Отклонения

      Следующим утром Влад еще в постели решил, что никуда не пойдет. Ни в школу, никуда. Просто не хотелось. Проснулось в нем что-то… Бунтарское. К нему плохо относятся в семье (и все равно, что это не так), поэтому он тоже хочет делать что-нибудь наперекор родителям. Отцу в частности. Мать не очень сильно злится на прогулы и может понять, если что. А вот отец. Для него школа — это что-то жизненно необходимое. Поэтому Влад и не пойдет сегодня туда. Пусть позлиться. Пусть побьет его. Да хоть до смерти изобьет. Влад хочет посидеть дома и расслабиться.       Он встал, как ни в чем не бывало, оделся, позавтракал и сделал вид, что собирается в школу. Предупредил мать, что сегодня придет поздно, мол, на дополнительные останется. Поставил собранный рюкзак возле двери и ушел к себе в комнату, ожидая, когда последний член семьи покинет квартиру.       Когда входная дверь хлопнула, оповещая парня о том, что все ушли, он свободно вздохнул и звездой упал к себе на кровать, закрывая глаза. Теперь осталось как-то скоротать это время. Но что тут думать? За уроки парень браться не хочет, гулять не хочет, на Диму все равно, пусть там сам крутится, а если прижмет — позвонить может. Влад включил приставку и сел на пол перед телевизором, надеясь, что все будет хорошо. Что никто не придет раньше времени домой, что вряд ли, потому что отец-то безработный. И вообще странно, что он по утрам куда-то уходит, словно ему делать нечего или есть работа. Влада это немного удивляет, но кто он такой и кто ему сейчас отец, чтобы этим интересоваться? Никто. У матери спросит, как только она придет. Николай же сам решил, что с сыном он не разговаривает. Не прямым текстом, но и так все прекрасно понятно. Влад понял.       Через час игры надоели, и парень выключил приставку, чтобы после сесть за компьютер. За него он сел не для игр, а посмотреть фильм. Но как только он нашел нужный, у него в кармане джинс завибрировал телефон, от чего сердце в ожидании чего-то плохо стало взволнованно биться в груди. Выждав приличное количество времени, Влад вынул телефон из кармана джинс и посмотрел на экран: «Димон». Брови сами свелись у переносицы.       — Привет, у тебя урок? — протараторил Дима и резко замолчал.       — Нет, я дома.       — Пройтись не хочешь?       — Не очень, — признался Влад и непроизвольно скривился. Он хочет посмотреть фильм наконец.       — Ну ладно.       Дима напряжен, Влад это прекрасно чувствует. Уж за столько времени он чувствует малейшие изменения в его голосе.       — Ты чего-то хотел? — спросил парень у друга и включил фильм, чтобы тот хотя бы фоном шел.       — Да нет. Ладно. Не буду отвлекать. Я, может, позже позвоню.       — Давай.       — Пока, — сказал Дима и сбросил вызов.       Влад откинул телефон на стол и подпер подбородок пяткой ладони, переключая все свое внимание на фильм.       Над фильмом думать совершенно не хотелось. Не хотелось никаких драм, никаких мелодрам и уж тем более никаких документальных фильмов. Откопал быстро в интернете дешевый триллер, и, откинувшись на спинку кресла, стал смотреть. Но фильм не пошел, и парень не понял почему. Не то скучно, не то слишком быстро события развиваются — он не понял, то ли у него просто желание пропало. Выключив на середине фильм, Влад потянулся и со скучающим видом пошел на кухню, чтобы сделать себе что-нибудь поесть. Но и тут незадача — в холодильнике нет той еды, которую он хотел бы съесть. В итоге — Влад захотел идти в школу. Останавливало его одно: слово, данное себе же — идти наперекор отцу и слово о том, что сегодня он никуда не пойдет. Себе же врать он не любит, поэтому придется остаться дома и уж домучиться.       