Жестокие игры

Глава 25 Назад дороги нет Драко раздраженно оглядел кабинет отца. За те полтора месяца, что Малфои провели в Испании, эта комната ничуть не изменилась. Те же портреты и гобелены на стенах, вензель из серебряных нитей на зеленом бархате над письменным столом, шкафы с книгами и бумагами, несколько кресел. Не изменилось ничего, даже концентрация пыли - домашние эльфы исправно выполняли свою работу. – Добрый день, крестный, - поздоровался Драко. Снейп кивнул в ответ. Люциус указал рукой на одно из кресел, подразумевая, что сын может там расположиться. – Драко, - непроницаемым голосом начал отец. - Надеюсь, ты помнишь о нашем с тобой уговоре по поводу твоей помолвки. Парень кивнул, зло подумав: "Скорее, приговоре..." Он бросил взгляд на Снейпа. Тот словно размышляя смотрел на крестника. На его лице застыла маска из смеси сарказма, удивления и любопытства. Неизвестно, к чему Люциус устроил эту прелюдию, но профессор явно знает больше, чем сам Драко. – Месяц назад ты в весьма грубой форме отказался от помолвки с Персефоной Паркинсон, - продолжал тем временем Малфой-старший. - И выразил множество неудовольствий по этому поводу... Нельзя сказать, что это было для меня неожиданностью. Тем не менее, я был недоволен твоим поведением, Драко, и понял, что ты еще недостаточно ответственен для подобных решений. Завтра ты будешь помовлен с девушкой, которую выбрал тебе я. Драко не отвел взгляд, когда отец остановился напротив него и выжидающе смотрел в его глаза. Словно проверял, насколько послушен его сын. Вздумает ли сопротивляться или покорно примет чужой выбор. Но прямого противостояния он не ожидал. Драко не отводил глаза, но все так же молчал. Люциус отвернулся, подошел к своему креслу и величественно опустился в него. Он был приятно удивлен, хотя и не подумал этого показать. – Северус утверждает, что это вполне достойная кандидатура для тебя, - он повернул голову и кивнул Снейпу. - Девушке семнадцать лет, она обладает огромным состоянием и происходит из чистокровной семьи. К сожалению, она никогда не училась на Слизерине... Впрочем, надеюсь, ты уже перерос эти предрассудки с факультетами... Драко едва сдержался, чтобы не начать задавать вопросы. С каких это пор для него вражда факультетов - всего лишь предрассудки? С тех пор, как нашел там богатую чистокровную наследницу?.. Бедняжка, ей можно только посочувствовать! Такая же лишенная выбора птица в золотой клетке - кто ж в здравом уме согласится выйти замуж за Малфоя, если ты с другого факультета?.. Он же слизеринец, мерзкий хорек! Беспринципная сволочь! Он долго создавал себе в школе ореол славы о своем непостоянстве, ветренности и эгоизме. И он не собирается терять с таким трудом завоеванную репутацию ради какой-то там невесты!.. Конечно, он не станет провоцировать ее, флиртуя с другими девушками. И ему придется прекратить эти встречи с Грейнджер по вечерам - хотя она, наверное, и сама не захочет... – Она неглупая, но гордая - она отвергла около дюжины женихов, упрямая, с тяжелым характером и амбициями... Впрочем, думаю, вы друг друга стоите. Отец намеренно не называет имени девушки - что ж, не особо-то и надо! Плохо то, что она из Хогвартса. Тогда помолвку не скроешь, хотя объявление в Пророке будет в любом случае. Люциус проницательно смотрел на угрюмого Драко. Снейп хмыкнул своим мыслям. – Мы завтра аппарируем в двенадцать часов дня. Будь готов к этому времени. Можешь быть свободен, - Люциус встал и отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Драко поднялся, кивнул крестному на прощанье и быстро вышел из комнаты. Нарцисса ждала его в малой гостиной. Она сидела за фортепиано и негромко перебирала