал? — спросил он. От одной только мысли об этом губы сами собой растянулись в улыбку. Шерлок скривился, всем своим видом показывая, что он и ревность не могут иметь между собой ничего общего, но руку не отнял. Вместо этого он подался вперед, осторожно коснулся губ Джона в поцелуе и почти сразу же отстранился. — Шерлок, — сделав все возможное, чтобы его голос звучал как можно более серьезно — что после поцелуя, когда запах Шерлока еще кружил голову, а руку согревало его тепло, было очень непросто — произнес Джон. — Мне не нужен никто, кроме тебя. Можешь совершенно не беспокоиться на этот счет. Но вышло все равно некрасиво. — Джон, ты же знаешь… — начал Шерлок. — Да-да, помню. Ты просто выступил в своей обычной манере. Прости, мне хотелось бы закончить с уборкой, пока миссис Хадсон в очередной раз не забыла, что она не домработница. Она и так мирится с очень многим. Еще раз улыбнувшись Шерлоку, Джон мягко высвободил руку и опять обернулся к раковине. Ну что же, ладно, не в первый раз. Ему не привыкать извиняться за друга. Завтра же он найдет Меган и скажет, что Шерлок не хотел ее обидеть. А через пару секунд его внимание привлекло деловитое позвякивание. Обернувшись, Джон с удивлением обнаружил, как Шерлок переставляет свои колбы и пробирки, освобождая часть стола. * * * Следующим утром, однако, извиниться так и не удалось. Решив не откладывать дело в долгий ящик, Джон отправился в приемный покой, где милая смешливая девушка сказала ему, что Меган Рид взяла выходной за свой счет — вроде, плохо себя почувствовала и решила отлежаться, чтобы не распространять заразу. Поблагодарив, Джон ушел. Выйдя на смену после выходных, он хотел первым делом узнать, не вернулась ли Меган, но день выдался до невозможности суматошным, пришлось вертеться, точно белка в колесе. Даже уйти вовремя на обед не получилось, так что, когда Джон, наконец, добрался до кафетерия, там уже почти никого не было. Он устало толкал свой поднос вслед за увлеченно обсуждавшей возможности лечения рака с помощью нанотерапии парочкой, когда почувствовал, что кто-то в упор на него смотрит. Обернувшись, он увидел замершую в дверях Меган. Рядом с ней топтался какой-то малознакомый парень. Джон совершенно точно пару раз сталкивался с ним в коридорах, но не знал ни имени, ни в каком отделении тот работает. Подходить и здороваться Меган не спешила, но это было понятно. Пытаясь определить, насколько сильно она злится, Джон кивнул. Если она ответит, все не так уж плохо, но если отвернется и пройдет мимо, точно совершенно с ним не знакома, извинения, скорее всего, пропадут втуне, как бы искренне он ни желал обратного. Пару секунд Меган стояла неподвижно, а затем кивнула в ответ и, взяв под руку пришедшего с ней парня, направилась к ближайшему свободному столику. Парочка с нанотехнологиями наконец-то определилась с напитками, остановив выбор на крайне полезном для здоровья, но совершенно тошнотворном на вкус зеленом чае. Джон, торопливо расплатившись, поставил поднос на первый попавшийся стол и поспешил к Меган. — Эмм… Привет, — неуверенно поздоровался он. Выглядела та и вправду не слишком хорошо: кожа была бледной, под глазами виднелись темные круги. — Я был в приемном отделении, спрашивал о тебе. Мне сказали, ты брала выходные. Простуда? — Привет, — Меган смотрела холодно, но не враждебно. — Да, температурила пару дней, но сейчас уже все в порядке. Кстати, познакомься. Майк Корман. А это Джон Ватсон. Тот самый. Парень протянул руку. Отвечая на пожатие, Джон мысленно отметил крепкую ладонь и уверенные пальцы нового знакомого. — Я читал ваш блог. Это здорово. И что, у вас всегда так — погони, засады и все такое? — Майк неопределенно махнул рукой. Если на Меган он смотрел с обожанием и крупицей неверия, то в направленном на Джона взгляде читалась настороженность и легкая тень предупреждения, как будто он видел в нем потенциального нарушителя границы своей территории. — По большей части, — улыбнулся Джон. — Круто. Наверно, вам скучно не бывает. Слушай, Мег, — Майк обернулся к Меган, — я пока пойду куплю нам поесть, ладно? — Давай, — та улыбнулась. — Мне двойной кофе без молока и сандвич с индейкой. Майк ушел, и Меган опять обернулась к Джону. — Присаживайся, — предложила она и первая опустилась на стул. Джон, немного поколебавшись, сел напротив, нервно облизал губы и глубоко вдохнул. Меган выжидающе смотрела на него, но в ее взгляде практически ничего не осталось от того искреннего расположения, которое было там всего несколько дней назад. — Меган, я… — начал он, пытаясь подобрать слова. — Поверь, мне очень жаль, что так вышло. На самом деле Шерлок не хотел тебя обижать или оскорблять. Просто он всегда говорит то, что видит, и… — сообразив, какую глупость он только что сморозил, Джон поспешно прикусил язык. — Ох, прости, я совсем не это имел в виду. В общем, он не специально. Он очень извиняется перед тобой. И я тоже. Взгляд Меган несколько потеплел. — Кончай каяться, — велела она. — Я уже поняла, что он заносчивый индюк — он очень доступно объяснил это — а ты всегда на его стороне. Ну что ж, будет мне уроком на будущее. — Так, ты больше не сердишься? — осторожно уточнил Джон. Пару секунд Меган молчала, задумчиво прикусив губу, а затем вздохнула. — Я не знаю, — честно ответила она. — Сначала вас обоих прибить хотелось, он ведь меня очень сильно обидел. А потом как-то перегорело, и сейчас мне, похоже, все равно. Ты знаешь, я восхищена. Когда Джон непонимающе посмотрел на нее, Меган рассмеялась. — Ты очень хороший друг. О таком можно только мечтать. — Наверно, я просто очень терпеливый, — рассмеялся в ответ Джон. — Хотя иногда мне тоже хочется прибить Шерлока. Порой он бывает просто невыносимым засранцем. Нахмурившись, Меган побарабанила пальцами по столешнице, точно обдумывая что-то, а затем покачала головой и взглянула на Джона. — Мне надо кое-что