В конце концов, Влад сел за свой письменный стол, и, достав книгу «Тихий Дон», стал читать, надеясь, что так время пролетит намного быстрее. И его надежды оправдались. Книга затянула, и он не заметил, как три часа уже прошли. Отложив книгу в сторону, Влад потянулся, размяв затекшую шею, и встал со стула, намереваясь пойти на кухню и сделать себе чай. Но как только он подошел к двери, входная дверь со щелчком открылась. Завыл пес. Рука Влада остановилась в нескольких сантиметрах от дверной ручки, а сердце, кажется, пропустило пару ударов. Отец пришел. Несомненно, это он. Еще утром парень не волновался о том, что будет, если Николай узнает, но сейчас… Сейчас так не казалось, и страх быстро принял Влада в свои холодные объятия. Одернув руку от двери, Влад прижал ее к себе, и, закусив губу, осмотрел комнату, не смея задерживаться взглядом ни на одном объекте.       — Влад?!       — Опа, — выдохнул парень и сжал пальцы в кулаки, не зная, идти к отцу или нет.       — Влад?! — опять крикнул Николай, так как не услышал ответа, а парень все еще ничего не знал. — Твою мать, я с кем разговариваю?!       — Да? — сказал Влад недостаточно громко и замер, судорожно вслушиваясь в тишину. Но тишина была недолгой. Буквально через несколько секунд дверь распахнулась, и на пороге его комнаты появился отец. Не злой. Совершенно не злой. Встал, держась за дверную ручку, посмотрел на Влада, и, убедившись, что тот дома, закрыл дверь с другой стороны, оставляя парня одного. Влад только нахмурился, легко вздыхая, и отошел на шаг назад. Он ожидал совершенно другой реакции. Он думал, что Николай разозлится, что наорет или ударит, но никак не этого, и почему именно это безразличие вывело парня из себя? Черт побери, из-за его злости он никуда не пошел!       Стиснув зубы, Влад схватил телефон со стола и вышел из комнаты. Он пойдет и прогуляется с Димкой. В жопу все — так он решил.       Николай чем-то шебуршил на кухне, пес, как понял Влад, сидит с мужчиной. Не смея отвлекаться более ни на что, он быстро оделся и вышел из квартиры, показательно сильно хлопнув дверью.       Спускаясь в лифте, Влад быстро набрал другу и сообщил, что он готов прогуляться.       — Доброе утро, Вьетнам! — прокричал Дима и подлетел к другу, сразу запрыгивая на него со спины. Влад тихо застонал и недовольно закатил глаза. — Че хмурый такой? Че, школу прогулять решил? — все тараторил парень, кажется, не собираясь слезать с Влада.       — Отъебись, Дим.       — Так, если ты и дальше будешь пребывать в таком расположении духа, то я уйду.       — И не веди себя как баба, — ощерился Влад и стряхнул с себя назойливого друга. В одну секунду его все выбесило, как неуравновешенного человека. Выбесило настроение друга, его поведение. Все. Его бесит Дима. Бесит эта влюбленность в его глазах, и пусть совсем недавно он был рад ее видеть и получать эту любовь. Сейчас все иначе.       — Чего случилось-то? — растерянно спросил Дима и отошел на шаг назад, окидывая беспокойным взглядом товарища, который сверлил асфальт злым взглядом.       — Все нормально, Дим. Просто перестань вести себя как дебил. Сиги не нужно купить?       — Я по дороге сходил, — он пожал плечами и вынул из кармана ветровки пачку сигарет. — Будешь? О, прости, забылся, — улыбнулся и убрал пачку обратно.       — Давай одну, — Влад протянул раскрытую ладонь другу.       Парень не понимал, откуда такое желание, откуда такая тяга напакостить себе же. Хотелось делать все наперекор отцу и матери. Хотелось побыть обычной шпаной, какой он никогда не был. Ведь он всегда слушался родителей и боялся их огорчить. Конечно, у него бывали проколы, он дрался, но это было не так часто. Да, он шалил, он задирал других ребят, но это как-то проходило стороной его родителей, которые об этом не знали. Да, бывали драки, о которых его отец ничего не знал, но за них парню было стыдно. Сейчас что ли морду набить кому и с гордым видом сказать об этом отцу? Хотя будет ли тому дело? У него же сын, а разве парни не дерутся?       