Трудно быть геем

Наступила весна, а за ней и первый месяц лета. Я благополучно закончил колледж и все так же, рассказывая всем о мнимом салоне, продолжал «подрабатывать» в клубе. Я практически расплатился с долгами и планировал сделать последний взнос в течение месяца. А впереди меня ждало яркое, солнечное и беззаботное лето. - Геночка не появлялся? - спросил меня официант, ставя передо мной чашку кофе. - Не. Не видел. А чего? - Да тут его чел один спрашивает. А я Генкин телефон потерял. - Сейчас наберу, - и уже в трубку: - Привет, ты где? Тут тебя хочут! - Ой, солнц. Мне все похуй. У меня котик рядом. Знаешь, где мы? Море, солнце, пляж. Он мне таких шмоток накупил… Видел бы ты шортики. Они такие коротенькие, прям вся попка наружу. Если нагнуться, то… - Геночка, короче, что дядьке этому сказать? - Пусть идет нахуй. Или в жопу. На его усмотрение. Чмоки-чмоки. Мы купаться. - Эй! Ге… Вот сучка. - Ну, чего? - официант снова стоял рядом. - Мы едем, едем, едем? - Ага. В далекие края. Короче, там котик походу нарисовался, так что скажи этому клиенту, что он в пролете. Я продолжал сидеть, пить кофе и покуривать вкусную и ароматную сигариллу. Мне было спокойно и легко на душе. Не то чтобы я собирался завязывать с этой «работой», но подумывал чуть снизить темп и лишь иногда прибегать к этому делу для адреналинчика и легких денег. Я совсем расслабился и уже решил позволить себе рюмочку коньяку, когда на мой стол опустился бокал с дорогим коктейлем. - Я не заказывал, - сказал я официанту. - Это во-о-он от того столика, - показал он мне глазами на стол, где сидел потенциальный Генкин клиент, - он спрашивает, можно ли к тебе присоединиться? В принципе, сегодня я планировал просто отдохнуть, но кто же откажется от денег, которые сами плывут в руки. Я повернул голову в сторону мужика и кивнул ему. Он быстро глотнул из рюмки не то коньяк, не то вискарик и шустренько подсел ко мне. - Знаешь, а ты симпатичнее Генки, - начал он разговор. Ему было далеко за сорок. Невысокого роста, с узкими плечами, небольшим пивным брюшком и худыми короткими ручками и ножками. Его голова начала прощаться с волосами, и из-за этого на ней образовались две глубокие залысины с островком редких волос между ними. Самым противным в нем был широкий лягушачий рот с длинными лошадиными зубами. - А тебе нужна тупо компания на вечер или конкретно Геночка? - Непринципиально. Я могу и не Геночку, - и он расплылся в улыбке. Его улыбку можно было бы сравнить с улыбкой Джека Николсона в роли Джокера, если бы не лошадиные зубы и маленькие злые глазки. И еще его руки. Они были мелкими, костлявыми, с кудрявыми рыжими волосами на фалангах. Меня даже передернуло, когда я представил, как он до меня дотрагивается. Мне он был противен, и я готов был послать его, но следующая фраза заставила меня остановиться. - У меня к тебе предложение. Я плачу тебе втрое, но ты делаешь все, что я хочу. Как говорится: кто девушку ужинает, тот ее и танцует. В моей голове заработала счетная машина. Вернее, там защелкали костяшками счеты. Я быстро прикинул, что этих денег мне хватит, чтобы погасить остаток долга и еще останется на небольшую пирушку с друзьями в гаражах. - Идет! Дверь «гостиницы» открыла все та же равнодушная старушка в носках и безрукавке. Сунув ей в руку деньги, Юрий, а именно так звали моего сегодняшнего клиента, уверенно пошел по коридору. Я даже не догадывался, что «гостиница» занимала не одну и даже не две квартиры, объединенные в одно большое помещение. Мы прошли мимо десятка комнат до конца коридора, заканчивавшегося дверью, которую