Оцелот выходит на охоту

Пиццерия, в которой я время от времени приобщался к итальянской национальной кухне, находилась недалеко от моего дома. Собрался Марк оперативно, вероятно, боялся, что я передумаю, и вскоре мы входили в уютный, полный сногсшибательных ароматов зал. Заняв столик, я оставил там питомца, а сам направился сделать заказ. Я уже рассчитывался, когда сзади послышался знакомый мужской голос: — Вадим? Где бы мы еще встретились! — на мое плечо легла рука, и, повернувшись, я встретился взглядом с улыбающимся Даном. — Привет! — я крепко пожал его руку. — Каким ветром в наш район? — Попутным, как выяснилось, — намекнул он на нашу случайную встречу, — время убиваю, если честно. Выходной у меня, а делать нефиг, вот и гуляю. — Сам по себе? — подмигнул я. — Да. А ты? — Я питомца выгуливаю, — улыбнулся я, указывая на Марка, изучающего меню. — Симпатичный, — автоматически отметил Дан, — молоденький, правда. — Есть такое. Посидишь с нами? — А я не помешаю? Вы же вдвоем побыть собирались. — Нет, мы не пара, Дан. Я просто ему помогаю, — пояснил я, видя, как внимательно тот разглядывает Марка. — У него временные трудности. — Ясно, тогда я не против, надоело в четырех стенах сидеть и с телевизором разговаривать, — невесело улыбнулся он. — Ты один? — Да. Полгода уже, — Дан тоже сделал заказ и снова повернулся ко мне. — Сыт одноразовым трахом по горло, а что-то серьезное не попадается. — Понятно, ну что, пойдем тогда, познакомлю вас поближе. — Пошли. Мы подошли к столику, и я представил их. Мой бывший и нынешний любовники пожали друг другу руки, одновременно рассматривая один другого. Я заметил, что Дан почти не изменился за это время — та же падающая на карие глаза челка и немного виноватая улыбка. Разве что похудел он капитально, хотя и раньше не отличался полнотой. Полгода один... Ничего удивительного, учитывая, как здорово мы тогда оба очканули. Да и ему всегда было мало просто секса, а я не мог дать большего, не хотел. Я и сейчас не хочу, потому и отталкиваю от себя Марка. Мне не нужна его душа, достаточно тела. В ожидании наших пицц, я разряжал атмосферу, рассказывая говноновости и обсасывая говнособытия. Запас этого добра всегда имеется у каждого журналиста. И вскоре оба парня ржали от души, особенно — Марк. Пожалуй, я впервые слышал, как он смеется: по-детски, заливисто, заразительно. Дан удачно подхватил тему, и вскоре питомец уже смотрел только на него. Потом принесли наши заказы, и на некоторое время за столиком воцарилась тишина. Я обратил внимание на взгляды, которые Дан бросал на Марка. Питомец явно произвел на него неслабое впечатление. Ну, еще бы, все синяки, царапины и ссадины с лица Марка исчезли, а я уже говорил, что мордаха у него была очень даже смазливая. Стоп, а что если под благовидным предлогом смыться куда-то и оставить их вдвоем? Дать Дану шанс «увести» у меня Марка? Убить одним выстрелом сразу нескольких зайцев? И тут телефон решил меня выручить, так своевременно подав признаки жизни. Я достал мобилку — звонил Иван. Снова. — Да. Что-то случилось? — Срочно приезжай в отделение, Вадим, — отрывисто бросил капитан, — ты должен сам это увидеть. — Слушай, да что... — Приезжай. Жду, — и оборвал связь. Я пожал плечами, сунул телефон в карман и сказал: — Так, парни, похоже, будете вы доедать без меня. — Что случилось? — встревожено спросил Марк. — Ничего, не нервничай. Просто нужно кое-куда слетать. У тебя ключ с собой? — Ага. — Вот и отлично, — я бросил на столик купюру, — это тебе на дорогу. — Ты скоро? — Без понятия, пока, Дан, — я еще раз пожал бывшему любовнику руку и по-быстрому пошагал в сторону ближайшей станции метро.

