Давай через десять лет

"Я даже не знаю, как это объяснить. Просто поссорился с девушкой. И родителями. И вообще со многими людьми. Мне кажется, что больше нет вокруг меня людей, которым я нужен. Я несколько недель не появлялся в школе, а никто этого не заметил. Даже родители. Наверно, им наплевать. Или еще хуже. Девушка из милого ангела превратилась в тупую стерву, которой хочется только трахаться и истерить. Мне это так надоело, если честно. А сейчас мне плохо не потому, что не могу все это перетерпеть. Просто я нажрался в хлам вчера. И голова так гудит. Наверно, это все. Луи, ты можешь смело прекратить этот диалог. Я ведь тебе уже противен?" Луи четырежды пробежался по тексту, он невольно выдохнул. Очень громко. Вся радость от того, что Гарри так быстро отвечает, пропала. Даже вкус бутербродов исчез. Бутерброды превратились в простой хлеб с наполнителем, перестав быть произведением кулинарного искусства. Нет "вау" от еды, просто углевод потихоньку превращается в глюкозу, зажаристая корочка неприятно хрустит. Все потеряло свой смысл, кроме маленького прямоугольничка с текстом. С таким насмешливым криком души. Луи через себя пронес то, что вложил в текст Гарри. "То есть сейчас тебя волнует только головная боль? Только похмелье?" - Можно и так сказать, - дождавшись ответа постановил Гарри. Он быстро написал сообщение, потеряв ту решимость, с которой собирался довериться парню за экраном. Он улыбался так же, как и в ту минуту, когда отправил сообщение. Но теперь ему кажется, что он ошибся. А улыбка теперь не показатель счастья, а показатель уровня сумасшествия. "Только это." Ничего не изменилось на лице Луи. Только прибавилось понятное желание помочь другу. "Тогда зачем ты бухал?" Гарри немного удивился, потому что сообщения от Луи стали какими-то серьезными и даже напористыми. Он стал грубее, как будто только и ждал такого момента, чтобы проявить свой внутренний стержень. Гарри уже начал что-то писать, но задумался. Он сам не понимает уже, зачем топит свои беды и неразрешенные проблемы в вечеринках и показушном веселье. "Я не знаю." "Удивительно. Из-за одних страданий ты обрекаешь себя на другие страдания. Уверен, что от этих страданий ты еще больше впадаешь в депрессию и не можешь уничтожить причины первых страданий. Это удивительно!" Ответ пришел незамедлительно, Гарри даже не успел отвернуться. "Так и есть. Но я другого выхода не вижу. Сейчас" "Ты же не думаешь, что когда-нибудь все беды сами собой рассосутся?" "Почему бы и нет?" Луи забросил свой бутерброд, он недовольно качал головой. Луи похож на старую воспитательницу в детском саду, хобби которой - ругать детей за неправильный ответ. Его движения, все движения, казалось, ругали Гарри за его глупые выводы и неумение решать проблемы. "Ты такой глупый. Нет. Не так. Ты такооооооооооооооой глупый. Растяни это слово, тогда поймешь всю степень своей глупости!" Гарри усмехнулся, потому что Гарри не привык слышать укоры в свой адрес. Непривычно. Его никогда не ругали ранее. Да и теперь он видит себя не тем крутым подростком, а маленьким и тупым мальчиком, которому боятся сказать о его недостатках, но усердно намекают. Он разозлился. "Умник, и что же мне делать?" "Перестать бухать." Гарри встрепенулся от негодования. Что за уроки жизни? Он написал несколько слов. Несколько гневных слов. Хотел выключить компьютер, психануть и уйти. Но остановился. Мысль, что это последний человек, который его слушает и хотя бы делает вид, что хочет помочь, ударила по другой мысли, что и сам Гарри знает все, что нужно. Он смирился с ролью мальчика, которого