Отклонения

      Идти в школу не было сил, но оставаться дома Влад не рискнул. Тихо и быстро оделся, кинул грязную футболку в машинку и, плюнув на завтрак и утренний душ, вышел из дома пока отец спал.       С утра голова была более или менее трезвой и Влад изо всех сил старался сохранять ее такой и дальше, игнорируя любые мысли о произошедшем вчера. Он подсчитывал машины на улице, внимательно рассматривал людей, что шли ему навстречу, проговаривая в уме мысли, что касались прохожих. Думал о солнце, что слепило глаза, о снеге, который выпал за ночь и нервно перебирал в карманах мелочь, чтобы снять напряжение и скинуть половину нервозности, крутившей конечности.       Путь до школы Влад растянул на два часа и поэтому успешно опоздал на первый урок. Но его это не волновало. Отдал дневник дежурному учителю на посту охраны, медленно разделся и так же медленно пошел на первый урок. И это была литература, к которой парень относился довольно-таки хорошо.       Учитель недовольно проводила опоздавшего, но извинившегося за оплошность ученика до его места, и вернулась к теме. Влад сел рядом с Аней, кинув ей вымученную улыбку, и достал учебник, надеясь, что школа продует мозги и поставит все на место. Тело казалось уставшим из-за пережитых вчера нервов и парень даже после долгой прогулки по морозу еще чувствовал себя сонным, несмотря на то, сколько часов поспал. Мозг отказывался до конца сосредотачиваться на том, что говорит учитель. Он не услышал того, что говорила ему девушка, не понял, что сказал одноклассник, повернувшись к нему с передней парты. Влад вроде бы находился в классе, но не ощущал своего присутствия, блуждая где-то в тумане рассудка. Мыслей было очень много и в то же время не было ни одной.       — Ты спал вообще? — хмыкнула Аня, когда прозвенел звонок, и ученики начали сбрасывать учебники с тетрадями в рюкзаки и сумки.       Влад поднял уставший взгляд на девушку и в ответ тяжело вздохнул, да кивнул.       — Более, чем достаточно, — прохрипел, пугаясь собственного голоса. Провел ладонью по волосам, взъерошивая их на голове, и прочистил горло, чтоб звучать более уверенно и трезво. — Просто устал. Все нормально, — заверил девушку и встал из-за парты. Спать хотелось хотя бы потому, что во сне он ни о чем не думает и реальность отходит на второй план. Этого не хватало. — Че у нас следующее? Алгебра?       — Геометрия, — поправила Аня.       — Геометрия, — повторил Влад и причмокнул, желая остаться здесь, в этом классе, и заснуть. — Я есть хочу…       Аня пожала плечами, не возражая сходить в столовую, и Влад пошел в буфет, чтобы купить булочек или пиццы, что на вкус была похожа на простой бутерброд со специями.       Сидя за столом в столовой и попивая чай с булкой, Влад смотрел на девушку, что сидела напротив, и через силу заставлял себя почувствовать по отношению к ней хоть что-то помимо простой симпатии, на которой далеко не уедешь. Уж Влад-то знал, Аня у него не первая. Скользил взглядом по губам, волосам, аккуратному ровному носу и длинным пальцам, что держали телефон. Она была хорошим человеком. Доброй и открытой. Общительной, в меру скромной и талантливой. Но было ли Владу с ней интересно? Не особо. Они могли долго болтать, но разговоры чаще всего были пустыми. С таким же успехом Влад мог потрещать с участниками гильдии, пока ходил в рейды или с другими пацанами в какой-нибудь онлайн игре, где был голосовой чат. Не было каких-то объединяющих тем, что держали бы обоих. Музыка? Возможно… но этого было недостаточно, чтобы разбудить более глубокий интерес.       — Сегодня есть планы на вечер? — решил поинтересоваться, залпом допив чай. Домой идти после школы не было ни малейшего желания. Хотя, скорее не было ни малейшего желания видеть отца и гонять по кругу мысли. Или же хотелось?..       Аня отложила телефон и взглянула на парня, мило улыбнувшись.       — От меня что-то папа хотел. Дела какие-то, так что вряд ли. Но это пока не точно.       — Окей, — вздохнул Влад и тоже достал телефон, что пикнул, оповещая о маленьком заряде батареи.       Он так и не прочитал те два сообщения от Виталия. И когда вспомнил о них — поплохело. Потому что Влад достаточно детально вспомнил весь вечер, который начался в 6 часов вечера со звонка отца. И поездку в машине и чертов ресторан и все то, что случилось после. Диалог с мужчиной, жалкую дрочку и собственные мысли, которые будили уснувшее сердце, заново заставляя его сжигать парня.       Отдав стакан поварам, Влад пошел на геометрию, думая совершенно не о ней.       