Оцелот выходит на охоту

Следующие несколько дней выдались на редкость суматошными. После признания Колосовской следствие начало продвигаться вперед гораздо быстрее. Следом за супругой раскололся и сам Колосовский, на которого случившееся с дочерью тоже не могло не повлиять. Клименко держался дольше всех но, припертый к стене свидетельскими показаниями и неопровержимыми доказательствами, был вынужден сознаться, дабы облегчить свою участь содействием следствию. К тому времени бывший полковник понял: деваться ему попросту некуда — оборотнем в погонах он уже стал. Генерал Рудковский буквально сиял. Ну, еще бы, раскрыл такое дело! Выжег каленым железом обезобразившие органы правопорядка язвы сребролюбия, и это не я сказал. Я бы до такого пафосного бреда не опустился. Это сказанул сам генерал, когда давал мне интервью, а я просто тиснул цитатой в заголовок. Сергей наконец-то получил обещанные статьи и тоже остался доволен, и не только статьями. Когда я появился в редакции с целью сдать готовый материал, он вызвал меня в кабинет, а выпустил оттуда только через пару часов, и все это время мы не статьи обсуждали. Это было хорошо и сладко, и все же... снова не совсем то, чего мне хотелось. Лучше, чем с Марком, но... Питомец все же устроился на работу в тот самый институт, и теперь мы оба утром покидали квартиру и расходились каждый в свою сторону. Я замечал, что с физиономии Марка не сходит задумчиво-мечтательное выражение, что он подолгу разговаривает с кем-то по телефону, выходя для этого на балкон. Да и само поведение Марка резко изменилось. Шлюшность сходила с него так же быстро, как высыхает асфальт после летнего дождя. Он перестал ко мне клеиться по поводу и без, собственно, больше мы и не трахались. Оба возвращались поздно, перекидывались парой-тройкой слов, ужинали и заваливались спать. Порой я ловил на себе его изучающий взгляд, мне казалось, что Марк хочет о чем-то поговорить, но не решается. На вопросы о Дане он отвечал очень неохотно, что было совсем непохоже на того Марка, которого я знал. Знал ли?.. Пару раз я замечал на его шее следы поцелуев, но не стал акцентировать на этом внимание. И да, спали мы тоже под разными одеялами, а между нами неизменно вытягивался Бегемот, как черная граница, которую не стоило нарушать. А я... Я умудрялся найти время для того, чтобы зайти в соцсеть и обменяться несколькими короткими сообщениями с Волком. Или же просто бросить ему одну из своих любимых песен и получить такой же подарок от него. Мы оба больше не вели длинных разговоров о серьезном: ни он, ни я не хотели доверять это интернету. Есть вещи, которые можно сказать, только глядя в глаза. То, что не стоит делать достоянием кого-либо, кроме двоих, которых это непосредственно касается. А потом я получил от него короткое сообщение, оно состояло только из адреса. Но я понял, что это означает — время избавиться от вуали пришло. Приглашение я получил в пятницу вечером. Ответить на него чем-либо не смог, потому что Влада не было в сети. Намеренно или случайно? Этого я не знал. Я тут же выяснил, что электричка до его города отходит с ближайшего ко мне вокзала в девять часов утра. Соответственно, я буду у Волка примерно к полудню и даже успею вернуться обратно, что не могло не радовать. О своей намечающейся поездке я сообщил Марку за ужином. Питомец уплетал за обе щеки состряпанное мной жаркое и рассказывал о том, какие тупицы попадаются среди студентов, и как это, оказывается, весело работать лаборантом. — Рад за тебя, — улыбнулся я, — а что у тебя с Даном? Марк запнулся, покраснел и пробормотал, опуская голову: — Ничего. С чего ты взял? — Да так, показалось, — не стал смущать я подопечного, — а зря. Он хороший