Отклонения

      — У меня собака умерла, — первое, что сказал Влад Лазарю при встрече.       Не подумав, что может получить в челюсть и что они, как любит говорить мужчина «не друзья», ткнулся лбом ему в грудь и тяжело вздохнул, будто вот-вот заплачет.       Лазарь стоял, прислонившись к капоту своей Нивы, и курил, пока не подошел парень. Стоило Владу ткнуться ему в грудь лбом, словно он его старый знакомый, друг или, упаси Боже, любовник, как сигарета выскользнула из пальцев, а все слова приветствия быстро пропали, уступая место удивлению и раздражению.       — Во-первых, отвянь, Влад, — грубо оттолкнул от себя парня. — А во-вторых, это твоя проблема? Собака умерла? Ради этого ты меня дернул? Серьезно?       Влад, конечно, отошел, не испытывая терпение Лазаря. Сел с ногами рядом на капот, уперевшись в бампер ботинками, и тяжело вздохнул.       — А что? Недостаточная причина, когда умирает лучший друг?       Мужчина помолчал какое-то время, глядя на толпу возле метро, и невесело фыркнул, как недовольный чем-то старый сторожевой пес, на которого он и был похож. Даже несмотря на свои тридцать пять лет.       — С меня хватит. Пошел вон.       Влад грустно, но с ноткой веселья улыбнулся, поднимая взгляд на Лазаря. Недовольного, хмурого, будто еще чуть-чуть, и готового врезать парню. Но почему-то Влад чувствовал, что не врежет. Но это не значит, что он готов испытывать его и дальше действовать на нервы. Нет. Он достал из кармана фотографию, которую прихватил из дома, и протянул ее мужчине, игнорируя ворчливое «пошел вон».       — Что э… — подставил фотографию под свет фонаря, что стоял рядом, и нахмурился, бегая по ней растерянным взглядом, — то… — выдохнул последние буквы короткого слова и поджал будто в досаде и тоске губы. Влад с той же грустью улыбнулся, понимая что узнал. И что Виталий, судя по печальному взгляду, был далеко не простым прохожим в его жизни.       — Фотография Витали, — ответил легко, наблюдая за Лазарем, что вновь облокотился о капот своей машины, не спуская с фотографии тоскливого взгляда.       — Откуда она у тебя… — выдохнул потерянно и Влад готов был поклясться, что ни разу не слышал мужчину таким слабым и расстроенным.       — От него досталась. Он погиб все же. Без вести пропал только в России, оказывается. А по итогу уже давно в гробу.       — Жаль, — выдохнул Лазарь, сильнее сжимая в двух пальцах край фотографии. И Влад задумчиво нахмурился, прогоняя в голове несколько вариантов их знакомства. Но гадать не хотел. — Ты на отца очень похож.       И мысли, как и варианты, быстро исчезли из головы из-за одной простой фразы. Скользнул удивленным взглядом по хмурому профилю и выгнул вопросительно бровь.       — Ты его все-таки знаешь?       — Вы похожи, — ответил тихо, не спуская взгляда с фотографии. — Сам говорил, что он в Чечне служил. Сложно не догадаться, кто второй человек на фото. Два плюс два, малой.       Влад наклонился к мужчине и тоже взглянул на фотографию, словно забыл, что на ней было запечатлено. Посмотрел на Виталия, потом на Николая и всмотрелся в уставшее лицо, стараясь не думать об отце глубже необходимого. В конце концов, он тут чтобы отвлечься, а не думать о произошедшем.       — Да, мне часто говорят, что похожи, — вздохнул устало и перевел взгляд к метро и снующим туда-сюда людям. — Характером буду, думаю, таким же как он, — покачал головой и вновь посмотрел на Лазаря, что продолжал смотреть на фотографию, выглядя все таким же печальным и задумчивым. Неужели Виталий близкий друг? — Кем он тебе приходился? Виталя, — решил уточнить на всякий случай.       — Да так. Служили вместе, — протянул фотографию обратно Владу и отвернулся в противоположную сторону, начиная рассматривать проходящую мимо дорогу и автомобили, что ездили по ней.       — В Чечне?       — Типа того.       Кажется, тема была неприятна для Лазаря и Влад не то, чтобы хотел от нее отмахиваться, но понимал, что пока не время лезть глубже. Да и не думал, что ему позволят копаться в грязном белье, если оно было грязным. Но взгляд мужчины и его тоска в глазах говорили, что они не просто служили вместе.       Он убрал фотографию обратно в карман, перед этим окинув ее еще одним взглядом.       — Так что ты хотел от меня, Влад? — вновь заговорил Лазарь, переводя взор на парня рядом. Окинул его прежним спокойным взглядом серых глаз без печали и тоски, да достал из кармана ветровки пачку сигарет. — Собака умерла?       — Собака у меня и правда умерла. Не знаю когда, но сообщила сегодня мать.       — С мертвыми питомцами справляются даже малые дети, Влад. Думаю, ты тоже справишься с такой потерей, — хмыкнул и закурил, чиркнув желтой зажигалкой.       — Да это к слову пришлось. Естественно, что я тут не по этому. Просто… думал… позвать выпить, время вместе провести.       — Мы не…       — Друзья, — закончил со вздохом Влад и спрыгнул с капота. — Я знаю. Но так получилось, что мне больше не к кому обратиться, Лазарь.       Взглянул в серые глаза и взял из чужих пальцев сигарету, которую легко выпустили и дали затянуться.       — Тебе кто-нибудь говорил, что ты пизда какой наглый? — с прищуром спросил мужчина, и Влад улыбнулся, затягиваясь сигаретным дымом.       — Вообще-то нет.       Лазарь покачал головой, доставая вторую сигарету. Поджёг, затянулся и проводил взглядом полицейских, что дежурили возле метро. Влад смотрел на мужчину: седину на висках, суровое лицо с морщинками на лбу и возле глаз и думал, а тридцать пять ли ему лет? Не похоже. Выглядит старше и старше лет на десять, а то и больше. Он точно ровесник Николая или пережил в жизни такое, что молодость отступила гораздо раньше заявленного срока. И следом возник другой вопрос — почему тот помогает? Почему приехал, почему не поставил пацана на место, раз он такой наглый? Что за цели преследует мужчина своим поведением? Или из-за знакомства с Виталием?       — Эй, здоровяк, — окликнул Лазаря, и тот перевел вопросительный взгляд на парня. Выдохнул в сторону дым и произнес тихое «м», говоря этим, что он слушает, а парень может говорить. — Почему ты мне помогаешь? Почему не прогнал в то утро, а позволил переночевать?       — Потому, — бросил мужчина и вновь затянулся. Медленно и с удовольствием, с любопытным прищуром глядя на парня перед собой. И Влада этот взгляд не радовал. Скорее, напрягал. И, конечно, его такой ответил не устроил.       — Тебе ведь не тридцать пять, верно? — тоже прищурился и тоже затянулся, будто копировал Лазаря.       — Пятьдесят один.       Влад вздернул брови, чуть не давясь дымом от возмущения. На правду он не рассчитывал. И точно не на такую.       — Зачем соврал? — спросил почти шокировано, опуская руку с сигаретой.       — А ты пошел бы пить с пятидесятилетним мужиком, а потом к нему домой?       — Почему нет? — так же с удивлением спросил Влад, не понимая человека перед собой и его тайн. — При чем тут возраст? О человеке говорят поступки, а не цифра в паспорте, — и затих, задевая следующий вопрос, который нервировал его сильнее предыдущего. И на него уже не понятно, хотел он знать правду или нет. — А Лазарем ли тебя зовут? Слишком странное имя для здешних мест.       Мужчина на капоте закатил глаза, будто парень спросил что-то из ряда вон выходящее. Да еще с таким раздражением, словно вопрос был не только неприятным, но еще и тупым. Влад не готов был ничего говорить в свою защиту, так как считал вопрос вполне уместным и ждал на него ответа. Зато Лазарь, кажется, не планировал на него отвечать. Вместо этого зажал сигарету в губах и встал. Кинул на парня недовольный взгляд и пошел к двери машины. Открыл ее, залез в салон, будто планировал уехать, и, перегнувшись через сиденье, достал что-то из бардачка. Вылез и кинул на капот рядом с собой, куда вновь облокотился, паспорт.       — На, смотри, — глянул на Влада и продолжил курить, смотря на выход из метро и на людей, чей поток не прекращался.       Влад с недоверием смотрел на мужчину, но паспорт все-таки подобрал, сделав к машине всего один широкий шаг. Открыл документ и, игнорируя все написанное кроме фамилии и имени с отчеством, прочитал: Жилин Лазарь Валерьевич. Сверил фотографию и положил документ туда, откуда взял.       Почему-то от этой информации было ни тепло, ни холодно.       — Полегчало? — грозно бросил мужчина. Затянулся под недоумевающим взглядом парня и кинул на подходящих к ним цыган злобный взгляд, что развернул девушек в платках на сто восемьдесят.       — А чего ты злишься, я чет не понимаю? В моем случае вполне нормально относиться к тебе с подозрением.       — Нахуя тогда о помощи попросил, если не веришь мне? — спросил спокойно и глянул стальным взглядом на парня, что почти поежился под ним.       — А нахуя предложил звонить, если проблемы? Ты тоже интересный такой! — воскликнул Влад. — Мог бы мимо пройти, а не пытаться приютить как бездомного котенка!       — Знаешь, я бы сам рад был, чтобы ты мне на глаза не попадался!       — Нахуя тогда все это?! Нахуя сейчас приехал?!       Лазарь замолчал, поджимая губы.       — Раз уж такое дело, то похуй, — пожал плечами Влад, внезапно для самого себя сдаваясь на милость всей ситуации. Если уж и страдать, то страдать целиком. Одной затяжкой втянул в себя столько, сколько мог, и откинул сигарету под колеса авто. Выдохнул дым и собрался было идти куда глаза глядят, раз уж встреча сорвалась из-за их общего поведения, но рука, схватившая под локоть, остановила. И парень чуть ли не воскликнул от возмущения.       — Да сколько тебе, блять, лет?! — взмолился мужчина, останавливая парня. И только когда тот обернулся, отпустил его руку. — Ведешь себя как ебаный школьник. Посмотришь на тебя и не скажешь, что такой как ты воевать мог!       — А вот мог, прикинь. И делал это отлично. Медалей нет, прости, доказать нечем, — взглянул в серые глаза и дерзко улыбнулся. — Ты прав, мы не друзья. И раз уж тебе, вау, аж пятьдесят один год, то вряд ли ими станем, да? И если тебе больше нечего сказать, то я пойду.       — Куда?       — А тебя ебет?       Лазарь хмыкнул и пожал плечами, все еще куря чертову сигарету.       — Да в целом, нет, — и с довольным прищуром осмотрелся по сторонам.       «Да кто ты, блять, такой» — пронеслось в голове у парня. «Виталик, ебаный свет, что ты там делаешь? Кто это, блять, такой?»       — Тогда я пойду? — спросил с непонятной ему самому надеждой.       — Иди, — и сел обратно на капот, пока не предпринимая других действий, чтобы покинуть это место. Будто сам чего-то ждал от парня.       Влад из-за действий мужчины потерялся. Окончательно, заново теряя нить рассудка и реальности. И в какой раз рядом оказывался этот человек. Будто он сам по себе был нереальным. Выдумкой уставшего сознания, поэтому все рядом с ним искажалось и казалось таким загадочным. Но где тогда Влад неделю пропадал? На чей телефон звонил и кто ему отвечал по ту линию и что? Рядом с кем сейчас стоял? Рядом с мусорным баком?       Состояние, близкое к панике, мазнуло по затылку, и Влад оперся рукой о крышу машины, закрывая глаза, чтобы прийти в себя. И сколько так стоял непонятно. Долго, наверное, так как даже звуки города в какой-то момент затихли для уставшего сознания.       — И часто это с тобой? — раздалось будто совсем издалека, но Влад услышал. Так четко, будто говорили над ухом. Открыл глаза, вновь встречаясь с реальностью и два раза глубоко вздохнул, втягивая в себя запах дороги, что проходила рядом, и сигаретного дыма.       — Только когда ты рядом, — сказал нехотя и тяжело сглотнул.       Видел как Лазарь откинул в сторону сигарету. Как выпрямился, забрал с капота паспорт и осмотрелся по сторонам. Видел как мужчина на него посмотрел и, тяжело подняв и опустив грудь, подошел. И хотелось было сказать что-то, но Влад не знал что можно было бы сказать в их случае.       — Мне жаль, что в твоей жизни все так складывается, малыш, — заговорил Лазарь, стоя рядом с парнем, а Влад бы все отдал, чтобы его просто кто-то обнял. И чтобы этот кто-то был не отцом. — Я не врал, когда говорил, что лучше бы тебя не видел. Как минимум потому, что ты теперь во мне друга видишь. И не спорь, и ты и я это знаем. Я не тот человек, который должен быть рядом с тобой. Я ужасный человек, Влад, и тебе надо держаться от меня подальше.       Влад покачал головой. Смотрел на темноту под закрытыми глазами и хотел либо забухать по-черному, либо провалиться в беспамятство.       — Человек, который, оказывается, был монстром, по итогу оказался лучшим, кого я только знал. И этот кто-то Виталик, которого ты какого-то черта знаешь. Кем он тебе был? — еще спросил парень, и Лазарь тяжело вздохнул.       — Возвращайся домой, Влад.       — Ты даже не знаешь, что там происходит, — нахмурился парень, отказываясь принимать то, что он только что услышал. — Я же не просто так ушел.       Лазарь напряженно молчал, осматривая дорогу за спиной парня. Молчал, думая о своем, а потом глянул на уставшего пацана, что гулял вольным взглядом по площади. Влад чувствовал на себе взгляд, но не реагировал на него.       — Я устал, чтобы пить сегодня и развлекать тебя, — заговорил Лазарь и Влад посмотрел на него, уже зная, что вечер провален. — Завтра вечером, да, возможно…       Но упускать последнюю возможность не спешил.       — Можно у тебя перека…       — Залазь, — хмуро кинул Лазарь, кивнув в сторону машины.       Влад улыбнулся, когда его мягко оттолкнули в сторону, чтобы сесть в салон.       — Я когда-нибудь узнаю, почему ты мне помогаешь? — спросил уже в салоне, пристегивая ремень безопасности. Лазарь завел машину, настроил радио на нужную волну и посмотрел на парня. Сердито и устало.       — Я альтруист, — сказал твердо и схватился за руль, чтобы выехать с парковки и поехать домой с парнем на соседнем сидении.       — Ты странный, — пожал плечами Влад, провожая метро за окном взглядом.       — Чья бы корова мычала…       Влад весело хмыкнул и, развалившись на сиденьи, уставился в лобовое стекло, радуясь что рядом с Лазарем ему пока удается не думать об отце и о том, что происходило последние несколько дней и особенно, что произошло вчера и сегодня днем. Что хотел Влад и что он ощущал, пока выпытывал у отца удар.       Влада встретила темнотой и прохладой уже знакомая квартира. Лазарь пропустил вперёд парня и включил в прихожей свет. Сразу кинул на комод ветровку, стянул кроссовки и прошел в комнату, чтобы и там включить свет.       — Голодный? — спросил парня, заходя за угол, чтобы переодеться. Влад пока тоже раздевался, думая голодный ли он. — Ну? — буркнул мужчина, выходя из комнаты.       Влад кинул на него быстрый взгляд и подзавис, скользя им по крепкому телу под черной майкой и по накачанным икрам, не скрытым длинными шортами.       — А-у?       — Немного, — промямлил он, продолжая откровенно пялиться на мужчину, не ощущая ни капли стыда. Ему определенно нравилось то, что он видит. Сразу вспомнился Виталий со своей бычьей массой. И как было хорошо, что они все же не были похожими друг на друга, как при первой встрече. — Кем ты работаешь?       — Мой руки и иди на кухню.       Влада уже начала раздражать его манера игнорировать вопросы парня. Он может сказать «не твое дело», но не пропускать его слова мимо ушей.       — Ты со всеми так общаешься?       