какие-то свои мелодии. – Драко? - окликнула она, услышав шаги. – Да, это я, - парень подошел и облокотился об инструмент. Нарцисса убрала руки с клавиш и сложила их на коленях, внимательно и с чуть уловимым беспокойством глядя на сына. – Завтра у меня помолвка, - отрывисто сказал Драко. – Я знаю, - тихо ответила она. Драко резко поднял на нее глаза. – Ты знала?! - он нахмурился. - А я узнал только сейчас. – Прости, что не сказала тебе. Люциус мне запретил... Она немного наклонила голову и положила руки на клавиатуру, примерилась... Мягко, но уверенно взяла первый аккорд. – Лунная соната, - узнал Драко. – Да... Ты знаешь, Драко, я всегда поддерживаю твоего отца, что бы он ни делал, - негромко говорила она под звуки своего любимого произведения. Парень кивнул. - Когда он стал восстанавливать бизнес своего отца, заброшенный и, казалось бы, совершенно невыгодный... когда пошел работать в Министерство, несмотря на косые взгляды всех наших знакомых... даже когда решил поддержать Темного Лорда. Нарцисса на мгновение прикрыла глаза. – Я поддержу его и сейчас. Но ты мой сын... Я никогда и никому не позволю причинить тебе вред, помни об этом, Драко. То, что хочет сделать Люциус, он считает благом для тебя. – Ты тоже так считаешь? Она вздохнула и перестала играть на полуноте. – Не думай, что все так просто... Каждый из наследников дома Малфоев прошел через это. Малфои никогда не женятся по любви - только по расчету. – И... отец тоже? – Каждый, Драко. Но это вовсе не значит, что ты не сможешь полюбить эту девушку потом, - Нарцисса печально улыбнулась. – Слабо верится, - отозвался Драко. – Посмотрим. *** Гермиона отрешенно смотрела на хрустальную колбочку в своих руках. А в голове была всего одна мысль: "Стоит или не стоит? Да или нет?.." Она нерешительно поставила сосуд с зельем на свой письменный стол, за которым сидела, и бросила взгляд на часы. Половина третьего. Алекс и Майкл недавно вернулись с деловой встречи, но уже спят после тяжелого дня. В отеле тихо, все спят - или делают вид, что спят, закрыв окна и заперев двери. Даже на улице появился какой-то намек на тишину. Дороги свободны, и Кристофер был бы счастлив, случись такое в час пик. А у нее всего один шанс, одна попытка. Зелье рассчитано всего на одного человека, и оно не оставит никаких следов. Никто не догадается, что это было за снадобье, никто ничего не поймет... А не пожалеет ли она потом? Второй возможности у нее не будет. Девушка знала, что оно приготовлено правильно - она доверяла своим способностям больше, чем кому-то другому. "Решайся, Гермиона... Никто не узнает, никто не поймет..." Она кивнула своим мыслям и наложила на свою комнату запирающие и заглушающие чары. После этого она задернула шторы, подошла к своему столу и, достав нож, полоснула себя по мякоти указательного пальца. Алая капля медленно стекла по порезу и будто нехотя упала в зелье. Гермиона залечила порез и одним глотком осушила сосуд... Она плыла - или летела - в надматериальном пространстве. Мимо нее проносились мысли и образы - и ее собственные, и чужие. Разумом она понимала, что невозможно увидеть чужие мысли или услышать чужие чувства, но ее сознание это, похоже, не волновало. Это было красиво... Радужные и быстрые или темные и тягучие ленты кружились вокруг нее, на короткие мгновенья обдавая своими красками. Гермиона словно окуналась в мысль и, не найдя там ничего для себя интересного, выныривала, чтобы исследовать ленты дальше. Однако пребывала в эйфории она недолго. Гермиона вспомнила, что в ее распоряжении не так уж много времени, и если она не хочет потратить его бездарно, то нужно сосредоточиться. "Я хочу знать, что произошло