Дима вложил в протянутую ладонь сигарету и зажигалку.       — Ты ж не курил никогда.       — Я пробовал, не надо мне тут, — качнул головой Влад и зажал губами сигарету. Щелкнул зажигалкой и поднес маленькое пламя к концу сигареты.       Дима пожал плечами и тоже закурил, внимательно наблюдая за другом. Влад вытащил сигарету изо рта, покрутил ее в пальцах, наблюдая за тем, как тлеет ее кончик и опять поднес к губам. Затянулся и через пару секунд выдохнул дым. Еще несколько секунд, и он начал кашлять.       — Ты идиот, — сказал Дима и тоже затянулся.       — Нормально все, — заверил его Влад и опять сделал небольшую затяжку. — Нормально, — повторил он немного охрипшим от кашля голосом.       — С чего закурить решил?       — Захотелось.       — Хм. Чего делать будем?       Влад повернулся в сторону дороги и стал наблюдать за проезжающими мимо машинами, думая над вопросом приятеля. Идти к нему? И что там делать? Мысли почему-то ведут к одному — глупым тисканьям, которые могут перерасти в секс, в котором ни Дима, ни Влад ничего не смыслят. Да и сейчас этим мысли вызывают у парня отвращение. Не может он в данный момент смотреть на Диму как на предмет разрядки. Даже о простом поцелуе думать не очень-то и приятно. Только надо ли говорить об этом ему, если тот вдруг полезет целоваться?       — Даже не знаю, — признался Влад и выкинул докуренную сигарету на тротуар, — пошли, прогуляемся пока, — кивнул головой в сторону подземного перехода на другую сторону и пошел туда.       Полдня они гуляли по городу, иногда заходя в магазин, чтобы купить чего перекусить или погреться. У Влада настроение почему-то ежечасно падало и падало, и он не мог понять почему. Дима это прекрасно видел, пытался развеселить друга, но все тщетно. Спрашивал, что такое, на что получал тихое бормотание и качание головой, что означало: все нормально. Конечно, он не верил этому, поэтому под конец прогулки и у Димки настроение упало почти до нуля. До дома Димы они шли в полном молчании, и уже около подъезда Влад задумался — а стоит ли ему идти к другу? Не очень хотелось.       — Слав, — окликнул его друг, и парень поднял глаза к Диме.       — Не зови меня так, — устало проговорил Влад и сел на лавку возле подъезда.       — Что не так? — Дима плюхнулся рядом и толкнул парня в плечо.       — Все в норме, правда, — Влад натянуто улыбнулся и так же толкнул друга в плечо.       — Что произошло? — все никак не успокаивался Дима.       Влад все же задумался. С чего у него все время падает настроение и такое нежелание быть рядом с другом. Сколько это может продолжаться? Сколько еще времени он будет греть любовь в душе друга, травя этим жизнь себе. Сколько еще времени продлится это вранье, которые не приносит ничего хорошего ни одному из парней. Чем дольше тянет Влад, тем тяжелее будет потом признаваться во всем Диме, а самому Диме тяжелее принимать это, а если и примет, то дружбе точно конец, ведь неприятно осознавать, что тобой пользовались столько времени и нагло врали. И кто? Лучший друг. Это не может продолжаться вечно, ведь рано или поздно все равно придется поставить точку — взаимности не будет. Если не тянуть и рассказать об этом сейчас, пусть так спонтанно, но он должен понять и простить. Он должен. Он же любит.       — Я тут подумал, — протянул Влад, и опять задумался. Сердце начало биться быстрее. — Тебе не кажется, что мы ведем себя не совсем, как люди, которые любят друг друга? — начал он издалека, косясь краем глаз в сторону Димы, замечая, как тот сразу напрягся и вытянулся.       — К чему ты клонишь? — немного раздраженно поинтересовался парень и отвернулся от друга, засовывая руки в карманы и начиная теребить там мелочь.       «Ишь, подозрительный какой, — подумал с ухмылкой Влад, — значит, ему правда важно это». В один миг ему сразу перехотелось признаваться во всем другу. Он не закончит этот разговор и перенесет его на потом. Пока он не готов. У него нет даже нормальных слов, чтобы объяснить это. Тупая спонтанность.       — К чему ты клонишь? — с еще большим раздражением переспросил Дима и повернул голову обратно к другу.       — Ни к чему, — отмахнулся парень, надеясь этим закрыть тему.       — Не. Давай говори, чего тебе не хватает? — с наездом спросил Дима и толкнул друга в плечо.       — Че ты завелся?! — возмутился Влад.       — Говори! — почти взмолился Дима.       А Влад даже и подумать не мог, как сильно он мог задеть Диму этими словами.       — Чего тебе не хватает? — уже спокойно спросил парень и сел рядом с другом, опуская голову и прикрывая глаза. Он выглядел как побитый щенок.       — Мне всего хватает.       — Что я должен делать? — Дима словно не слышал слов друга. Он зациклился на своем. Зацепился за первую волнующую его мысль, которая не говорила ни о чем хорошем. — Цветы тебе дарить? Подарки? В кино водить? Ты, наверное, даже не представляешь, как я люблю тебя, — уже прошептал Дима и понурил голову еще сильнее, потирая ладони друг о дружку. — Но я не навязываюсь. Я не лезу к тебе и ничего не прошу. Делаю все, чтобы лишь ты был счастлив. Извини, со школой так получилось. Знаешь, а я даже и не дрочу на тебя. Ничего такого, — Дима тихо усмехнулся и покачал головой. — Ничего такого, — повторил он. — Я же люблю тебя и все сделаю, что захочешь, только скажи.       А Владу стало плохо от этих слов. Он не знал, что надо говорить. Он знал, что Дима любит его, но не думал, что он так сильно обидится из-за какой-то простой фразы, что что-то не так.       — Я и не думал, — потрясенно проговорил парень и потер вспотевшие ладони о джинсы.       — О чем не думал? — спросил Дима и на несколько секунд задумался. Не думал, что такое возможно? И после этих нескольких секунд Диму озарило до конца. Стало все равно на все. Покачал головой и встал с лавки. — Скажешь об этом, как будешь готов, а мне пора, — пошел к подъезду и быстро набрал код. Дверь противно пискнула и пропустила жильца дома внутрь. А Влад сидел и медленно втыкал в то, что сейчас происходит.       «О чем сказать»? — подумал он и нахмурился. Но как быстро он нахмурился, так же быстро и разгладил морщины. И говорить ни о чем не придется, Дима сам все понял и от этого Владу ни капельки не легче. Это только все испортило. «Какой же я болван», — сказал он себе и подорвался с лавки. Привычными движениями набрал код и влетел в подъезд. Пешком добежал на этаж Димы и встал возле его двери, слыша, как гудит поднимающийся лифт. В нем едет парень, Влад уверен в этом.       Несколько секунд, которые показались ему вечностью, и вот двери лифта стали с грохотом раздвигаться в стороны. В щели между ними показалось грустное лицо Димы.       — Дим, — почти простонал Влад, готовый просить прощения. Дима стоял в лифте и не смел делать ни шага. — Прости. Я не то имел ввиду, — начал оправдываться он, понимая, что и это оправдание ни к чему хорошему не приведет. Дима в лифте только покачал головой и сделал несколько шагов вперед. Отодвинул друга и прошел к двери, трясущимися руками вычерпывая ключи из кармана куртки. Следом за ключами посыпалась мелочь. Влад быстро подорвался подбирать ее, чтобы вернуть парню. Он прекрасно видел, как тот взволнован.       — Дим, ебаный в рот, успокойся, — он схватил его за руку и повернул к себе, когда дверь в квартиру уже была открыта. Покачал головой, толкнул друга внутрь и закрыл дверь, начиная судорожно обдумывать сложившуюся ситуацию. Надо как-то сказать Димке, что это все не так, что он не это имел ввиду. Что он любит его, хоть это и не так. Опять притворяться, чтобы тот не обиделся?       «Как же, блять, глупо!», — подумал Влад и вздохнул. «Нах мне это все нужно? Нахуя? На хер он мне сдался?!». Но все же Владу было неприятно, когда Димка на него обижался.       Резким движением притянул к себе друга и поцеловал его. Нежно, мягко, исследуя поверхность его губ простыми касаниями своих, надеясь хоть немного успокоить парня. Димка схватился за друга, как утопающий за первую возможность удержаться на воде, и прижал ближе к себе, углубляя поцелуй. Влад даже и не думал, как парень ждет этого и как желает. Мягкий поцелуй Влада уже был совершенно не мягким из-за Димы, который стал жадно целовать друга, до боли сильно сжимая его талию. Руки бессвязно стали блуждать по его телу, поцелуи стали причинять боль из-за покусываний. Влад решил оттолкнуть друга, и как только он открыл глаза, увидел слезы на щеках Димы. Парня как током поразило. Димка целовался как обезумевший, словно больше не увидит парня, прижимал его к себе, словно тот сейчас исчезнет, а Владу стало до ужасного противно от такого друга. Он слабо толкнул его, и этого хватило. Парень отошел на шаг назад от Влада и утер слезы рукавом куртки.       — Ты че? — немного потрясенно спросил Влад.       — Не знаю, — рвано выдохнул Димка и сполз спиной по стене вниз, закрывая ладонями лицо. — Не знаю, блять.       — Дим, блин. Ты меня пугаешь, — выдохнул Влад и нахмурился, совершенно не зная, что надо сейчас делать.       — Веду себя, как влюбленный идиот, — признался Дима и зарыдал в голос, вжимаясь спиной в стену позади себя. Влад только закусил губу, до сих пор не придумавший, что надо делать. Было противно и все. Губы все еще горели после поцелуя, а бока ныли из-за рук Димы, который сильно сжимал их. Хотелось уйти. Поступить как свинья. Оставить друга в таком состоянии одного.       — Дим…       — Я боюсь, — сказал он между всхлипами.       — Чего?       — Тебя потерять. Как только ты… Как только ты ответил на мои чувства, я как с цепи сорвался. Пиздец, как это трудно. Как это больно. Это просто… Пиздец как это больно, — Дима покачал головой и закрыл глаза, откидывая голову назад, облокачиваясь затылком о стену.       — Ты не в порядке, — вырвалось у Влада первое, что пришло в голову. Но Дима на эти слова только кивнул.       — Закрой дверь с той стороны, пожалуйста, — прохрипел он.       Влад не стал перечить. Кинул последний взгляд на друга, заметив мокрые дорожки у него на щеках, подметил, какой он красивый, и закрыл дверь, чувствуя, что все становится на свои места. Почему-то он спокоен. Диме больно, и от этого так хорошо.       Он вернулся домой, совершенно ни о чем не думая. Медленно разделся, не обращая внимания на отца, который стоял в коридоре и наблюдал за ним, и прошел к себе в комнату, чувствуя такое приятное умиротворение.       Но это умиротворение исчезло без следа, когда к нему в комнату ворвался разъяренный отец, чуть не снеся с петель дверь. С быстротой гепарда преодолел разделяющее расстояние между ним и сыном, и, схватив его за грудки, притянул к себе. Пара миллисекунд, и звонкая пощечина наполнила звоном комнату, потом еще одна, сильнее. Влад даже пискнуть не успел. Только распахнул глаза и приоткрыл рот, чувствуя, как глаза наполняются непонятно откуда взявшимися слезами.       — Еще раз прогуляешь школу, такой трепки получишь — мама не горюй. Понятно?! — и для усиления эффекта хорошенько тряханул сына.       Влад весь сжался, но ни слова не выдавил. Он был напуган и ошарашен. Николай, не дождавшись ответа, отпустил сына, и, кинув на него последний взгляд, вышел из комнаты, довольный результатом. Тут по глазам парня все понятно.       