Лазарь обернулся по пути на кухню и выгнул вопросительно бровь.       — Ты просто игнорируешь мои вопросы. Или врешь на них.       — Те чё не нравится, малой? — пожал плечами Лазарь. — Мы не друзья и я не собираюсь делать так, чтобы ты ещё больше во мне видел друга, коим я не являюсь.       Влад вздохнул, закатив глаза.       — Мог бы просто помочь мне снять номер в гостинице или хостеле в таком случае. Альтруист хуев.       — Я тебя тут не держу. Дверь прямо за тобой, малыш.       — Хватит меня называть малышом! — воскликнул Влад, сталкиваясь взглядом с широкой спиной мужчины, что продолжил идти на кухню.       — Конечно, малыш!       Влад слышал улыбку в голосе Лазаря и это бесило. Он его не понимал. Ничего из того, что он делает и преследует. Почему общается с Владом, почему малыш, почему помогает и в то же время гонит, но и не даёт уйти. Будто тяни-толкай какой-то, и Влад уже начал подустовать от этого. А он и так почти убитый всем происходящим.       — Какие у тебя проблемы, ебаный твой рот? — зарычал парень, проходя за Лазарем на кухню.       — У меня? Никаких, кроме проблемного парня в квартире.       — Так выгони, раз я мешаю!       — Ты знаешь, где дверь, сам можешь уйти, если хочешь. И ты не мешаешь.       Влад плюхнулся на стул, теряя остатки здравого смысла и самообладания. Он не понимал Лазаря. И, кажется, никогда не поймет.       Сдаться и смириться с его поведением или ковырять дальше?       — Ладно, окей, — вздохнул он побежденно поднимая взгляд на мужчину. — Тогда ответь, почему «малыш»? — спросил устало и умыл ладонью лицо.       Лазарь пожал плечами, звеня посудой в сушилке. Вытащил оттуда пару глубоких тарелок и поставил перед собой на гарнитур. Влада, конечно, ответ не устроил.       — Звучит по-пидорски, — скривился парень.       — Так ты и есть пидор, вроде.       Влад распахнул глаза.       — Что? — заметил взгляд парня Лазарь, поворачиваясь к нему. — Ты же любил Виталика. Разве это не по-пидорски? Так что тебе в самый раз, — хмыкнул и пошел к холодильнику. Вытащил оттуда кастрюлю с супом и в тишине поставил ее на плиту. И, пока суп грелся, повернулся обратно к парню, прислонившись поясницей к гарнитуру позади себя. Сложил руки на груди и улыбнулся, замечая все тот же недовольный взгляд Влада на себе. — Ну, прости, я не со зла. Ты после слоника был такой слабый и уязвимый, что тебя только так хотелось назвать.       — То есть, я жалок… и помогаешь мне, потому что меня жалко.       — Нет, Влад, — закачал головой.       — Тогда почему? И не называй это актом альтруизма. Ты меня не знаешь, я не знаю тебя. Виталик среди нас чистая случайность, — проговорил на удивление холодным тоном, не спуская строго взгляда с притихшего Лазаря.       Мужчина провел взглядом по плитке под ногами, обвел им батарею у стены, не занавешенное ничем окно и сокрушенно вздохнул, задержав взгляд на темном небе и ветках деревьев, что стучали по стеклу из-за порыва ветра.       — Понравился ты мне, — сказал тихо и хмыкнул почти задорно.       — То есть, ты тоже пидор, — сказал язвительно, ощущая внутри непонятную надежду, что с мужчиной все получится. Что к черту отца, он сможет переключиться на Лазаря, раз все взаимно. Пятидесятилетнего мужчину. Хмурого и сурового, да ещё и служивого. Все по списку.       — Не так, Влад. Как человек понравился.       И надежда так же резко угасла.       — И давай закроем тему с гомосексуальностью. Я не гомофоб, но все же она мне по-своему неприятна.       Влад опустил взгляд в пол, досадливо поджав губы и ощутив, как погаснувшая надежда начала умирать.       — Ты олицетворение нескольких людей, которых я когда-то знал. Виталик в их числе. И давай на этом остановимся, лады?       — Лады, — грустно буркнул парень, поворачиваясь на стуле к столу. Сложил на нем руки и посмотрел в темное окно. Ответ все ещё его не устраивал, и Влад не знал, чего он хотел бы услышать, чтобы окончательно успокоиться.       — И, Влад, — окликнул его Лазарь, заставляя смотреть на себя. — Ты правда малыш.       — Ой, да пошел ты!       Мужчина рассмеялся, поворачиваясь к кастрюле, чтобы помешать суп, а Влад в какой раз терялся от поведения мужчины.       Это он глупый и ничего не понимает или Лазарь и правда вел себя странно? Очень по-дружески, когда сам говорил, что они не друзья, и слишком трепетно в какие-то моменты, хотя он не по парням. Или парень сам себя запутал.       Владу нужна была правда хоть где-то.       Лазарь ушел спать как только они поели. Сказал, что завтра весь день его не будет, но вечером он, так и быть, сходит выпить с парнем в ближайший паб. Влад не спорил. Его это устраивало. Отчасти, ибо весь день сидеть в одиночестве было неохота, хоть он и понимал, что тишина вдали от дома позволит ему подумать над тем, что делать с его отношением к отцу.       И как назло следующим днём Влад мог думать обо всем, но не об отце и не о том, что происходит. Словно эта тема стала для мозга табу и он всячески пытался ее избежать, как бы Влад ни пытался на ней сосредоточиться.       Он сидел и заставлял себя думать об этом. Вспоминал вчерашний день и вместо прошлого отвращения испытывал только негу от того, что хотелось повторить и что член у отца и правда прекрасный. И форма и цвет и объем — все. Вкус Влад не мог оценить. Длину тоже оценить не мог, так как не волновала, но под членом сына он был в самый раз. Чуть больше, объемнее как и положено отцу, но не прям вау. Влад любил его. Первый член в своей жизни. Член отца.       Он не понимал сам себя.       Ни отвращения, ни страха, ни неправильности. Даже испепеляющей любви будто бы и не было. Да, Влад хотел к отцу, но все равно не то. Слишком спокойно. Штиль.       Настоящий барьер от всего плохого не давал погрузиться во тьму, заставляя жить моментом.       Владу хорошо и спокойно — нет мыслей о плохом и ощущения, что все неправильно. Как привычно и как не вовремя. И как погрузить себя обратно в ад?       Влад ходил по квартире Лазаря и думал, чем себя занять, пока не остановился перед книжным стеллажом и не вытянул оттуда какую-то книгу. Унылую и скучную. И пока он не вник в суть происходящего, то сидел и думал, смотря поверх напечатанного текста.       Интересно, что дома делал Лазарь? Чем занимался здесь? Не было похоже, что у него есть какое-то хобби. Ни музыкальных инструментов, ни холста с красками, ни печатной машинки, ни других инструментов, которыми он мог бы что-то чинить или создавать. Словно он здесь только спит. А если выходной? Влад ведь жил с ним и помнил, что два дня подряд он никуда не торопился. А если бы не парень? Ушел бы или сидел в кресле и читал скромную библиотеку, что собрал?       Когда тишину грубо разрезал звук открывающейся двери, Влад со вздохом отложил книгу и, устало проведя ладонью по лицу, встал из кресла, чтобы встретить Лазаря.       Мужчина выглядел устало и недружелюбно. Ввалился в квартиру как медведь и грохнул дверью так, что задрожали стены всего дома. На парня, что стоял в дверях в гостевую комнату, не смотрел, ничего не говорил. Стянул с себя кроссовки, наступив на пятки, стянул толстовку, сразу расстегнул пояс на джинсах и, толкнув парня плечом, пошел переодеваться.       Что у него с настроением и что с этим делать — Влад не знал, но настрой мужчины его совершенно не радовал и даже в какой-то степени пугал. Сразу вспомнился незнакомец, с которым он сидел за решеткой, пока не познакомился поближе. Тот же тяжелый взгляд, враждебность на лице, аура опасности. И, кажется, Влад видел кровь на его джинсах и стертые будто от драки костяшки на правой руке. Или он просто устал после сплошного текста и все это привиделось. Как и настроение Лазаря.       — В паб я не пойду сегодня, но я взял нам на вечер крепыша, — сказал мужчина, как только вышел к Владу, натягивая по пути футболку с выцветшим и облупившимся от стирки и времени рисунком. Влад скользнул быстрым взглядом по крепкому телу, стараясь разглядеть другие татуировки, но не успел. Видел только голову змеи, что тянулась откуда-то из-за пояса штанов. Но ее, он кажется, и так уже видел. — Или ты передумал? — и посмотрел на парня таким взглядом, под которым нельзя было сказать «да, передумал». Будто молча говорил, что если парень откажется, то он его по стенке размажет.       И Влад, даже не обдумав свое решение как следует, покачал головой, говоря что он не передумал.       Что случилось — загадка. И пока Лазарь забирал с комода толстовку, чтобы кинуть ее в стиральную машинку, Влад обвел взглядом его еще раз, сразу заприметив те самые разбитые костяшки на правой руке. А еще ссадины на предплечьях. Словно мужчина или дрался или упал и ударил от досады асфальт. Зато лицо было нетронутым.       — Я в душ, ты — разогрей еду. И забери бутылки из рюкзака, — сказал тоном, не терпящим возражений и, забрав что-то из рюкзака, скрылся в ванной, так же как и пять минут назад, хлопая дверью.       У Влада даже в мыслях не было припираться пока Лазарь пребывал в таком странном враждебном состоянии, будто одно неверное движение со стороны парня, и ему не жить. И все желание выпить сегодня в компании мужчины медленно сходило на «нет».       Влад достал из рюкзака две литровые бутылки рома. Положил рюкзак обратно на комод, не собираясь копаться в вещах мужчины, чтобы сильнее злить его, и пошел разогревать еду, что была в холодильнике.       К тому времени как вышел мужчина, еда уже стояла на столе. Влад лениво ковырялся ложкой в супе, без аппетита глядя на него, а Лазарь еще ходил туда-сюда по квартире, делая свои какие-то неотложные дела. Влад слышал разговор по телефону на повышенных тонах, слышал отборный мат в исполнении мужчины, даже одна угроза послышалась, что он кем-то сам займется, а потом глухой удар и следом на кухню зашел сам Лазарь, держа сжатым кулак, с костяшек которого сочилась кровь. Владу совершенно расхотелось есть.       Ему захотелось домой.       Вот теперь он чувствовал себя некомфортно рядом с этим человеком, как бы не говорил, что ему плевать, чем он занимается и насколько опасным выглядит. Влада его холод, в и так серых глазах, начал пугать.       Владу впервые за все время знакомства с Лазарем стало не по себе. Вот настолько не по себе, что захотелось встать и уйти, трусливо поджав хвост, потому что какого черта он тут делает? Потому что больше идти не к кому? А как же ребята, с которыми он обменялся телефонами на полигоне? Они ведь тоже московские. Может, можно было бы с ними выпить. На крайний случай одному, но Лазарь из отделения, с двойным убийством на руках, который по-русски четко и твердо говорил, что с ним лучше не связываться и что они не друзья… Влад как перегруженный компьютер, до которого только сейчас дошла еще несколько дней назад введенная команда. Он только начал понимать, со крипом, но ярко, как рискует.       Лазарь промыл руку под холодной водой, плюхнулся на свободный стул и подвинул к себе тарелку. С влажными после душа волосами, гладко выбритый. Смотрел в тарелку и помешивал в ней суп, сурово хмуря брови.       — Как день прошел? — неожиданно спокойно спросил Лазарь, не поднимая взгляд на парня.       Влад немного удивился, но принял решение не подавать вида, а отвечать на вопросы.       — Скучно, — признался, тоже не смотря на мужчину. Глядел в тарелку супа и думал какую модель поведения выбрать рядом с Лазарем. Он задал простой вопрос, что подразумевал светскую беседу, и рядом с парнем не звучал так грозно, как в комнате пару минут назад. И Владу хотелось думать, что на него собак не спустят, если он вдруг споткнется в своих словах.       — Ну да, тут особо заняться нечем, — хмыкнул мужчина и отправил ложку супа в рот. — Ни телека, ни компа.       — А твой как прошел? — чисто из вежливости спросил Влад, прекрасно понимая, что ответа на вопрос он не получит.       — Встретил нашего общего знакомого, — вздохнул Лазарь, поднимаясь со стула. Влад дёрнул бровью, не понимая, кого он имеет в виду. Мужчина прошел мимо парня и открыл створку двери у шкафчика, чтобы достать хлеб. Кинул его на стол и вернулся на место. — Капитана, что нам страстную ночку устроил, — уточнил он, отрывая кусок от батона. Влад быстро вспомнил и ночь и капитана. Отложил ложку и внимательно посмотрел на Лазаря, что принялся есть. Он вообще не ожидал, что тот скажет, чем он занимался. Обычно это или игнор или резкий перевод темы. Или извечное «мы не друзья». — Совершенно случайно встретился с ним на улице у магазина. Он в гражданской одежде был, я его не сразу узнал. Но он меня узнал, пасть свою раскрыл. Я ему быстро проблем предоставил в виде сломанных ребер и отбитой почки из-за гнилого базара.       Влад чувствовал как отвисла челюсть, но рот закрывать не спешил. Экстренно усваивал информацию, глядя на мужчину.       — Ты не боишься, что тебя посадят? — Единственное, что смог выдавить из себя Влад, не на шутку испугавшись за Лазаря.       — Да похую мне, — рыкнул он. — Если и посадят, то надеюсь за то, что я убью такую тварь, как он. Таких людей нельзя оставлять нетронутыми. Особенно, если они из органов. Или что, — поднял взгляд на парня. Недовольный и выжидающий, — жалеешь эту тварь, а я — сука, что избил его?       Влад замотал головой.       — Просто неожиданно, — признался он, вновь глядя в тарелку с супом. — И… за тебя беспокоюсь.       — Не надо, Влад, — устало вздохнул Лазарь, опуская взгляд к тарелке. — Я в безопасности. Пока что. Меня есть кому крышевать.       Влад не стал уточнять почему и кому, ответ очевиден. То есть, его не будет.       — Зачем ты вообще полез к нему…       — За то, что залупался и тебя тронул.       Парень вновь глянул на Лазаря, не зная как реагировать на подобное. И куда делась вся злость мужчины? Стоило ему заговорить с Владом, как он сразу будто бы успокоился. И взгляд смягчился и усталость в голосе появилась. Он переключился или на Влада не хотел злиться?       — И пока на земле валялся не смог свою пасть захлопнуть. Гадости говорил. Нельзя так с хорошими людьми, — вздохнул горько и посмотрел на бутылку рома, что стояла на столе.       «Это я-то хороший?»       Влад опустил растерянный взгляд в стол, ухватывая только одну мысль за хвост, которая отчаянно рвалась вслед за остальным, что стрелой проносились в голове, не оставляя и следа.       — Почему ты мне помогаешь, Лазарь? — поднял на него взгляд и встретился с напряжённым лицом. Кажется, этот вопрос всегда встает костью в горле у обоих, и Влад не успокоится, пока не выкашляет ее. И Лазарю не будет легче. — Мы не друзья. Мы друг другу никто, но ты мало того, что соглашаешься помочь и предложил звонить в случае чего, так еще и капитана полиции, хочу напомнить, покалечил из-за того, что тот меня решил со слоником познакомить? Благородно… Поэтому я еще раз спрошу: почему ты мне помогаешь?       Лазарь вздохнул, сильнее сжимая в пальцах ложку. Влад явно давил на больное, но не мог остановиться. Он обязан знать, ведь это касается лично его.       — Ешь суп, Влад. Плохо пить на голодный желудок.       Влад откинул ложку в суп и встал со стула. Он устал от этого цирка. Вся эта недосказанность начала угнетать и пугать. Он хотел понять человека напротив, но Лазарь так отчаянно скрывался, что действительно начинало пугать. Что там такого? Почему нельзя просто сказать почему? Что в этом такого? Он ведь хорошее дело делает!       — Я уже не хочу пить.       — Да что ты как…       — Ребенок? — безразлично предположил Влад и взглянул на мужчину.       — Как телка, — фыркнул Лазарь и тоже откинул ложку. Облокотился спиной на спинку стула и сложил руки на груди. — Че ты вот доебался до меня, почему да почему. Просто прими то, что тебе помогают, когда надо и не еби мозги своими почемучками! Не отросла еще.       Влад хмыкнул, тоже складывая руки на груди. Уходить пока не планировал, хоть Лазарь и был прав. Ну помогают — радуйся и молчи. Смотрел сверху вниз на мужчину и хотел говорить, забывая о том, каким злобным был Лазарь несколько минут назад и что несколько часов назад он чуть не забил до смерти человека. Теперь, после услышанных слов он почему-то был уверен, что ему не причинят вреда. А вот почему — вопрос иной. На который до безумия хотелось узнать ответ. Каким бы пугающим он ни был.       — И вот в какой раз ты не можешь ответить на простой вопрос. Ты либо выебываться начинаешь, либо уходить от ответа.       — А ты как дегенерат не можешь понять, что человек не хочет отвечать на этот вопрос. Или что у него просто нет ебучего ответа на него!       Влад опять хмыкнул. Задорно. Это все было по-детски глупо. Все поведение Лазаря.       — Ты не кажешься подростком, что не понимает почему и что он делает. Ты производишь впечатление человека, который знает, чего он хочет. Тебе вообще не кажется, что странно уютить у себя парня с улицы? Называть его «малыш» и предлагать безвозмездную помощь? И при этом говорить, что ты жуткий и опасный тип, чтобы этот парень… что сделал? Сбежал или наоборот решил выяснить, что же скрывается за неприступной грудой мышц и хмурым взглядом? Или что это? Твоя очередная маска?       — Все сказал? — спокойно спросил Лазарь, и Влад удивился его спокойному тону. Он даже разозлил.       — Нет.       — Ну так выскажись, малой, давай, — сделал в воздухе жест ладонью, подгоняя парня говорить дальше. — Я выслушаю тебя. Можешь даже попробовать задеть меня своим ягнячьим блеянием. Сосунок ебаный.       Влад вспыхнул от глупого высказывания. Он и так на нервах.       — Какого хуя ты выебываешься на меня? — всполохнул Влад, устав от такого поведения. И Лазарь хмыкнул. Довольно задорно как заметил парень.       Влад не понимал.       — Как тебя легко спровоцировать, — рассмеялся вдруг Лазарь. — Садись уже, чихуахуа, — все улыбался он, убирая руки с груди. — Ешь суп и выпьем.       — Да кто ты, блять, такой, — задал свой извечный и любимый вопрос Влад, хмуро глядя на мужчину, что с невозмутимым лицом принялся доедать суп.       — Человек, — с улыбкой ответил мужчина и кивнул на стул, где недавно сидел Влад. — Давай мы просто выпьем, а? Посидим нормально, как раньше, и все у нас будет хорошо.       Влад плюхнулся на свой стул и уставился на тарелку с супом.       — Ты не просто человек, — выдохнул, хватая ложку. Лазарь вскинул удивленный взгляд. — Ты человек-загадка.       Мужчина тихо рассмеялся, а после подарил Владу мягкую улыбку.       Этого человека было невозможно пробить. И это цепляло Влада. Как и его закрытая натура, которую хотелось обнажить.       Парень заставлял себя расслабляться, и у него получилось. Как только он помыл посуду, пока Лазарь куда-то отходил, парень понял, что была не была. Он хотел бухнуть — он будет бухать. Ему никто и ничего не обещал. Ни разговоров, ни откровений. Он попросил выпить, ему протянули руку с бутылкой, что ещё надо? Ему даже позволили переночевать, о чем ещё мечтать?       Бери, пока дают, и Влад брал, прикусывая кончик языка.       Оказывается, Лазарь купил каждому по бутылке рома, и Влад по началу сильному удивился такой щедрости и уверенности в том, что они вообще смогут их выпить. Но, когда начал пить, понял, что бутылки может быть мало.       С Лазарем, несмотря на его замкнутость, было очень приятно пить. Это тот самый собеседник и собутыльник, с которым говоришь обо всем и в то же время ни о чем, но время летит так приятно и незаметно, словно сидишь с лучшим другом, а не человеком, что при каждом удобном случае говорит, что они не друзья и ими никогда не станут.       С ним было приятно спорить, философствовать и что-то обсуждать. Владу было приятно говорить рядом с ним, потому что видел и чувствовал, что его слушают. И не просто слушают, а внимают каждому слову, будто впитывают и запоминают. Для чего? Опять — загадка. Может Лазарь захочет применить это против парня после, а может ему было просто интересно, что происходит у малого в жизни и что это вообще за фрукт такой и с чем его едят. Влад бы хотел так же послушать Лазаря, но все попытки подцепить прочный панцирь заканчивались провалом. Мужчина или начинал мягко улыбаться, понимая, куда клонит Влад, либо просто качал головой и сразу тянулся за бутылкой.       Но парень не сдавался и не будет сдаваться, пока не поймет, кто перед ним.       Ладно бы это была женщина-загадка. Вся такая таинственная, говорящая, что в женщине должна быть тайна, что всего она не расскажет. И Влад был бы согласен, но Лазарь не был женщиной. Он казался простым как пробка рабочим мужиком, который после работы пьет, а на работе или танки собирает на заводе или вагоны разгружает. Он был легким на подъем, умел улыбаться и смеяться, несмотря на суровую холодную внешность. И парень не мог видеть в нем опасности, как бы ни пытался. Да, было страшно, пока мужчина не спросил, как прошел день, но Влад нутром ощущал, что тот добряк каких еще поискать.       Или в голове пел алкоголь.       — А какой любимый цвет? — решил поинтересоваться Влад после того, как Лазарь упомянул, что любит футбол и Динамо, а еще вскользь сказал, что любимое животное у него — это соболь и он ненавидит желтый цвет.       — Может, мне еще анкетку заполнить? — фыркнул Лазарь в бутылку и сделал глоток.       — О, если бы у меня была школьная бабья анкета, я бы точно ее тебе подкинул. Ты заполнял в школе?       — Я не ходил в школу, и нет, анкет у нас в свое время не было. Только от психологов.       — Жаль, — протянул Влад. — Занятная шняга. Мне подсунули пару раз. Пока свое не заполнил, можно узнать много чего интересного о других. Зато о себе напиздеть можно с три короба.       Лазарь тяжело вздохнул, грохая дном бутылки о стол. Опустил взгляд и затих, что Влад сразу уловил. Не только в тишине кухни, но и в воздухе.       — Чего так тяжело? — улыбнулся он, удобнее разваливаясь на стуле.       Лазарь помолчал какое-то время перед тем, как начать говорить. Поднял задумчивый и потускневший взгляд на парня и слабо, но тепло улыбнулся.       — Я говорил, что мы не друзья, но, кажется, все равно потихоньку ими становимся, — сказал тихо и почти тоскливо усмехнулся.       — И что тут грустного? У тебя такое лицо, будто у тебя попугайчик умер. Что такого плохого в том, что мы станем друзьями? — развел руками парень, чуть не сшибив на пол бутылку.       — Ты не должен видеть во мне друга.       — Начинается, — закатил глаза Влад, но из-за разыгравшегося хорошего настроения решил не обострять. — Окей, типа, а ты?       — Что я?       — Ну я вот не должен в тебе друга видеть… А ты видишь во мне друга? — выгнул вопросительно бровь и обхватил горло бутылки, чтобы сделать глоток. Он был уже достаточно пьян, но пить не прекращал, пока ром не кончится.       — Неважно, что я вижу, — покачал головой Лазарь.       — Слушай, почему бы тебе просто не соврать мне? Я же все равно не пойму. Придумай в таком случае ахуенно правдоподобную историю, почему ты мне помогаешь и почему мы не друзья, и я просто съебну в туман. Не знаю, — пожал плечами, дернув бутылкой в руке, — что ты щенят в мешок кидаешь и битой их пиздишь или что воробьев отстреливаешь по весне, когда у них птенцы в гнездах.       — А ты у нас из зоозащитников? — усмехнулся мужчина.       — Нет. Но почему-то то, что ты убиваешь людей, ну, можешь их убивать, не отталкивает. Кстати, капитан упомянул, что ты двоих грохнул. Это правда?       Лазарь уронил взгляд на пол, стерев улыбку с лица, и Влад понял, что правда.       — Не убил, а покалечил, это, во-первых, а во-вторых, за дело покалечил.       — Как капитана нашего?       — Вроде того…       Влад поставил локоть на стол и подпер подбородок пяткой ладони, уставившись на Лазаря.       — Ну прям рыцарь, — улыбнулся он. — Бэтмен. Всех плохих парней наказываешь. В таком случае, если я тоже буду себя плохо вести ты меня… кем ты по званию был, пока не ушел?       — Старлей.       Влад удивленно выгнул бровь. Он почему-то думал, что выше. Что-то вроде полковника. Лазарю бы пошло.       — Ну что ж, старший лейтенант, в таком случае, вы бы меня тоже наказали?       — Выгнал бы тебя, это точно, перестав терпеть рядом, — улыбнулся мужчина и тихо засмеялся. — Хватит, Влад.       Не такой ответ ожидал услышать Влад, но не расстроился. Понимал, что другого от Лазаря не дождешься.       — Тебе бы, правда, попугая чтоли завести. Или двух, — резко перевел тему, после чего сделал большой глоток. — У тебя очень и очень одиноко в квартире. Одиноко и пусто.       Мужчина посмотрел на парня печальным взглядом и, когда поймал ответный, горящий и озорной, потупил взгляд.       — Это не моя квартира. Я в Москву ненадолго по делам вернулся. Эту хату я снимаю у знакомых знакомых за символическую. Вряд ли мне позволят завести попугайчика. Я бы завел. Порой тут и правда одиноко и грустно…       Влад подозрительно прищурился, не веря, что слышит что-то личное и эмоционально насыщенное от Лазаря, что касалось его жизни.       — Нажрался? — спросил серьезно, и Лазарь вскинул брови. — Сколько фактов меньше чем за минуту? Я в ахуе. Может, хватит с тебя?       Лазарь промолчал, так и не подняв взгляд на парня. Смотрел в пол и крутил в руках полупустую бутылку рома 0.7.       — Если одиноко или скучно, у тебя есть мой номер! — воскликнул Влад радостно, вскидывая руку с бутылкой в воздух. — Я всегда приду и развею скуку!       — Я не сомневаюсь, — наконец-то улыбнулся Лазарь, переводя взгляд на парня. Потеплевший и с искрой жизни в них. Влад много чего почувствовал внутри себя, но не стал больше открывать рот.       — Давай, здоровяк, — протянул к нему бутылку. — За нашу фантомную и мнимую дружбу! Ты — заебись мужик!       Лазарь промолчал, но чокнулся с парнем, и Влад посчитал это действие за очень хрупкое, но важное начало чего-то нового в их отношениях.       Они сидели и болтали еще долго. И Влад, пьяный почти в стельку, уже теряя нить повествования и мира сего, видел и слышал, что мужчина будто изменился перед ним, расслабившись так, как никогда прежде. Он словно или отпустил что-то, что тесно к себе прижимал, либо тоже был достаточно пьяным для того, чтобы показать реального себя. А Влад, пока молчал и слушал истории из детского дома, видел настоящего Лазаря. И, что удивительно, это был как раз тот суровой и холодный человек из камеры. Расчетливый и серьезный. Да, он улыбался и смеялся, но в рассказах и в манере подачи Влад видел именно того Лазаря, каким он всегда предстает перед парнем. И то, что Влад считал маской, маской не являлось. И пока он смотрел на то, как изредка жестикулирует мужчина, как он смотрит на парня или осматривает кухню, пока говорит, парень понимал, что да, был бы вариант и хоть малюсенький шанс, он бы ушел от отца к Лазарю.       И, вспомнив отца, понеслось.       Ведь все, чего он хотел — это к Николаю. Любимому, дорогому отцу. Упасть в его объятия в кровати и утешиться тем, что его любят. Сделать вид, что все нормально и позволить себе быть любимым и неважно какой любовью. Главное, чтобы она была искренней, а Николай любил искренне, как чувствовал Влад. Любил и не жалел ни себя, ни сына. И Влад бы все отдал, чтобы знать, что стало причиной этой любви.       Сможет ли мужчина признаться в этом? Объясниться. Перед любимым сыном, которому это позарез нужно. Влад ведь все объяснил, во всем признался. Не сразу, конечно, ибо страшно, но всё-таки нашел в себе силы объясниться. И теперь ждал того же от отца.       Что Влад будет делать, если с отцом все разрушится? А ведь это самый четкий конец перед глазами. Уйдет на службу? Пропадёт в армии, пока не погибнет? Да. Это тоже предельно ясный для него ответ. Первый в списке пункт, что делать, когда некуда идти и не знаешь, чем заняться. И плевать на подготовку. Да, это интересно и полезно, но Влад с места готов в карьер рвануть. И плевать, что ноги не разогреты и мышцы сведёт через пару метров, сваливая тебя на землю.       Ему было грустно, что армия была единственным местом, где он ощущал себя свободным и счастливым.       Жизнь так круто умеет поворачиваться, что диву даёшься. Вот ты любишь физику и почти круглый отличник в школе. У тебя есть девушка, друзья, есть даже самый лучший в мире друг и семья, которую ты считаешь недурной. А вот через полгода тебе заваленные экзамены, разрушенную семью и тотальное одиночество, да ещё в придачу проблема влюбленности в отца, которая по коленям бьет, заставляя ниц падать. Вот ты говоришь отцу, что не пойдешь по его стопам и служба не интересует, а вот через год ты подписываешь контракт и едешь на Северный Кавказ, а после него копытом землю роешь в нетерпении, чтобы рвануть обратно в горячую точку. Зато отец на чувства взаимностью ответил.       Что может быть прекрасней жизни? Имей все, чтобы в следующий миг это потерять. Аж дух захватывает! А параллельно сколько ещё всего происходит! Вот тебе влюбленность в лучшего друга отца, вот тебе его признание в любви, а через минуту узнай, что он едет на чёртову войну, чтобы с нее не вернуться живым. Слушай стоны отца по ночам, который зовёт погибшего, кого по ошибке слепо полюбил, а потом присоединись в кошмарах к Серому.       Грешно мечтать об отце темными вечерами и знать, что этому не суждено сбыться, ведь это настолько неправильно, что любой нормальный родитель пожертвовал бы собой ради невинности и неприкосновенности ребенка. Мечтай и получай то, о чем мечтал, теперь сходя с ума от того, как хорошо быть любимым сыном любимого отца, которого любят совсем не по-родительски, а страстно и пошло, хватая за член и оставляя на теле синяки от укусов.       Насколько это отвратительно — быть со своим отцом как любовник. Насколько может быть ужасно со стороны знать, что вот этот парень не так давно отсасывал вот тому мужчине, что, оказывается, является ему родным по крови отцом, которому к тому же, скоро стукнет полтинник. Это отец старый извращенец? Наверняка, ведь виноват всегда родитель, если с ребенком что-то не то. Он виноват, что позволил этому случиться, виноват, что сын с отклонениями, виноват, что сам болен и тоже тянется к нему и вместе с тем молчит, чтобы все обсудить, хотя сам этого хочет. Влад понимал, что отвратительно хотеть родного отца. Понимать, что тот привлекает его как мужчина, что его классно целовать и что сам отец делает это крышесносно.       А насколько это все отвратительно Николаю? Он ни звука не произнес, когда Влад вчера взял у него в рот. Это от отвращения или что? Зато потом почти с цепи сорвался.       Выебать как шлюху? Он что, правда готов выебать собственного сына? Вот по-настоящему, как в порнухе. В жопу и чтоб больно было. Или сказал это так, для красного словца?       Влада пугало поведение мужчины. Он не мог его объяснить.       