Трудно быть геем

Последний раз я был на море в десять лет. Туда меня вместе со своими детьми возила моя Машенька. Потом она развелась и больше не могла себе позволить поездки на юг. В моей памяти остался маленький летний домик в абрикосовом саду, пыльная дорожка, ведущая на автобусную остановку, пляж, усеянный красными тушками отдыхающих, и море, усыпанное разноцветными надутыми матрасами и кругами. Всю ночь, пока мы ехали с Генкой в купе СВ вагона, мы болтали и пили пиво с чипсами. Константин Иванович, Котя, улетел в приморский город S двумя днями раньше и ждал нас на месте. Я удивился тому, что вокзал города остался таким же, каким его запечатлела моя память. Те же палатки с чебуреками, те же носатые «таксисты» и автобусы-«скотовозы». В столь ранний час народа тут было столько же, сколько и днем. Мы вышли на площадь и остановились возле проезжей части. Я только успел выкурить одну сигарету, как к нам подъехало черное авто с тонированными окнами. Из его недр чинно вышел Паша, шофер Никола… Коти, кивнул нам, молча открыл багажник и, подняв с асфальта наши сумки, кинул их в машину. - Ой, Пашенька! Привет! Как меня заводит твоя молчаливость, - запищал Геночка и замахал шоферу руками, - я просто теку, как сучка, от этого терминатора, - добавил он тихо мне в ухо. Паша не был похож на Арнольда Шварценеггера, но в его внешности действительно было что-то от робота, причем функция «голос» была у него явно отключена. Мы ехали по городу, и от мерного покачивания железного монстра по неровной дороге меня клонило ко сну. Выяснив, что ехать нам не менее двух часов, я не стал бороться с сонливостью, а просто закрыл глаза и вырубился. Проснулся я от сильного толчка и от того, что мы звонко ударились головами с Генкой. - Паш! Ты охуел? - спросонья Геночка рявкнул настоящим мужским басом. Я даже удивился, что он может так говорить. - Там уточка с детишками дорогу переходят. Они такие лапочки, - я прыснул со смеху. Мало того, что этот здоровый мордоворот оказался таким сентиментальным, еще и говорил он тонким высоким тенорком. Он не обиделся на мой смех и на вопрос: «Когда, наконец, мы доедем?» - все так же тоненько пискнул, что через полчаса. Я даже не думал, что в маленьком курортном городке может быть такое место. Мы подъехали к высокому забору, ворота открылись, и машина въехала внутрь и остановилась возле подземного гаража. Мы вышли из нее. Прямо перед нами возвышался огромный двухэтажный особняк, окруженный розовыми кустами. Справа от нас раскинулся сад, засаженный какими-то экзотическими деревьями. - Константин Иванович ждет вас в саду, - сказал нам Паша-терминатор, выходя из гаража и забирая из наших рук сумки. - Котик, мы приехали, - Генка побежал по дорожке в сторону сада. Было раннее утро, и Котя встретил нас, сидя перед маленьким столиком в плетеном кресле и с чашкой ароматного кофе в руках. - Мои котятки приехали, - Котя поднялся и раскинул навстречу нам руки. Геночка с визгом кинулся к нему, и мужчина нежно обнял его правой рукой. - А ты чего стоишь, как не родной? - улыбнулся мне Николай Иванович. - Иди к папочке! Я подошел поближе, и его огромная лапа прижала мое упирающееся тельце к широкой груди. Котя действительно был великаном. Если учесть, что Геночка был выше меня сантиметров на десять, он доставал своему «котику» только до бровей. Я уткнулся носом в широкое плечо мужчины. Мне было приятно и уютно. От Коти пахло хорошим парфюмом, кофе и еще чем-то. Наверное, это был запах его тела. - Котятки голодные? - спросил он нас, выпустив из объятий. Мы синхронно кивнули. - Тогда бежим на кухню завтракать. Мы вошли в стеклянные двери первого этажа и очутились в огромной гостиной, угол которой, видимо, являлся столовой, а вся ее остальная часть представляла зону отдыха. Тут были огромный, в полстены телевизор, перед которым стоял удобный диванчик, бильярдный стол, в углу ютился бар с огромным количеством всевозможных бутылочек. Противоположная стена комнаты была стеклянной, и через нее виднелись волейбольная площадка, кусок песчаной косы и море… - А это чего за дверь? - эта дверь была уже третья, про которую я спрашивал. Предыдущая оказалась дверью в библиотеку. - Это сауна. Из нее можно выйти к бассейну, - по-деловому объяснял мне Генка. Кухня оказалась размером с большую комнату в нашей квартире. На столешнице стояли причудливые агрегаты, из которых я узнал только тостер. - Сок или кофе? - спросил Котя и открыл большой холодильник. Моим голодным глазам предстала божественная картина. Все то, что мы могли, вернее, не могли, позволить себе на праздники, компактно размещалось там на трех полках, а на самом видном месте стояла прозрачная баночка черной икры. Увидев мой охуевший взгляд и висевшую на моей губе слюну, Котя взял вожделенную баночку, нарезал кусочками багет, положил на каждый по пластиночке масла и сверху обильно смазал все это икрой. - Любишь икру? - улыбнулся он, пододвигая тарелку ко мне. - Не знаю, - честно ответил я. После завтрака Константин уехал куда-то по делам, а мы с Генкой отправились на пляж. Я был на море только раз в жизни, но это не помешало мне навсегда влюбиться в это удивительное мягкое теплое и соленое существо. Я лежал на удобном шезлонге под огромным синим зонтом и слушал шепот моря. Все мои проблемы ушли далеко, за этот бескрайний горизонт, растворились в этом огромном и добром чудовище, которое нежно лизало