тебе сказать, — неуверенно произнесла она. — Тогда… когда Шерлок сказал, что я… охочусь за мужем, я очень разозлилась и обиделась, и я… — Мег, с индейкой не было, взял тебе с ветчиной, пойдет? На стол рядом с локтем Джона опустился поднос. Вздрогнув, Меган поспешно вскинула голову и оглянулась. — А, это ты, — увидев Майка, с явным облегчением произнесла она. — Конечно, кто же еще, — рассмеялся тот и, усевшись рядом, принялся разворачивать свой сандвич. Джон подождал пару секунд, но Меган не спешила продолжать, вместо этого с задумчивым видом принявшись помешивать кофе. — Прости, ты что-то начала говорить, — наконец, произнес он. — Что? Ах, да. В общем, в конце концов, я подумала, что мы с тобой можем просто общаться. Но твоего гениального приятеля я больше видеть точно не хочу. Так ему и передай, если ему это вообще интересно, конечно. — Сомневаюсь, — усмехнулся Джон, а затем, немного помедлив, протянул руку. Меган пожала ее, чуть вздрогнув от прикосновения. Ладонь ее была вялой, как снулая рыба, и слегка холодной. — Я рад, что ты уже не так сильно злишься, и с удовольствием буду тебе просто другом. — Тогда, может, начнем прямо сейчас и вместе пообедаем? Компанией веселее, — предложил Майк, но весь его вид говорил, что сказано это было просто в силу вежливости. — Спасибо, но мне не хочется вам мешать, — покачал головой Джон. Кивнув на прощание, он вернулся за свой столик. На душе стало легче. * * * Телефонный звонок раздался ранним утром. В голове вяло шевельнулась сонная мысль: Шерлок. Тот частенько предпочитал сообщения тому, чтобы подняться наверх и просто сказать, что ему требуется. Но через мгновение не до конца проснувшийся мозг сообразил, что это не сигнал входящего сообщения. Если бы пришла смс, телефон бы коротко пиликнул и замолчал, но он продолжал надрываться. Совершенно не представляя, кто бы мог позвонить в столь ранний час — хорошо бы Лестрейд с новым делом, поскольку Шерлок вчера весь день жаловался на то, как измельчал преступный мир, а, значит, до эпичного приступа хандры было рукой подать — Джон перекатился на бок и взял лежавший на тумбочке мобильник. Сара. Удивленно приподняв брови, он нажал на кнопку приема. — Привет. Прости, что разбудила, — голос в трубке был немного запыхавшимся, словно она бежала или очень быстро шла. — Ничего страшного. Что-то случилось? — Нет. Не совсем. Джон, я знаю, у тебя выходной, но ты не мог бы... — на мгновение Сара замялась, но потом закончила фразу, — ты не мог бы сегодня выйти, подменить меня? Джон мысленно прикинул свои возможности. Шерлок внизу маялся от скуки — никакого дела у него не было, а, значит, бежать, скорее всего, никуда не придется, если только вдруг не подвернется новое расследование. С другой стороны, в таком состоянии он был способен на что угодно: сомнительные опыты, пальба в стену, взрывоопасные эксперименты. И все же это Сара, она-то его всегда выручала. — Конечно, могу, — ответил Джон и бросил взгляд на часы. — Приеду минут через тридцать, пойдет? — Конечно! Спасибо тебе большое, — радостно выпалила та и торопливо отключилась. Потянувшись, Джон выпутался из одеяла и поплелся вниз в душ. Шерлок, весь вечер расхаживавший взад-вперед по гостиной, сейчас неподвижно лежал на диване, с кислым видом уставившись в потолок. Его старая футболка задралась, обнажая бледную кожу с аккуратной выемкой пупка и выпирающими тазовыми костями. Когда Джон вошел, он мученически скосил на него взгляд и коротко вздохнул, после чего опять отвел глаза, всем своим видом демонстрируя нечеловеческую скорбь. Не сдержавшись, Джон подошел к дивану, наклонился и на мгновение прижался губами к залегшей между бровей морщинке. — Звонила Сара, мне придется сегодня выйти на работу, — отстранившись, произнес он. — Надеюсь, ты не взорвешь квартиру, пока меня не будет. — Как же просто найти занятие всем, у кого мозг размером с батарейку, — недовольно проворчал Шерлок. Кончики его пальцев скользнули по руке Джона и легли на запястье. — И я не взрываю квартиры. — Уверен? — улыбнулся Джон, на мгновение накрывая его руку своей. — Мне про плиту напомнить? В ответ Шерлок закатил глаза. — Это был не взрыв, к тому же эксперимент проводился в строго контролируемых условиях, — проинформировал он. — На обратном пути заедь к Молли. У нее как раз появился отличный образец легких употреблявшего марихуану. К своему огромному удивлению первым, кого увидел Джон, войдя в больницу, была Сара. Склонившись над плечом дежурившей в регистратуре медсестры, она переписывала в блокнот с монитора какие-то цифры. — Я думал, тебя сегодня не будет, — остановившись рядом, изумленно заметил он. — Только не говори, что могу возвращаться домой. — Не скажу. Спасибо, Келли, — положив блокнот поверх стопки медицинских карт, Сара заправила за ухо выбившуюся прядь и обернулась к Джону. — Просто мне сегодня не до дежурства. Не выпьешь со мной кофе? — Конечно, — кивнул он. Прижав к себе карты, Сара быстрым шагом направилась в сторону автомата. Она выглядела раздраженной и раздосадованной, но, пока шла, не проронила ни слова, и Джону оставалось только гадать, что же случилось. Будь на его месте Шерлок, он бы, наверное, уже знал все во всех подробностях, пронеслось в голове. Друг бы, безусловно, заметил какую-нибудь соринку или почти невидимое пятнышко и на их основе решил задачку. Но Джон им не был, и ему оставалось только строить ничем не подкрепленные предположения. — Так в чем дело? — когда они, наконец, оказались у автомата, спросил он. Теперь Сара казалась не раздраженной, а смущенной и очень-очень усталой. Не ответив, она выбрала капучино и привычно пнула автомат носком туфли. Тот, натужно загудев, выдал стаканчик с напитком. Еще сильнее озадаченный ее молчанием, Джон тоже заказал себе кофе — крепчайший двойной эспрессо, чтобы окончательно проснуться, поскольку дома не удалось перехватить даже чашку