Роман в письмах

«Милая, добрая, искренняя, очаровательная Анна, Припадаю к Вашим ногам и умоляю простить меня за свое последнее послание, которое вышло скорее нелестным и гневным наставлением, нежели теплым ответом служивого офицера с Кавказа. Но Вы, как добрая и отзывчивая барышня, поймете мои прегрешения, поскольку Ваш опекун весьма обеспокоен судьбой столь прелестного создания, находящегося вдали от него, и посему не мог холодно отнестись к поведанному ему известию. Смею надеяться на Ваше милосердие и прощение, прекрасная Анна, ибо я не хотел бы терять своего верного и близкого друга. Анечка, Вы для меня, словно солнце на тусклом небосводе, пробивающееся сквозь хмурые тучи; словно нежная радуга, украсившая небо после грозы; словно полная серебристая луна в ночном небе, осветляющая дорогу одинокого путника. Вы для меня, как яркий маяк, что мигает вдали для заплутавшего в море корабля. Анна, Вы все самое светлое и безмерно чистое и искреннее, что есть в нашем мире. Вы мой ангел-хранитель, ибо я Вашими молитвами еще могу вдыхать всей грудью морозный воздух и любоваться горными пейзажами, зимними закатами и рассветами, считать падающие звезды на темном небесном покрывале. Вы — сама нежность и тепло в эту бесконечную и суровую зиму. Аня — Вы целый мир, еще такой неизведанный, таинственный, но изумительно интересный. И для меня Вы — самый дорогой и родной человек на этой планете. Прошу Вас, Анна, простите своего далекого и уставшего от долгой разлуки по Вам офицера, я же в свою очередь клянусь Вам, что Вы более не услышите из моих уст ни одного холодного слова, обращенного к столь чудесной и прекрасной девушке. Низко кланяюсь Вам и припадаю самым искренним и горячим поцелуем к Вашим изящным белоснежным пальчикам. Ох, как же я завидую бесчувственному дереву клавиш, которые Вы ласкаете каждый вечер, играя свои гаммы. Владимир Корф»