***

— Никогда не думал, что буду признателен начальству, — усмехнулся Иван, загоняя в DVDшник диск, — а вон оно как вышло. Генерал приказал каждый допрос по делу Клименко записывать, лично технику привез. — И? — приподнял бровь, пока еще не понимая, к чему он клонит. — И теперь мне не придется пересказывать тебе суть допроса Колосовской. — Погоди, какой нафиг допрос? — уставился я на Смолякова, — он же должен был завтра состояться. — Ага, я тоже так думал, — капитан закурил, и я последовал его примеру, — еще пару часов назад, а потом гражданка Колосовская явилась с повинной. — Что?! — Вот и у меня такая реакция была. Я думал, она покрепче окажется, да ошибся, к счастью. Помнишь, я сказал тебе, что Алёна в больнице? — Я кивнул, не отводя глаз. — Так вот, покончить с собой она не просто так решила. Кто-то выложил в интернет фильм, — Смоляков кашлянул, — порнуху, короче, и не просто порно, а с извратом всяким. Ты слышал о садо-мазо, Вадим? — Да, — коротко бросил я, затягиваясь, — говорят, некоторым нравится. — Чужие сапоги лизать? Не думаю. Короче, кто-то Алену накачал наркотой напополам с афродизиаком, и поглумился капитально. Вот, смотри, — тут он нажал кнопку на пульте, и я увидел знакомые кадры. Хватило Ивана ненадолго, остановил кино он до того, как я заставил Алёну трахать себя имитатором. — И такая гадость до самого конца, и это кто-то выложил в сеть. — И кто это, по-твоему, мог быть? — Без понятия. Алена ничего не рассказала матери. Единственное, что нам известно — ее, якобы, пригласил на киносъемки какой-то режиссер, но улик не осталось, — сообщил мне Иван. — Его визитку девушка показала матери мельком, та не запомнила ничего. Да и толку? Даже если бы визитка и нашлась, уверен, ничем нам бы не помогла. — Липа? — Конечно. Кроме того, пакость, которой он накачал Алену, вызвала частичную амнезию у девушки. Она не помнила, что делала в номере с этим мужчиной. Короче, когда она пришла в себя и вернулась домой, это уже успели увидеть все. Оперативно сработал, сукин сын! — Иван затушил сигарету. — Погоди, но откуда кому-то знать, что девушка на видео именно Колосовская? — изобразил недоумение я. — А вот откуда, — капитан перемотал вперед, и я узрел собственноручно написанные координаты Алены. — Однако... и что дальше было? — Дальше? Дальше был грандиозный скандал с женихом Алены, волна телефонных звонков от желающих познакомится с девушкой поближе, — перечислял Иван, — ночью, когда родители уснули, она наглоталась какого-то дерьма. — Но ведь откачали же? — Да, но, Господи прости, лучше бы не успели. Она теперь живой труп, Вадим. Когда стало известно, что Алена никогда не поправится, Колосовская старшая явилась сюда с повинной. Сейчас я покажу тебе запись нашей беседы. Он сменил диск, и следующий час мне пришлось призывать на помощь все свои актерские способности, чтобы случайно себя не выдать. Колосовская созналась во всем. Потеряв дочь, она решила, что смысла отрицать что-либо больше нет. Алена, ради благополучия которой и совершались все преступления, более не нуждалась в материальных благах. Находясь в состоянии аффекта от пережитого, Колосовская дала подробные показания по всем трем «квартирным» делам, находящимся в разработке. Ее слова полностью совпали с тем, что рассказывали Панин, Мещеряков и Данилевский. — Ты хочешь сказать, что дело вышло на финишную прямую? — Да. Осталось дожать Колосовского и Клименко, теперь