чая. Обхватив стаканчик обеими руками, Сара немного отпила из него. — Ерунда какая-то, если честно, — она неопределенно пожала плечами. — Внеплановая проверка Службы здравоохранения. — И что они хотят на этот раз? — Джон прекрасно помнил, как намучилась Сара полгода назад. Три дня она чуть ли не спала на работе и потом еще месяц не могла слышать об этом без ужаса. Похоже, теперь история повторялась. — Роются в личных делах, просят дать характеристики на сотрудников, отзывы пациентов. С самого утра верчусь как белка в колесе. Говорят, собирают сведения для глобальной базы данных. — Говорят? — удивленно приподнял брови Джон. — Ну, они притащили с собой кучу бумажек, и при этом ни в одной из них не написано ничего конкретного. Ладно, как-нибудь справлюсь, — вновь поправив выбившуюся прядку, Сара посмотрела на него и улыбнулась. — А ведь опять вышло так, как я говорила. — Что вышло? Ты о чем? — непонимающе переспросил Джон. Похоже, сегодня он поставит рекорд по числу глупых вопросов. Сара жадно припала к своему напитку и только несколько торопливых глотков спустя ответила: — Меган. Она ведь тебя бросила. А я предупреждала, что если ты и дальше будешь по первому зову Шерлока срываться на очередное место преступления, так все и случится. — Мы не встречались, и Шерлок… — Расслабься, — рассмеялась Сара. Смяв в кулаке пустой стаканчик и выбросив его в урну, она взяла Джона под руку. — В конце концов, это твои проблемы. Нравится любоваться на трупы — любуйся. Знаешь, оказывается, быть твоим другом гораздо приятнее, чем девушкой. — Да? Вот уж не подумал бы, — подхватил шутку Джон. Медленным шагом они двинулись обратно в сторону холла. — Точно. Не чувствуешь себя кинутой, когда ты, торопливо извинившись, убегаешь неизвестно куда. Вместо того чтобы обижаться, можно просто пойти домой. — Спасибо, что сказала, теперь буду знать, — они остановились у основания лестницы. — Ну раз я твой друг, то давай сегодня по-дружески пообедаем вместе, пока эта проверка тебя окончательно не доконала. — Хорошо, — улыбнулась Сара и поудобнее перехватила папки. — Обещать не буду, сам понимаешь, что от меня это не зависит, но постараюсь. * * * — Как видите, пробыл он в воде недолго. Они стояли над выброшенным на берег телом. От реки тянуло бензином и тиной, над головой с пронзительными, тянущими душу криками носились чайки, а в воздухе висела противная морось. Джон попытался мысленно еще раз перебрать все известные ему факты. Погибший — мужчина лет сорока пяти, уже начавший полнеть. Из одежды на нем была только белая рубашка и черные брюки, и то и другое не самого высокого качества. В карманах не нашлось ни кошелька, ни записной книжки, ни мобильного телефона — ничего, что могло бы приблизить их к установлению личности убитого. Багровая полоса на шее указывала на то, что причиной смерти стало вовсе не утопление. С сосредоточенным видом Шерлок склонился еще ниже, пристально разглядывая ничем вроде не примечательную ступню. От его прежней скуки не осталось и следа после звонка Лестрейда с сообщением о найденном теле. Бросив энергичное «Джон, у нас дело», Шерлок в мгновение ока переоделся из старых штанов и вытянутой футболки в привычный костюм, и через пять минут они уже ехали в такси в сторону Моста Кью. — Видишь что-нибудь? — не вытерпел Лестрейд. Подняв голову, Шерлок бросил на него разраженный взгляд. — Пока только то, что он не из местных. И не бездомный, судя по рукам и ногтям. А если мне не будут мешать, то, вероятно, я добавлю еще что-нибудь. Лестрейд со вздохом кивнул. — Хорошо. Я буду рядом, но тебе же лучше, если ты сумеешь найти еще какие-нибудь зацепки. Джон, давай отойдем. Поднырнув под ленту, они вышли за кольцо оцепления. Лестрейд выудил из кармана пачку сигарет, выбрал одну и закурил. — Каждый день обещаю себе, что брошу, а потом опять начинаю заново, — затянувшись, он поднял голову и выпустил в небо тонкую струйку дыма. — Шерлок тоже иногда срывается, — заметил Джон. Он всегда отчетливо ощущал исходящий от друга острый запах табака. В такие минуты Шерлок выглядел немного виновато и старался поменьше попадаться ему на глаза, видимо, надеясь, что тогда он не заметит, а Джон заставлял его отдать очередную пачку сигарет, припрятанную в квартире. — В его случае это еще не самый худший вариант, — невесело усмехнулся Лестрейд. Джон кивнул. Шерлок рассказал ему о прежней зависимости, о той сверкающей остроте ума, которую давал впрыснутый в вену наркотик, о невероятном обострении всех чувств, о том, как бросались в глаза самые крохотные нюансы и детали. О всеобъемлющем чувстве собственной непогрешимости. И о том, как было после, когда весь мир становился как будто плоским, двумерным. Скучным. Лишенным всякого смысла, отчего наваливалась неодолимая тяга повторить. Они лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу, и Шерлок говорил и говорил, уставившись в потолок, словно боялся взглянуть на Джона. В какой-то момент его голос дрогнул, и Джон не придумал ничего лучше, чем стиснуть его ладонь в своей и, приподнявшись на локте, накрыть губы поцелуем, заставляя умолкнуть. А когда он отстранился, Шерлок улыбался. — Мне нужно кое-что рассказать тебе, — сбив с сигареты серый столбик пепла, Лестрейд растер его по земле ботинком. — Может быть, это ничего не значит, но я не первый день работаю в полиции и привык доверять своей интуиции. А сейчас она говорит мне, что дело нечисто. Отвернувшись к реке, он еще раз затянулся. — Вчера у меня был разговор с Нилом Джексоном. Его недавно перевели к нам из Белфаста, вы с ним еще не встречались, — тихо заговорил он. — Он расспрашивал о тебе с Шерлоком. О вас, правда, у нас только ленивый не судачит, но мне показалось, что он хотел не просто почесать языком или удовлетворить любопытство. Джон бросил на Грега встревоженный взгляд. — О чем он спрашивал? — ровным тоном произнес он. Лестрейд