Трудно быть геем

Музыка закончилась, народ загудел и захлопал. Мы стояли посреди танцпола, и он продолжал обнимать меня и крепко сжимать мою руку. - Классно смотрелись! - услышал я знакомый голос и почувствовал похлопывание по спине. Обернувшись, я увидел сияющего Андрея в обнимку с таким же сияющим «Телепузиком». - Мы до дома. Ты как? С нами? - Я… - А не выпить ли нам коньяку? - подал голос мой партнер по танцу. Я еще не отошел от танго, и он все еще обнимал меня за талию. Эти два обстоятельства мешали мне разумно мыслить. В принципе, мне тут нравилось, дома меня никто не ждал, и еще его рука на моей спине… Что за черт? Я хочу выпить коньяка с этим парнем, и нахуй все! После нескольких секунд раздумий я решительно кивнул ему головой. Андрей не засмеялся надо мной. Он улыбнулся, по-дружески похлопал меня по плечу и исчез в дверях клуба вместе со своим чебурашкой. Незнакомец подвел меня к двухместному угловому столику и жестом предложил сесть. - Я всегда заказываю этот столик, - сказал мне он, - тут не так шумно, хороший обзор и никто не лезет с разговорами. Я молчал, с деланным равнодушием оглядываясь по сторонам, а сам краем глаза рассматривал его. Он оказался старше, чем показалось мне в мерцании танцпола. Ему было около тридцати. Он не был красавцем, но его черты лица были тонкими и благородными. На нем была классическая белая рубашка и обычные джинсы, но даже в них он напоминал герцога со старинного полотна средневекового художника. У него были широкие плечи, длинная шея и тонкая талия. Это все, что я мог увидеть, сидя напротив за столиком. И еще его руки… Они были очень красивыми, с длинными тонкими пальцами и узкой ладонью. Он играл дорогой «Зиппо», и эти нехитрые движения завораживали меня. Я вдруг представил, как этими руками он ласкает меня, и внизу живота зашевелилось желание. - Забыл представиться, Константин, - кивнул он мне, - от латинского «константа», постоянный. Я тоже кивнул ему и назвал свое имя. Он был именно Константин. Не Костик, не Костя, а Константин. Это имя ему очень подходило. Мы пили дорогой вкусный коньяк, он расспрашивал меня о моей жизни и усмехался. Позже я заметил, что он не улыбался вообще, а именно усмехался, чуть приподнимая краешки тонких губ и по-кошачьи щуря карие глаза. Он ухмылялся моему незатейливому рассказу о себе, ухмылялся, глядя на идиотское травести-шоу, ухмылялся официанту, протягивая диковинную в то время пятитысячную купюру. Он ухмылялся всем и всему миру. - Тебе есть восемнадцать? - спросил он, расплатившись за коньяк и закуску. - Через месяц будет, - кивнул я. - Пойдем ко мне. Тут недалеко, - это был не вопрос, а констатация факта. Он заворожил меня грациозными и плавными движениями, этой кошачьей ухмылкой и тихим вкрадчивым голосом. И я кивнул. Я прекрасно знал, зачем он приглашает меня, но мне не было страшно и противно. Я думал только о том, что хочу, чтобы эти руки коснулись меня. Мы вышли на улицу и остановились возле дороги. - Есть два варианта: мы едем на такси минут пятнадцать или идем пешком те же пятнадцать минут. Так как? - Пешком, - я решил, что, если отдышаться на улице, мое наваждение и легкое опьянение пройдет, и я смогу просто откланяться и смотаться от него. Согласившись пройтись пешком, я оставил себе пути к отступлению. Он, видимо, почувствовал мое настроение и неожиданно взял меня за руку. И мы пошли… Мы шли по спящим старым городским улицам, держась за руки, и я снова очутился в своих странных мечтах. Только теперь не в мечтах, а в реале, рядом со мной шел не Влад, а этот изящный, похожий на вампира, мужчина. Его дом оказался действительно близко. Мы вошли в большой подъезд сталинской высотки и поднялись по лестнице на третий этаж. - Я, наверное, пойду, - замялся я у порога. Как только Константин отпустил мою руку, наваждение прошло. В моей голове забилась паническая мысль: «Бля-а-а!!! Какого хуя я делаю?» - и я отступил назад, в темноту лестничной клетки. - Конечно, ты можешь уйти, - он обернулся ко мне и ухмыльнулся, - а можешь