Прогуляемся, Капитан?

Джим просто офигел от идиотских предложений Ухуры. Ненормальная. Да, он – бабник. Но все его подруги хотели просто легкого, ни к чему не обязывающего секса, и всех это устраивало. А спать с кем-то для того, чтобы отомстить? Дура. Придя к себе в каюту, он принял душ, и лег в кровать. На удивление быстро заснул, видимо, переживания сегодняшнего дня доканали. Ну, конечно! Ashayam. T'nash-vek T'hy'la... Неделя до приезда Т'Принг прошла ужасно. Спок стал замкнутым, играть в шахматы они перестали. Все свободное время его старпом сидел в своей каюте, Джим считал, что тот медитирует. На следующий день после разговора с послом Споком, Кирк все рассказал МакКою. И на его памяти Боунс в первый раз пожалел вулканца, хотя гоблином обзывать не перестал. Когда они прилетели на орбиту Пегаса, весь экипаж почувствовал напряжение, царящее в старшем офицерском составе. Так что на орбиту корабль вышел в состоянии глубокого уныния. Утром злополучного дня встречи с вулканкой в транспортаторной стояли Спок, Боунс и Джим. Спок взял четыре дня накопленных отгулов, и был одет в странные черные одежды с серебряными накладками явно ритуального назначения. Джим исподтишка любовался – наряд подчеркивал фигуру старпома. Все молчали. Он тихо матерился про себя, почему-то на клингонском. Дежурный техник сообщил, что Пегас запрашивает транспортаторную. Спок кивнул, МакКой пробормотал что-то под нос, но Джим уловил только: «...я доктор, а не вуаерист...». Материализовавшаяся девушка была прекрасна. Высокая прическа с жемчужинами, огромные черные глаза, уши любимой теперь капитаном формы. Фигуре, затянутой в простое серое платье, могла бы позавидовать Ухура. Ее портило только одно обстоятельство. Совершенно постное выражение лица. По мнению Джима, надо больше радоваться, если тебе достался Спок. Ну, девушка его мнения явно не разделяла. Похрен. Он – профессионал. Он натянул свою самую широкую, слегка дебильную улыбку. – Леди, капитан Джеймс Т. Кирк и команда корабля USS Enterprise приветствует вас. Чувствуйте себя как дома. Дежурный техник проводит вас в вашу каюту. В наши репликаторы вмонтированы рецепты десяти вулканских блюд. Э-э-э, – что еще сказать этой холодной кукле, капитан не знал. – Меня зовут Т'Принг. Я пробуду здесь четыре дня. Сегодня, в удобное для вас, капитан, время я должна сообщить информацию от старейшин, – не дождавшись ответа вулканка подошла к трясущемуся технику. – Ведите, землянин. Когда они ушли, Джим в шоке уставился на своего старпома. – Что это сейчас было, а? Почему эта?.. Даже не поблагодарила. – Капитан, у вулканцев не принято благодарить за услугу, если она входит в обязанности. Т'Принг посчитала это само собой разумеющимся, – Спок виновато опустил глаза. – Стоп, остроухий. Ты-то у нас всегда вежливый до тошноты, и твой отец, и посол Спок, – влез явно охреневший МакКой. – Позволю заметить, что я прожил с землянами больше семи лет и изучил ваши обычаи, мой отец женился на землянке, а также является послом на Земле, посол Спок имеет еще больше опыта во взаимодействии с эмоционально нестабильными расами, – Спок был, как всегда, логичен до безобразия. – А что мешало этой вашей Т'Принг выучить элементарные правила приличия? Она же к нам прилетела, а не мы к ней, – доктор явно был раздражен. – С точки зрения вулканского этикета она вела себя безупречно, вы незнакомцы. – Да эта... Спок, черт, она даже на тебя не посмотрела, – на этот раз Джим не выдержал. – Вероятно, потому что я ей неприятен, – лицо Спока ничего не выражало. – Капитан, извините, она хотела успеть с вами поговорить, советую пойти к ней немедленно. Я начинаю чувствовать первые симптомы лихорадки, вечером Т'Принг уже будет не доступна... для разговоров. Прошу меня извинить, - Спок пронесся мимо них с Боунсом в сторону лифта, видимо, опять побежал медитировать. – Черт, Джим, Спок прав, тебе лучше найти гоблиниху, - Боунс, зло чеканя шаг, тоже пошел в сторону лифта. Друзья, блин. Теперь с проблемами