сделать это на порядок проще. — Отлично, — наконец-то позволил себе улыбнуться я. — А как будет с квартирой Марка? Её можно вернуть? — Да. По закону, государство возвращает жертвам аферистов их имущество, если появляется такая возможность. Так как квартиру Марка они не продали, он вскоре получит ее обратно. С дополнительным бонусом в виде евроремонта и новой мебели. Им же конфискация светит, Вадим, всем троим. — Они сядут? — Да. Минимум на пять, максимум — на семь лет, а с Клименко разговор особый: там по совокупности на весь червонец тянет. — А что с Аленой? — Если экспертиза докажет ее недееспособность — уголовной ответственности девушка подлежать не будет, но из клиники не выйдет до тех пор, пока мать не освободится из мест не столь отдаленных, — пояснил Смоляков. — Значит, можно себя поздравить? — подмигнул я Ивану. — И тебя заодно? — Рановато пока, но обмывать звездочки приглашу, — улыбнулся опер, — я твой должник. — Ни разу. Так я могу питомца обрадовать? — я поднялся. — Вполне. Кстати, как у него с документами? Нашли свидетелей? — Да, через две недели паспорт Марку вернут. — Хорошо, к тому моменту как раз и с квартирой все решится. Ты же знаешь, без волокиты во всех этих делах никуда, — развел руками Иван. — Знаю. В любом случае — спасибо тебе, — я крепко пожал руку капитана. — Не за что. Кому тут и пришлось бы спасибо сказать, так это «режиссеру» того фильма, да как-то язык не поворачивается. Посадить бы сволоту за распространение порнографии, да где его найдешь. — Тогда тебе пришлось бы пересажать половину пользователей соцсетей, — улыбнулся я, — и ты это знаешь. — Знаю. Ладно, Вадим, до скорого. Мы попрощались, и я снова пошагал к подземке, только на сей раз уже не торопясь. Похоже, можно немного расслабиться. Если интуиция меня не подводит, скоро Сергей получит обещанные горячие репортажи, Марк перестанет быть бомжом без паспорта, и будет всем счастье. А еще я вдруг понял, чего мне хочется, причем очень сильно — продолжить разговор с Волком, оборвавшийся так резко и на самом интересном месте. Чем больше я о нем узнавал, тем сильнее меня тянуло к этому человеку. Да, именно так. Самому себе можно и не лгать, ни к чему. Теперь, когда я услышал его голос, желание встретиться стало острее. Пара недель. Мало? Много. Долго. Но выбора нет. И что будет, когда встретимся. Если встретимся? Если никто из нас не врубит задний ход. И к чему все это приведет? Я знал, что очень часто завязавшиеся в сети отношения, будь-то любовь или дружба, не выдерживают испытания реалом. Даже если не раз разговаривали, видели друг друга на экране. Все равно. Когда глаза в глаза — все иначе. Вуаль. Да. И в этом Волк был прав. Она прикрывает недостатки, она волнует. А когда вуали больше нет, все становится на свои места, и ты понимаешь, что вы — слишком разные и видеть этого человека больше не хочется. Он не твой. То, что так легко удавалось скрывать за вуалью, оказалось настолько неприглядным, что желание еще когда-либо видеть друг друга скукожилось и усохло. Это ведь так просто — лгать в сети. Набирая ответ — отредактировать его. Вычеркнуть все лишнее, убрать двусмысленность или добавить ее, в зависимости от ситуации. Это легко — написать совсем не то, что на самом деле думаешь. Лгать, не видя глаз, не слыша голоса — просто. Очень просто. Сеть, как кривое зеркало. Вуаль. Сорвать — и обнаженное может раз и навсегда отбить желание видеть.