парень. — Я знаю, — вырвалось у Марка, не успевшего прикусить язык. — Ну, и чего в таком случае краснеешь? — А того. Дан... он по-серьезному хочет со мной, понимаешь? А я... Он не знает, кем я был! — И что? — А то, — горько вздохнул детеныш, — нафига ему шлюха? — Не решай за других, — серьезно сказал я. — Я бы на твоем месте просто поговорил с Даном. Уверен, что ты зря волнуешься. — А ты откуда знаешь? А, ну да, вы же встречались... — Трахались, — поправил я, — и ничего больше. — Дан говорил, — кивнул Марк, — а... как же ты? Если я с ним... — Последний, о ком ты должен думать, это я. Марк, как только тебе вернут жилье, и мы его разменяем — расстанемся и, скорее всего, больше никогда не увидимся. Мы не пара, забыл? И никогда не были парой. — Просто трахались? — Да. Большего я тебе не дам никогда. — Я уже понял. Жалко. Ты крутой, честно! — теперь улыбнулся и питомец. — Только он тебе тоже не нужен. — Кто? — приподнял бровь я. — А Волчара тот. Думаешь, я ничего не замечаю? Он мутный какой-то, я бы с таким побоялся пойти, если б до сих пор снимался. От стихов его повеситься охота, и рассказы — пиздец бредовый. И ебово это... в комментариях. Блин, Вадь, на кой оно тебе? Ты что думаешь, он тебе не врет? С какой радости? — Вот это я и собираюсь выяснить. Завтра. — Чего? — отвесил челюсть Марк. — Того. Завтра я еду к нему. Вернусь к вечеру, — спокойно сообщил я. — А нахуя? — Чтобы выяснить — врет или нет, и решить — а надо ли оно мне, — я поймал недоверчивый взгляд питомца. — Чего уставился? — Делать тебе нефиг, — скривился Марк, — только день просрешь, лучше бы отдохнул. — Спасибо за заботу, — улыбнулся я, поднимаясь из-за стола. Разговаривать на эту тему дальше не имело смысла, для себя я уже всё решил, к чему сотрясать воздух? Да и не его это дело. Я поставил Марка в известность только и всего. После ужина питомец заявил, что ненадолго отлучится — надо ему кое-куда сгонять. Я молча кивнул, а сам открыл ноут, надеясь, что Влад будет в сети. На сей раз мне повезло. О: Привет. Ты будешь дома завтра? В: Да. Я всегда дома. О: Я приеду. В: Буду ждать. И вот еще что... прихвати с собой чего-то к разговору, хорошо? О: Да. Что ты будешь? Коньяк? Вино? Абсент? В: Водку. Без ароматизаторов и прочей дряни. Не уважаю имитацию. О: Запахов? В: Всего. О: Ясно. Тогда... до встречи. В: Да. Он вышел из сети, а я попытался представить нашу завтрашнюю встречу и... не мог. Ничего не вырисовывалось. Одно большое, черное, дымное облако с резким запахом никотина. От этого самого никотина у меня уже першило в горле, а горечь заливала рот. Я не знаю, сколько сигарет подряд выкурил, сидя на балконе и планируя завтрашний визит. В конце концов, мне это осточертело, я вернулся в комнату, принял душ и, не дожидаясь Марка, улегся в постель. Впрочем, уснуть получилось только ближе полуночи, когда вернувшийся питомец уже сладко сопел на соседней подушке. Я был уверен, что он ходил к Дану, и это не могло меня не радовать. Как по мне эти двое подходили друг другу, как две половинки задницы. Один хочет заботиться, второму опека нужна как воздух. Один — серьезный, обстоятельный и рано повзрослевший, второй — до сих пор ребенок, несмотря на все дерьмо, что довелось выхлебать. Один просто не умеет врать, а второй отчаянно ищет того, кому можно верить, кто не предаст и не обманет. Блядь, они даже в постели были похожи. А мы с Владом? Найдется ли у нас хоть что-то общее? Сумеем ли мы понять друг друга? Даже с помощью водки — известного русского средства межнационального общения. Блин, надеюсь, меня не озверит, как это всегда бывало. Отказаться от выпивки не получится, я же не манерная девица. Да и так действительно проще. Но завтра. Всё завтра.

