Дракон на двоих

Килора. Дом купца Бренна       Поспала, называется, в саду. Сначала меня допекали пресмыкающиеся, теперь — растения. В лицо настойчиво полезла колючая ветка, а когда я от нее отмахнулась с плохо скрываемым раздражением, та оказалась где-то в области шеи. Ничего не оставалось, как приоткрыть один глаз и сквозь лучи Эды, палящие прямо в лицо, обнаружить над собой Хаталя с тонким прутиком из шипастой ретельи. Неприятно холодные мясистые листья на кончике упомянутого орудия пытки как раз заставили вздрогнуть.       — А, это ты, меченосный подкустовник? Ну что тебе не лежалось в кровати? Добро пожаловать в ад, Риэн, да?       Рядом расхохотался Бренн.       — Ты прав, Хаталь, она выдумывает тебе забавные прозвища.       — А, вы вдвоем тут на беззащитную девушку? Хотя спросонья я — сущий зверь. Так и тянет этот махровый пальмоух засушить в икебану. И одного купца для пущей чудовищности композиции — туда же присовокупить.       Вообще, невыспавшаяся я — это бесконечное рычание плюс вся программа по ботанике. Вспомним второй курс, а? Я тебе вот сейчас в красках расскажу, как засушить раскидистую пальму в тонкую веревочку. Чтобы меньше места занимала при перелетах. Так вот, технология проста...       Бренн снова весело рассмеялся. Хаталь, как ни странно, к нему присоединился.       — А еще прошлым восходом был красивым. Как все переменчиво, если речь идет о риану, — заметил маг.       Это он очень зря.       — Ну, риану же женщина, — снисходительно сообщил купец.       — Нет, ну отчего же переменчиво? Пальмоухи не лишены особой растительной красоты. Они настолько очаровательны, что по одному их рвать не хочется — только полями уничтожать. Впрочем, сегодня ты мне больше напоминаешь декоративный синенос. Если понимаешь, о чем я... Голова не болит уже?       Мишень установлена в дальней части сада. Маг возжелал свое похмелье изгнать самым надежным способом — потренироваться. Слегка хромающий на левую ногу Бренн отказался от магического поединка. Так что Хаталю ничего не оставалось, кроме как предпочесть остальному своему оружию лук.       Я давно с интересом рассматривала этот инструмент, обнимая колени, расположившись рядом с магом в траве. Он не обращал на меня ну ровно никакого внимания, словно я какой куст ретельи. Или камень там у клумбы. Деловито протер поверхность лука, где испещренное мелкими рунками дерево виднелось лишь в нескольких местах. С внешней стороны к этому сложному приспособлению крепились, видимо на каком-то очень прочном клее, два тонких тянущихся волокна, похожих на сухожилия. Опять же, определить, что именно и как, не представлялось возможным, потому что весь лук, состоящий, кстати, из разных видов древесины, был еще и перевит нитями. Голое дерево обнажалось лишь в местах крепления тетивы — по каждому краю. Вообще, выглядит он довольно грозно.       Лук, не Хаталь. Хотя... Синенос тоже не самым невинным образов выглядит, разбирая несколько видов тетивы и определяя, какую же следует выбрать.       Шелк. Это, правда, совсем не то, что шелковое платье, это — шелковая струна. Невероятно прочная. И я бы ни за что разобралась в материалах. Все дело в том, что он озвучил.       — Вот, шелковая. Не тетива, а женщина.       Не взглянул на меня. Снова.       Подергал свою «струну», и она протяжно заныла.       — Погода располагает к стрельбе. Ни ветерка. Что думаешь, Рианони?       — Риэн, — зарычала я.       — А. У нас опять война. Отлично. Ты к бою-то готова?       Хаталь встал, с усмешкой посмотрел сверху вниз, закрывая собой Эду.       — Еще как.       — Ну отлично. Вставай, будем стрелять учиться. Нечестно, знаешь, избивать безоружного. А то, может и подобьешь мне потом кого в лесу. Вряд ли, но вдруг.       