С Аней, возможно, сегодня не получится побыть. Надо отвлечься как-нибудь. И что делать Влад не имел ни малейшего понятия. Куда идти, как игнорировать все происходящее? И игнорировать ведь не получалось, пока он был предоставлен самому себе. Стоило вспомнить о вечере, как поток мыслей уже невозможно было остановить. А там, где были мысли, были и ощущения, что эти мысли и порождали.       Плюнув на учителя, что усердно пытался донести до учеников суть теоремы, Влад достал телефон, чтобы проверить сообщения от мужчины. Аня рядом вырисовывала какой-то график и записывала формулу. И Влад, стараясь не светить телефоном, быстро открыл окно с сообщениями.       «ты там заснул или дрочишь»       «наверное, добрых снов, в таком случае. я очень надеюсь, что ты просто сладко спишь :)»       Влад грустно улыбнулся от сообщений мужчины. Стоило ли ему говорить о дрочке — пока не знал. Но все-таки склонялся к тому, что не следует. Хотя хотелось. Поиздеваться, на нервы подействовать, да и посмотреть, что сделает и скажет Виталий, если узнает, что парень дрочил после того, как получил фотографии. И дрочил не совсем на него, раз уж мысли тронули тему с тем, что парень этим занимался. И от этого уже стало заметно плохо. Настолько плохо, что съеденная булка начала проситься обратно в мир.       Все было неправильным и это еще мягко сказано. «Неправильно» и «испытывать влечение к отцу», слова, которые не могут стоять рядом. К слову «неправильно» стоило бы найти более агрессивную замену. Но об этом Влад думать не мог и не хотел. Думал о том, что конкретно происходит у него внутри. Насколько это мерзко и отвратительно. И прекрасно. Но все, что он понимал, так это то, что у него конкретно сносило крышу. Любовь к отцу превратилась во что-то извращенное. Во что-то более мощное, чем здравый смысл, который сейчас ничего не делал. Да и не мог. Он был бесполезен. Влад его слышал, но не слушал. Желание и страх — вот что было сильным.       Поймав себя на том, что он даже не пытается уйти мыслями в другое русло, Влад вздохнул, поднимая взгляд к доске, что была исчерчена фигурами и уравнениями. Все еще хотелось к отцу, но парень понимал, что нет. Нельзя. Не сейчас. Сначала он убьет это внутри себя, найдет смысл, поймет откуда и почему, и только потом предпримет попытку посмотреть на него.       Хотя хотелось сейчас. Оказаться рядом и пожирать преданными и голодными глазами, ловя мельчайшие изменения и движения.       У Влада был только один вариант того, как можно было расслабиться и забыться. Ну, или сделать хуже в попытках прийти в себя.       Вновь взяв телефон, он отыскал почти забытый контакт друга, что перестал выходить на связь еще летом.       — Соколов, — прозвучал грозный голос учителя и парень поднял серые глаза к мужчине у доски. — Телефон убрал. Мне на стол, желательно.       — Да не, не стоит, — ответил и отложил телефон на край стола. — Я весь во внимании.       Учитель вернулся к объяснению задания, а Влад, устало проведя ладонью по лицу, закрыл глаза.       Носить свою фамилию резко перехотелось. Она напоминала о нем, Влад был не готов думать об отце постоянно. Но мозг только это и делал, то и дело соскакивая с темы урока к объекту обожания. Влечение и преданность были такими сильными, что Влад сомневался в том, что вообще здоров.       После урока, как только ему удалось покинуть класс, Влад пошел в туалет, чтобы сделать то, что не получилось на уроке. Только вместо сообщений он позвонит другу и поговорит с ним ртом, а не пальцами.       Встав у окна, Влад окинул туалет печальным взглядом, вспоминая, что именно здесь он дожал Диму и заставил его признаться. Тоска разрядом прошила сердце и ушла, оставляя после себя только слабое ощущение утомляющей пустоты. Парень с горестью вздохнул и вернул внимание к телефону, выискивая в контактах слово «темный». И когда нашел, нервно прикусил губу. У него не зря было такое погоняло. И Влад знал, что если он получит ответ и совершит задуманное, то сильно рискнет. Конечно, он был не обязан прям рисковать, он мог просто встретиться с другом, но желание наказать себя и очистить голову все еще не покидало тело.       Слушать гудки не пришлось долго и вскоре Влад услышал почти забытый голос.       — Здаров живым! — сказал жизнерадостный друг и Влад улыбнулся. Слышать забытые голоса было приятно. Особенно, когда друзья, несмотря на явные недостатки, были все равно адекватными людьми, каким являлся Леха. Парню Влад не верил из-за наркотиков, но человеком он был хорошим.       — Ты куда пропал-то? Тебя с лета не слыхать.       — Да ты прикинь, посадили меня в детскую на три месяца. Вот только недавно вышел. Ахуеть, да? — рассмеялся друг, но Владу это показалось не очень смешным. Он нахмурился. Грань, по которой он хотел пройтись, становилась все тоньше.       — Из-за наркоты?       — А ты смышленый малый, — хмыкнул Леша. — Я так рад тебя слышать! Сам хотел обзванивать всех, но ты прям… порадовал… Пошли бухнем, может? Я соскучился по вам всем. Димона позови, Натаху свою.       Закрыв глаза и прислонившись спиной к стене, Влад вздохнул тяжело и протяжно.       — Димка умер.       — В смысле умер? Прям умер что ль?       — Да, прям умер. С собой покончил, — произнес тихо и открыл глаза, утыкаясь взглядом в стену перед собой.       — Во дела. Умер… Ахуеть. Мне вроде не тридцать, чтоб друганы вокруг умирать начали. Пиздец.       — Завязывай, Лех, итак тошно.       — Прости, просто в голове не укладывается. Как его родаки-то? Нормально? Тетя Настя хорошая. Я ее помню с прошлого лета.       — Леш, блять, — рыкнул Влад. — Я серьезно.       — Да-да, прости. Интересно прост. Ладно… Ну так че? Есть планы на вечер? Я хотел в выходные все соорудить, но ты своим звонком прям… разбудил во мне огонь.       — Боже, помоги, — улыбнулся Влад, вспоминая друга. — Да, давай сегодня выпьем. Я поэтому и позвонил в общем-то.       — После школы подтягивайся ко мне тогда. Поможешь затариться как раз.       Влад согласился и сбросил вызов, с нетерпением ожидая окончания учебного дня.       Он начал забывать о том, каким подростком раньше был. Как пил, как баб трахал, как ходил по лезвию ножа со своим поведением. Да, он не пил каждый день и домой пьяным не приходил, но, если где-то ночевка, там он не давал никому фору. Влад не курил сигареты, но травкой побаловаться мог, не видя в ней ничего серьезного. Весело, аппетитно. Иногда и на философию пробирало. И, вспоминая забытое, он понимал, что скучает по тем временам.       Сунув телефон в карман, Влад повернулся к окну и уставился на улицу, разглядывая другое крыло школы и слякоть на дорогах за забором школьной территории. Хотелось отдохнуть, но внутри жило понимание того, что он не заслуживал этого. Хотелось переключить голову на что-то другое помимо личных проблем, но мозг то и дело возвращался к ним, как бы Влад ни пытался контролировать свои мысли. Возвращался и зацикливался, сгоняя в одну вонючую мерзкую кучу все ошибки, которые парень совершил за последние полгода. Влад мечтал о том, чтобы все было хорошо, он любил того же Виталия, на которого сейчас сердце реагировало абсолютно спокойно, Аню, другого мужика на крайний случай или девушку. Да кого угодно. Но он не мог переключиться на других людей. Мысли были только об отце, как больное наваждение.       Стоило понять, проанализировать эмоции и мысли, обнажить скрытое, и это, казалось, было невозможно остановить.       Видеть, быть рядом, слушать. Это все, о чем мог думать и чего желал Влад. Больные желания, которые он был не в силах уничтожить. И как бы ни хотелось расслабиться, глубоко внутри себя парень понимал, что хочет только домой. К тому же отец сегодня был дома, и не лучше ли провести время с ним?       Но Влад боялся. Себя и того, что будет, если он сделает хотя бы шаг навстречу Николаю. Мысли об одном взгляде было достаточно, чтобы кровь с адреналином в ней начала закипать.       До конца последнего урока Влад был как на иголках. Мысли убивали его все время, пока на уроках была тишина. Он не мог думать о пробном ЕГЭ, результаты которого будут на следующей неделе, не думал о самом ЕГЭ, что будет в конце года. Не мог понять ничего из полугодовой контрольной по алгебре и завалил ее. Не понял ничего из самостоятельной по истории, перепутав все даты. Он был настолько рассеянным, что это заметили все учителя, на уроках которых он присутствовал.       Выйдя из школы, Влад свободно вздохнул, прогоняя зимний воздух по горящим легким. Все еще не зная как поступать и куда идти.       — У тебя точно все хорошо? — спросила Аня, становясь рядом с парнем. Состояние друга она тоже заметила и это не могло ее не волновать.       — Да. Просто устал уже от школы этой ебаной, — шикнул раздраженно и поймал за рукав проходящего мимо одноклассника. — Стасан, не будет сигареты? — взял белую палочку и благодарно кивнул. Зажигалка должна быть в рюкзаке. Закурить захотелось настолько сильно, что он не мог сопротивляться этой сиюминутной хотелки.       — Зачем тебе это? — недовольно спросила девушка, смотря на то, как парень поджигает кончик сигареты и затягивается.       — Хочется. Какая разница, — продолжал шипеть недовольно. Все раздражало. Люди, погода, собственное состояние. Придирки эти чертовы от девушки. Захотелось закурить, что тут такого? Влад не выкуривает по пачке в день.       — Просто спросила, — вздохнула обиженно и осмотрела школьные ворота позади себя.       — Все, я побежал. С друзьями встретиться хочу. До завтра, — махнул Ане вместо объятий или поцелуя в щеку и, подтянув рюкзак на плечах, пошел в сторону, где жил Леша.       — Пока… — услышал тихо от Ани и раздраженно фыркнул. Бесили все, кто хотел от него что-то помимо дружбы. Хотя почему все. Бесила Аня. Начала на ровном месте и от того, что Влад бесился на нее, бесился и на себя, потому что все это было нелогично. Девушка ни при чем. Но ее симпатия, волнение — Владу до фонаря. Хотелось волнения и заботы только от одного человека.       И именно поэтому Влад, игнорируя внутренний вой желания вернуться домой, пошел к другу. Ему надо прочистить мозги, отвлечься и расслабится. Не думать об отце.       Благо Леша жил не так далеко от школы и Владу не пришлось морозиться на улице по дороге к нему или толкаться в транспортных средствах вроде автобуса или трамвая. Пешком минут пятнадцать и ты на месте. Хотя Влад так давно не был у друга, что пока шел, сомневался, что идет правильной дорогой.       Леша почти не изменился с их последней встречи. Такой же худющий парень с хитрыми глазами и бритой головой. Улыбчивый, жизнерадостный и с вечно укуренным взглядом. Влад бы даже не особо удивился, если бы он вышел из колонии и сразу нашел травки. У других людей или в заначке. Хорошо хоть клей не нюхал и чем-то тяжелым не баловался. Хотя тогда Влад бы с ним не общался и писать бы ему не стал, чтобы расслабиться. Он вообще все еще не совсем мог смириться с этой идеей. Она ему не до конца нравилась.       Но по итогу они сходили в подъездный ларек, где им смогли продать алкоголь и сигареты, и потом сидели дома, в ожидании остальных гостей. Родители Лехи как обычно в разъездах, поэтому дома никого не было. Неудивительно, что сын свернул с дорожки закона и начал жить как пожелает. За ним никто никогда не следил, никто никогда не ругал. Леша почти всегда один жил, а от родителей только деньги получал, да подарки, как извинения за то, что они далеко. А парень и не против был. Говорил, что родаки даже не злились и не расстроились, когда его за забор упекли. Расстроился только Леша, что не встретили, потому что добираться одному было сложно, да и устал он сильно, так как давно нормально не спал. Но остальное ерунда. Он дома, сейчас встретится с друзьями, по которым так соскучился и вернется к своей старой жизни. Главное, теперь быть аккуратнее. И не приглашать незнакомых, кто может тебя заложить.       Болтая с другом, выкуривая сигарету и потягивая первую баночку пива, Влад почувствовал, что стало наконец-то легче. Это был друг, Влад был в почти что забытой обстановке, пил, курил и слушал больше, чем говорил, погружаясь в рассказ. Он ни о чем не думал, ничего не чувствовал кроме интереса. И это было великолепно. Потому что на это время парень забыл о своих проблемах и, главное, об отце.       Где была одна баночка, там была и вторая. И когда подтянулось больше народа, стало больше выпитого пива. Влад пытался общаться со всеми, кого знал и не знал, но понимал, что ему это не интересно. Стоило Лехе отвлечься от друга, и Влад вновь то и дело возвращался мыслями к отцу, и это уже бесило, а не распаляло гнусные желания. Парень не мог расслабиться, хотя очень этого хотел. Он наказывал себя не поведением, которое может аукнуться, а тем, что не мог забыться, постоянно чувствуя желание оказаться рядом и приятную истому от мыслей о человеке.       Как бы Влад ни пытался себя отвлечь, частью сознания он был там, где был Николай. И нервы были на пределе. Он начинал беситься.       По итогу, чтобы очистить мозги, он напился, потеряв счет в выпитых литрах. Кто-то, кому уже было 18, притащил несколько бутылок крепыша и там пошло-поехало. Мешали, догонялись, напивались. Влад не отставал ни от кого, отчаянно желая расслабиться и хотя бы на час перестать думать о пиздеце, что происходит у него в жизни. Он пил почти что испуганно, большими глотками осушая бутылки, банки и стаканы. Принимал скрученные косяки, что ему то и дело подсовывал парень, которого он не очень хорошо знал. Принимал, делал пару затяжек и передавал дальше. Но никакого кайфа, никакого веселья, никакого расслабления. Только отупление, головокружение и развязанный язык, которым он чесал с Лехой, делая паузы только для того, чтобы выпить или сделать вдох.       — Я встречаюсь с другой, — прохрипел Влад, глядя на темное стекло бутылки.       Сказал и глупо улыбнулся, почти моментально забывая о словах.       — Поздравляю! — рассмеялся друг и обнял парня за плечо. — Натаха мне никогда не нравилась. Сука такая. Мне кажется, что у нее кто-то был. Но ты трахался лучше и она типа такая… ммм, пока побуду с Владом, он ебется хорошо. Хер знает, конечно. Чисто мое скромное мнение.       — Пиздец скромное, — улыбнулся Влад, отвлекаясь от своих мыслей. — Ты вообще пиздец какой скромный.       — Еще бы. Меня знаешь, как бабки во дворе любят. Хвалят постоянно, говорят я такой хороший и добрый мальчик. Никогда не грублю, всегда улыбаюсь, помогаю…       — Да потому что ты укуренный вечно, — рассмеялся Влад, держась пальцами за край дивана, чтобы не покачнуться от головокружения.       — Трава спасет мир, Влад, — улыбнулся широко. — Поэтому я предлагаю докурить этот милый косячок и выпить за любовь во всем мире! А еще знаешь че… стой-ка, — закряхтел парень, поднимаясь с насиженного места вместе с "милым косячком" в пальцах. — Пузырь, поди сюда! — махнул полному парню и пошел к нему, оставляя Влада одного.       Но свято место пусто не бывает и вместо Лехи на диван присел другой парень. Его Влад знал не очень хорошо, поэтому рта не открыл, чтобы разговор затянуть. Вместо этого полез за телефоном, чтобы узнать, сколько времени вообще. А то в квартире часы висели только на кухне. И стрелка никогда не покидала отметки в 11 часов. Утра или вечера — смотри в окно, чтобы понять. Комп был выключен, больше время никого не интересовало. И, достав телефон, Влад с легким страхом заметил, что тот разрядился. А на улице уже давно было темно.       Ему завтра в школу опять идти, в конце концов.       — Сколько времени вообще? — обратился к парню, что присел рядом, наверное, чтобы побыть в одиночестве. Он достал сотовый из кармана джинс и лениво глянул на время.       — Половина первого.       — Ебстись… — выдохнул удивленно парень и тяжело сглотнул, проталкивая глубже в горло образовавшийся ком страха. — Лех, — шепнул, ища парня взглядом. Но его не было.       Оттолкнувшись от дивана и покачнувшись, Влад пошел искать друга, то и дело хватаясь за стены или других людей, чтобы не потерять равновесие. Перед глазами плыло, а про равновесие и не стоило говорить. Влад не мог идти по прямой.       — Леха! — крикнул громче, выходя из зала и следуя в комнату парня. И, открыв дверь, увидел наконец-то друга, что, стоя на коленях рядом с Пузырем, что-то перебирал на ковре. — Ты хули делаешь?       — Считаю сколько чего осталось, — произнес задумчиво, перекладывая что-то из одной стороны в другую. — У тебя рецепт от брата остался? — обратился к Пузырю и тот неуверенно кивнул.       — Да, но он истекает скоро…       — Отдай мне.       — Лех, — опять позвал друга Влад и прошел глубже в комнату. — У тебя есть зарядка?       — Посмотри в ящике — махнул на свой компьютерный стол, где было три выдвижных ящика, и продолжил копошиться в пакетиках зип-локах. Что в них было, думать не хотелось. Влад выдвинул первый ящик, но встретился взглядом только лишь с пустотой. Во втором лежали какие-то бумаги, исписанные ровным красивым почерком, и в последнем ящике парень наконец увидел клубок из проводов. Достал его, кинул к ногам и стал распутывать, сверяя каждый разъем с гнездом в телефоне.       — Мне домой надо, — говорил довольно спокойно, пытаясь вставить один провод, затем второй, что более или менее подходили.       — А сколько времени-то? — спросил хмуро и, ударив Пузыря по рукам, когда тот начал ближе рассматривать один пакетик, потянулся к своему телефону, чтобы посмотреть время. Свистнул и отложил телефон в сторону. — Ну, я не смею задерживать, конечно. Ты… етить, Влад. Ты живой вообще? — хрюкнул весело и поднялся с пола. — Увижу, если что пропало, я тебя с лестницы спущу, понял меня? — рявкнул на полного парня и тот испуганно кивнул.       Влад был наполовину живой. Он держался за голову и пытался прийти в себя. Не стоило пытаться резко встать. Казалось, что он теперь вообще не встанет.       — Можешь в душ сходить. Я тебе такси вызову пока, адрес ведь не изменился? — с улыбкой говорил Леша, подсаживаясь к Владу и обхватывая его за плечи, чтобы поднять. — Оставайся лучше. Не в таком же виде домой идти.       — Надо домой, — твердо сказал Влад и с помощью друга встал, чтобы все-таки сходить в душ. В этом друг был прав и Влад кое-как, с трудом, но понимал это.       — Бля, ну раз надо…       Влад, держась за стену, принял холодный душ, но это не сильно помогло. Он все еще был пьян и накурен. Сознание работало кое-как, тело было ватным, вестибулярный аппарат развлекался на аттракционах, которые сам себе придумывал. Парень не мог ни о чем думать. Не мог бояться. Просто знал, что надо домой, и следовал за этим знанием. Если десять минут назад, пока сидел, он осознавал хоть что-то, то теперь, стоило задвигаться, разгоняя по крови алкоголь в усиленном режиме, он мог только плыть по течению мыслей и желаний. Из-за выкуренной травы отсутствовал страх, от выпитого пива тупили сознание и тело.       Он трезво осознавал, что пьян и так домой приходить не очень хорошо. Но он сделал все, что мог. И, надевая ботинки, глупо и наивно надеялся, что протрезвеет в пути.       — Офигеть ты шустрый! — все смеялся Леша, замечая одевающегося парня. — Я еще даже такси не вызвал. На вот, выпей, — протянул ему жидкость в стакане.       — Что это? — буркнул Влад, стоя в одном ботинке и глядя на стакан.       — Проблюйся, — только и сказал Леша, вручая в ослабшую ладонь сосуд. — Накурке не поможет, но твоей пьяной морде вполне. Как я обычно говорю всем: лучше прийти накуренным, чем пьяным. После травы хотя бы ведешь себя адекватнее. Бля, да и в разы.       Влад залпом выпил содержимое, щерясь от соленого вкуса, и прошел в зал, где продолжали сидеть и галдеть остальные ребята. Ни одной девчонки, только пацаны. И, скользя пьяным взглядом по гостям, Влад радовался, что девчонок не было. Сам не знал почему.       Леша сказал, что такси будет только через пятнадцать минут и Владу лучше подождать, а то он не простит себя, если друг заблудится или врежется по дороге в столб. Влад показал ему средний палец и попросил принести телефон. Леша не согласился на просьбу, так как телефон стоял на зарядке, и он не отдаст его, пока устройство не подзарядится.       То, что дал ему друг — не работало. Влада не тянуло блевать, он даже не чувствовал позывов. И парень, которому он сообщил это, только пожал плечами и развел руками, говоря, что это странно. Рано или поздно должно сработать. Влад понял, что блевать он будет уже в такси. И было плевать. Главное, быстрее оказаться дома.       — Я тебе переебать могу, хочешь? — предложил друг, когда подъехало такси, и Влад продолжил одеваться, не совсем владея пальцами и конечностями.       — Ахуенное предложение, — согласился парень, пытаясь засунуть руку в рукав куртки. Получилось при помощи друга и Влад поблагодарил его. — Спасибо за вечер тоже. Стало… получше.       — Всегда пожалуйста. Заходи еще, я тут первосортные марочки откопал. Ты же никогда, да?       Влад покачал головой и, взяв телефон и деньги на такси из рук друга, вывалился за дверь.       Он давно так не пил и этот вечер накрыл его знатно.       Таксист недовольно смотрел на пьяного пассажира, но вопросов не задавал. Влад сразу протянул ему денег чтобы тот не возникал и просто поехал уже, и развалился на заднем сидении, включая телефон.       От отца было семь пропущенных вызовов. Сердце пару раз тревожно ударило в груди, но быстро упокоилось, понимая, что волноваться не к чему. Хозяин расслаблен, мозг тоже быстро угомонился и тревоги ни к чему. От матери было три пропущенных. А от Виталия два. И вот это уже Влада заинтересовало. Потому что ладно родители, они ищут пропавшего сына, переживают. Но что хотел от него мужчина? Тоже искал? Звонить было бы глупо сейчас. Влад пьян для адекватного разговора ртом.       «Але»       И сразу дал себе по лбу, потому что адекватного разговора не выйдет и по переписке.       «тебя батя обыскался, испереживался весь. ты где шляешься?»       «Ух ты, вопросительный знак и так быстро ответил», — подумал Влад и усмехнулся. Значит, действительно все серьезно. Только вместо того, чтобы бояться, он беспричинно улыбался.       «Аты?»       Влад икнул, чувствуя тошноту, и закрыл глаза. Он знал, что его вырвет в машине. Знал. И пока стойко держался, стараясь дышать глубже.       «что я? я тебе вопрос задал. ты отцу звонил?»       «Ты всегда ставишь вопросительные знаки когда злишься?»       Влад ухмыльнулся и сразу нахмурился от нового приступа тошноты. До дома ехать минут десять и он надеялся, что выдержит их.       «влад, ты где? ты дома?»       «Я в москве. Москва мой дом родной»       Улыбнулся шире и мечтательно вздохнул, провожая взглядом ночные огни за окном.       «блять, ты где шляешься? мне тебя забрать? хочешь, к себе отвезу, только скажи, где ты. пожалуйста. ты в порядке?»       «Впорядке. Ты переживаешь?»       «да, влад, я переживаю»       Мечтательная улыбка быстро сошла с лица и парень грустно вздохнул. Мысли киселем плавали в голове, но эмоции он обмануть не мог. Для пьяной души они не были загадкой.       «Виталь какого хуя происходит. Почему ты отвечаешь мне»       «потому что я хочу знать, где ты?»       «Нет почему ты сказал что не можешь ответить на мои чувства но не отталкиваешь»       «боюсь, если тебя сейчас толкнуть, ты свалишься. ты пьян»       «Я ответа хочу это тяжело. Я запутался»       «влад, ты где»       Влада это окончательно разозлило. Простой вопрос, который требует такого же простого ответа, но мужчина, кажется, срать хотел на то, о чем спрашивает его парень. И загадками своими он надоел. Разговор на лестничной клетке был один, но по факту Влад видел и чувствовал со стороны мужчины другое. Надоело. Сейчас почему-то окончательно. Или Влад был попросту пьян.       «Ой знаешь Виталь да пошел ты нахуй со своими закидонами. Не всрался ты мне. Иди ебись со своей наташей или как там эту суку. Про меня забудь желательно навсегда»       Влад гневно прикусил губу и уставился в окно, больше не собираясь продолжать этот глупый разговор.       «Я у выхино. Пойду доебусь до мигрантов на стройке»       Отправил последнее сообщение и выключил телефон, чтобы до него никто не мог дозвониться и отвлекать сраными сообщениями.       До дома Влад ехал в тишине и гневе, сражаясь с приступами тошноты.       Когда такси остановилось у подъезда, парень выпал из машины, потеряв равновесие сразу, как коснулся ногами асфальта. Мужчина за рулем ничего не сказал. Дал газу, как только дверь закрылась и поехал подальше от пьяного пассажира. А парень, мазнув пальцами по слякоти на земле, выпрямился и быстрым неуверенным шагом пошел к мусорке возле лавочки, чтобы наконец-то блевануть. Согнулся пополам и, обхватив острые холодные края, вывернул содержимое желудка.       Парень чувствовал себя ужасно и разбито. Ему хотелось спать. Хотелось в тепло, в теплую кроватку и смочить горло, чтобы прогнать жжение. Хотелось счастья в жизни и белой полосы, а не смуты, что уже допекла. И быть трезвым бы тоже не помешало.       Влад хотел умереть, когда выпрямлялся. Голова все еще кружилась, но он, кажется, начал медленно трезветь. Организм после рвоты будто старался экстренно мобилизоваться. И чтобы усилить встряску, парень собрал снега из небольшого сугроба и протер им горящее лицо. И уже от этого действия он взбодрился окончательно.       Смахнул влагу с лица и пошел домой, только у двери поняв, что рюкзак благополучно забыл у друга. А там ключи от квартиры.       — Придурок, — шепнул Влад и набрал код, чтобы войти в первую дверь.       Глаза закрывались сами собой и приходилось то и дело потирать их кулаками. Влад был уверен, что они красные. И не только от постоянного трения.       Теперь, когда половина опьянения сошла, понимать в каком состоянии он возвращается, и кто его ждет дома, смотреть в глаза отцу было по-настоящему страшно. Поднимаясь на лифте домой, Влад пытался успокоить себя. Только как бы он себя успокоил, если в голове летал только один вопрос: «как смотреть на него», который ломал любое выстроенное спокойствие за считанные секунды.       Сейчас Влад точно заслуживал наказания. За то, что пьян, не предупредил никого, что огорчит отца, что рушит все заново приобретенное своим поведением. Но он не знал, что делать еще. Думал, что накажет себя попойкой. И наказал, да — ему плохо физически. Но за одним таким наказанием должно сразу следовать другое, что проучит за прошлое. А за вторым и третье. И, поднимая палец к дверному звонку, Влад ждал их. Подряд.       За дверью залаял пес. Влад отошел на шаг от двери и виновато опустил голову, ожидая, когда ее откроет отец. Если он ее откроет. Ведь он мог уйти искать сына, например.       Было стыдно за свое поведение. Думая, что это хорошая идея — расслабиться, Влад теперь понимал, как был не прав. Стремился посидеть спокойно, поболтать с друзьями, выпить чуть-чуть и во что это по итогу вылилось? И ведь отца винить не мог, что все это из-за него.       Влад пытался не наказать себя, а уничтожить. Только выбрал очень долгий и болезненный путь. И всю боль он почувствует тогда, когда ему задаст трепку Николай.       Дверь открылась довольно быстро и стремительно, словно человек, что открывал, хотел снести ее с петель. Влада резкость не испугала. Как и не испугала рука отца, что схватила за воротник куртки и рывком затянула домой, сразу прижимая к стене рядом с дверью.       От действия только перехватило дыхание.       — Где ты был? — прорычал грозно прямо в лицо сыну и почти моментально отошел от парня. — Ты еще и пьяный…       Глаз на отца Влад поднять не мог. Стыдно. Так стыдно, что хотелось исчезнуть.       — В глаза мне смотри… — продолжал рычать, вновь стоя рядом с сыном и не давая ему и шагу ступить, перекрывая любые пути отхода.       