***

Собирался на встречу я не торопясь, словно и не была она для меня важной. Проснувшись, привел себя в порядок: тщательно побрился, принял душ, почистил зубы. Бросил на себя оценивающий взгляд в зеркало и остался увиденным доволен: выглядел на все сто. Я бы такого отымел. Стоп, а какого хрена я вообще этим озаботился? Я же не на потрахаться к нему собрался, а просто познакомиться и пообщаться, но: «Почти обламывая ногти, рву вниз твои джинсы. Запах твоей плоти возбуждает, это похоже на то, как зверь пахнет во время охоты. И не ясно еще, кто из нас зверь, а кто охотник. Я хочу поглотить твой запах и дать тебе свой. Оставить на тебе тысячу меток. Хочу попробовать тебя на вкус. Сейчас. Когда между нами больше нет вуали. Вообще ничего нет. Но ты меня опережаешь. Опускаешься на колени так резко, что я не успеваю возразить. Стаскиваешь с моих бедер спортивные, и уже через минуту берешь в рот. Глубоко. Резко. Но мне этого мало, и я дергаю тебя на себя. Не могу иначе. Слишком долго я этого хотел...» Да, именно это я прочел тогда в том рассказе Влада. Это заставило меня почти вылететь на балкон, в тщетной надежде успокоиться. Из-за этой и ей подобных сцен я почти изнасиловал Марка. Хорошо, хоть остановился вовремя. У Волка вообще хорошо это получилось — описывать секс. Заводить словом он умел, этого было не отнять. Криво усмехнувшись, я вспомнил свои потуги сочинить что-то подобное. Получилась в итоге херня, которую я с превеликим наслаждением удалил с компа. Не мое. Я лучше триста раз сделаю это в реале, чем буду живописать процесс, и без меня хватает ваятелей. Интернет завален порноопусами разной степени паскудности. Подбрасывать свои словесные испражнения в общую кучу я не собирался. Над выбором одежды я думал недолго: любимые джинсы, рубашка и все. Я готов. Почти. Осталось причесаться. — Ты уже уходишь? — донеслось со стороны кровати лениво-сонное. — Да. Мне пора, — я бросил расческу в небольшую сумку через плечо, с которой ходил на работу. — Вернешься когда? — Сегодня. Ноут я оставляю тебе. — Классно! Слушай, а можно... — начал было Марк и осёкся. — Что? — Ничего. Забей. Удачи тебе, — он отвернулся от меня, давая понять, что намерен и дальше дрыхнуть. Пусть. Ему это нужно. А мне? Что нужно мне? С этим я и собирался разобраться, не откладывая в долгий ящик. Тем более, теперь нам с Марком оставалось только ждать суда и возврата квартиры. Жизнь почти вошла в нормальную колею. По пути на вокзал я зашел в супермаркет и купил заказанную Волком водку, а к ней кое-что закусить. Я не собирался являться в гости с пустыми руками, побросал в корзину мясные нарезки, сыр, какую-то вкусную на вид рыбу, маринованные грибы и свежие овощи. Напоследок я добавил туда же несколько апельсинов и пару лимонов. Уже около кассы вспомнил о хлебе, и пришлось вернуться за оным, заодно взял с полки пару пакетов сока и сигареты. Расплатившись, я бодро потопал к метро, которое и доставило меня на пригородный ЖД вокзал.