Николай просто ворвался в его жизнь со своей любовью и начал разрушать ее изнутри. С полной самоотдачей и желанием любить и быть любимым. Словно это его цель. Придуманная собственноручно Владом и все ещё непонятная.       В какой-то момент стало интересно, а как любили друг друга эти двое? Николай уверенно и умело работал рукой и довольно умело сосал. Мужчины находили время, чтобы уединиться, предаваясь грешным плотским утехам? Набирались опыта и любили друг друга в пыльных полуразрушенных домах или в отпусках? И им было не противно?       И почему отец так четко и упрямо отделял свои гомосексуальные отношения с сыном от простой гейской любви? Он ведь сам был по ту сторону, он любил. Он любит сына! Сына! И даже если отбросить в сторону инцест, Влад не его дочь. Он сын, а значит, парень. С членом между ног. Чем все это отличается от того, что он ненавидит? Почему это можно, а остальное гадость? Почему Виталию можно было бы, но не кому-то другому?       Что за больное лицемерие? И откуда оно взялось?       Влад очень хотел узнать и понять своего отца. Но даже теперь, после всего пережитого, он все равно оставался загадкой. Пазлом, который невозможно собрать, потому что половины деталей не хватает. И где их искать? У кого брать? Кто стащил, где они потерялись?       Да и сможет ли он хоть когда-нибудь узнать его.       Кажется, что нет.       Влад перепил. Все же больше половины бутылки ушло в него, а организм пить столько крепкого алкоголя не привык. Но парень чувствовал себя на удивление трезво и адекватно. Да, тело казалось немного неподвластным мозгу, и мир казался будто бы сделанным из оригами, но мысли были очень адекватными в голове. И пока они такими оставались, он решил уехать к отцу, которого хотел глупо и крепко обнять, сказав ему этим действием, что хотя бы один человек, что делает ему больно и который страдает в ответ — рядом. И что он любит его. Всего и во всем. И плевать, что это неправильно. Не сегодня.       — Я, наверное, домой, — сказал Влад, перебив этим Лазаря, что мигом замолчал и взглянул на парня.       — Уверен? — немного потерянно произнес мужчина и взглянул на часы, что висели над столом. — Время три часа ночи.       — Утра.       Лазарь закатил глаза.       — Да, я уверен. Нужно домой…       — Сиди, я за мобилой. Такси тебе вызову, — вздохнул мужчина и встал, чтобы уйти, удивительно уверенно и трезво держась на ногах.       Как Николай.       Влад вздохнул и тоже взглянул на часы на стене. 3:14. Если ему повезет, к четырем утра он будет дома.       Решение уехать было внезапным, но, как уверен Влад, абсолютно верным в его положении несмотря на то, сколько он выпил.       Или абсолютно неверным.       Ведь Лазарь только начал приоткрывать свою тяжеленную скрипучую дверь с сокровищницей за ней. А Влад на полуслове оборвал его и решил уехать. Это можно рассмотреть как угодно. И судя по тому, каким скрытным зверем был мужчина, Влад мог его просто спугнуть внезапным желанием уйти.       Но как же сильно захотелось к отцу. К нему в кровать, под теплое одеяло, к его боку. Обнять, прижаться ближе, уткнуться носом в плечо и крепко заснуть, зная, что он рядом. Единственный любимый и дорогой Владу человек.       — Че там у тебя за адрес, — сказал Лазарь, зайдя на кухню.       Влад кинул тоскливый взгляд на мужчину и увидел на его лице привычную усталость. Назвал адрес и сделал еще один глоток. Смотрел в стену, понимая, что он все-таки пьян и пьян сильно и слушал, как звучит его адрес изо рта Лазаря, пока она называет его таксисту.       — Через двадцать минут будет, — кинул Лазарь Владу и плюхнулся обратно на стул. Телефон положил рядом. — Все нормально? Среди ночи срываться куда-то.       — Не куда-то, а домой. Да… все нормально, — вздохнул Влад, умывая лицо ладонью. — Просто я понял, что… пора.       — Как скажешь. Идем, на улице подождем. Ты немного проветришься заодно, и покурим.       — Да, я пиздец хочу курить, — вспомнил Влад о сигарете и сразу проснулся, вставая со стула и чуть не клюя носом в кухонный гарнитур.       Лазарь пошел одеваться, пока Влад пытался обуться, непослушными пальцами завязывая шнурки. Не получалось. Узел был слишком слабым и развязывался, стоило выпрямиться. И что не так, Влад не понимал, но начинал заметно злиться. Словно он в руках не шнурки держал, а червей или змей, что, стоит их отпустить, сразу выпутывались из узла, в которых их пытались затянуть.       — Да блять! — рявкнул он на шнурки и сделал очередную попытку зашнуровать их правильно.       — Заправь их уже, — подал голос Лазарь и встал рядом с парнем.       — Страна советов, — фыркнул Влад и сделал, как сказал Лазарь. Все равно идти только до такси и из такси до дома. Не убьется. Выпрямился и из-за долгого положения головой вниз завалился, пока крепкая ладонь не поймала под руку. — Спасибо, — буркнул он, выпрямляясь и выдергивая руку из слабой хватки. Глянул на Лазаря, который стоял со слабой улыбкой, и тяжело вздохнул.       А, может, и не стоит уезжать? Влад ни о чем и не подумал, хотя это было одним из пунктов. Он опять пошел на поводу у эмоций. Захотел — поехал. И не когда-то, а в три часа ночи, когда Николай уже пятый сон видит. А с Лазарем рядом спокойно и хорошо. И долго получалось об отце не думать.       — Мы еще увидимся? — спросил тихо и оббежал шустрым взглядом лицо мужчины, задерживаясь на когда-то и где-то травмированной брови.       — Возможно.       Влад закусил губу, не очень принимая такой расплывчатый ответ. Будто если сам парень не проявит инициативы, они не увидятся. Но Влад всё ещё не хотел сдаваться. Ему нужен этот друг.       — Спасибо, Лазарь, что помогаешь, — выдохнул Влад и ткнулся лбом в плечо мужчины, обвивая его обеими руками за талию. Невинно и тепло.       — Влад, блять, я тебе не плюшевый медведь, — заворчал Лазарь и обхватил плечи парня, чтобы отстранить от себя. — Отъебись.       — О нет, — засмеялся он. — Не плюшевый, а почти настоящий. Такой же ворчливый, здоровый и теплый. А еще можешь голову оторвать одной рукой. И я даже сделать ничего не успею.       — Влад… — позвал его тихо и мягко, и Влад улыбнулся, растягивая губы поверх чужого плеча. — Идем, посадим тебя в такси. Выключи ребенка.       — Пьяного ребенка, — поправил его Влад и отстранился, не стирая с лица глупой улыбки.       — Да, пьяного ребенка, — подтвердил Лазарь, закатив глаза. — Давай, уебывай уже.       — Нравишься ты мне, Лазарь, — хмыкнул Влад, разворачиваясь к двери.       Мужчина на заявление парня никак не среагировал. Чуть подтолкнул его, чтобы он быстрее шевелился, и следом вышел из квартиры, не гася в прихожей свет.       Влад сел в такси и уже в дороге почувствовал, что мертвецки пьян. Разогнал кровь движениями и не думал, что появляться дома в таком виде — хорошая идея. Но назад дороги не было. Только если спать на лавочке. Да и что плохого будет от пьяных, но искренних объятий и слова «прости», когда он заберется в кровать к отцу? Ничего.       Квартира встретила его темнотой и псом, что зевая вышел из спальни отца, вяло повиливая хвостом. Гавкнул пару раз вежливости ради и обнюхал коленку парня, что, едва держась на ногах в темноте, пытался нащупать на стене выключатель в коридоре. Чтобы хотя бы не разбить себе лоб, пока будет идти в комнату. А свет в коридоре и сам коридор осветит и его комнату.       Николай, кажется, спал. В квартире стояла тишина. Но он точно был дома, потому что Влад видел его одежду.       — Влад, ты? — прозвучало со стороны, и парень перевел взгляд в сторону спальни, замечая сонного отца, что шел к парню, только выйдя из спальни. Взъерошенный, сонный, родной и любимый.       