остаться, - его тонкая рука легонько тронула мою щеку. …и меня снова накрыло. Это тоже был своеобразный танец. Мне даже казалось, что я слышу музыку. Его руки нежно снимали с меня одежду, его губы играли с моими губами, его тело завораживало пластикой. - Ну, чего ты ждешь? - неожиданно я очнулся и вновь увидел себя лежащим на животе между ног мужчины, и перед моим лицом был возбужденный член. Но на этот раз все было немного не так. Константин не просто лежал передо мной, раздвинув ноги и тыкая мне в лицо влажной головкой. Он нетерпеливо и медленно извивался. Его тело делало красивую волну, то втягивая в себя живот, то напрягая ягодицы, приподнимая его вверх. - Я не уверен, что смогу. Я этого не делал раньше, - мялся я. - А тебе ведь делали минет? Ну, вот и вспомни, где тебе было приятно, и делай это мне. - Да нет! Я не про это. Я не уверен, что смогу взять его в рот. - Попробуй… ну же-е-е… - этот голос, этот тембр, этот вздох… он простонал эти слова, и после этого я снова отключился от реальности. Меня переполнял его голос, а перед глазами билось его тело. И это было… охуительно!!! Его солоноватый вкус не был мне противен, а острый запах возбуждал еще больше. Я чувствовал языком пульсирующие вены на его члене, гладил руками его напряженный живот и ловил его стоны. Он просто заласкал меня до одурения, и я уже был готов снова словить тот странный кайф вперемешку с болью, но странное ощущение ненадолго вернуло меня в реальность. - Ты чего там? - я с удивлением обернулся. Мне было непонятно, зачем он так самозабвенно ковыряется мне в попе пальцем. - Я же должен тебя немного растянуть. Мы же не хотим, чтобы было больно? - Не. Больно я не люблю. - Ты вроде говорил, что у тебя уже было с парнем? - если честно, я не помню, что говорил такое, но утвердительно кивнул. - И он не удосужился тебя растянуть? - Не-а! - Бедный малыш, - ухмыльнулся Константин. С ним я почти не почувствовал боли. Небольшое неудобство в самом начале, и снова это ноющее ощущение, распирающее изнутри. Это было классно. Даже не так. Улетно! Обалденно! Эйфория прошла, колдовство закончилось, и я очнулся. Сидя на краю большой кровати, занимающей почти всю спальню, я дрожащими руками пытался надеть носки. Он предложил мне остаться, но я отказался. Отказался не потому, что, как ему сказал, мне срочно нужно было домой. Мне хотелось побыть одному и осмыслить то, что я натворил. И, главное, понять, почему я это сделал. Снова… Зачем я дал ему свой телефон? Идиот! Дурак! Дебил! Я мысленно бил себя по щекам. Пусть он его потеряет, пусть у него украдут телефон, а вместе с ним и мой номер, пусть он его случайно удалит! Я сидел в пустом вагоне метро и молился, сам не зная кому. Проснувшись ближе к вечеру в своей кровати, я с ужасом понял, что хочу его. Я снова видел ухмылку на его тонких губах, чувствовал плавные движения его тела и слышал томные стоны. Я вспоминал его голос и удивлялся тому, что, оказывается, мужчины могут издавать такие эротичные и возбуждающие звуки. И я снова молился. Молился уже кому-то другому. Я просил, чтобы он мне позвонил, чтобы у него не украли телефон и чтобы он по нелепой случайности не стер мой номер. Странная агония продолжалась несколько дней. Я боялся идти домой и оставаться там с собой наедине. Я засиживался в колледже допоздна, придумывая себе разные задания и соглашаясь на любую работу, даже на уборку в классе. Мать никогда не спрашивала меня, где я был и почему поздно вернулся. Приходя домой, я либо не заставал ее вообще, либо находил ее, болтающую по телефону с очередным хахалем. Кивок головы в знак приветствия, взмах руки в знак отказа от еды, и вот я снова один, погруженный в свои мечты о его теле, его голосе и его руках. - Эй, Паря! Здоров! - я уныло тащился домой, и голос друга застал меня у подъезда дома. - Тащи свою тощую задницу ко мне! Родаки сдулись, бухла море, девочек дохуя. - Сейчас буду, - кинул я и быстро развернулся в обратную сторону. - О, красава! Бля, ты вообще пропал куда-то. Ёпт… опять перекрасился? Давай