***

Выходил в тамбур курить я часто, успев уже не раз пожалеть о том, что оставил ноутбук дома. Впрочем, качество связи в движущемся электропоезде было отвратным. Сеть то появлялась, то пропадала. Я успел только выйти в соцсеть и написать Владу, что еду, он ответил кратким «Жду», и на этом связь прервалась. Мне не оставалось ничего другого, как вставить в уши наушники и отыскать одну из роковых радиостанций. Думать о том, что ждет меня у Волка дома, не хотелось, а потому я закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья, благо оно было мягким и вполне удобным. Вспомнилась мне почему-то Диана. Снежная королева. Может потому, что не так давно ей звонил, и послезавтра мы должны встретиться, чтобы обсудить все возможные варианты будущего обмена жилплощади? Она была из тех немногих женщин, которых я уважаю за то, что даст сто очков вперед многим самцам. Тот редкий случай, когда Боженька был щедр и наделил девушку не только внешностью, но и мозгами. Мы познакомились в одном из ночных клубов. Я соблазнился одиноко сидящей за столиком блондинкой и, заказав один из самых популярных в этом заведении коктейлей, решил побыстрее сократить дистанцию. Не тут-то было. Коктейль мне пришлось пить самому, потому что Диана от угощения отказалась так изящно, что я не мог не восхититься. А потом она смерила меня оценивающим взглядом почти прозрачных глаз и сказала, что непротив провести эту ночь со мной. — Так просто? — удивился тогда я, поднося зажигалку к ее сигарете. — А к чему усложнять? У меня не так много времени, чтобы тратить его на все эти... — она сморщилась, — ужимки и кокетство. — Ты ищешь, кого бы трахнуть, я — тоже. — Тогда к тебе или ко мне? — Ко мне, — она поднялась и пошла к выходу из клуба, а я поспешил следом. Вот только столь многообещающее начало закончилось совершенно никаким сексом. В постели Диана оказалась холодной, как пресловутая Снежная Королева. И, несмотря на все мои старания, она мало того, что так и не кончила, а даже ни разу не застонала. Нет, она не лежала подо мной бревном, но... Это был не тот секс, на который я рассчитывал. Но, несмотря на это, телефонами мы обменялись, хоть я был совершенно уверен — она больше не позвонит, да и сам не собирался этого делать, но просчитался снова. Диана позвонила через неделю и сказала, что заедет за мной часам к восьми. Других планов на этот вечер у меня не было, и я согласился, собираясь попытаться еще раз растопить Снежную Королеву. Я сам себе вызов бросил и проиграл. Но не потому, что у меня нихрена не вышло. В тот вечер мы никуда не доехали. Стоило мне только сесть в машину, как поведение Дианы стало странным образом меняться. Я заметил, как участилось ее дыхание, как расстегнула она сначала строгий деловой пиджак, а потом и верхние пуговицы на блузке. Как то и дело бросала на меня странные взгляды, а когда я, на резком повороте, почти нечаянно прижался к ней и коснулся колена, Диана вздрогнула и мгновенно отодвинулась. И все это время она молчала. Смотрела на дорогу так внимательно, будто это вопрос жизни и смерти, даже куда мы едем не сказала. Остановила она авто в каком-то темном и очень глухом дворе, я не думал, что такие еще есть в мегаполисе. А потом, заглушив мотор, резко отбросила ремень и... почти изнасиловала меня. Если бы я не спал с ней до этого, в жизни бы не поверил, что эта страстная, ненасытная любовница и та ледышка — одна и та же женщина, но это было так. Диана трахнула меня, а не я ее. Я мысленно благодарил родителей, наделивших меня неслабым темпераментом, который и позволил не сойти с дистанции слишком быстро. Потом мы курили, и Диана призналась, что, только занимаясь сексом в машине, она может испытывать оргазм. Это началось еще со школы. Тогда она, по словам самой Дианы, влюбилась как последняя дура в старшеклассника. Ну, а, как известно, у школьников всегда одна и та же проблема: есть с кем, есть — чем, да негде. Вот в машине отца того парня все и происходило. Потом любовь закончилась, а страсть к сексу в автомобилях осталась. Диана и сама не знала, почему не испытывала ничего в постели, даже если любовник и делал все умело и нежно. Именно поэтому наша первая ночь была неудачной для обоих, но в тот вечер она не могла сесть за руль, потому что выпила, а у меня машины не оказалось. Такая разгадка ее холодности пришлась мне по душе, а то я уже сомневаться начал в своих способностях. Потом мы с Дианой встречались еще несколько раз, трахались до изнеможения в салоне ее машины, но