Влад кое-как стянул с себя берцы и сразу прошел к отцу, чтобы обнять его. Пьяно и искренне.       — Господи, сколько ты выпил, — выдохнул он со смешком и тоже обнял парня, прижимая его к себе. — Этот Лазарь плохо на тебя влияет…       — Люблю тебя, — шепнул в плечо мужчины Влад, обнимая так крепко, насколько позволяло пьяное тело.       — Давай спать, м? — произнес мягко Николай и провел пальцами по ежику волос на затылке. Погладил, почесал и обвел ладонью шею, слегка сжимая ее, и Влад потянулся за касанием, отстраняясь от плеча отца. Взглянул задымленным пьяной дымкой взглядом на лицо мужчины и улыбнулся, плывя от близости и взгляда отца. Сонного и мягкого.       — Никогда не думал, что это… может случиться, — шепнул он, прикрывая глаза из-за пальцев на загривке. — Что ты ответишь. Я не верил. Но мечтал…       Николай слабо улыбнулся, продолжая поглаживать шею и загривок сына.       — Ты красивый, — продолжал говорить парень, выходя из шепота. Скользнул взглядом по бровям, глазам, носу и остановился на губах. А потом пальцами коснулся подбородка, чувствуя подушечками щетину, что уже начала превращаться в бородку. — Как со старых полотен сошел…       Николай тихо и устало рассмеялся, отстраняясь от пальцев сына.       — С пухлыми щеками, маленьким подбородком и с кудрявым париком?       Влад выгнул бровь, не понимая шутки, а потом вспомнил несколько картин и тоже засмеялся, вновь прижимаясь к отцу.       — Да нет. Отстань, — смутился внезапно и спрятал лицо в плече Николая, поглаживая большими пальцами теплую кожу на спине.       — Идем спать, заяц.       — Почему заяц?       — Они следы путают и знают, когда деру дать, чтобы тебя еще сильнее вымотать. Я как-то зимой охотился на одного. Три часа по следам плутал. А он раз! И где-то в метре от меня вскакивает, секунда на прицел, и вновь в снегу пропадает. Я сразу тебя вспомнил. Ты такой же сложный в понимании и юркий… Самая интересная охота как по мне. А еще они милые.       — Милые?! — громко и резко возмутился Влад, поднимая хмурый взгляд к отцу. — Эти лупоглазые ушастые говноеды?       Николай опять рассмеялся. Так же тихо и устало. Поцеловал сына в лоб и вновь погладил по затылку, словно пытался успокоить.       — Я люблю зайцев, — сказал с улыбкой, глядя в глаза парня. — Идем, спать, Слав.       — Не хочу, — буркнул Влад, вновь прижимаясь к отцу.       — А чего ты хочешь?       Влад хитро улыбнулся, растягивая губы поверх плеча отца. Убрал одну руку от поясницы и скользнул ладонью в трусы мужчины, сразу обхватывая мягкий член.       — Тебя, — выдохнул, опалив кожу горячим дыханием.       — Дурная твоя голова, — вздохнул Николай, не отстраняясь от парня. — И пьяная. Уже глубокая ночь. Я устал, ты пьяный. Прекращай.       — Глубокая, говоришь, — хихикнул Влад, не выпуская член отца из слабой хватки. — Может, тогда и мы глубже… углубимся?       Николай укоризненно посмотрел на сына, и Влад потупил взгляд, отпуская член и понимая, какую глупость он сказал.       — Херню сморозил, да?       Мужчина с улыбкой кивнул.       — Прости…       — Все нормально, — вздохнул он, снова оставляя ласковый и заботливый поцелуй на лбу парня. И Влад таял под ним. В его руках, от его губ и тепла. От его любви в конце концов.       — Помнишь, ты говорил, что не умеешь любить?       Николай хмыкнул.       — Умеешь. Я это вижу и чувствую…       — Учусь, — усмехнулся Николай, поглаживая щеку парня большим пальцем.       Влад смотрел на отца и не понимал, как с ним рядом может быть плохо. Откуда был тот дискомфорт день назад, ведь все хорошо. Все просто отлично. Его любят, искренне и сильно. Влад чувствует это в пальцах отца, в его поцелуях. Слышит в словах и видит в глазах, что смотрели с любовью и нежностью, какую парень еще ни разу в жизни не видел. Да по херу, что это неправильно!       — Я люблю тебя, — выдохнул он и сухо сглотнул, завороженным взглядом смотря на мужчину перед собой.       — Дурак ты пьяный, — усмехнулся Николай и еще раз поцеловал сына в лоб, на этот раз задерживая губы поверх него, и Влад закрыл глаза, отдаваясь моменту.       Его любят. Николай его любит. Наконец-то.       Он вернулся в его жизнь.       — И я тебя люблю, — сказал тихо Николай, прижимая к себе сына и обхватывая ладонью его затылок, чтобы теснее прижать к себе. — А теперь дуй уже в душ и марш спать! — воскликнул следом с тихим смехом, окончательно отстраняясь от сына.       — Так точно, майор! — вытянулся Влад, но ненадолго, потому что клонило в сторону. Но рука отца удержала, ухватив за предплечье. — Только вот… я боюсь голову разбить в ванной.       — Я присмотрю за тобой. Идем.       Влад улыбнулся и, скребя ладонью по стене, ловя равновесие, пошел в сторону ванной, пока Николай зачем-то ушел в спальню.       Ему было хорошо. Легко и хорошо. Он любил, его любили и несмотря на ночь, все было слишком светлым. Таким светлым, что хотелось смеяться. Что он и делал, пока стягивал с себя куртку и футболку, отбрасывая их сразу к стиральной машинке.       Пока Влад мылся, Николай включал стиральную машинку с вещами сына. Влад бубнил, что он не хочет свариться заживо, пока машинка будет набирать воду, на что Николай буркнул, чтобы тот не ныл, а быстрее мылся и выходил. И, когда из душевой лейки полился кипяток, Влад как раз закончил смывать с себя пену. Взял полотенце отца с полотенцесушителя и вышел из ванной, обнаженным вставая перед Николаем, что был готов поддержать неустойчивое тело, если оно даст крен.       Влад смотрел на отца, держа полотенце в руке, и чувствовал как стекают по телу капли воды. Слушал как набирает воду стиральная машинка, как она шумит, а потом начинает крутить барабан, и смотрел в синие глаза, теряясь в них с концами.       — Ты безупречен, — выдохнул он, поднимая ладонь, чтобы коснуться чужого лица. Но его руку быстро отбили.       — Спать, Влад, — строго, но с улыбкой сказал Николай — Или к себе, или …       — К тебе, — твердо сказал Влад, не сводя с лица Николая пьяного и туманного взгляда. — Только к тебе…       Николай покачал головой и вышел.       Парень быстро обтерся, забрал со стиралки шорты отца и пошел к нему в спальню, естественно не собираясь спать один, если есть возможность спать с отцом.       При входе в комнату его встретило рычание, но он своим голосом дал понять, что свои, и пес замолчал, наконец-то узнавая голос человека, что стремительно и настойчиво вклинился в его стаю, занимая положение выше того, что занимает сам кобель. Влад похлопал лайку по голове и посмотрел на отца, что под одеялом лежал в кровати на спине и смотрел в потолок. В комнате пахло чистым бельем, но Влад вспомнил, как тут пахло еще вчера.       Пока машинка шумела в ванной, Влад шел к кровати. Рюрик зевал на своем месте, укладывая морду на лапы, Николай повернул голову к парню, что укладывался рядом, хватая край одеяла и просовывая под него ноги. Влад устраивался под одеялом и думал, как странно устроена его жизнь.       Придвинулся к отцу и перекинул руку через грудь, утыкаясь носом в его плечо.       — Прости, если я сказал что-то не то, — сонно буркнул Влад, закрывая глаза. — Я просто люблю тебя и хочу, чтобы ты знал, насколько сильно.       Николай тяжело вздохнул, поднимая и опуская руку парня вместе с грудной клеткой.       — Спи, малыш…       Влад горько зажмурил глаза от мягкого «малыш».       Нашел на груди отца жетоны Серого и сжал их в кулаке.       — Не отпущу тебя, — сказал и получил в ответ еще один вздох отца, а затем поцелуй в макушку.       — Я и не уйду, пока не прогонишь, — услышал будто вдалеке и позволил себе расслабиться.