учат. Стереть, стереть, пока никто не увидел. "Окей. И что же делать дальше?" Луи с кружкой немного остывшего чая в руках задумался. Он хочет помочь, но не знает, как это делается на расстоянии. Когда человек близко, ему легко промыть мозги. Можно видеть его эмоции и реакции, знать его окружение. А тут все слишком сложно. "Расскажи мне все." "Тебе будет не интересно..." Луи не заметил, как открыл рот от шока. Он несколько секунд просидел в тишине с открытым ртом. - Не интересно?! - наконец выговорил он. "Я же тебя слушаю сейчас. Я хочу тебе помочь. Мне интересно, Гарри." Гарри совсем успокоился только тогда, когда прочитал свое имя. Внутренний голос, который читает за нас с идеальной интонацией в голове всегда произносит это имя по-разному. Когда этот голос читает слова Луи, он произносит их по-особенному. Тепло. С нежностью. На Гарри это действует как холодный компресс. "Я не могу." "Ох, но почему? Я же сказал, что мне интересно." Гарри с трудом написал четыре слова и закрыл вкладку. "Я не доверяю тебе" Луи и чай в его руках вмиг похолодели. Конечно, парень и не надеялся на мгновенную любовь и дружбу. Но понимание и какая-то связь возникла между ними, а Луи все чувствует, сразу. В тот первый вечер. Тот вечер тоже был холодным, как и Луи сейчас. Он не знал, что ответить. Так трудно уместить в одно сообщение всего себя, чтобы убедить человека, что доверие не опасно. Так хочется как-то согреть человека за монитором. Хоть как-то. Но нет еще функции виртуального объятия. Нельзя посмотреть в глаза. Невозможно сжать чужую руку и рассказать все, но по-особенному. Что Луи может вложить в одно сообщение, чтобы ему поверили? Луи было малость больно от таких слов. Он это знал, знал, что не является родным человеком для Гарри, но не хотел получать такие доказательства. "Что я могу сделать, чтобы ты мне доверял, Гарри?" Минута. Две. Молчание. Луи психует и бросает почти пустую кружку на пол. Ожидает летящих в неприкрытые одеждой места осколки, но ничего. Просто много воды, липкий пол и обиженная кружка, которая никогда не будет прежней вместе с этой трещинкой. - Идиот. Жертвенный идиот. Никогда не привязывайся к людям. Никогда. Больше. *** - Лу, вы ведь трахались, да? - С чего ты взял? Пьяные, но счастливые. Согретые дружескими объятиями, парни сидели в том баре, обсуждая какие-то странные истории из жизни. Они кажутся такими разными. У Гарри непослушная шевелюра, у Луи аккуратно уложенные волосы. Гарри говорит громко, а Луи тихо. Даже алкогольное опьянение парней выглядит по-разному. Гарри хочется говорить, двери в душу кудрявого раскрылись, так что любой желающий мог стать его закадычным другом. Гарри говорил громко, но его фразы звучали расплывчато, потому что несколько кружек пива для организма, забывшего, что такое веселье - тяжело. Он тот человек, который не чувствует землю под ногами, но идет. Неизвестно как идет, шатаясь, намереваясь упасть у ближайшего столба, но идет. А Луи... Луи прекрасно соображает. Как и всегда. Он редко пьет, но откуда-то у него есть иммунитет, который не позволяет ему пьянеть после первого глотка. Луи вообще не пьянеет, он соображает, хоть и дает волю языку. Ведь он пьян, потом этим можно будет прикрыться. - Она говорила что-то про ночку. Просто, - Гарри не знал, что ему сказать, чтобы не вызывать подозрений своего товарища по бутылке, - мне кажется, она отличная девушка. И красива, и умна. Да и мертвого заговорит. Думаю, она идеально заменила бы ту, как ее, ты же понял, да? Гарри немного покраснел. После второй кружки его щеки отчетливо выделялись на бледном лице, а теперь все лицо