пожал плечами. — По большому счету как всегда. Что за расследования, как Шерлоку это удается, почему его зовем. Знаешь, у нас в Ярде о нем циркулирует масса слухов, вплоть до самых невероятных. Кое-кто его чуть ли не чернокнижником называет, — усмехнулся он, и Джон подумал, что подобная теория вполне могла принадлежать Андерсону. — Но мне показалось, что больше всего Джексона волнуют ваши отношения. Постоянно на них съезжал. Как вы познакомились, когда это было, почему ты не хочешь разъехаться с Шерлоком, ведь, как все утверждают, находиться рядом с ним пять минут — уже слишком большое испытание для терпения. Все в таком духе. На первый взгляд, ничего особенного, любопытничает, как и любой новичок, но почему-то мне это не понравилось. К тому же, он наверняка тем же поинтересуется у остальных, а Андерсон и Донован, сам знаешь, Шерлока на дух не переносят, им только повод дай вылить побольше грязи. Хотя и Шерлок тоже хорош, постоянно задирает их и лезет на рожон. — Это точно, — согласно кивнул Джон. — Конечно, скорее всего, ничего в этом нет, но все равно спасибо, что рассказал. — Не за что, — с отвращением посмотрев на окурок, Лестрейд бросил его на землю и обернулся к Джону, плотнее запахивая плащ и ежась от промозглого ветра. — Я не знаю и знать не хочу, что именно между вами происходит, но пожалуйста, будьте осторожны. Думаю, мне не надо рассказывать, к чему могут привести пустые сплетни. Не произнеся больше ни слова, он сунул руки в карманы и пошел обратно к полицейским машинам. Постояв немного, бездумно глядя на мутную реку и проплывающий по ней мусор, Джон отправился следом. Наверное, стоит пересказать услышанное Шерлоку. Просто на всякий случай. А тот уже пусть сам решает, важно это или нет. Шерлоку, как всегда, удалось совершить чудо и установить личность убитого, не имея ни единой видимой глазу зацепки. С места преступления они помчались в колледж — убитый оказался преподавателем математики — а оттуда к нему домой. Обыскивая крохотную квартирку, Шерлок несколько раз довольно хмыкнул, из чего Джон сделал вывод, что дела идут весьма неплохо. После квартиры они побывали в трех клубах. Было еще довольно рано, так что ни один из них пока не работал, но весь персонал был в сборе. В последнем увеселительном заведении Шерлок о чем-то около десяти минут разговаривал с барменом, а, едва выйдя на улицу, сразу же отправил Лестрейду сообщение. — Дальше справятся сами даже такие идиоты, как Андерсон, — заявил он, заметив удивленный взгляд Джона. — То есть, ты хочешь сказать, что раскрыл дело? У тротуара затормозило такси, и они привычно нырнули внутрь. На город уже успела опуститься ночь, разукрасив улицы яркими огнями, бросавшими на лицо Шерлока цветные блики. — Фактически. Технически убийца еще не пойман, но это только дело времени. Скоро «профессионалы», — отчетливо выделил кавычки Шерлок, — Лестрейда его скрутят, а потом он и вовсе отправится на виселицу. — И кто же он? — спросил Джон, понимая, что друг с нетерпением ждет от него именно этого вопроса. Впрочем, ему самому хотелось узнать, кто преступник и как Шерлок пришел к этому выводу. — Один из завсегдатаев подпольного казино, которое мы сегодня посетили. — Казино? Подожди, мы не были ни в каком казино, только… — Подпольном, Джон. Во всех этих клубах есть нелегальные карточные столы, автоматы и рулетка. Я нашел их адреса в квартире погибшего. Он туда часто наведывался, а бармен из «Сонаты» сказал мне, что у него вышел спор с одним из игроков. Он слышал, как тот обвинял жертву в шулерстве и требовал вернуть выигрыш, в противном случае пообещав расправиться с ним. Он живет как раз неподалеку от Моста Кью, где и было найдено тело. Кроме того, вчера он срочно заказал билеты на поезд на континент. — Но, если он убийца, почему не сбежал сразу же? — недоуменно нахмурился Джон. — Азарт и жадность. Сегодня в казино крупная игра, а он один из основных претендентов на выигрыш. Он не может туда не прийти. — Потрясающе, — улыбнулся Джон. * * * Шерлок довольно хмыкнул. Он знал, что похвала заслужена, но, тем не менее, все эти «потрясающе», «великолепно», «фантастика», которыми так щедро одаривал его Джон, заставляли чувствовать себя так, словно от них у него за спиной вырастают крылья. Стоило им прозвучать, как немедленно возникало необъяснимое желание удивлять возникающими словно из ниоткуда выводами еще больше, чтобы друг смотрел и смотрел на него с выражением восхищения и восторга в глазах. — Ничего невероятного, Джон. Обычное наблюдение, — возразил он. Такси затормозило у тротуара и, расплатившись с водителем, они вышли на улицу. — Только для тебя, — с серьезным видом покачал головой Джон и нахмурился. — Лестрейд сказал, что ему не понравилось, как один из его парней расспрашивал про нас. Я подумал, тебе стоит это знать. — Что именно он сказал? В душе шевельнулось нехорошее предчувствие. Шерлок никогда не полагался на интуицию, считая ее несовместимой с чистой логикой, но и не пренебрегал ею вовсе. Слишком часто бывало так, что решение, казалось бы, принятое интуитивно, на самом деле основывалось на мельчайших деталях, жестах, брошенных вскользь фразах, которые человек просто не успевал осознанно зафиксировать, но которые все же сохранялись в памяти. Это было свойственно всем людям. Для своего уровня Лестрейд был очень хорошим полицейским — гораздо лучше Андерсона или Донован — и, возможно, сейчас был именно тот случай, когда сработал его профессиональный нюх. — Что один из его парней расспрашивал о нас. Ты считаешь это важно? — Может быть, — Шерлок задумчиво прикусил губу и повернул ключ в замке. — Он назвал имя? — Да. Нил Джексон. Его недавно перевели из Белфаста. Думаешь, это неспроста? — Джон встревожено посмотрел на него, его рука шевельнулась, словно он собирался коснуться ладони Шерлока, но передумал, и тот разочарованно вздохнул. На улице