пятюню, паря! - Толян был уже пьян, но не настолько, чтобы не обрадоваться моему приходу. - Во, знакомься: Колька, Женька, Вазген. Это пацаны из колледжа. И-и-и… наши девочки! - он сказал это голосом конферансье или массовика-затейника на свадьбе. - Софочка, она у нас медсестричкой будет. Как представлю ее в белом халатике, прям м-м-м… Так. Олька. Ну, Олька у нас домохозяйка. - Тунеядка, - хмыкнула худенькая девушка, сидящая на полу. У нее были светлые волосы и длинные ножки, которые она при виде меня раздвинула и, просунув между ними кусок юбки, прикрыла всю эту красоту ладошками. Мне понравилась ее поза. Я видел такое в порно. Только там девушка была одета в школьную форму. Оля сосала «Чупа-Чупс», и ее умелый язычок лихо гонял его во рту. - Тамарочка. Ну, Тамарка - это мое. Так что проехали. Леся у нас будущая певица, - и доверительно-пьяный шепот мне на ухо, - в кровати поет так, что обкончаешься. Светка, она… Толик продолжал представлять мне девочек, как заправский сутенер. За последние полгода мы виделись от силы три раза и то на бегу, и меня удивили разительные перемены в его поведении. Он и раньше был озабоченным, но это было не настолько очевидно, как сейчас. Я не стал запоминать всех имен. Меня не заинтересовала ни одна из них. Они были обычные: сильно накрашенные, пьяные и немного развязные. Только вот эта Олина поза меня заинтересовала. Мне не хотелось секса. Я хотел только одного: отвлечься от мыслей о Константине. Мне налили «штрафную», полбокала вискаря, и я, не морщась, выпил его залпом. Через минуту пол мягко закачался под моими ногами, мысли растворились в мягких облаках, и я, счастливо улыбаясь, сел на диван. Я смотрел на парня с большим носом, который танцевал с полненькой не то Светой, не то Лесей, на Толяна, целующегося на кресле с Тамарой, на очкастого Кольку, испуганно скидывающего руку Софочки со своей ширинки, и мне было хорошо. Я не заметил, как рядом со мной на диван села Оля. - У меня нет нижнего белья, - услышал я горячий шепот. Она взяла мою руку и сунула ее себе между ног под юбку. Мои пальцы утонули в ее влажной мякоти, и вместо шепота я почувствовал в ухе ее умелый язычок. Не говоря мне ни слова, она поднялась, взяла меня за руку и повела в другую комнату. Я замер на пороге. Это была комната Лены. Тут ничего не изменилось. Тумбочка… мы ставили на нее еду, чтобы потом не бегать лишний раз на кухню. Зеркало… я так любил смотреть на нее, когда она стояла перед ним, такая маленькая и хрупкая, и поправляла свои темные волосы. Кровать… и снова образ лежащей на ней Ленки. Так странно… прошло уже почти два года, а я ее все еще помню. По рассказам Толика, она вышла замуж и сейчас ждет ребенка. Наверное, она изменилась, но в моих воспоминаниях она осталась маленькой, хрупкой и улыбающейся. Пока я стоял и предавался воспоминаниям, Оля разделась и легла. - Ты идешь? - девушка похлопала по кровати рядом с собой. Я просто разделся и лег рядом. Меня мучили странные сомнения. Почему-то мне думалось, что после того, что я испытал с Константином, у меня не получится быть с девушкой. Не потому, что меня вдруг разбила импотенция. Просто те ощущения, которые я испытал с ним, были настолько яркими, а воспоминания о его теле и звуках, которые он издавал, были еще совсем свежими. Просто потому, что… я, наверное, не совсем правильный. Я зря себя накручивал. Оля оказалась на удивление умелой. Как только я почувствовал на головке своего члена ее язычок, я понял, что все нормально. Пусть не сразу, но я включился в эту игру, и образ моего загадочного вампира ушел. Его место заняло красивое женское тело с остренькой грудью, длинными стройными ножками, тонкой талией и широкими бедрами. Звуки, которые издавала Оля, меня возбуждали ничуть не меньше стонов Константина, а ее умелые губы и язычок ласкали меня не хуже, чем это делал он. Мы с ней занимались сексом, как старые любовники, растягивая удовольствие, неторопливо и нежно. Я чувствовал, как она течет подо мной, и понимал, что этого мне не заменит ни один мужчина.