Влад не мог смотреть ему в глаза. Как бы сильно ни хотел, он не мог поднять головы и отвести взгляда от пола, чтобы посмотреть на отца. Особенно в его глаза. Увидеть там разочарование, презрение и отвращение. Влад неправ — он признает, и готов заплатить за это. Но только не смотреть в глаза — это будет выше его сил, это будет сверхнаказанием. Это будет пыткой.       — Я с кем разговариваю?!       Пальцы, не желая причинять сильной боли, грубо прошлись по щеке парня, словно хотели дать пощечину, но человек в последний момент передумал и грубым касанием попытался привлечь к себе внимание. Влада касание вывело из виноватого оцепенения и взгляд соскользнул с пола под ногами на грудь отца, что, как обычно, не была скрыта ничем из одежды. И если Николаю было нормально ходить так по дому уже ни один год, то Влад испытывал совсем противоположное. И никакого «нормально» там не было. Ни «нормально», ни «спокойно». Только желание, страх и трепет. И отвращение к себе. Такое сильное, что тошнота опять начала подступать к горлу.       — Влад, твою мать! В глаза мне смотри, когда я с тобой разговариваю!       Медленно моргнув и взяв всю волю в кулак, Влад посмотрел в глаза отцу, но не выдержал и секунды. Он не имел никакого права смотреть на мужчину. Смотреть и чувствовать все то, что жарило внутри праведным огнем даже сквозь пелену опьянения.       — Что с глазами… ты не только пил, да?.. — сменил тон и теперь просто хрипел, видимо, сдерживая себя из последних сил, чтобы не задать трепки. Голос так сильно сел, что Влад его не узнавал. Но страха не было. Только спокойное смирение. — Стоит с тобой помягче, так ты сразу в разнос, м? Вот сучонок… — раздраженно усмехнулся Николай и вновь схватил сына за грудки одной рукой.       Вторая ладонь, будучи раскрытой, замахнулась, и Влад вскинул на нее спокойный взгляд.       Да. Именно этого он жаждал. Удара. Хорошего и сильного удара, который приведет его мысли в норму. Накажет, скажет, насколько он не прав и насколько он ничтожество. Удара именно от отца, чтобы глупое сознание переключилось и вместо трепета начало испытывать ужас. Как раньше. Ведь было легче просто ненавидеть отца и боятся его. Никто больше не имел права трогать парня. Никто кроме Николая. И Влад ждал, когда ладонь встретится с его лицом. Смотрел на длинные пальцы, на обручальное кольцо и преданно, и смиренно ждал. Очень лениво, но с удовольствием смакуя мысли о том, как было бы приятно поцеловать каждый палец, обхватить широкую ладонь и прижать к себе.       Николай опустил руку, заметив, с какой готовностью смотрит на нее сын. И внутри что-то неприятно заскрипело. Ведь только начало что-то исправляться. Удары тут не помогут, надо отходить от прошлого. К тому же Влад слишком смиренно ждал наказания. Знал, что его ударят и был готов. Осознавать это было неприятно и картинка того, как сын сидит на полу с окровавленным носом, неприятно вонзилась в память. Да и последнее время мужчина был не лучшим примером для подражания, выпивая бутылку за бутылкой и приходя домой пьяным почти каждую ночь, чтобы сейчас отчитывать сына именно за то, что он выпил больше положенного.       Влад опустил взгляд вместе с рукой отца, с горьким сожалением понимая, что удара не будет.       Николай тяжело вздохнул, отпуская куртку сына и делая шаг назад. Хотелось что-то сказать ему. Прочитать лекцию, запугать, но слов не было.       Кинув на пацана огорченный взгляд, мужчина пошел в комнату.       Сын был жив и здоров — это главное.       Влад смог свободно выдохнуть, когда дверь в комнату отца закрылась. Скинул верхнюю одежду, выключил свет и прошел в комнату, сразу закрывая дверь и не пуская даже собаку. Поставил телефон на зарядку и сел на край кровати, убитым взглядом смотря на закрытую дверь и на темноту под ней.       Душу рвало на части от осознания того, чего именно хочет Влад. И переключить голову он не мог. Думал зациклено об одном и том же.       Хотелось довести отца, чтобы он вправил сыну мозги. С той же силой хотелось защитить его от всего, что происходит с Владом. Чтобы он никогда не узнал об этом. И в то же время хотелось показать ему все, что чувствует парень.       Влад не знал, что выбрать: довести отца, чтобы он всыпал сыну или держаться от него подальше. Конечно, показывать ему он ничего не будет. Это то же самое, что выбрать смерть. Но одна мысль об этом вызывала приятную, волнующую дрожь по телу. Впрочем, как и удар, что смущало и пугало Влада.       Даже спустя день он все еще не понимал, что происходит и что с этим делать. И помощи просить было не у кого.