с моими родителями в год моего рождения!" Ленты быстро завертелись вокруг нее, вихрем заплетаясь в спираль... и резко замерли. Гермиона ощутила, что ее едва не вышвырнуло обратно в реальность. Обмануть зелье Предсказания оказалось невозможным - оно покажет только то, что может случиться. Тайны прошлого оно не раскроет... А время утекало сквозь пальцы. "Я хочу знать... как можно победить Волдеморта!.." Вроде сработало! Палитра красок уменьшалась, пока от всего цветного великолепия не остался только белый свет. И тут стали появляться размытые фигуры. Некоторые из них Гермиона узнала. Александр, Майкл, Гарри... Дамблдор, Снейп и она сама - все что-то ищут. Что же? Трудно разглядеть... Чаша, медальон, кольцо... Она плохо понимала, что все это значит, но постаралась запомнить все предметы. Затем тьма и крик Волдеморта - и вот снова вокруг нее кружатся мысли. Перед тем, как действие зелья закончилось, Гермиона еще успела подумать: "Я хочу знать, что ждет меня!..", увидеть тонкое кольцо в руках высокой расплывчатой фигуры и потерять сознание. *** Первое, что она услышала, придя в себя, был назойливый стук в окно. Гермиона с трудом раскрыла глаза и приподнялась с пола на локте. В стекло уперто и, судя по всему, уже давно стучалась большая птица. Девушка неловко поднялась на ноги, подошла к окну и распахнула его. Черный филин неслышно влетел в окно и сел на стол, корябая полировку острыми когтищами. Гермионе вдруг стало холодно. Из окна дул прохладный ветер, но это не из-за него девушка почувствовала озноб. Она узнала птицу. – О нет... Только не ты... Филин надменно посмотрел на нее и отвернулся. Девушка предпочла бы, чтобы это было сном, чтобы все это было только игрой ее воображения, но нет. Именно этой ночью Малфой прислал ей письмо. Дрожащими от волнения руками девушка отвязала конверт. Она одновременно хотела и порвать письмо, не читая, и скорее вскрыть его, узнать, что же он ей написал. Наконец ей удалось открыть конверт. "Здравствуй, Гермиона, - писал Драко. Я знаю, что совершаю самую ужасную глупость в своей жизни. Этого письма не должно быть, потому что оно противоречит и моей гордости, и здравому смыслу. Завтра наши дороги разойдутся окончательно. Признаться, я уже привык к твоей компании, но теперь это неважно. Я с самого начала знал, что нам с тобой не по пути. Но я решил пройти кусочек своей жизни рядом с тобой. Причина этому злая и прозаичная, и я никогда не пожалею о ней... Потому что иначе никогда бы не полюбил тебя. Теперь уже чужой, тот, о ком ты и так уже догадалась". И она еще думала, что слез больше не осталось... Через какое-то время филин, меланхолично созерцавший свое отражение в большом настенном зеркале, ухнул, привлекая внимание Гермионы. Девушка повернулась к нему. Сквозь пелену слез она не сразу поняла, чего он от нее хочет. – Нет, я не отдам письмо! - воскликнула она. Филин сердито нахохлился и угрожающе клацнул клювом. Она не отдаст ему назад свое признание. Уж лучше она сама его уничтожит... Гермиона подобрала с пола конверт, положила в него письмо и сожгла их заклинанием. Рассыпала в пепел, а затем просто стряхнула его в окно. Черный филин довольно ухнул и улетел. Девушка проводила его долгим взглядом, а затем забралась под одеяло и свернулась там клубочком. Сколько же усилий стоило Драко написать ей такое... Она знала, что он в нормальном состоянии никогда бы не отправил это письмо. Просто потому, что он - Малфой. Он мог страдать, терзаться или сожалеть, но он никогда бы не стал кому-то говорить об этом. Ведь никто не должен догадаться, что он может испытывать человеческие слабости. Что-то произошло. Причем, знай он о том, что она - урожденная леди Силвервулф, он бы точно не стал ей писать. Она же не сказала ему правды. То есть, она вообще ничего не сказала, но это практически то же самое, что ложь. А это значит, что он признался в любви ей, не чистокровной аристократке, а простой заучке, гриффиндорке и грязнокровке Грейнджер... "Теперь уже чужой," - что бы это значило? Раз он не знает, кто она на самом деле, то почему так написал?.. Хотя какая разница? Им все равно никогда не быть вместе... *** Заснула она только когда уже рассвело. И через полтора часа снова уже была на ногах. Потому что к ней приехали из салона красоты - делать прическу, маникюр и иже с ними. Гермиона послушно делала все, что от нее хотели парикмахеры и стилисты. В десять часов они уехали, оставив ее уже почти готовой - оставалось только надеть туфли и платье. Гермиона осторожно, чтобы не повредить прическу, вышла в столовую. Алекс кивнул ей, ободряюще улыбнулся и вновь уткнулся в документы. Майкл поднял брови и показал большой палец, мол, класс! Гермиона благодарно кивнула и села на свое место. На завтрак подали тосты с джемом и маслом и кофе. Если Гермиона когда-то и думала, что аристократы едят только деликатесы и всякие экзотические блюда, то после "возвращения в дом родной" быстро в этом разубедилась. Она взяла себе один тост и принялась медленно намазывать его джемом. Есть не хотелось, абсолютно. Но девушка заставила себя съесть хоть что-то, все же будет нехорошо, если ее желудок издаст стон погибающего кита в самый ответственный момент. Пока она медленно жевала свой завтрак, Алекс закончил есть и, попросив уложиться с подготовкой в два часа, ушел в свой кабинет. – Регина, - позвал Майкл. – Да? - Гермиона повернулась к нему. – Вы... - он запнулся. - Пожалуйста, улыбайтесь. Я понимаю, что вам нелегко, но... – Майкл, спасибо за заботу, - девушка опустила глаза. - Я постараюсь. Она встала и вышла из-за стола. Майкл только покачал головой. В назначенное время Гермиона стояла перед закрытыми дверями гостиной их королевского номера, нервно сжав ладони возле губ. – Молодой человек уже там, ждет вас, - напутствовал ее Майкл. - У вас будет около пятнадцати минут для того, чтобы познакомиться. Сразу после того, как часы пробьют половину первого, к вам войдут его родители, Алекс как ваш опекун и свидетель, гоблин из Гринготтса. Молодой человек сделает вам предложение, а затем стороны подпишут договор. Вот и все... Майкл ободряюще сжал ее руки, кивнул и отошел в сторону. Гермиона резко выдохнула, стараясь успокоиться, опустила руки. "Я леди Регина Силвервулф. Я дочь своих родителей. Я не боюсь." Она выпрямила спину, расправила плечи, гордо вскинула голову и, открыв дверь, вошла. Парень, высокий и светловолосый, стоял у окна, спиной ко входу. Сцепив руки за спиной, он смотрел вниз, на лондонскую улицу. Только напряженная спина выдавала его волнение - иначе можно было сказать, что он божественно спокоен. Услышав негромкий перестук каблучков, он обернулся. И замер. Как, собственно, и Гермиона. С минуту они молчали, вглядываясь в лица друг друга, боясь ошибиться. Первой пришла в себя Гермиона. Она чуть присела, сделав нечто наподобие реверанса. – Разрешите представиться, леди Регина Силвервулф, - сдавленно произнесла она. Парень немного наклонил голову. Он снова взял себя в руки. – Очень приятно, леди Регина. Драко Люциус Малфой. Гермионе резко захотелось истерично рассмеяться. Это шутка? И где закадровый смех?.. Но почти сразу она отмела эту мысль - слишком уж правдоподобным было лицо Драко в первое мгновение. Такой дикой смеси изумления, неверия, радости и обиды она не видела еще никогда. А Малфой все еще подбирал цензурные слова, чтобы