и открыл передо мной Юрий. Комната отличалась от тех, где мне довелось побывать. Вроде ничего особенного: темно-красные обои с шаляпинскими вазами, тяжелые коричневые гардины и кровать с литой железной спинкой. Дальше все как обычно: два кресла, телевизор, столик и огромное зеркало напротив кровати. Все это освещалось тусклым светом железного бра. - Чо мрачно-то так? - хмыкнул я и потянулся рукой к выключателю. - Пусть так будет, - остановил мою руку Юрий. Я удивился. Он не походил на тех клиентов-девственников, которые трахались только в темноте. Он был слишком в себе уверенным для этого, - тут еще хорошая звукоизоляция, - расплылся он лягушачьей улыбкой и похлопал ладонью по стене. Понятно, у дядьки маленький член, но ему нравится чувствовать себя мужиком, поэтому он любит, чтобы орали. Не проблема! Он сказал, чтобы я разделся. Я молча стал снимать с себя одежду и аккуратно складывать ее на кресло. Еще когда мы выходили из клуба, я заметил у него в руках большую спортивную сумку. Пока я разоблачался, из этой сумки на кровать громко шлепнулся двухсторонний черный член. «Ясно-понятно. Любим, значит, взаимные потрахушки?» - подумал я. За черным членом на кровать упали какая-то хрень типа вибратора и палка с шариками. «Любитель игрушек»,- решил я. Потом на подушку звякнула пара наручников. Он явно не тянул на роль актива, поэтому я подумал, что все это он приготовил для себя. - Надевай, - в мои руки упала какая-то сбруя, состоящая из кожаных ремней и железных колец. Я напрягся, - что встал? - Я это… я не… - Что? Резко денег расхотелось? Надевай! Мы просто поиграем. За эти полгода мне ни разу не попадались такие клиенты. Помимо страха я испытал некое любопытство. Конечно, я слышал про БДСМ и видел его в порно. И еще Геночка рассказывал, что ловит от боли странный и нереальный кайф. Раздираемый этими двумя противоречивыми чувствами, я крутил в руках сбрую, пытаясь понять, что и куда тут пихать. Подождав, пока я в третий раз перевернул костюм в руках, Юрий взял его у меня, сделал какой-то жест фокусника, и непонятная конструкция приобрела вид, похожий на одежду. Как только я засунул себя в нее, мою шею несильно сдавил ошейник, а на запястьях щелкнули наручники. - Сядь, - скомандовал Юрий, и от этих ледяных ноток в его голосе, как от сквозняка, у меня по спине пробежал озноб. Я остался стоять возле кровати, не решаясь войти в эту игру. Поняв, что я не собираюсь выполнять команду, Юрий толкнул меня в грудь, и я плюхнулся на кровать. - Рот открой! - все так же холодно сказал мужчина. Пред моим лицом повис красный шарик на кожаном ремешке. - Я не возьму его в рот. Кто знает, кто его… Но я не успел договорить. Юрий крепко прихватил мои волосы на затылке в кулак и дернул назад. Я ахнул, и шарик тут же оказался у меня во рту, а кожаный ремень крепко затянулся на моей голове. - А теперь встань раком! Не в эту сторону! Лицом к зеркалу! Я повиновался. Когда я увидел себя в отражении, мне стало жутко и тоскливо. Худое и бледное тело в ремнях смотрелось жалким, а выражение глаз было испуганным и глупым. Чтобы не видеть себя, я нагнулся, и уткнулся лицом в подушку. - Подними голову, сучка, - поводок натянулся, и кожаный ошейник больно сдавил мне горло, вынуждая поднять голову, а мои руки быстро оказались прикованными к спинке кровати, - не опускать глаза! Смотреть на меня! Я смотрел на этого уродца позади себя и чувствовал, как он оглаживает мою задницу своими паучьими лапками. Взмах чего-то длинного и черного в его руке, и острая боль полоснула мою спину. От неожиданности я хмыкнул, но вытерпел. Снова