Джиму предстояло разбираться в одиночку. Жопа размером с Энтерпрайз. Ладно, он – Кирк Великолепный. Ловелас. Ну, подумаешь – разговор с девушкой. Джим пошел в свой кабинет, который использовал только для официальных случаев. Ну, не в каюту же к вулканке. И пригласил девушку по интеркому. Через семь минут – Джим от нечего делать считал время, – открылась дверь, и в кабинет зашла Т'Принг. Черт, красивая все-таки. От предложения сесть, вулканка отказалась, встав столбом перед его столом, руки она вытянула по швам и прилепила их к телу так, что без посторонней помощи, наверное, не отлепит. Джим подумал, что Спок, по сравнению с этим бревном, знойный, общительный и вообще – сплошной карнавал. Потому что это – каменный пиздец. – Леди Т'Принг, я рад, что вы наша гостья. Вы уже знаете, что назад вы повезете некоторых представителей вулканской фауны? – он тоже встал, неудобно же, девушка стоит, а он в кресле развалился. – Да, Джеймс Тиберий Кирк, это мне известно. Передаю благодарность и почтение от старейшин и цитирую: «Пламенные, горячие приветы», от посла Спока, – лицо Т'Принг не изменилось, но Кирк подумал, что посол специально это передал, чтобы позлить надменную вулканку. И, судя по тому, что ее лицо стало еще более бесстрастным, издевка удалась. – Спасибо. Передавайте ответные любезности старейшинам, а послу Споку... – Джим изобразил воздушный поцелуйчик. Пусть помучается. – Разумеется. Вы оказали много услуг нашему народу, старейшины приказали отдать вам часть долга, – Джим в шоке на нее уставился – как она это себе представляет? Но девушка продолжила: – Т'Пау велела честно ответить на любые ваши вопросы. – На любые? То есть, совсем любые? – такое везение бывает не часто. – Да, – девушка смотрела ему за плечо, за весь разговор она ни разу не посмотрела в глаза. – Хорошо, ну, э-э-эм... – вопросов много, но какой бы задать? – Почему вам не нравится Спок? Он же классный. – Он не человек и не вулканец. Его презирают вулканцы и боятся люди. Я вынуждена буду разделить с ним пламя времени, это омерзительно. – Да, но почему вас связали? Наверняка, вы и тогда его не любили, – Джим едва сдерживался, чтобы не грубить. Дура. Как она может такое говорить про его замечательного вулканца? – Породниться с домом Сурака великая честь, – Джим присвистнул: его старпом потомок этого их мессии? Круто. – Тогда почему вы недовольны, если вы породнитесь? – На этот вопрос я уже ответила. – М-да. Ладно. Кстати, а почему в семь лет? Что там с вами в этом возрасте происходит? – Мальчики проходят испытание и становятся юношами. – А мужчинами когда? – После первого Pon Farr. – То есть, мой коммандер?.. О-о-о. Ясно. А зачем вообще связывать? – Я не поняла первую часть вопроса. Во времена досураковских войн многие мужчины находили своего T'hy'la – друга, брата, любовника. И, чтобы вулканцы могли продолжить род, нас связывают рано. Это можно сделать только пока вулканец не встретит своего T'hy'la. Сейчас такая связь почти не встречается, последние известные T'hy'la жили больше ста лет назад. – Ух ты! Первая часть не важна. То есть, у вас сейчас нет гомосексуалов, а раньше было много? – Джим задал этот вопрос из-за своих дурацких чувств к старпому. – Нет, гомосексуалов у нас двадцать семь процентов населения. Для вулканцев не важен пол партнера. T'hy'la – это духовное понятие. Это единственная связь, кроме связи между кровными родственниками, которая возникает без вмешательства старейшин. – Угу... Ладно, историческая справка очень интересная, но расскажите, что будет происходить в ближайшие три дня? – наконец-то, он получает ответы. - Слияние происходит двое суток. Пара объединена физически и ментально. В это время мы не будем реагировать на внешние раздражители, прервать процесс не получится. Третьи сутки мы проведем в лечебном трансе. А потом разорвем связь навсегда. – Вы забеременеете? – охренеть можно, он обсуждает будущее отцовство Спока. – Да. – Но связь разорвете. А Спок сможет общаться со своим