Роман в письмах

«Милый Владимир, Пишу к Вам в тот же миг, как прочла Ваше послание, ибо медлить с ответным письмом у меня более не осталось сил. Я исчерпала все потоки своего ожидания известий от Вас еще на прошлой неделе, когда получила Ваш подарок. Но отчего же Ваши письма с Кавказа идут так долго?! Владимир, я безмерно благодарна Вам за этого крохотного и прелестного котенка, коей своей мягкой и теплой шерсткой напоминает мне Ваши пронзительно серые и добрые глаза. Его же столь убаюкивающее и сладкое мурлыканье, которое я слышу каждый вечер, ибо этот сорванец почивает со мною в одной постели, возрождает в моей памяти звуки Вашего строгого, но такого милого сердцу голоса. Смею Вам доложить, что я назвала его Лучиком, как нашего рыжего кота из детства. Бедненький малыш, сколько же он проехал, дабы попасть в мои руки! Я обещаю Вам, я позабочусь о нем до Вашего приезда, ибо он частичка Вашей истосковавшейся по родным местам души, а душе надобна забота и любовь. Варвара более не сопротивляется, и крошечный пушистый комочек лакомится сливками каждое утро. Она посылает Вам сердечный поцелуй, обещаясь к Вашему возвращению с Кавказа приготовить пир на весь мир. Посему, мой любезный Владимир Иванович, берегитесь своей кухарки: покуда Вы не отведаете всех яств ее, Вы не сможете покинуть обеденный стол. Я же могу Вас в этом поддержать лишь своим вмешательством и разделить столь изысканную трапезу на двоих, дабы Вашему отвыкшему от Варвариных разносолов и деликатесов естеству не стало дурно от такого огромного количества всевозможных удивительных яств. Намедни наша повариха превзошла самое себя и на завтрак испекла Вашу любимую кулебяку, и, изведав кусочек этого замечательного пирога, я не могла более оторваться, пока не одолела его весь. Мне стало даже совестно, что столь юная барышня слишком много съела за завтраком. Но дневной продолжительный моцион помог мне преодолеть тяжесть, которая пришла вместе с пирогом в мое тело. Право, я более не стану так много употреблять кушаний за утренней трапезой, ибо к Вашему возвращению могу превратиться в толстую и неповоротливую сударыню, о коих слагают легенды во всех уездах. Простите меня, Владимир, но я должна Вам поведать об одной не столь радостной новости. Скорее даже продолжить повествование о княгине Долгорукой. Это известие Андрей попросил сообщить Вам через меня. Не так давно князь узнал истинный мотив преступления Марии Алексеевны, и он довольно неприятный для всего семейства Долгоруких. После признания княгини в совершенном деянии против Ивана Ивановича Андрей Петрович долго изучал письма и бумаги в кабинете своего отца, дверь в который была заперта после смерти Петра Михайловича, и многое почерпнул из них. Оказывается, у их папеньки двадцать лет назад была тайная любовная связь с одной крепостной вашего имения. Эту крепостную звали Марфа Егоровна. Встречи влюбленных проходили в тайной комнате вашего фамильного дома, вход в которую открывался из кабинета дядюшки. Как Вы понимаете, старый барон скрывал сею разрушающую семью Долгоруких связь, пряча любовников у себя в поместье. Ваша маменька не ведала об этом, ибо она бы не допустила такое бесчинство в своем доме. Мария Алексеевна каким-то образом прознала о полюбовнице мужа, и о том, что Ваш отец покрывает сею связь. Однако обманутая женщина долго скрывала ото всех, что ей известно об измене супруга, притворяясь наивной и доверчивой женой, втайне страдая от поруганной чести своей. После Марфа Егоровна каким-то странным образом исчезла из имения, а князь перестал часто бывать у Вашего отца и стал больше времени проводить с семьей, а позже вернулся на службу к государю. На свет в это тихое время появилась Лиза и еще через несколько лет Сонечка. У Долгоруких наладился семейный уют и тепло в доме. Но Мария Алексеевна все же не забывала о тайной связи своего мужа с крепостной и о друге их семьи Иване Ивановиче, который способствовал столь низкому бесчестию четы Долгоруких. Андрей понял из писем, что именно по этой причине его маменька отравила Ивана Ивановича, ведь горьким плодом той любовной связи Петра Михайловича и крепостной стал ребенок, крохотная девочка с чудесным именем Анастасия. Но малышка пропала, так же как и ее мать, и теперь князь всеми силами пытается отыскать свою потерянную сводную сестру. А у Вас, мой дорогой друг, и у меня он просил прощение за столь жестокий поступок своей матери, ибо он безвременно лишил нас с Вами любимого отца и благодетеля. Посему, Владимир, я взяла на себя смелость и сообщила об этом сама, ибо мы с Вами не чужие друг другу люди и сможем совместно пережить вновь ту боль и страдание от потери дорогого нам человека через теплые письма. Вы знаете, скоро кончится Великий пост и в нашем уезде состоится венчание Андрея Петровича и Натальи Александровны. На свадьбе будет присутствовать и князь Муранов со своей очаровательной невестой Мари. Мы с этой великодушной и светлой девушкой ведем приятную переписку, и она уже несколько раз побывала в нашем имении с визитом. Меня она в свою очередь зовет к себе, но я пока не решаюсь покинуть имение. Лиза также будет на венчании со своим женихом, графом П**. Их свадьба назначена на осень, когда родители графа воротятся из Парижа. Сонечка тоже надеялась пригласить на семейный праздник своего поклонника, подпоручика Писарева, однако бедного офицера в этот радостный день задерживают в столице дела государственной важности. Посему юная барышня ходит грустная, ведь ее возлюбленный не сможет присутствовать с ней на венчании родного брата и княжны Репниной. Владимир, признаться, мне тоже будет не доставать Вашего сильного плеча и руки, чтобы опереться на них во время церковного обряда. Вы же знаете, мне всегда было дурно от запаха ладана в нашем приходе, и раньше меня поддерживал Ваш отец при воскресных посещениях храма. Теперь же мне придется полагаться лишь на себя. А еще я так мечтаю с Вами потанцевать, ведь мы слишком редко это делали в детстве. А когда подросли — Вы и вовсе не замечали воспитанницу своего отца и приглашали на вальс, мазурку или кадриль лишь Лизу и других барышень нашего уезда, сторонясь меня, словно бубонной чумы. Вот это я Вам никогда не смогу простить, милый Владимир, ибо я всегда ожидала Вашего приглашения, и посему отказывала другим молодым людям из Двугорского. От того все званые ужины и танцы в нашем имении я сидела подле стены и горько смотрела на кружащие по паркету пары. Впрочем, не стоит вспоминать прошлое. Я все прекрасно осознаю сейчас, да и понимала тогда свое положение в вашей семье, и посему не надеялась на большее, нежели короткие выступления с романсами на всех этих вечерах. Владимир, прошу Вас, берегите себя! Помните, что Вас в далеком Двугорском уезде ожидает Ваш светлый ангел, который уже тоже не сможет и дня прожить без своего дорогого и далекого друга. С искренней нежностью к вам, Анна»