они не могли позволить себе даже такую малость. — Вряд ли. Скорее, просто глупость и любопытство, — ответил он, распахивая дверь. Джон улыбнулся ему и, ощутимо расслабившись, шагнул внутрь. — Но наверняка, только со слов, к тому же переданных через другого, судить не возьмусь. Шерлок подождал, пока Джон поднимется наверх, окинул внимательным взглядом улицу и только тогда тоже вошел в дом. * * * С последнего раскрытого Шерлоком убийства прошла уже неделя. За это время детектив успел решить несколько дел от клиентов, обратившихся к нему в частном порядке, дежурно поцапаться с братом и поставить эксперимент, закончившийся полной квартирой ярко-лилового дыма, слава богу, безвредного. Вечерами Шерлок фырчал на выбор телепрограмм, комментировал очевидные с его точки зрения сюжетные ходы, вываливал подноготную ведущих и укладывался к Джону на колени, напрашиваясь на массаж головы. Он играл на скрипке, бурчал по поводу записей в блоге, требовал найти какое-нибудь по-настоящему интересное расследование, таскал выпечку у миссис Хадсон, а ночами жарко выдыхал Джону в шею, цепляясь за него отчаянной хваткой утопающего. Словом, жизнь шла своим чередом. Проверка НСЗ закончилась, и Сара, к последнему ее дню державшаяся только на неимоверных количествах кофе, с облегчением вздохнула и передала Джону несколько своих дежурств, заявив, что теперь будет отсыпаться два дня кряду. Вот и сегодня Джон как раз вернулся, отработав ее смену. Отперев дверь, он сделал шаг в холл и едва не растянулся на полу, обо что-то споткнувшись. Заполнявшую все вокруг темноту слегка разбавлял падавший в дверь свет, в котором неясно виднелись контуры мебели. Нашарив выключатель, он хлопнул по нему ладонью, но ничего не произошло. В глубине коридора скрипнула дверь, и полумрак прорезал яркий луч. — Джон? — Добрый вечер, миссис Хадсон. Что у нас случилось? — осторожно переступив через непонятный предмет на полу, он подошел к лестнице, где было на порядок светлее. Миссис Хадсон стояла у ее подножия, нервно сжимая руки. — Ох, Джон. Это все так неожиданно, нам так повезло, что пришел человек из электрокомпании проверить проводку. Да ты, наверное, с ним даже столкнулся. Он вышел за минуту до тебя. Джон кивнул, припомнив, что действительно видел, как от тротуара отъехал фургон с пестревшими по бокам надписями. — Оказывается, вся наша проводка уже очень старая. Еще немного, и могло бы случиться замыкание. Мы бы просто сгорели, — с горестным вздохом миссис Хадсон покачала головой. — Слава богу, он почти везде все поправил, только здесь не успел. Такой милый молодой человек, сказал, что вернется завтра днем и доделает. А то просто ужас, совершенно ничего не видно. Иногда я начинаю думать, что жить в старом доме — хуже некуда, все так и норовит развалиться на глазах. Получив от Джона заверения, что старый дом или нет, он все равно остается самым замечательным, миссис Хадсон удалилась к себе, попросив подождать минутку, а вернувшись, чуть ли не силой вручила поднос с еще теплыми булочками. Наверху тоже было темно, но, стоило коснуться выключателя, как гостиную залил мягкий желтый свет. Шерлок, еще утром написавший, что отправляется в Бартс проводить опыты, до сих пор не вернулся. В квартире было тихо и уютно, и Джон решил воспользоваться подвернувшимся случаем. Заварив чаю, он уселся в кресло и погрузился в чтение свежего номера «Аналитической психологии». Почти половину в нем занимала скучнейшая статья какого-то доктора Ч. Сокарайдеса, предлагавшего использовать ряд психотропных препаратов для принудительного лечения гомосексуальности, отнесенной им к психиатрическим заболеваниям. Просмотрев пару абзацев, Джон с отвращением отбросил журнал. Была уже почти ночь, когда внизу щелкнул замок, стукнула, закрываясь, входная дверь, а затем послышались торопливые шаги. — У нас внизу… — оборвав себя на полуслове, Шерлок замер, настороженно осматривая гостиную. В последние три дня он вообще часто оглядывался и все время был напряжен, точно натянутая тетива лука, готовая завибрировать от малейшего прикосновения. — Приходил электрик, менял проводку. В холле он закончить не успел, поэтому там света не… Шерлок? — нахмурившись, Джон встал из кресла. — В чем дело? — Ни в чем. Широким шагом Шерлок пересек комнату и принялся рыться в сваленных на столе бумагах. Явно не найдя того, что искал, он, недовольно фыркнув, бросился к полкам и мгновенно упал перед ними на колени. Во все стороны полетели книги. — Ты что-то ищешь? — озадаченно спросил Джон, но ответа так и не получил. Он уже начал догадываться, когда на свет, подтверждая его предположение, появилась початая пачка сигарет. Что-то удовлетворенно пробурчав, Шерлок сунул ее в карман и, по-прежнему молча, направился к двери. — Ты что, курить собрался? Шерлок, ты прекрасно держишься, не надо… Но по лестнице уже загрохотали шаги. Плюнув на все, Джон схватил куртку и бросился следом. В конце концов, если не удастся достучаться до здравой части рассудка Шерлока и уговорить его не прикасаться к табаку, он отберет пачку силой, но травиться у себя на глазах не даст. * * * Шерлока насторожило уже то, что в холле не зажигался свет. Если бы дело было в перегоревшей лампочке, Джон — а он определенно был дома — поменял бы ее. Значит, проблема заключалась в чем-то ином. Поднявшись наверх, Шерлок привычно окинул гостиную настороженным взглядом, отмечая мельчайшие детали, и… неподвижно застыл, боясь моргнуть, вдохнуть, пошевелиться. В их доме кто-то был. Перепутанная очередность лежавших на полу рядом с диваном книг, сдвинутое на сантиметр вправо кресло, едва заметно наклонившийся вбок выключатель. Никто другой на это даже не обратил бы внимания. — …приходил электрик, — донесся откуда-то издалека голос Джона. В голове что-то громко щелкнуло, отдельные кусочки пазла встали на место, и картинка сложилась. Господи. Джон. Ему необходимо