приобрело слегка пунцовый оттенок. Хотя, все посетители бара выглядели так. Это от мороза. Так они себя успокаивали. - Нет, мы не трахались, - слишком культурному Луи даже страшно было говорить такое слово. - Ночка? - Луи непринужденно засмеялся, а затем продолжил, сдерживая смех. - Лизи, ее дочка, она потерялась. То есть они шли с моего урока, Лора отвлеклась, а Лизи убежала. - И что? - мозг Гарри явно тормозил. - Она мне позвонила, и мы вместе искали девочку, - меланхолично закончил Луи. - Переволновались же мы тогда. Ты бы видел ее слезы. И улыбку, когда мы увидели замерзшую Лизи на детской площадке. Невероятно! Луи преобразился из строгого пьяницы в какого-то романтика. Как будто тот Луи, который любил по утрам читать книги, а вечерами играть на фортепиано, тот романтик Томлинсон, который часто думал о красоте и читал стихи первым встречным. Романтик Луи, который одиноко смотрел в окно и радовался красоте снега. Тот Луи на минуту вернулся. Он с таким чарующим восторгом говорил о своих ночных приключениях. Пока не звякнула ложка. Гарри уронил ложку, потому что засмотрелся. Его поразили живые глаза, которых он никогда прежде не видел. И дело не в том, что это глаза Луи. Он просто не видел таких живых глаз. В них читалась какая-то своя история, свое настроение. Не пустота, к которой так привык Гарри, пустота, которую он видит в зеркале и в своей жизни. - Прости, что отвлек от твоих воспоминаний, - сконфуженно протараторил Гарри. Он покраснел на оттенок, надеясь, что Луи не поймет, почему ложка упала. - У тебя очень красивые глаза, - проговорился он о своих мыслях. Больше ничего в голову не лезло, а отвлечь парня от ложки надо было. - Глаза? Серьезно? - Луи улыбнулся, а после засмеялся. Гарри улыбнулся следом за ним. Улыбнулся улыбкой умиления, а не улыбкой радости. - Тогда ответный комплимент. Про волосы я уже говорил, - он прикусил указательный палец, как будто задумался о чем-то серьезном. - Дай-ка подумать, - Луи не шутил, - у тебя красивые губы. Вообще не помню ни одного стихотворения про губы. И вообще, Гарри, мне кажется, что мы с тобой слишком пьяны. - Почему? - Мы хвалим друг друга. Истинные мужики собрались выпить, - звонкий смех. Как много смеха сегодня в этом баре. - Парни, мы хотим закрыться пораньше. Остались вы и парочка алкашей, путь к мозгу которых я знаю. Может, вы свалите, Лизи одна дома... - Лора откровенно давила на жалость, сделав грустные глаза. - Да, да, мы и сами об этом думали, - сообщил Луи, делая последний глоток. - Лооора, - пьяно протянул Гарри, - один вопрос и мы проваливаем. - Конечно, Кудряшка. Только не спрашивай, как ты выглядишь, потому что до пива ты был больше красавчиком, чем сейчас. - Ты бы вышла замуж за Лу? Лора тихонько засмеялась, убирая на поднос пустые кружки. Она поставила поднос и облокотилась на стол локтями. - Луи, если это такое оригинальное предложение, я все равно откажу. Думаю, - она попыталась убрать со своего лица улыбку, чтобы сказать последнюю фразу очень серьезно, - с Гарри ты бы смотрелся лучше. Она взяла поднос, пошла к кухне, но перед этим развернулась и счастливо посмотрела на Луи. - Вы обещали свалить, так что удачи, - она подмигнула парням. Или только Луи. Или только Гарри. Смеющийся Гарри, растерявшийся Луи, который понимал, на что именно намекает Лора. - Она забавная ведь, - Гарри неуверенно встал. - До чертиков, - подхватил Луи своего друга, когда тот почти собрался упасть. - Пожалуй, я провожу тебя до дома. Мы же хорошо смотримся вместе, - Луи свел свой самую капельку истеричный смешок в пьяный смех и вместе с Гарри покинул бар.