Маг поднял меня, схватив за руки повыше локтя. Тряхнул, и снова на нос синей волной упал бывший ирокез. Он рассмеялся. А я сдула прилипчивую челку. Заколок бы. Маг отпустил меня и обратился к луку.       — Смотри. Так лучше будет видно, как стоять. А главное, как держать.       И снял рубаху.       Чооорт.       Пока, мое сказочное самообладание, до свидания, самоконтроль, передай искренние соболезнования совести, да, по поводу безвременной кончины стыда. Нет, цветов не прилагаю. Позже пришлю открытку от мозга... Ах, прости, он в командировке.       Конечно, я все вчера рассмотрела. Но тут же действие. Воинственность. Маг с удовольствием сощурился, смотря на то, как я пытаюсь не переместить глаза ниже. Нее! Рианони, держись. Это война.       Действовать надо по законам военного времени. Тут, знаешь, или ты, или тебя. Взять себя в руки! Взять... себя, говорят, не его! Ооооо! Это выше моих сил.       Я привычно уже почесала клыки кончиком языка и промурлыкала:       — Покажи сначала, как.       Словно что-то уловлю. Самоконтроль, вернись, я все прощу!       — Ну, я, в общем, и собирался, — ничуть не смутившись, сказал Хаталь. — Смотри, берешь лук за рукоять левой рукой. Вот так, прочно. Он не соскользнет, она костяная с одной стороны и кожаная — с другой, и немного изгибается, как раз под ладонь. Поняла?       Кивнула. Затравленно.       — Теперь в праву руку — стрелу. У самого оперения, вот так. Кладешь на тетиву, кончик — на лук, видишь, как это делается? Придержи пальцами. А теперь смотри, вот так натягиваешь... на себя.       — Ага. Натянуть. Я поняла.       Все просто. Предельно просто. Натянуть. А почему это у риану щеки так горят бешено, а? Но маг не замечает, углубившись в свои шелковые дебри.       — Прицелиться надо быстро, если не выстрелишь, пока считаешь до трех, то можешь сразу записывать себе поражения. Смотри, как я стою. Ты должна сама звенеть, как стрела.       Он выпрямился и натянул лук. На спине под шрамами красноречиво заиграли мышцы. Каждый бугор, каждая впадинка, приласканная лучиком Эды.       — Поняла?       Я снова кивнула, хотя не слышала уже почти ничего, мысленно ведя пальцами вдоль позвоночника и растворяясь где-то в районе поясницы, там, куда стекала сейчас капелька пота. Хаталь выстрелил. Тетива запела: шелк, нежный, прочный, действительно нежнее женщины... Кончики среднего и безымянного пальцев, между которыми и помещалась стрела, чуть грубее остальных. Железный наконечник пробил мишень. Ровно посередине.       Не сомневалась.       — Давай, твоя очередь.       Нежнее женщины. Но я ж не женщина, верно?       Хаталь подал мне лук и стрелу. Словно во сне каком, только что из-за забора драконья пасть не вылезла, я сжала одно и второе. А маг встал сзади, прижимая к себе, и направлял мои руки. Ну, да, каюсь, я от теплоты его тела, от близости просто опьянела. Задрала голову вверх, рассматривая в упор светлую шею, хорошо прижженную лучами Эды.       — Не спи!       Лук танцует в дрожащих руках. Попытка сосредоточиться провальна. Только я встаю, вспоминая, чему он тут учил, выпрямляю спину, как маг думает проверить и ведет длинными пальцами по вытянутой левой руке, держащей лук. От запястья до плеча мгновенно устаивают парк аттракционов мурашки, бегая туда и сюда, танцуя, веселясь и падая. Приходится кусать губы.       — Натяни на себя тетиву. Еще. Не держишь.       Это уже горячей ладонью под локоть правой.       — Умница, — неожиданно заслужила похвалу.       А меня тем временем уже шатает, я сжимаю тетиву из последних сил, я потею, проклиная шелк, я обещаю Хаталю все немыслимы пытки, какие только смогу придумать.       — Нет, ты неровно стоишь.       