сделать это так, чтобы невозможно было ничего заподозрить. Все должно выглядеть совершенно естественно и — главное — невинно. На составление плана ушло три секунды, а затем Шерлок бросился к столу и принялся ворошить бумаги в поисках сигарет. Он прекрасно знал, где лежит пачка, потому что сам недавно ее туда перепрятывал, но его действия должны вызывать ощущение, будто он на самом деле ищет. Это единственная возможность обмануть. С демонстративным недовольством фыркнув, Шерлок оставил стол и бросился к шкафу. Книги, за которыми он устроил тайник, полетели на пол, и на свет появилась пачка сигарет. Убедившись, что Джон увидел ее, Шерлок сунул картонную коробочку в прохладной целлофановой обертке в карман и вылетел из квартиры. Он очень надеялся, что его предположение, основанное на такой ненадежной вещи, как эмоции, все же верно, и Джон бросится за ним следом, пылая праведным гневом и горя желанием отобрать сигареты. Когда по лестнице за спиной застучали шаги, Шерлок позволил себе немного расслабиться, но только совсем чуть-чуть: праздновать счастливое разрешение ситуации пока в любом случае было рано. С тем же успехом их могут поджидать на улице. Правда, когда он возвращался домой пару минут назад, там никого не было. Он проверил. Джон с решительным видом вылетел из дверей, на ходу натягивая куртку. Он явно не ждал, что Шерлок, вместо того чтобы затягиваться сигаретой, торопливо зашагает по тротуару. — Шерлок, твою мать! Да что за черт с тобой творится? — Джон дернул его за рукав, но он только отмахнулся. — Шерлок! То и дело оглядываясь, он пропустил два первых такси — просто на всякий случай — а когда в конце улицы показалось третье, поднял руку, подзывая его. Машина затормозила. Шерлок затолкнул в салон упирающегося Джона, окинул водителя взглядом — да нет, все нормально, обычный лондонский кэбмен с женой, детьми и надоедливой любовницей — и только после этого сел сам. Когда Шерлок назвал адрес, Джон чуть не подпрыгнул от возмущения. — «Диоген»? Ты серьезно? Ты устроил весь этот спектакль ради того, чтобы навестить в моей компании своего брата? — Вовсе нет. Джон, у нас дома… Покосившись на таксиста, Шерлок достал из внутреннего кармана ручку и записную книжку, наугад открыл ее на чистой странице, наскоро накарябал одно-единственное слово и сунул книжку Джону. Тот скользнул по ней взглядом, а в следующий миг, задохнувшись, потрясенно уставился на нее. — Ты уверен? — наконец, произнес Джон. За пару секунд он успел взять себя в руки, и его голос прозвучал абсолютно ровно и спокойно, так что Шерлок испытал прилив гордости. — Абсолютно. — Значит, электрик… — Скорее всего, да, — кивнул Шерлок, извлекая из кармана телефон. — Больше некому. Джон кивнул, а затем снова вскинул голову и взглянул на Шерлока. — Может быть, это связано с каким-нибудь расследованием? — с надеждой спросил он, и Шерлок медленно покачал головой. — Я думал об этом, но у меня сейчас нет никаких серьезных дел, требующих таких затрат. И давно уже не было. Пальцы Шерлока запорхали по кнопкам. Он на девяносто девять и девять десятых процента был уверен, что Майкрофт все еще сидит в «Диогене», почитывает в спокойной обстановке газету — словно не он сам делает все эти новости — но лучше перестраховаться. — Дорогой брат, чем же я заслужил… — раздался в трубке насмешливый голос. Шерлок скрипнул зубами. — Майкрофт, — перебил он. — Нам с Джоном крайне срочно необходимо с тобой встретиться. Нужно кое-что обсудить. Надеюсь, ты еще не отправился домой? Не хотелось бы пробиваться через роту твоей охраны. Чересчур утомительно. На миг между ними повисла звенящая тишина, а затем Майкрофт заговорил предельно собранно и серьезно. — Нет, еще не ушел. Жду вас. Когда вы будете? — Минут через пять, максимум десять. — Хорошо. Проследи, чтобы за вами никто не увязался, — велел Майкрофт и отключился. Всю оставшуюся дорогу они провели в молчании. Джон бездумно смотрел на темноту за окном, а Шерлок, насколько это позволяло заднее сиденье, пытался выяснить, не следит ли кто за ними, но, то ли их противник был чересчур хорош, то ли решил, что предпринятых мер будет достаточно, потому что Шерлок никого не заметил. Наконец, такси остановилось у знакомого старинного особняка. Безмолвный служитель провел их через ряд комнат, заполненных уютными креслам у маленьких круглых столиков и полумраком — кое-где сидели одинокие, склонившиеся над развернутыми газетами фигуры, погруженные в чтение — и, наконец, они оказались в знакомом кабинете. Поднявшись из кресла, Майкрофт знаком показал их провожатому, что тот может быть свободен. — Благодарю, Стив. Шерлок, Джон, — кивком поприветствовал он, когда они остались одни. Его лицо привычно не выражало ничего, кроме высокомерного равнодушия, но Шерлок за маской холодности видел тень тревоги и даже страха. — Присаживайтесь. Они сели в предложенные кресла, и Шерлок, не колеблясь, нашел руку Джона и сжал ее. Тот сначала ощутимо напрягся — Шерлок даже испугался, что он ее сейчас отдернет — а затем расслабился и едва уловимо сжал пальцы в ответ, показывая, что понимает. Здесь и сейчас уже можно было не таиться. Майкрофт изначально знал слишком много, так что лишняя деталь, когда они замерли на грани катастрофы, уже ничего не меняла. Так даже было лучше. Пусть видит, насколько все между ними серьезно, возможно, это заставит его действовать быстрее. Все, в чем сейчас нуждался Шерлок, это время. Удивленно приподняв брови, Майкрофт окинул взглядом их сцепленные руки, а затем пожал плечами, как бы говоря, что ему все равно. — Значит, вы почти попались, — произнес он, усаживаясь в кресло напротив. — Ключевое слово здесь «почти», — заметил Шерлок. — Ты уверен, что у тебя здесь можно говорить свободно? — Так же, как и в том, что Британия до сих пор империя. Так что именно произошло? — В 221Б установили микрофоны, пока нас не было. — Только