ребенком? – Конечно, воспитанием будет заниматься весь дом Сурака. Писк интеркома и взволнованный голос техника: – Капитан, если вулканка с вами, то ей нужно придти в транспортаторную, немедленно. И вам тоже. Здесь ромуланцы и мистер Спок. Доктора я сейчас вызову, сэр. – Мистер Брин, что, черт возьми, у вас творится? А, ладно, уже бежим, – он ломанулся к двери и выбежал в коридор, рядом бежала вулканка. Блин, она даже бегать умудрялась с мордой-кирпичом. Через пять минут они появились в транспортаторной, картина была невероятной. Спок и огромный ромуланец стояли посередине площадки для перемещений. По периметру стояло семь ромуланцев, никто из них не двигался. Перед стеклом, отделяющим пульт управления, стоял прифигевший техник, толпа охранников и всклокоченный Боунс. – Так, что это, мать вашу, такое? – Джим зарычал. Спок повернул голову в его сторону, и от хриплого голоса его старпома мурашки прошли по всему телу. – Группа безопасности, техник Брин, вышли вон, живо, - все прифигели, но приказ коммандера выполнили. – Капитан. Это не нападение. Мы приносим свои извинения, у нашего капитана Грона внезапно наступил Pon Farr, на вашем корабле есть вулканка, она подходит. Он вызывает ее партнера на Кal-if-fee. Мы не будем мешать, нас транспортируют обратно на наш корабль, как только закончится бой, – Кирк ничего не понял в ромуланских объяснениях, но переспросить не успел. Ромуланцы сошли с площадки и присоединились к ним за стеклом, а вулканка, наоборот, поднялась к Споку и его противнику. – Спок, я тебя не люблю, но ты обязан победить. Ты понимаешь, как это важно? Коммандер кивнул. Блин, Джим думал, что скука на мостике не так плоха, она по-любому лучше, чем это инопланетное половое безумие. Девушка отошла к стеклу, но к остальным не присоединилась, оставшись на импровизированном ринге. Дальше началось нечто невероятное. Ромуланец почти не изменился, а на Спока было страшно смотреть. Прическа растрепалась, в глазах злой лихорадочный огонь, всегда красиво изогнутый рот скривился в животном оскале, из груди мужчины вырывалось тихое рычание. – Твою мать, спаси нас всех Господь, – тихий писк МакКоя достиг ушей, но не сознания Джима. Он весь был поглощен разглядыванием Спока. Такого живого, красивого, опасного Спока. Противники кинулись друг на друга, и началась самая грязная драка, которую видел Джим. Они швыряли друг друга, рвали и кусали, оба уже были покрыты синяками, но, кажется, не замечали этого. В какой-то момент ромуланец кинул Спока на непробиваемое стекло транспортаторной. Все инстинктивно отпрянули. Спок поднялся как ни в чем не бывало и снова пошел на Грона. Джим, как в замедленной съемке, видел пальцы вулканца, сомкнувшиеся на шее противника, Спок сжал их, разрывая горло врагу, и просто вырвал трахею. Хрип, конвульсии, и к ногам победителя опускается труп. Все зрители сглотнули одновременно. Оцепенение спало только когда ромуланцев и их убитого командира окутали искры транспортации. Джим уставился на Спока, тот, все также рыча, пошел в их сторону, срывая с себя остатки церемониальной одежды. Одну руку, перемазанную зеленой кровью, вулканец положил на контактные точки на лице девушки, второй рукой стал сдирать ее платье. – Пойдем немедленно, Джим, быстро, – Боунс вытащил его из транспортаторной, заблокировал дверь и повел в сторону лазарета. Кирк автоматически переставлял ноги, он не видел и не слышал ничего, что ему говорил Боунс. Он судорожно сжимал свою шею. Блин, это ужасно. Его старпом, выдержаный, спокойный, невозмутимый вулканец, превратился в чудовище. Самое жуткое... Ему хотелось, чтобы это чудовище защищало его. В чувство его привел укол гипошприца. – Ауч! Боунс, что ты мне вколол? – его гордость требовала возмутиться, но от укола стало легче. – Успокоительное, себе я его тоже ввел. Что, черт возьми, это было? Не хотел бы я быть на месте гоблина. Когда он очухается, счастлив не будет. Кирк рассказал МакКою все, что узнал от Т'Принг. К концу второй бутылки