выразить свое отношение к происходящему... Грейнджер - его невеста?! Мерлин, Грейнджер - не Грейнджер, а древнейшей крови аристократка?! Как? Каким образом?.. Почему он узнает об этом последним?! А она! А она-то хороша - сколько времени она молчала, вынуждая его разрываться между нею и всем остальным миром?! Не спать ночами и... и сочинять это признание, терзаясь и проклиная себя!.. Но... ведь она тоже не знала, что встретит тут его - он видел это по ее глазам. Грейнджер, Грейнджер... И как будто специально подобрала макияж и прическу, чтобы ее трудно было узнать. Высокая прическа из выпрямленных волос, убранная гребнями с жемчугом, ожерелье и длинные серьги из того же комплекта, темно-синее платье до колена... и такое трогательное выражение лица. Милое, невинное и вопросительное. Малфой почувствовал, что еще немного - он поверит во что угодно и что угодно простит. Он прищурился и сбросил наваждение. Неуловимо приблизился и встал почти вплотную. – А у меня ты украшения не взяла... Грейнджер... - он ловко вынул из ее прически один гребень и положил во внутренний карман своего костюма. Девушка с недоумением проводила взглядом свою вещь и повернулась к Малфою, чтобы поинтересоваться, что это, собственно, было. Но не успела. Драко мягко, но властно привлек ее к себе и поцеловал. На пару мгновений Гермиона замерла, а потом ответила... Им не нужны были слова, чтобы передать, как сильно они скучали, сколько ждали, теряли и снова обретали надежду... Драко нехотя отпустил девушку, когда пробили часы. Гермиона сделала шаг назад, пытаясь успокоить дыхание. Сердце бешено стучало. Драко, казалось, прекрасно понимал, что с ней творится. Он чуть усмехнулся, протянул руку и заправил темную прядь за ушко девушке. И только теперь Гермиона смутилась. – Не вовремя, - насмешливо сказал Драко. И в этот момент в комнату вошли Малфои. Следом за ними Алекс, и последним - приземистый, важного вида гоблин. Драко представил Гермионе своих родителей, и та - своего брата. Гоблин невозмутимо взирал на все это и ради разнообразия представился сам. После этого все обернулись к Драко. Утром ему продиктовали текст, который он должен будет сказать девушке перед тем, как надеть ей кольцо на палец. Он достал из кармана кольцо, повернулся к Гермионе и, чуть склонившись, официально попросил стать его женой. "Мерлин! Я точно не сплю?" - успела подумать она, прежде чем дать свое согласие. Драко надел ей кольцо на безымянный палец левой руки - обручение состоялось. После этого гоблин велел Драко и Гермионе расписаться на каком-то пергаменте. Гермиона плохо запомнила, что происходило дальше. Их, вроде, поздравляли, давали свое благословение на будущий брак - все чинно и официально. Как ни странно, никакой радости от того, что ее женихом стал Малфой, она не испытывала. Это было слишком... быстро? неожиданно? Она еще не знала, как ко всему этому относиться. Она видела довольный взгляд Люциуса и испытующий - Нарциссы, непроницаемое лицо брата и самодовольный взгляд гоблина. Гермиона избегала смотреть на Драко, но этого от нее и не требовали. Гоблин быстро собрал свои бумажки и выразительно посмотрел на Александра. Тот кивнул и предложил Малфоям пройти в его кабинет для того, чтобы решить "технические вопросы" - оговорить приданое и сроки свадьбы. Когда они с Драко остались наедине, Гермиона долго не решалась взглянуть на своего жениха. Она услышала, как он что-то пробормотал, а затем Малфой взял ее за руку. Девушка обернулась. – Ты ведь не откажешься пообедать со мной? - спросил он. - С утра почти ничего не съел... Гермиона хихикнула. Да уж, от Малфоя дождешься романтики... Она кивнула, и они аппарировали.