их? А видеокамеры? — Майкрофт заинтересованно подался вперед, и Шерлок почувствовал, как в его руке напряглась ладонь Джона. Вот только теперь, если учитывать ускорение дыхания друга, это был знак готовности отразить нападение. Видимо, Майкрофт заметил это, потому что опять откинулся на спинку. — Не знаю. Я посчитал нецелесообразным оставаться и проверять, — подпустив в голос изрядную долю сарказма, ответил Шерлок. — Решил, это может выглядеть подозрительно. Майкрофт принялся задумчиво барабанить пальцами по подлокотнику. — С чего ты вообще взял, что это АНБ? — наконец, спросил он. — Почему прослушка не может быть связана с каким-нибудь твоим расследованием или старым врагом? Очень многие могут хотеть отомстить тебе. — Именно. И поэтому они скорее встретят меня в темном переулке и дадут по голове или пристрелят, чем станут рисковать и устанавливать жучки в квартире. А никаких настолько серьезных дел, что требуется следить за моей жизнью, у меня уже давно нет. Майкрофт кивнул, принимая аргументы. — Тогда, если вами заинтересовалось АНБ, оно должно было предпринять еще какие-то действия, помимо организации прослушки. — Думаю, так и есть. Лестрейд рассказал Джону, что к нему перевели новенького, и тот расспрашивал его о нас. — Проверка, — помертвевшим голосом произнес Джон. Шерлок обернулся к нему. — Какая проверка? — нахмурившись, спросил он. — Помнишь, недели полторы назад позвонила Сара и попросила меня выйти? НСЗ устроила внеочередную проверку. Они изучали личные дела врачей. Я тогда не подумал, а сейчас… Может быть, все это было не просто так, — опустив голову, тихо закончил он. — Майкрофт, — подавив желание стиснуть Джона в объятиях, словно это могло защитить его, яростно заговорил Шерлок, — ты ведь понимаешь, что теперь у нас есть только один по-настоящему надежный выход. Подняв голову, Джон удивленно посмотрел на него и открыл рот, собираясь спросить, что он имеет в виду, но Шерлок продолжил сам. — Прослушка означает, что мы уже под подозрением, что дело уже открыто. Вероятней всего, также установлено наружное наблюдение. Да, я ничего не заметил, но я и не искал тщательно, а не мне тебе рассказывать, на что способен по-настоящему хороший профессионал. Любые резкие телодвижения исключены, они только подольют масла в огонь. Но даже если предположить, что мы выдержим и ничем, ничем себя не выдадим — сколько? — неделю, две, три… Если даже наше дело закроют и отправят в архив, полностью подозрения не будут сняты никогда. А что тогда? Разъехаться, прекратить все и оставить в прошлом, как незначительный эпизод? — голос Шерлока зазвенел от с трудом сдерживаемой ярости, и Джон сильнее сжал его пальцы. — Мы не можем остаться в Англии, но и не можем никуда уехать. Почти никуда. Практически в любой точке земного шара мы окажемся в той же ситуации, что и здесь. Единственный вариант — САСШ или Канада, но ты же знаешь, что туда нам не попасть. Нам не дадут купить билеты, а если это и удастся, на самолет мы точно не сядем. А ведь еще нужно разрешение на выезд. Однако я подозреваю, что едва мы попытаемся его получить, как уже через полчаса будем закусывать ананасами[1], после чего вместо Северных Штатов отправимся в Австралию. В наручниках и по отдельности. Шерлок почувствовал, как вздрогнула рука Джона, и сильнее сдавил его пальцы. — Я не всемогущ, Шерлок, что бы ты ни думал, — устало произнес Майкрофт. — Я так и не считаю. Все, что я прошу, — переправь нас в Северные Штаты или Канаду. Я знаю, у тебя есть связи. Организуй нам документы на другое имя, ты же можешь. — Шерлок, — раздался над ухом тихий зов, и, обернувшись, он увидел потрясение, застывшее на лице Джона. — Ты всерьез этого хочешь? Уехать навсегда? Он произнес это таким тоном, словно не мог поверить в услышанное, и Шерлок вздохнул. — А разве у нас есть другой выбор? — Я понимаю. Но это действительно — все. Все, — повторил Джон. — Дом, знакомые, Бартс, твой сайт, дело, имя — ты сам. — Если не исчезнем, всего этого не станет точно так же. А дело и имя... какая разница, где распутывать загадки и под каким именем? — Шерлок пожал плечами. — Где бы ни жили люди, они будут болеть, красть и убивать, а, значит, без дела мы не останемся. Джон тускло улыбнулся, и рядом раздалось деликатное покашливание. — Я безмерно рад вашему согласию, — произнес Майкрофт, посмотрев на Джона, отчего у того слегка порозовели кончики ушей. Впрочем, Шерлок подозревал, что и ему самому в лицо бросилась кровь, пусть и не сильно. При желании Майкрофт мог бы смутить скалу. — Но вернемся к нашему делу. Вы получите билеты и новые документы, однако на это нужно время. — Сколько? — поспешно спросил Шерлок. Он надеялся, что не слишком много. Вряд ли у них в запасе была хотя бы неделя. — Пять дней. Возможно, меньше. Сама по себе прослушка еще не конец. Да, это значит — вами заинтересовались, да, это значит — открыто дело. Но сейчас на вас будут собирать материалы, искать доказательства, так что ведите себя благоразумно, не облегчайте АНБ работу. Делайте вид, что ничего не знаете. И Шерлок, бога ради, даже не пытайся ничего сделать с микрофонами. — Этого мог бы и не говорить, — проворчал Шерлок. — Я прекрасно понимаю, что это — все равно что постучаться к ним в дверь и записаться на допрос. Джон кивнул. Шерлоку хотелось обнять его, поцеловать, ласкать до тех пор, пока мир не останется далеко позади, истончившийся настолько, что казалось, дунь, и он рассыплется на атомы, но это было невозможно. Единственное их убежище — их квартира, казавшаяся такой надежной и неприступной — стала им врагом, и они больше не могли в ней свободно разговаривать, прикасаться друг другу, и кто знал, когда смогут и смогут ли вообще. Оставалось только надеяться, что Майкрофт действительно сумеет им помочь. — Я буду держать тебя в курсе, — произнес Майкрофт. — Спасибо, — искренне ответил Шерлок. * * * Следующий