ромуланского эля они немного успокоились. Решено было никого не пускать в транспортаторную, объявить всем, что Спок высадился на Пегас для переговоров с местными жителями, а доступ к видеокамерам в отсеках Джим временно заблокировал. – Ладно, Джим, вали отдыхать. Через двое суток предлагаю их забрать. Пусть в трансе лежат в медотсеке. – Боунс, ты самый лучший друг. – Знаю. Остроухий будет должен бутылку виски, нормального, шотландского. - Окей! До встречи. Через двое суток они зашли забрать вулканцев. Да уж, весь богатый сексуальный опыт Джима не шел ни в какое сравнение со зрелищем, которое им открылось. Все было заляпано ромуланской кровью после Кal-if-fee, тела лежали рядом, но вулканцы уже не касались друг друга, и все вокруг них было покрыто спермой. – О-ху-еть, – тихо протянул доктор. – Да... – Джима охватила дрожь неконтролируемого возбуждения, пока он помогал положить голого Спока на левитирующие носилки и укрыть простыней. А еще ревность, жуткое чувство. Блин, кажется, раньше он такого не испытывал. Доставив вулканцев в лазарет, он быстро попрощался и пошел в свою каюту. В душ, немедленно. В последнее время он перестал смущаться и мастурбировал после особенно ярких снов с участием его старпома. Как же он его хотел... Стоя под теплыми струями, он довел себя до разрядки буквально парой быстрых движений. Такое ощущение, что ему шестнадцать, а Спок – самая красивая девчонка класса. Зато заснул сразу и без сновидений.

***

Когда лихорадка оставила его, Спок отстранился от вулканки. Он вообще хотел убежать подальше. Но тело провалилось в лечебный транс и он ничего не мог сделать. Он лежал на липком от крови и эякулята полу транспортаторной, с ужасом осознавая, что произошло. Впрочем, долго заниматься самоедством ему не дали. В его сознание ворвалась Т'Принг. «Мы закончили, Спок. Я желаю разорвать связь немедленно» «Разумеется...» Они погрузились глубже, куда-то в самое нутро, там где толстыми жгутами свивалась их связь. Спок схватился за свои нити, Т'Принг – за свои. Дернули они их одновременно. Было больно, невероятно мучительно. Как будто тебя целого рвут на куски. Но принесло облегчение. Их больше ничего не связывало. Он разглядывал свои оставшиеся связи: с отцом, с Т'Пау, с Сайбоком. Все остальное было разрушено после потери Вулкана. И теперь в его сознании появилась маленькая тоненькая нить, она была совсем новая. Он догадался, это нить его ребенка, Спок пригляделся, она была двойная. Такого он никогда не видел. Ему хотелось и дальше изучать эту волшебную ниточку, но именно в этот момент в транспортатерную пришли доктор и Джим. – О-ху-еть, – первый раз Спок был согласен с применением обесцененной лексики в описании ситуации. – Да... – видимо, от этого зрелища у капитана пропал весь богатый словарный запас. Спок слышал, как они помещают Т'Принг на биокровать. Ему было очень стыдно представлять, что теперь про него думает Джим, да и не хотелось. Мнение доктора его не интересовало, но когда он почувствовал ладони человека в своих подмышечных впадинах, его удивило, что сознание МакКоя было окрашено не ненавистью и презрением, а сожалением и участием. И несмотря на это, доктор продолжал непоследовательно возмущаться. – Остроухие уроды... Спок никогда не хотел читать мысли окружающих, считая это личным делом каждого человека, и, как и все вулканцы, стремился избегать прикосновений. Хорошо, что когда его ног под коленями коснулись руки капитана, он был в трансе и пошевелиться не мог. Эмоции Джима били даже через его щиты, проникая вглубь сознания – похоть, раздражение, ревность, желание. К удивлению Спока, вся эта буря чувств была направлена на него. Вымытый доктором и уложенный на койку вулканец, наконец-то, смог спокойно подумать. Судя по всему, о случившемся на корабле знают только капитан и доктор. Но все равно ему было противно – люди видели, как он разорвал ромуланца, как набросился на Т'Принг, как лежал в крови и сперме. А теперь надо смотреть им в глаза. Еще