Когда дверь в комнату закрылась, Влад сел на кровать и прижал прохладную ладонь к горящей от удара щеке. Его все бесит. Все происходящее. Как же неприятно это все. Болит не столько удар, а сердце. Ноет неприятно, словно в него вонзили иглу.       До вечера он сидел у себя в комнате, как в тот день, когда отец впервые ударил его. Он боялся выйти, боялся увидеть Николая. И так неприятно было от одних мыслей о нем. Влад старался не думать ни о чем. Совершенно. Он опять сел за книгу и читал, думая только об истории, которая там происходит. Помогало до поры до времени. Помогало, пока щека не начинала неприятно пульсировать от удара. Тогда Влад прикладывал к ней ладонь, проклиная отца.       Мама пришла ближе к вечеру. Крикнула с кухни, чтобы все шли к столу и больше Влад ее не слышал. Есть совершенно не хотелось. Хотелось сидеть у себя в комнате и читать. Но когда крик раздался во второй раз, пришлось идти. На кухне была только Лена, но судя по тарелкам на столе, должен быть еще кто-то. Олега дома нет. Так что этот кто-то — Николай. Парень тяжело вздохнул и сел на свое место, придвигая к себе тарелку. А раньше семейные ужины были чем-то потрясающим, где все сидели и смеялись.       Через пару минут подошел Николай. Плюхнулся на место перед сыном и придвинул к себе полную тарелку. Лена поставила салат на стол и села рядом с мужем.       — Что интересного у кого? — спросила она и взяла в руки вилку.       — Думаю пойти работать, — сказал Николай, ковыряясь в тарелке.       — Куда?       — В охрану, куда. Должны взять.       — Это хорошо. А у тебя, Владик?       — Ничего, — сразу ответил парень. Николай замер и посмотрел на сына.       «Давай, скажи ей, что я в школе не был. Чего же ты», — думал Влад, косясь на отца. Но тот молчал, и парень не мог понять, почему тот молчит.       — Как же так? В школе ничего нового?       — Нет, — опять быстро сказал Влад, надеясь, что от него отстанут.       Лена замерла, внимательно посмотрев на сына. Кинула вилку на тарелку и посмотрела на Николая. Заметила красный след на щеке сына, и тут уж мать не проведешь.       — Опять? — почти прошептала она, а глаза странно заблестели. — Господи. Обговорили же все. Ну а ты?! Чего ты молчишь? — обратилась она уже к Владу. — Терпеть его будешь? Все эти его выходки? Твою ж мать-то, — выдохнула Лена и вышла из-за стола, направляясь в комнату.       Влад осторожно поднял взгляд на отца, который сидел и смотрел в тарелку. Захотелось спокойно поговорить. Еще раз. Кто знает, может из этого и выйдет чего.       — Тебя именно это так задевает? Что я голубой? — тихо спросил парень.       В ответ только красноречивое молчание. Влад все понял. Все точки и запятые на своих местах.       — Ясно. Тогда в следующий раз, когда я буду прогуливать в школу, не делай вид, что тебе есть до меня дело, — Влад вышел из-за стола и пошел к себе в комнату, оставляя Николая наедине с собой.       Влад заперся в своей комнате, в который раз чувствуя вину перед отцом. За что он с ним так? Он же отец, он же волнуется за своего сына, печется о его благополучии, не хочет, чтобы тот скатился в какую-нибудь яму, а Влад делает только хуже. Перечит ему, говорит всякие гадости, роет себе эту яму, из которой отец его и тащит. Влад смутно это понимает, но все же понимает, и от этого становиться неприятно. Эта дурацкая вина перед отцом, которая всегда появляется не вовремя. Еще как не вовремя парень вспомнил тот момент, который все эти годы пытался затолкать как можно глубже себе в память. Чтобы уж точно не вылезло. Тот момент, когда они поссорились. Как раз перед выездом отца на операцию. Какие-то проблемы в школе. Влад тогда разорался на Николая, сказал, что ненавидит его с этой службой, что тот постоянно в разъездах. Парень, как сейчас, чувствует эту неприятную ноющую боль в груди. Ту же самую, как тогда, когда отец, поджав губы, закинул на плечо рюкзак и сел в автобус. Влад помнит этот взгляд.       