день прошел в напряженном молчании. Не будучи уверены, что в квартире, помимо микрофонов, нет видеокамер, они даже не пытались приблизиться друг к другу и лишь пару раз обменялись молчаливыми взглядами. Разговоры не клеились, все валилось из рук. С самого утра Шерлок засел за очередной эксперимент, завершившийся полным провалом — пробирка взорвалась, и квартиру наполнила отвратительная вонь сероводорода. Недовольно что-то пробормотав, Шерлок с разочарованным видом растянулся на диване. Джон не посмел потребовать, чтобы он убрал разлетевшиеся по всей кухне осколки. Сам он старательно делал вид, что читает, но в памяти не задерживалось ни слова. Он бездумно скользил взглядом по строчкам, перелистывал страницы, а в это время мысли упорно возвращались к одному и тому же: за ними следят. Эти три коротких слова не давали сосредоточиться, пошевелиться, вдохнуть всей грудью. Тревога, скользкая, плотная, ощутимая, змеей свернулась на сердце. Постоянно казалось, что кто-то пялится на них из стен, а расстояние от кресла до дивана, на котором неподвижно лежит Шерлок, слишком большое и увеличивается с каждой секундой. И был вечер, полный тягостного молчания — Шерлок, правда, высказался насчет очередного обращения через сайт, но как-то вяло, бесцветно, и, тут же умолкнув, удалился к себе. Заснуть не удавалось, Джон просто лежал в кровати, таращился в потолок и слушал тишину. В какой-то момент хлопнула дверь, Шерлок принялся расхаживать по гостиной. Пару раз доносились звуки скрипки — плачущие, надрывные — но, не успев окрепнуть, обрывались, и дом окутывала нехорошее, напряженное безмолвие, в котором особенно четко раздавался размеренный ритм шагов. Задремать удалось под утро, так и не дождавшись, когда они стихнут. И было утро, не принесшее особого облегчения. И еще один тянущийся как вязкая смола день. Миссис Хадсон, охающая над беспорядком в кухне, Шерлок, унесшийся в Бартс, но вернувшийся уже через полтора часа. Поход в магазин, телевизор, книги. Вялотекущая пародия на беседу: конечно, скоро подвернется интересное расследование, разумеется, преступный мир утратил фантазию. И еще одна беспокойная ночь, в которую вернулся тот самый сон. Только теперь река в нем становилась все шире. Днем у Джона было дежурство. Чувствуя, как начинает ломить виски, он проглотил таблетку аспирина, запил ее большой кружкой обжигающе-горячего кофе, и тогда боль слегка отступила. Натянув куртку, он сообщил уставившемуся в стену Шерлоку, что идет на работу. Тот кивнул в ответ, добавив, что, возможно, наведается опять в Бартс. День завертелся своим чередом. Пациенты шли почти непрекращающимся потоком, и к полудню Джон почувствовал, как с новой силой сдавило виски. Впрочем, теперь к головной боли добавились новые симптомы: от яркого света нестерпимо болели глаза, а любой громкий звук отдавался в голове вспышками фейерверка. Как назло, под рукой не оказалось ни одной таблетки обезболивающего. В обеденный перерыв Джон купил в аптеке упаковку аспирина и, наплевав на нормы дозировки, выпил три таблетки разом. Есть не хотелось, но он все равно заставил себя пойти в кафетерий. Кто знает, не следят ли за ним даже здесь. Уж лучше не допускать в привычном графике никаких изменений. Правда, скорее всего, это просто паранойя. Он вяло ковырялся в салате, когда к нему за столик подсела Сара и принялась оживленно пересказывать недавно просмотренный фильм. Джон кивал, даже не вслушиваясь в ее слова. За все утро Шерлок не написал ему ни разу. Нарушит ли он их конспирацию, если напишет ему сам? Ничего такого, просто спросит, где он, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, и все. На жуткие картины, встававшие перед глазами, он старался не обращать внимания. — Эй, у тебя все хорошо? — оборвав себя на полуслове и коснувшись его ладони, спросила Сара. — Да, плохо спал, только и всего, — Джон попытался улыбнуться, но улыбка вышла слабой и болезненной. — Бессонница. — Понятно, — Сара сочувственно вздохнула. — Может, тебя отпустить? Уйти раньше было бы здорово. Шерлок сказал, что собирается в Бартс. Он мог бы приехать к нему туда, провести с ним несколько лишних часов. В их положении они вполне могли стать последним шансом побыть рядом. Нет, нельзя так думать, у них все получится. — Спасибо, не надо. Я в норме, — покачал головой Джон. — Как знаешь, — покладисто согласилась Сара. После обеда все началось заново: пациенты, тщательные рассказы о том, где что болит, осмотры, заполнение карточек, а над всем этим — мысли о Шерлоке и том, что будет, если им все-таки не удастся бежать. Он выписывал рецепт на антидепрессанты молодой девушке, у которой недавно умерла мать, когда дверь отворилась — слишком быстро и решительно, чтобы это мог быть другой пациент. Внутри все сжалось от нехорошего предчувствия, Джон замер, занеся руку над бумагой. В кабинет вошли двое мужчин в строгих темных костюмах. Уверенная поступь, мягкая грация хищников, твердый взгляд — они неуловимо чем-то походили друг на друга, и от этого сходства становилось жутко. — Агент Клиффорд, агент Холл, АНБ, — произнес стоявший справа — светловолосый, с приплюснутым носом профессионального боксера. Ручка выпала из враз онемевших пальцев и покатилась по столешнице, в конце концов, уткнувшись в стопку документов. В ушах противно зазвенело, а в голове молнией пронеслось: вот и все. Интересно, Шерлока уже тоже? Господи, только бы они его не нашли. Светловолосый и его напарник продемонстрировали удостоверения, подтверждавшие их слова, и первый, агент Клиффорд, продолжил: — Доктор Джон Хэмиш Уотсон, вы должны проехать с нами. У нас есть к вам несколько вопросов. ______________________________________________________________ Примечания [1]АНБ располагается неподалеку от Ламбетского моста, в обоих концах которого находятся скульптуры ананасов, т.е. фраза означает «попасть на допрос в АНБ».