одна тема для переживаний: Джим. По крайней мере, его физический интерес взаимен. Но вот дальше что? Секс без обязательств его не интересовал. А Джим вряд ли захочет чего-то большего. Да и секса тоже не захочет, капитан видел его в неуправляемом состоянии половой горячки. И пускай все остальное время он умеет это контролировать. Объяснить Джиму всего он не сможет. Вспомнив, что предыдущий опыт медитации в трансе был весьма удачным, он решил, что это лучшее на данный момент, что он может сделать. Поэтому он нырнул еще глубже в свои мысли, нашел тоненькую ниточку, окружил ее любовью и заботой и отключился. Через двадцать два часа он открыл глаза, о чем сразу же сообщили датчики на мониторе, и в палату зашел доктор МакКой. Спок почувствовал, как кровь хлынула к его лицу, и опустил глаза. – Гоблин, хватит зеленеть. Все нормально. Как врач, я спокойно отношусь к проявлениям физиологии. И, кстати, спасибо. – За что? – За то, что приняли учение вашего Сурака. Нормальный, видимо, был дядька. – Я правильно понял, что вы наконец-то довольны умением нашей расы сдерживать эмоции? – Да, в первый раз рад, что вы свой ад в себе держите. – Ясно. Где Т'Принг? – хотелось уйти, но некоторые вопросы стоило прояснить. – О, твоя подружка очнулась час назад, Джим ее пошел провожать и отдать животных. Думаю, он скоро будет тут. – Она мне не подружка. – Извини, мне это не интересно... – тираду доктора прервал звук открывания двери. – Джим, какого хрена? – в палату зашел Кирк с залитым кровью рукавом. Молча прошел мимо них, лег на соседнюю кушетку и тяжело вздохнул. – Штопай, Боунс. – Черт тебя дери, ты, сукин сын, понимаешь, что вы с гоблином попадаете в медотсек чаще, чем весь остальной экипаж вместе взятый? А это четыреста тридцать человек, – доктор всадил шприц с обезболивающим в шею капитана. Спок забыл, что собирался уходить, и уже догадывался, где его любимый капитан получил рану, но все же решил послушать, что скажет Джим. – Да ладно, не кипятись. Я гладил ле'матью, а еще одна этого не оценила, видимо, заревновала. – Капитан, я не имею права ничего вам говорить... после последних событий... – Спок замялся. – Но ваш поступок был очень опрометчивым. – Кирк, ты – дебилоид! Мне надоело. Еще больше четырех лет с тобой, и я сопьюсь, – доктор продолжал методично зашивать руку капитана. – Какие же вы нудные... Кстати, та ле'матья, которую я чесал за ушком, была очень даже не против, она мурлыкала, – Джим показал язык. И Спок засомневался, что капитан испытывает к нему влечение. Вел Джим себя так же раздражающе, как и всегда. Может, он ошибся, и его возбужденный после Plak Tow мозг принял желаемое за действительное. – Спок, нечего загромождать лазарет, дуй к себе, – доктор изобразил движение, которым люди разгоняют птиц. – Разумеется. Капитан, поправляйтесь, – уже у дверей Спок остановился. – Я выражаю благодарность за то, что вы не акцентируете внимание на произошедшем. – Не загоняйся, Спок, – Джим кивнул на прощанье, МакКой закатил глаза. Спок сидел в своей каюте, необходимости в медитации пока не было, но ему как никогда сейчас не хватало матери. Она человек, она бы объяснила, ну, или хотя бы выслушала. И перед ней было не стыдно признаться: Pon Farr – самое ужасное, что с ним пока случалось, если не считать тот момент, когда он считал, что Джим умер. Он остался один, и навалилась тяжесть всего случившегося. Доктор прав – без учения Сурака в головах вулканцев творился ад. И почему из всех вулканок ему в партнерши досталась эта высокомерная дура? Хотя, скорее всего, такой результат был бы с любой. Физиологическая часть была тоже омерзительной, это было практически насилие, причем над обоими. Спок чувствовал через связь, что каждое прикосновение вызывает у партнерши отвращение. Он еще раз восхитился гибкостью людских взглядов. И Джим, и доктор явно восприняли случившееся гораздо спокойнее, чем он ожидал. Дружба у людей была удивительной, в ней не было логики, и Спок был счастлив, что узнал это.