Запретная страсть

Каждый день Джон занимался медициной, латынью, биологией. Шерлок учил его химии. Эти часы для Джона были самыми счастливыми, несмотря на нетерпеливость своего учителя, его несдержанность и порой чересчур сложные задания. Оба были довольны друг другом и жизнью в целом. Шерлок всегда внимательно следил за тем, чтобы учителя Джона были лучшими специалистами в своем деле. Стоило ему заподозрить, что они не достаточно хороши, их сменяли другие, более просвещенные, по его мнению. Одним словом, молодой человек был окружен заботой, ограничивающейся, однако, лишь прекрасным обучением да тщательным подбором учителей. Шерлок считал, что другого ничего и не нужно. Потому, он всё так же холодно и сдержанно обходился с Джоном, редко позволяя себе быть с ним нежным. Тем не менее, он безумно любил этого юношу, ставшим его счастьем и радостью. *** Джону исполнилось восемнадцать. И, хотя Шерлок не раз говорил, что день рождения - всего лишь еще один день, ничем особо не отличающийся от других, и отмечать его - глупо, он не преминул воспользоваться случаем и поздравить юношу. Шерлок решил, что лучший подарок - он сам. - Доброе утро, - тихий шепот грел ухо, а наступившая за ним прохлада заставила окончательно проснуться. Джон нехотя открыл глаза и потянулся. За окном хлопьями падал снег и не таял, а оседал на цветах и деревьях, превращая сад в сказочную страну. Шерлок присел на кровать. На нем был лишь халат, ничего лишнего. Джон же уже давно спал у Шерлока обнаженным. Обоих утомило слишком часто и слишком много снимать с себя. - Сегодня мы едем на прием к одному графу. Джон удивленно приподнял брови - раньше они никогда не выезжали в свет, потому что Холмс терпеть не мог подобные мероприятия с толпами народа. Что же сегодня, он решил пересилить себя только из-за дня рождения? Неужели. - На нем готовится грандиозный заговор. Я собираюсь его раскрыть. И ты мне в этом поможешь. Теперь все ясно. Ватсон кивнул - что ему еще остается? - Но прежде... - Шерлок достал черную ленту и завязал ею Джону глаза. - Твой подарок, - горячее дыхание обдавало губы. Ощущения в миг обострились. Теперь от каждого легкого прикосновения по телу проходила волна тягучей дрожи, усиливавшейся в паху. Шерлок водил руками в нескольких миллиметрах от тела Джона, не касаясь его. Юноша выгнулся, подставляясь под невесомые ласки. Нетерпеливое ожидание прикосновения кружило голову. Жар тела обдавал прохладные пальцы; Шерлок положил руку на живот Джона и провел ею вниз, вызвав громкий стон. Худые ноги вздрогнули и раздвинулись шире, при каждом вдохе ребра проступали сквозь нежную кожу, голова была откинута, а длинная тонкая шея выставлена напоказ. Шерлок поцеловал острую коленку, облизал ее, поглаживая рукой бедро. Он навис над Джоном и аккуратно поцеловал его в губы, просунул руки ему под спину, приподнял и перевернул на живот. Юноша подогнул под себя колени, прогнув спину и опустив голову на руки. Шерлок обхватил его за талию и легко потянул на себя. Мягкая, горячая плоть приятно обволакивала. Джон вцепился зубами в свою руку и стал покачивать бедрами. Руки скользили по влажной коже, короткие ногти вонзались в нее, оставляя ярко-красные следы. Стоны вырывались из приоткрытых ртов. Шерлок наклонился, прикусил кожу над лопаткой Джона и тут же поцеловал, оставив алый засос. Он положил руку ему на шею, сильнее нагибая его голову, вжимая ее в подушку, чтобы заглушить крики. Из-за повязки голова кружилась, вызывая совершенно новые, неописуемые ощущения. Джон вот-вот кончит, он вцепился в подушку, пытаясь удержаться... Шерлок вдруг остановился и отодвинулся от юноши, давая ему остыть. Это произошло так внезапно, что Джон разочарованно застонал. Он еле мог терпеть и держать себя в руках. - Пожалуйста, - протяжный шепет вырвался из пересохших губ. Шерлок словно только этого и ждал. Он провел двумя пальцами между ягодицами Джона, массируя его, сначала медленно, а затем быстрее, проталкивая в него то по-одному, то по-два пальца. Стоило Джону только представить, как эти длинные изящные пальцы скользят внутри него, и дыхание прерывалось, а сердце начинало бешено колотиться. Но и это длилось недолго. Шерлок вновь остановился, выдержал томительную паузу и перевернул юношу на спину. Провел рукой от шеи до выступающих тазовый костей - волна тепла прошла по худощавому телу следом за рукой. Ниже... Повязка на глазах мешает, так хочется взглянуть на Шерлока, на его невозмутимое лицо с глазами, потемневшими от возбуждения. Джон извивается в умелых руках, сбивая простыню и одеяло... И снова остановка. Тело сводит болезненная судорога. - Я... Прошу... - сбивчивые всхлипывания. Но Шерлок не двигается с места. Он отодвинулся чуть ли не на другой край кровати. Джон ждет еще некоторое время, потом, не выдержав, кое как приподнимается и наощупь ползет к Шерлоку, берет его за руку и начинает вылизывать его пальцы. Резкий выдох - такое поведение не было запланировано. Но до чего же приятно. Теперь уже Шерлок прикусывает губу, чтобы не застонать, и любуется впавшими щеками. Джон облизывает каждый палец, втягивая его вглубь рта, гладя его языком... А потом внезапно прекращает и выпускает руку, которую только что ласкал. Шерлок, не собираясь долго ждать, опрокидывает его на спину, раздвигает его ноги и резко входит, тут же ускоряя темп. Сжимает бедра Джона, стараясь не дать ему слишком сильно елозить по кровати. Резче, сильнее... Дыхания сбились, воздуха не хватает, тела покрыла испарина, сковала минутная судорога... Оба, совершенно обессиленные, повалились на мягкий матрас. За окном тихо шел снег, а здесь, в комнате, уютно потрескивал камин.