***

Предаваясь подобным размышлениям, я добрался домой и удивился, обнаружив, что Марк еще не вернулся. Вот те раз, куда это его опять унесло? Если снова набухается — будет спать в ванне. К черту, не выношу перегарную вонь. Особенно это раздражает, если сам не пьешь. От этого мелкого засранца слишком много дополнительных проблем. Впрочем, совсем скоро мы попрощаемся, и это не может не радовать. Если кого я и хочу видеть — так это Бегемота, который сейчас терся о мои ноги и требовательно мяукал. Соскучился. Я подхватил кота на руки и, поглаживая по шелковистой шерсти, понес на кухню. Покормил его, себе сварил кофе и включил ноут. В соцсети меня снова ожидал подарок от Волка. Говорить. Ловить интонации и биенье пульса в дыхании. Сокращать словами дистанции, находиться на расстоянии. Ощущая движенье встречное, представлять улыбку и запахи. Находить среди пауз — вечное и ронять рассуждений запонки. Замолкать в немом ожидании твоего вопроса и выдоха. Умолчать о тайном желании, опасаясь, как бы не выдала хрипотца внезапная в голосе, и молчание неуместное. Раздраженно взъерошу волосы, за вуалью запрятав честное. Ты сумеешь отбросить в сторону нам мешающую вуаль? Ты разделишь со мною поровну, по стаканам разлив, печаль? Из вопросов, сейчас незаданных важен будет всего один. Моя дверь для тебя не заперта. Приглашаю тебя. Входи. Я задумчиво смотрел на экран до тех пор, пока строчки не поплыли. Тогда я зажмурился, давая глазам отдохнуть. И как прикажете это понимать? Приглашает? Не опасаясь того, что я не откажусь? И да, я готов его увидеть... Блядь, что за непонятки, я ведь уже его видел, или фото и реальный Волк — не одно и то же? Я поймал себя на мысли, что хочу, чтобы эта неопределенность поскорее закончилась, мы встретились, поговорили и наконец-то выяснили все. Я ведь до сих пор не знал о нем почти ничего, кроме уверенности, что смерть знакома Владу не из книг и фильмов. Она прошла рядом, слишком близко. И, возможно, даже зацепила его, ведь откуда, в противном случае, все рассказы и стихи? Не думаю, что он настолько хороший писатель, чтобы правдоподобно описать то, чего никогда не испытал сам. Заходить на литсайт особого желания у меня не было, но я все же туда заглянул. В последнее время этот детский сад утратил для меня значение. Я понял, что слишком реален для виртуала, и дрочка перед монитором никогда не заменит мне настоящий секс. Даже роскошно описанная дрочка. Почти реальная, как рассказ Волка, который я увидел в обновлениях. Это было порно. Откровенное, развратное и возбуждающее до сноса крыши. И называлось это безобразие «По две стороны от вуали». Отсылка к нашей беседе была слишком очевидна. А еще меня удивили отключенные комментарии. Такого раньше он не делал никогда, а тут вдруг... С чего бы это? И только дочитав рассказ до конца, я понял, что на самом деле это продолжение нашего разговора, который прервало появление пьяного Марка. И что именно этим бы закончилось, потому что херова вуаль уже трещала по швам, расползалась в дрожащих от захлестнувшего желания пальцах. Я прекрасно помнил, как реагировал на его голос, и сейчас, читая, представлял, будто слышу это безобразие, произносимое низким, немного хриплым голосом. Я шумно выдохнул, невольно касаясь рукой налившегося члена. И как назло Марка до сих пор нет! Сейчас я бы с превеликим удовольствием разложил его на кровати и отымел со смаком. Так, чтобы питомец снова заходился в крике и со стонами подавался навстречу. Но его не было, а потому я вышел на балкон и закурил, чтобы проветриться и попытаться разобраться, что со мной происходит. Но если выкурить сигарету я почти успел, то особо раздумывать было некогда — хлопнула входная дверь, и через пару минут на балконе нарисовался Марк. Физиономия у него была на редкость довольная, на плечах красовалась новая