Вздохнув, парень плюхнулся на кровать и закрыл глаза. Он был говном по отношению к отцу. Все те слова, которые он наговорил ему в порыве злости. За них надо извиниться, парень это понимает, но и так же он понимает, что это ни к чему не приведет. Он уже пытался. И тут он не видит никакой черты, которую надо переступить или которую можно переступить, чтобы все вернулось на свои места. Либо Влад ее уже переступил, и пути обратно нет. Почему-то за пеленой ярости на отца, которая все чаще застилает ему глаза, Влад видит в себе волнение за него. Не за себя, а за него, за отца. Интересно, чтобы получилось, если бы Николай продолжил сейчас служить? Было бы Владу легче? Ведь отца не было бы дома, он не знал бы и половины того, что происходит в жизни Влада.       Нет, было бы не легче, потому что всегда, когда Николай в отъезде и не важно: какая-нибудь операция это или просто военные игры, Влад волнуется за него.       Пусть даже парень на него зол.       «Ничего не будет как обычно», — сказал себе парень и сел на кровати. «Мой отец меня и на пушечный выстрел не подпустит с разговорами». Влад насупился, скрестив руки на груди и кинул быстрый взгляд на сотовый телефон, который лежал на письменном столе. Может, позвонить кому и уйти на ночь?       В голову ударила мысль — почему ему за это время никто не позвонил? Никто из друзей, не считая Димы? Где они все? В школе не подходят, не звонят и не пишут. Парень нахмурился еще сильнее и отвел взгляд от телефона. Нет друзей, поэтому и не делают этого. Всегда всем звонил и звал гулять только сам Влад. Исключая Диму, потому что тот друга никогда не забывал.       Мимо двери кто-то прошел, и парень перевел взгляд на щель под ней. Отец ушел с кухни.       Влад вспомнил его друзей, каких он видел почти постоянно. Где они сейчас? Он видит только Виталия, которого до их с отцом ссоры он не видел. Куда тот пропал? После службы отца все забыли, как это почти всегда и делается. Те люди, которые к ним приходили — Влад не видел их больше двух раз, а все те люди, с которыми общался Николай на играх или тренировках, они всегда были из других подразделений. А его люди, если и держались всегда друг друга, никогда особо не общались меду собой. Да, когда им предстояло что-нибудь сделать, они словно мысли друг друга читали и делали все абсолютно синхронно, если это нужно было, но как только все заканчивалось… Все расходились. Лена всегда говорила, что после войны в Чечне Николай немного изменился и перестал быть тем милым общительным человеком.       Влад сел за стол и взялся за книгу, понимая, что всегда, когда он злится на отца, он не перестает думать о нем, пытаясь найти в себе иные чувства, а если они там и есть, то он быстро забывает о них и натаскивает на себя равнодушие. Так и сейчас. Он был зол, но как только поймал себя на волнении за отца, вся злость прошла. Ее как не бывало. Есть небольшая обида, но она почти не чувствуется. Почему так почти всегда — Влад не знает. Просто это его любимый отец, на которого он не может злиться.       Все ж был суперменом для него в детстве, а на своих любимых супергероев не злятся.       Еще надо что-то делать c Димкой, потому что то, что происходит между ними сейчас, ни в какие ворота не лезет. Влад в дерьме, и он это прекрасно понимает, но не знает, за что хвататься и как справляться со всеми навалившимися на него проблемами. Это два важных для него человека — Николай и Дима, каждый из этих двух людей много чего стоит в его жизни, и парню совершенно не хочется их терять. Никого.       А если выбирать все-таки придется?