песок пляжа. Под звуки моря и крики чаек я уснул. Проснулся я от громкого Генкиного: «Ой, бля!» - и неприятного пощипывания на спине. Я любил солнце всей душой, но эта любовь не была взаимной. Пока я спал, этот подлый ярко-оранжевый хорек выполз из-под зонта и прошелся своими горячими лапками по моей спине и ляжкам. Геночка позвонил Коте, и тот привез тюбик какой-то мази. Геночка забрался ко мне на кровать, сел на мою попу верхом и стал мазать мне спину. - Котенок беленький и котенок черненький, - ласково мурлыкал сидящий на кресле возле кровати Котя и явно поглаживал свой член, засунув руку в недра обширного махрового халата. Наверное, мы представлялись ему именно такими, веселыми, милыми забавными котятами, черненьким и беленьким. Как я говорил, Генку можно было бы назвать красивым парнем, если бы не его манерность и небольшое сходство с женщиной. Он был худой, высокий и смуглый. Густая копна волос, большие миндалевидные глаза, тонкий правильный нос и пухлые губы. Вот только брови были изящно выгнуты, и именно они придавали его лицу женственность. - А теперь баиньки, котятки, - прогудел Котя. - А мне где спать? - спросил я, лежа на огромной-преогромной кровати, занимающей все пространство спальни. - Тебе тут места мало? - улыбнулся Котя. - Но ты сегодня отдыхаешь. Я прекрасно понимал, какая «компания» для Геночки была нужна Коте, но мне не было противно. Лежа рядом с Генкой и Константином, которые страстно занимались сексом, я ловил себя на мысли, что мне нравится смотреть на них. Я видел уже тысячу порно роликов, гляделся в зеркало, когда мы занимались сексом с Олей в Ленкиной спальне, но вот так, реально смотреть на чужой секс… было здорово. Иногда я протягивал руку и касался мокрой Генкиной спины, когда он раскачивался, сидя на огромном члене Николая, а иногда Николай нагибался ко мне и целовал, с жаром вбиваясь в кричащего под ним Геночку. Я лежал на животе и с одурением терся членом о мягкие простыни. От чудо-мази ожег прошел уже к утру. Дни, проведенные в доме Константина, походили друг на друга, как близнецы-братья. Мы просыпались в восемь, завтракали разными вкусностями и бежали к морю. Ближе к обеду мы покидали раскаленный до дрожи воздуха пляж и смотрели фильмы, лежа на полу перед огромным телевизором и пожирая фрукты. Или шли в бассейн, находившийся под огромным навесом, пили вкусное вино и болтали. В три часа дня появлялся Котя. Мы ехали с ним в город и шли там либо в ресторан, либо в караоке, либо в какое-нибудь другое увеселительное заведение. Ночь тут наступала неожиданно. Было ощущение, что просто кто-то выключал свет и кидал на небо шлепок луны, который от удара разбрызгивался звездами по черному небу. - Котята не хотят немного поиграть? - спросил нас во второй вечер нашего пребывания тут Котя. И мы играли. Мне нравилось заниматься сексом с Генкой. Он был тонким, его тело было пластичным, а кожа - мягкой. Его полные губы нежно целовали меня, и он издавал шикарные дрожащие звуки, когда ему было хорошо. Но больше мне нравилось, когда к нам присоединялся Николай. Мне был приятен этот мужчина. Его могучее тело меня заводило, а огромные сильные руки были до одурения нежными. Его член, большой пульсирующий и налитый кровью, сводил меня с ума. Несмотря на повторяющийся изо дня в день «День сурка», я чувствовал, что отдохнул и набрался сил. Я приехал домой, в засыпающий дождливый осенний город, с полной уверенностью, что у меня начинается новая жизнь. И она началась… Мне казалось, что этот холодный дождь идет уже целую вечность. Меня бесила серая мрачность города и людей, живущих в нем. Мне хотелось ярких красок, и я выкрасил свои волосы в красный цвет. Работа в салоне, куда меня пристроил Котя, была тоже на редкость скучной. Я целыми днями мыл головы чопорным клиентам, убирал кучки разноцветных волос с пола возле рабочих мест мастеров, смешивал краски и слушал бесконечные рассказы наших девочек про мужиков-козлов. В клубе я не был уже несколько месяцев. Аванс мне забыли выписать, поэтому, набрав немного денег на билет «туда-обратно», я поехал в клуб. - Как за деньги? Время только девять с копейками? - возмущался я. - До десяти бесплатно ведь! Я помню. - Новые правила, - объяснял мне незнакомый охранник, - теперь платный вход с девяти. За время моего отсутствия в клубе сменились не только охранники, но и правила. Сменились менеджеры и администраторы, официанты и ди-джей, даже посетители, и те были мне не знакомы. Я стоял перед клубом, оперевшись спиной о холодные кирпичи стены. Мои красные волосы, заботливо уложенные дома в прикольный ирокез, свисали у меня со лба мокрыми соплями. - Ты чего тут стоишь один, такой нахохленный, как цыпленок? - симпатичный блондин с трехдневной щетиной на лице положил мне руку на плечо. - Да они правила изменили. А я не знал. Вот жду знакомого кого-нибудь, чтоб провел в клуб. - А я не подойду? - улыбнулся парень. - Это ж денег стоит. А ты меня первый раз видишь, - ответил я и закашлялся. По городу ходил вирус, разбуженный слякотью и холодом, и, похоже было, что я его тоже подхватил. - Пошли! А то заболеешь еще! - У меня денег… - Это разве деньги? Забей! Парень заплатил за вход, и я тут же ринулся в гримерку к «девочкам», чтобы привести себя в порядок. Когда я вошел в зал, мой спаситель сидел за столиком в кругу шумной компании своих друзей. За весь вечер он больше не обратил на меня внимания…