замах, и теперь мои ягодицы обожгла все та же боль. Потом удары посыпались один за другим. Я сжимался всем телом, слыша над собой щелчки ремня. Я вздрагивал и судорожно цеплялся руками за железную спинку кровати. В ожидании удара я закрывал глаза, а мой организм с силой всасывал в себя воздух через отверстия в шарике-кляпе, и я захлебывался собственной слюной. В секундные передышки, когда этот урод перехватывал ремень в другую руку, я пытался сказать: «Не надо», - но вместо этого вырывалось невнятное мычание. Я не знаю, сколько времени все это продолжалось. В ожидании очередного удара я с силой зажмурился и прикусил шарик зубами, но удара не последовало. Я открыл глаза и посмотрел в зеркало. - Что, сучка, нравится? - я только отрицательно замотал головой. - Врешь! - он шлепнул рукой по моим горящим ягодицам. - Нравится, - и он стал яростно и больно надрачивать мой член, - ладно. Теперь ты поорешь для меня, сучка! - он растянул кожаный ремень у меня на затылке, и я, наконец, смог говорить. - Расстегни наручники. Я больше не могу. Пусти… Но он размахнулся, и ремень снова опустился на горящий и опухший зад. Я взвыл. Это было намного больнее, чем в первый раз. Он снова начал неистово бить, а я орал и давился злыми слезами. - На, выпей воды, - моих сухих губ коснулся край пластикового стаканчика с водой, - ты орешь лучше, чем Геночка. Тот больше хнычет, как ребенок, - сказал мне Юрий, отстегивая меня от кровати. - Пошел нахуй, сука, - я оттолкнул стакан с водой и вытер мокрое лицо руками. - Не злись. Ты сам согласился на это. - Я не знал, что ты ебаный садист, - спина, задница и ляжки пульсировали огнем, лицо щипало от слез. - Ты отработал только две трети денег. Обещаю, что бить больше не буду. Так как? Играем дальше? Я был в шоке. То есть он избил меня и не собирается мне платить обещанную сумму? Я готов был кинуться на него с кулаками, но он вдруг добавил: - Плачу в четверо. Ты мне просто о-о-очень понравился. И я согласился. Жадность… поистине самый страшный человеческий грех. Знаете, что бывает, когда тебе в задницу вливают пятнадцать литров воды? А знаете, что чувствуешь, когда тебе в течение двух часов вгоняют в прямую кишку вибраторы, анальные шарики и искусственные члены? А знаете, на сколько сантиметров может влезть в задний проход метровый двухсторонний черный член? Не знаете? Я знаю. Я ехал в пустом вагоне метро, и у меня было ощущение, что мне в задницу вогнали палку и забыли ее вынуть. Мне казалось, что к моей спине и ляжкам прислонили огромную раскаленную сковородку. Мне казалось, что меня выжали и выбросили на помойку, как сгнивший лимон. Мне хотелось умереть от стыда и злобы. Я стоял у двери вагона и водил пальцем по грязному стеклу с полустертой надписью «Не при лоня ся». - Ты с Юркой познакомился? - Геночка сидел напротив меня, за столом. - Ой, солнц. Ты меня прости. Я же не знал, что Юрка снова нарисовался. Он сам-то нихуя давно не может, поэтому трахать не трахает. Но бьет, сука, просто вдохновенно. Радуйся, что ты выбрит весь был, а то бы он фаер-шоу устроил. Он любитель поджигать растительность в паху и подмышками. После «игр» с Юрием я провалялся дома несколько дней. Разодранная задница болела, и мне казалось, что вместо спины и жопы у меня сплошной синяк. Придя в клуб в выходные, я шарахнулся от симпатичного парня, который просто подсел ко мне за столик. - Можно составить тебе компанию? - Нахуй, - мотнул я головой. Я стал бояться незнакомых мужчин. В каждом из них я видел Юрия с оскаленной в бешеном экстазе мордой и с зависшей надо мной рукой с ремнем.