чем-то большим наши отношения так и не стали. Снежная Королева была не из тех женщин, что готовы подчиняться мужчине, она отдавала мне тело и только. Во всем остальном Диана была самостоятельна и самодостаточна. Мужчина требовался ей исключительно как самец. Она никогда не позволяла платить за себя, не принимала от меня подарков, а на цветы смотрела с плохо скрываемой брезгливостью. О себе она тоже рассказывала неохотно. Я знал, что работает Диана риэлтором в крупной компании, успешно делает карьеру и собирается в скором будущем стать вторым лицом после босса. Замужем она не была, детей не имела, из домашних животных у Дианы был только лениво валяющийся в террариуме сетчатый питон. Она кормила питомца раз в неделю белыми крысами, не испытывая ни малейшей жалости к грызунам. Иногда мне действительно казалось, что она и есть Снежная Королева из знакомой с детства сказки, только Кай ей был не нужен. Когда новизна наших отношений сошла на нет, мы разошлись в разные стороны, созваниваясь по праздникам. Если бы не квартира Марка, я бы вряд ли вспомнил о Диане, а так воспоминания пришлись очень кстати. Позволили скоротать время, не пялиться тупо на проносящийся за окнами пейзаж, тем более, смотреть было не на что. Сойдя с электрички, я сразу направился к стоянке такси. Терпеть не могу блуждать по незнакомому городу, это отнимает массу времени, которого у меня и нет особо. Поездка на такси заняла всего-то полчаса, и вскоре автомобиль остановился в одном из совершенно обычных на вид дворов. Таких полным-полно в любом провинциальном городке, сам когда-то жил в таком же. Я расплатился с водителем, проводил взглядом удаляющееся такси и достал сигареты. Перекур, вот что мне сейчас нужно, чтобы окончательно собраться с мыслями. Судя по табличке над подъездом, квартира Влада находилась в первом, на пятом этаже. Конечно же. Я поймал себя на мысли, что все же волнуюсь. Совсем чуть-чуть, но... Таких встреч вслепую у меня еще не было. Я понятия не имел, кто сейчас откроет дверь. Вероятность того, что на фото был действительно Влад не такая уж и большая. Интернет и его правила: анонимность и куча масок, которые носит каждый. Вуаль, которую я собираюсь разорвать. Я бросил окурок в урну и решительно взялся за дверную ручку. Поднимался по ступеням неспеша, не хотелось запыхаться, словно за мной кто-то гнался. Приятно порадовала чистота подъезда, здесь даже кошками не воняло, не говоря уже о более мерзких запахах. Остановившись у двери Влада, я выдохнул, нажал на кнопку звонка и тут же отпустил. Не выношу, когда звонок насилуют долго и старательно. Опустив руку, ждал, когда же мне откроют. Ждал, старательно делая вид, что совершенно спокоен и готов ко всему. Так я думал. Но когда дверь наконец-то открылась, я на минуту все же растерялся. Волк был почти таким же, как на том фото, только без охотничьей экипировки, ясное дело. На нем была обычная домашняя одежда, необычным оказалось, что сидел он в... инвалидной коляске. Мне все же удалось сохранить лицо. Несмотря на то, что в голове стучали строки из собственной статьи, где я об эвтаназии увечных рассуждал. И это я ему сбрасывал, это он читал и даже похвалил. Твою мать, давно я не чувствовал себя таким уебком. — Ну, здравствуй, Вадим, — улыбнулся он, протягивая руку. — Здравствуй, — пожал я ее, глядя в оказавшиеся серыми глаза. — Проходи, — Волк отъехал в кресле чуть назад, пропуская меня в квартиру, а сам протянул руку и защелкнул замок. Только сейчас я заметил, что расположен тот был ниже, чем обычно, чтобы было проще открывать дверь сидя. Я поставил пакет на пол и быстро разулся, потом повесил куртку на вешалку и спросил: — Где у тебя кухня? Хочу кое-что в холодильник поставить. — Налево, — указал он на закрытую дверь. — Быстро добрался? — Я на такси, — я потопал в заданном направлении, слыша, как он следует за мной. — Хорошо. Сам пакет разберешь? — спросил Влад, видя, как я выгружаю на стол продукты. — Да, — я помолчал и все же добавил. — Почему ты не сказал мне? — Об этом? — он хлопнул ладонью по одному из колес. — А надо было? Ты бы приехал, зная это? — Да, — ответил я после небольшой паузы. — Как это может нам помешать поговорить? — Верно. Ты вот что, забрось все в холодильник, а пока остывать будет, можем и начать... разговаривать. Идет? — Да, — повторил я в третий раз. — Здесь? — Нет. Тут тесно и неудобно. Идем в зал, — Влад снова сдал назад, потом развернулся и покатил вглубь квартиры. Мне оставалось только последовать за ним.