Оцелот выходит на охоту

Как только мы вернулись домой, Марк сразу же забрался в постель и пробурчал, закутываясь в одеяло: — Вот вернем квартиру, продам ее нахрен и уеду к чертовой матери. Туда, где меня ни одна блядь не знает. — Зачем? — Сам знаешь! Я забыть хочу эти полгода, а разве дадут? — От себя не сбежишь, слышал? — спросил я. — Раз пятьсот. — Ну вот. Ладно, отдыхай, а я слетаю еще в одно место, а потом мне понадобится твоя помощь. — Чего надо-то будет? — Узнаешь. Всему своё время, — я подмигнул и начал собираться. Сегодня мне предстоит добавить несколько завершающих и очень важных штрихов, например, забрать у Рустама «коктейль». С помощью нескольких капель этого «чудо-напитка» я легко осуществлю вторую часть плана, касающуюся Алёны. Кроме того, я собирался дополнить «портфолио» снимками гостиничного номера, в котором и будет происходить действие пилотной серии «Столичной штучки», да и отнести кое-что в номер нужно уже сейчас. Например, мой маскарадный костюмчик, так удививший Марка. Мне всегда было любопытно, как они не заслоняют друг другу солнце — две гостиницы, расположенные почти напротив. Впрочем, различались сии заведения «звездностью»: одна предназначалась для VIP-клиентов, другая — для народа попроще, но адрес — почти один и тот же. На этом я тоже собирался сыграть, дабы обезопасить себя. Тратиться на VIP я не собирался, сойдет и то, что ниже классом, там я снял одноместный номер с ванной и прочими удобствами. В номере имелась широкая кровать, два кресла, столик и шкаф для одежды. Пойдет. Я быстро нащелкал фотографий, изображающих номер в самых разных ракурсах, оставил вещи в шкафу, примерно прикидывая, как пущу все это в ход. Все должно получиться, иначе быть не может, или я сам себя оттрахаю на глазах у Марка.

***

Когда я вернулся домой, подопечный лежал с ноутом на кровати, и, судя по тишине и сосредоточенному виду, что-то читал, и вскоре я понял, что. — А он ничё так пишет, Волчара этот, — сообщил Марк, поднимая голову. — Да? А я думал, тебе не нравится, — я разулся и подошел к постели. — Ну так, ты ж не стал бы с мудаком бездарным общаться, — пояснили мне критерии оценки. — Он и в соцсети у тебя в друзьях. Подарки тебе шлет, собака серая. — Ревнуешь? — Ага, прям Отелло. — Ты кота хоть кормил, чудо в перьях? — Его попробуй не покорми! Он так орал, будто я его резал, так что Бегемот сытый. А тебя тоже накормить? — Да, только не «Вискасом», — я сел на кровать, притянул Марка к себе и шутливо куснул за ухо. — Хочу большой кусок мяса с кровью. — У меня не настолько большие уши, — не пытаясь отстраниться, ответил он. — Так я и не каннибал. Давай, изобрази пару отбивных, а я пока помоюсь. Будь хорошим мальчиком. — Я с четырнадцати лет не мальчик, — с ноткой самодовольства сообщили мне, — и уже полгода не хороший. — Марк, я есть хочу. Очень. А о жизни своей хреновой потом расскажешь, идет? — Угу, — угрюмо кивнул он и встал, — ты острое любишь? — Да, а еще соленое, горькое... — Твердое, — насмешливо дополнил Марк, направляясь на кухню. — В точку, — улыбнулся я и пошел в душ. Отбивные получились... твердыми, это я в них отметил первым, и острыми — перца и соли Марк сыпанул от души. Но затребованная кровь в наличии имелась, так какого мне еще хрена? На зубы я никогда не жаловался, так что разжевал без проблем и даже похвалил повара, видя, что он напряженно ждет оценки. После ужина мы вернулись в комнату, и я сказал: — Собственно, от тебя мне вот что будет нужно: я пришлю сообщения, а ты должен будешь сразу же мне позвонить. — И чего сказать? — Да что угодно. Это значения не имеет, как и то, что буду говорить я. Важен сам звонок. Сделать это нужно будет несколько раз после моего сигнала. — А зачем это тебе? — Марк, когда я вернусь, я расскажу тебе всё и не просто расскажу, покажу. — Обещаешь? — Да. — Тогда