И в этот самый момент одна ладонь ложится мне на ягодицы, а вторая ведет по талии, и чтоб я сдохла, интимнее жеста никогда еще не видела. Я просто уже не выдыхаю — не могу.       — Прицелилась?       Ага. Смотря куда.       — Отпускай.       Я послушно разжала пальцы и с ужасом обнаружила, что стрела попала в мишень... И даже, о кошмар, почти угодила в середину.       — Ну, риану, не отвертишься теперь. Будешь уток отстреливать.       Геноцид уток. Отличное продолжение его урокам.       А... почему ты меня еще держишь?       Я сама поспешно отстранилась, впрочем, успев заметить, почему Хаталь разворачивается ко мне спиной и наклоняется, собирая стрелы. Невозмутимо, да. Как говаривал иногда Валайяр, самый честный комплимент мужчина не говорит. Его обычно видно. Килора. Атальский императорский дворец       Временное ожидание императора Дохорна Алад воспринял философски. Он прошелся туда-сюда по большому тронному, изучая тяжелые бархатные шторы на больших окнах, шурша длинным по-килорски шерстяным плащом. В этаком куда приятнее и удобнее скрывать разного рода полезные штучки. Наряду с разгрузочным жилетом — незаменимый предмет гардероба. И вот еще массивный браслет — по совместительству компьютер. На левой.       Вор на полушаге замер, ощущая, что рядом — еще кто-то, но не видя. Кто-то спрятался за массивной колонной большого тронного.       Ринон этот зал сильно не любит. И, кажется, Алад к ней присоединится совсем скоро. Никакой просматриваемости. Все поделено на прямоугольники огромными мраморными цилиндрами, уходящими в потолок.       Что-то снова зашуршало, и вор прислушался. На этот раз — совсем рядом. Алад живо метнулся за колонну, но никого там не обнаружил — только легкое облачко пыли, зависшее на уровне его груди, говорило о следящем. Говорило немного, но для Алада — достаточно. Магия? Килорские хитрости, недостижимые на Геянсе. Интересно, кто же за ним мог следить?       Он провел по коротким светлым волосам, запустил в них правую руку, все пять пальцев — давняя привычка, говорящая о полной растерянности. За спиной снова послышались легкие шаги — преследователь в мягкой обуви. Но оглянуться Алад не успел.       Высокие двери рывком распахнулись, и в зал, громко ругаясь на прислужников и стражу, по пути срывая с себя мантию властителей, решительными, почти метровыми шагами вошел Дохорн. Только тут Алад сообразил, что стоит у самого трона, и император замер, потому что пройти может лишь сквозь него. Двадцать лет не виделись.       Дохорн изменился больше Алада. Все так же сверху вниз, как на семнадцатилетнего мальчишку, посмотрел на вора. Только теперь еще с долей неприязни. Алад позволил себе кривую усмешку. Ах, да, Валайяр. Полугодовая связь двадцатилетней давности, и вот он — самый страшный враг империи.       А Валайяр, собака, ведь его сюда сам послал. Шельмец. А Алад и подвоха не заметил.       Вспомнив синие глаза президента с самым несчастным из выбранных выражений, он чуть не рассмеялся. Ну надо так вокруг пальца обвести.       «Ну ты же понимаешь, это дочь Ринон. И Райндана. Поэтому я посылаю тебя — самого лучшего».       Вор покачал головой. Увидев пышущего яростью императора, вряд ли можно сказать о спасении его наследницы больше, чем об испытываемых им смешанных чувствах. Ну, конечно, он рад Аладу, тот ведь специалист. И не рад, и чтоб этот Алад вообще провалился куда под землю.       Мужчина наконец отошел от трона, и Дохорн на него с удовольствием плюхнулся, все же ничего не сказав о геянсанской дерзости.       — Император Дохорн, меня прислал к вам... — начал было Алад с поклоном.       Но Дохорн остановил жестом. Он тяжело вздохнул, как кузнечные меха, раздулась широкая грудь.       — Я понял. Сейчас мы дождемся представителей Кайдара, и начнем.       Представители не заставили себя долго ждать. В распахнутые двери влетел, причем именно влетел, разведя в стороны руки с повисшим на них плащом, черный, как сажа, с головы до пят, маг.       Алад даже потряс головой. Но видение никуда не исчезло. А старец в черных прозрачных шелках, обвивающих его на манер кокона, но почему-то не сковывающих движений, приблизился, почти проплыл до трона и прогнулся в поклоне. Откровенно говоря, Алад думал, что старик сломается, настолько он был похож на деревянную куклу на шарнирах. Каждое движение угловатое, чуть неуклюжее.       Дохорн, однако, ему натянуто улыбнулся.       — Храню в сердце, мой повелитель.       Ишь, повелитель даже.       Дохорн поморщился, ему не понравились церемонии. Он прост, как трава у дороги. Ему бы действий, а не церемоний. Потому даже с некоторой надеждой перевел взгляд на Алада.       — С чего начнем?       — Ну, как я знаю, наша прекрасная Райндола...       — ... Наджелайна.       — Риэ... Рианони. Так вот, Рианони отсюда улетела на космолете типа «Ласточка», сам на таких летал, знаю их, как облупленных.       Темные глаза императора загорелись радостью.       — Это очень хорошо.       — Когда хотела вернуться?       — К ужину. И клятвенно обещала в космос не вылетать. Она знает, что мне не нравится.       Алад прикусил нижнюю губу.       — Вы ей верите?       — Это просто возмутительно! — закричал ни с чего маг. — Вы сомневаетесь в риану!       Дохорн остановил его жестом.       — Спокойно.       — У вас есть карта планеты?       Император обратил взор на стражу у входа в зал.       — Слышали? Карту Килоры! Быстро! Быстро!       Те загромыхали доспехами и умчались. Через минуту, не больше, явились назад со свернутым полотнищем метра два длиной. Расстелили у ног Алада. Карта и вправду отличалась достаточной пропорциональностью, правда, о точности говорить не приходилось. Но Алад что-то прикинул, посмотрел на расположение двух материков Килоры, на государства, находящиеся на них, затем последовали долгие подсчеты, нажатия кнопок компьютера и тихий вздох.       — Неутешительная информация. До вечера на максимальной скорости она могла трижды облететь вокруг планеты. Так что у меня есть предположение, что Рианони заинтересовали другие государства.       Дохорн ударил себя ладонью по лбу.       — Вот этого я и боялся.       — У меня нет информации о возможных неполадках космолета этой модели. Но, изучив некоторое количество технической документации, можно сделать вывод, что они иногда... отрубаются в полете.       — Прости, что?       — Это сленг. Выходят из строя, ломаются, примерно на девяносто третьей-девяносто пятой минуте первого полета. Если это так, то область...       Алад присел около карты и обвел ровный полукруг тонким пальцем. Область включала с себя Донк, захватывала океан и дальние государства материка Адельхайд, того, где расположен Атал. Феу, и вот еще лес, там вообще неизвестно, что происходит. Дикие все территории. И вот Донк, с которым Атал по причине развития некромантии в постоянном состоянии недовойны. Как и Шакир, впрочем. Дохорн закрыл глаза, понимая, что человек, жгучую ревность к которому он только что окончательно отмел, прав. И Валайяр, приславший его, — прав.       — Я буду просить поддержки Шакира. И помоги нам Хатта.       Алад улыбнулся, впервые услышав имя светлого бога Килоры не из уст Ринон.       А Дохорн обратился к магу, недобро сощурившемуся.       — Ранхо, попросите, пожалуйста, поддержки Дома Высших Наук в Шакире. Они должны предоставить магов, способных найти.       Алад улыбнулся. У Валайяра, надо признать, неплохой вкус.       Не искать, а найти.