джинсовая куртка, он просто цвел и пах. — Нагулялся? — туша сигарету спросил я. — Ага, мы в кино ходили, а потом по магазинам полазили. Вот, видишь, — он крутанулся, показывая обнову со всех сторон. — Клевая, да? — Да, а деньги откуда? — Ну, так у меня оставалось то, что ты на анализы давал. — Так много? — недоверчиво приподнял бровь я. — Ну-у-у... эх, ладно, половину Дан добавил, — сознался Марк. — Но я ему верну, как только заработаю! — Ну конечно... — И нефиг прикалываться! Между прочим, он мне предложил к нему напарником пойти! — Куда это? — заинтересовался я. — Так он же в институте одном лаборантом работает, и параллельно там аспирантуру заканчивает, — пустился в пояснения Марк. — А ты не знал? — Нет. — Ну вот, и ему нужен второй лаборант. Зарплата не очень большая, зато проще будет потом туда поступить. Ты же сам говорил, что мне надо нормальную работу найти, так? Я молча кивнул, видя, как загорелись глаза питомца, похоже, идея его не на шутку увлекла. Или тот, кто ее подал? Не важно. Главное, чтобы переключился с меня на кого угодно. Сам переключился. Я даже готов побыть брошенным, потому как последнее, что Марку нужно, это в меня втрескаться. — Ну вот. Дан сказал, что меня даже по временному паспорту примут, он за меня поручится. Ты же не против? — Нет. А должен? Я только «за» буду. Тем более, скоро квартиру тебе вернут. — Гонишь! — Ни разу. Слушай сюда, лаборант... — и я рассказал Марку все, что узнал от Ивана. Услышав о том, что произошло сегодня, питомец восхищенно присвистнул, а потом буквально повис у меня на шее. Его благодарственный поцелуй был настолько пылким, что закончился в кровати. Мое неутоленное желание проснулось от поцелуя, как вспыхивают пары бензина, стоит только чиркнуть зажигалкой. Я был резок, нетерпелив и почти груб. Быстро срывая с Марка джинсы, подминая под себя и закрывая рот поцелуями, я продолжал слышать строки из рассказа, произносимые низким голосом Волка. Глубоко и жадно захватывая в рот член питомца, я пытался забыть о треклятом разговоре. Слушая стоны выгибающегося Марка, я почти болезненно хотел избавиться от звука рвущейся вуали... Меня отрезвил его вскрик — громкий и жалобный, когда я слишком резко проник внутрь пальцами. Марк сморщился и схватил меня за плечо. Мысленно отвесив себе плюху, я приник к его губам, прекратив захватнические действия, и дальше все пошло по накатано-нежно-неспешной колее. Приятно, но не то, чего мне хотелось. Окончательно я понял это, когда курил на балконе после того, как мы оба кончили. Мне не хватило... страсти. Настоящей, поглощающей обоих, той, которая не расстегивает пуговицы, а отрывает их, той, которая оставляет на теле засосы, царапины и следы зубов. Той, которая просто сжигает и не оставляет времени на раздумья. Звериной. Безумной. Ненасытной. Как бы пошло это ни звучало. С Марком так не будет никогда. Ему нужен нежный, чуткий, внимательный и заботливый любовник, серьезный и ответственный, такой, как Дан. Но никак не я. И это здорово, что они будут работать вместе: больше времени рядом с ним, и меньше — со мной. Отвыкание. И чем скорее мы вернем и разменяем квартиру Марка — тем будет лучше для всех. Тут я вовремя вспомнил о Диане. Нужно будет обязательно позвонить ей на днях и попросить Снежную Королеву уже сейчас присматривать варианты для размена. Когда-то госпожа риэлтор рассказывала мне, что не так-то это быстро и просто. Особенно, если не хочешь по-крупному лохануться, а я не хотел. Мне нужно было получить в результате двух и однокомнатную квартиры, чтобы мы оба не остались в накладе. Итак, примерный план действий я уже представлял, и в нем оставалось только одно белое пятно. Будущая встреча с Волком. Я не знал, когда именно это случится, но был уверен, что готов к ней и знаю, чего хочу и от Влада, и от этого нашего рандеву без вуали.