ладно. Я подожду, хотя выбора у меня, в любом случае, нет. Я не хочу обратно на улицу, понимаешь? Я думал — смогу, привыкну со временем, но прошло полгода, а всё равно было больно. Ты же сам видел, что со мной случается, если я не готов. Ты остановился, а они нет. Никогда. Только орали на меня, чтоб не выебывался и цену не набивал, корча из себя девственника. А мне просто больно было, — он сцепил пальцы в замок и опустил голову. — Минет делать мне больше нравилось, я быстро научился, да ты в курсе. Оно тоже по-всякому бывало, но хоть не больно. Я слушал Марка, а вспоминал собственные «подвиги» на этой ниве. Я прекрасно понимал, о чем он говорит, и невольно сочувствовал. Моё тело не так остро реагировало, как его. У Марка все было слишком тесно завязано на эмоциях. Между тем он продолжил: — А когда выпьешь или дури какой-то хапанешь, тогда пофиг всё и насрать под кого ложиться и не так больно... Даже в кайф иногда, если клиент толковый попадался и знал, как. Но это редко случалось, шлюху не для того покупают, чтобы ей было хорошо. Знаешь, я только у тебя тут отоспался и отмылся... почти. Мне в последнее время казалось, что от меня постоянно чужой спермой несет... — он брезгливо передернул плечами. — Ты же поэтому меня не трахаешь, да? Я знаю, я бы на твоем месте мне тоже не верил, что чистый. А хочешь, я завтра в больничку схожу и анализы сдам, чтобы ты точно знал, что всё в порядке? — Сдай. Только не для меня, для себя, чтобы сам спокойно спал. Тут неподалеку лаборатория есть. — А... — Деньги я дам, — ответил я на незаданный вопрос, — и ключ. — А не боишься, что обворую и свалю? — Кто-то не так давно клялся, что не крыса, — напомнил я, — не думаю, что ты настолько туп, чтобы своими руками похерить будущее, да и брать у меня нечего, кроме кота. — Это точно, — по-детски улыбнулся Марк, — но он маленький еще, ему нельзя на улицу, он умрет там, зима же скоро. — Вот-вот, детеныши должны сидеть дома! — Я не детеныш! — тут же зазвучала старая пластинка. — Хочешь, докажу? — Нет, я поверю на слово, и не дуйся, некогда мне, дела есть. — Знаю я твои дела. Там тебе Волк этот чего-то написал, — пробурчал Марк, придвигая ко мне ноут. — А я пошел посуду мыть. Я проводил его взглядом, снова невольно залюбовавшись обтянутой джинсами задницей, а потом открыл ноут и зашел на свою страницу. Меня действительно ждало ЛС от Волка. В: Привет. Ты ведь ждешь моего мнения по поводу фото? Знаю, ждешь. Это нормально. Так вот, примерно таким я тебя и представлял. Ошибся только с цветом глаз, но не суть. Теперь я окончательно разобрался, на чем базируется твоя самоуверенность. Ты одинаково нравишься и женщинам, и мужчинам. Я невольно усмехался, читая эти строки. Ценить себя я научился уже давно. Его слова не стали откровением, но приятно все равно было, и так и подмывало спросить... О: А тебе? Твою мать! Я что это — флиртую с ним? Виртуально. Я? Тот же самый я, который громче всех орал, что вирт — профанация? Похоже, гребаную аксиому «Никогда не говори никогда» ещё никто не отменил. Блин, оказывается, я уже успел увлечься Волком в какой-то степени и намеревался теперь постепенно сокращать дистанцию. Узнать о нем еще больше и рано или поздно коснуться волчьей шкуры. В: Насколько важен для тебя ответ? О: Важен. Я бы не спрашивал просто так. В: Даже если он тебе не понравится? О: Да. На мою самооценку это не повлияет никак. В: Знаю. Ты любишь себя и не скрываешь этого. О: Это преступление? В: Нет. Просто честность. Я тоже любил себя еще год назад. О: Любил? В: Флажки. Пока что. А ответ на твой вопрос — да. Я улыбнулся чуть шире и набрал: О: Это взаимно. Ты выбрал верный ник. В тебе действительно есть что-то волчье. В: Разве что вой. Шаг второй, Оцелот, пообщаемся голосом? О: Не могу. Я живу не один. Пока что. В: Ясно. Я упустил из внимания твоего Бенгала. Ему это будет неприятно. Тогда отложим. О: А разве Льву наш разговор не помешал бы? Он ответил не сразу. Я был уверен, что снова отгородится флажками, но... В: Нет. Мы не живем вместе. Спрашивать «почему?» уже было бы бестактностью. Он и так сказал много. Очень много. Собственноручно развеял миф о счастливом браке со Львом. О: Когда-нибудь мы обязательно поговорим. В: Конечно. И еще, я люблю видеть глаза собеседника. О: Я тоже. В: Следующий шаг — твой. До завтра. Он вышел из сети, а я закрыл страницу и задумался. Наша игра незаметно стала чем-то более серьезным, и, если я правильно понял его, то знаю, каким должен быть следующий шаг — встреча в реале, не сейчас, но... Есть вещи, которые нельзя сказать и сделать, сидя перед монитором, и плевать, насколько наворочен компьютер и какова скорость интернета. Впрочем, я и сам этого хочу — увидеть его в реале. Виртуального общения мне мало. Вероятно, я уже вышел из того возраста, когда этого вполне достаточно? Или я просто слишком жаден и хочу получить всё? Что тут еще решать? Вот закончу «бенгальское дело», пристрою Марка и позову Волка на пару пива в какой-то тихий паб, чтобы на нейтральной территории увидеть друг друга, поговорить и понять — есть ли смысл видеться вообще. Насколько этот человек твой разобраться без личной встречи невозможно. — Ну, и чего он тебе написал? — спросил Марк, плюхаясь на кровать рядом со мной. Сейчас на нем имелось только обмотанное вокруг бедер полотенце, с мокрых волос падали на покрывало капли воды — оказывается, он даже искупаться успел. — Да так, ничего важного, обычный сетевой... — Флирт? — Треп, — отредактировал я и добавил, — ты очень вкусно пахнешь... — Так это же твой гель, — широко улыбнулся он, — правда мне тоже запах нравится... Эй, ты что делаешь! — попытался возмутиться питомец, когда я резко подался вперед, повалил его на постель и тут же перевернул на живот. Но протесты умерли в зародыше, стоило мне коснуться губами затылка, провести рукой вдоль спины, попутно стаскивая с его бедер полотенце. Чем ниже опускались мои губы, тем чаще Марк дышал, а вскоре и вовсе начал тихо и сладко постанывать, потираясь задницей о мои пальцы, ласкающие его. Когда же я коснулся языком входа в его тело, Марк выгнулся и вскрикнул, сминая в руке покрывало, похоже, такие ласки перепадали ему нечасто. С каждой секундой от его тела всё сильнее пахло возбуждением, запах перебивал гель, провоцировал, заводил меня самого. Ненадолго прервавшись, я заставил его приподнять бедра и обхватил пальцами член. — О-о-х, — вырвалось громкое и страстное, — охуеть... ещё... И было еще, пока он не кончил, что произошло минут через пять, после моего первого прикосновения. — До сих пор считаешь, что я брезгую тобой из-за прошлого? — спросил я, когда Марк развернулся ко мне и притянул к своему лицу. — Нет, что ты... Меня так только Макс ласкал, в самый первый раз, только ты лучше, — прошептал он и облизнул пересохшие губы. — Блин, я улетел просто... А хочешь, я тебе так же сделаю? — Хочу, — не стал отрицать очевидное я и вытянулся на животе. Но насладиться риммингом в исполнении питомца у меня не вышло. Ожил мой телефон, мирно дремавший на тумбочке. Увидев, кто звонит, я понял, что сексуальные утехи на этом закончены: — Слушаю, Иван. Выслушав всё, что сказал Смоляков, я встал и потянулся за одеждой: — Праздник переносится, Марк. Мне срочно нужно в милицию. Запри дверь и ложись спать. Я не знаю, когда вернусь. — Но... — Потом, всё потом, — я натянул футболку, схватил сумку с диктофоном и прочими нужными вещами и поспешил к двери. Завтра утром Сергей получит первый скандальный репортаж. И называться он будет примерно так «Полковник милиции арестован за взяточничество. Какие еще тайны скрыты в сейфе господина Клименко?»